Поговорили вчера о прививках в формате public talk, спасибо всем кто пришел на встречу. Запись была, ее смонтируют, посмотрим, и если получилось не совсем плохо - опубликуем.

Пара мыслей, навеянных этой встречей

1) Формат общения с разношерстной аудиторией очень отличается от формата текстового блога (кому-то может это и очевидно, но мне болезненно дается это осознание), и навык общения в кабинете один-на-один с семьёй в этом не сильно помогает. Быстро находить аргументы и подбирать слова для лаконичного и емкого ответа - не так просто, как мне казалось. В итоге и я и Алексей много "лили воды", тратили впустую время/внимание аудитории, это нехорошо.

2) Ко мне уверенно прилипли ярлыки "врача по прививкам", я жёстко ассоциируюсь с этой темой, это тоже неприятно. Педиатрия гораздо шире чем одна лишь иммунопрофилактика, другие разделы педиатрии гораздо интереснее, чем вакцины; прививки, если честно, это скука и рутина для меня. Я много пишу о них вынужденно, просто потому что очень много вопросов и проблем касаются этой части моих профессиональных интересов.

Тем не менее, коллеги-хейтеры из узких специалистов, желая уязвить меня, пишут "иди занимайся своими прививками, не лезь в мою область", а когда меня недавно пригласили сделать доклад на Конгрессе педиатров 23го февраля , даже это приглашение было сформулировано как "расскажете о своей любимой теме". Нет, не любимая, простите. Я все чаще ловлю себя на мысли что хотел бы вообще перестать об этом писать, слишком много хейта летит в ответ, да и на приеме до тошноты наговариваюсь об этом.

3) Всё чаще слышу от сомневающихся родителей и читателей/слушателей аргументы о замалчивании осложнений о прививках. Типа их тысячи, но их не регистрируют. Типа ты первый их и замалчиваешь, продажный подлец Бутрий.

Но как, Холмс? Как вы себе представляете замалчивание в условиях современных соцсетей, господа конспиратофилы? Я пишу о прививках, что их можно вводить при наличии аллергии на белок куриного яйца, что их можно вводить детям с хронической патологией, вводить не соблюдая интервал месяц друг от друга или от перенесённой острой болезни и тд. В итоге у меня начинают концентрироваться такие семьи, их футболят в поликлиниках и частных центрах - они идут ко мне и я их вакцинирую. Даже тех, у кого были сложные реакции на предыдущие введения вакцин, или, скажем, анафилаксия на куриное яйцо. Адреналин при родителях достаю заранее, чтобы им спокойнее было что все наготове в случае чего. И я пока (мне везёт) не нарвался ни на одну тяжёлую анафилаксию или другое реальное осложнение у привитых мной детей, по крайней мере мне об этом не сообщали привитые мной семьи (а они почти все имеют мой емейл и/или телефон).

Скажите, как при такой концентрации неординарных кейсов и такой популярности в инете я до сих пор не вляпался в мега-скандал? Знаете сколько у меня хейтеров? Скольким людям было бы приятно посмаковать историю в стиле "смотрите скорее, Бутрий обоср@лся"? Знаете, с какой скоростью это разлетелось бы по антивакс-сообществам и СМИ? Допустим, в суде сложно доказать осложнение, но для соцсетей суд не нужен - бери да пиши. К счастью, меня пока минует чаша сия. Как по мне - это тоже доказательство того что осложнения на прививки довольно редки, даже в группах уязвимых пациентов.

4) Подходила девушка-педиатр после лекции, благодарила "за все, что я делаю", рассказала как это важно для поддержки молодых неуверенных в себе педиатров, понимающих как сильно прогнила система педиатрии в России, но пока не набравшихся сил противостоять порокам этой системы. Спрашивала "как не сдохнуть в первые годы работы, в чем секрет"?

Вопрос вообще не праздный ни разу. Девушку хотелось обнять и "взять на ручки". Я сам не знаю этот секрет, я узнал в ней себя в свои первые годы, когда я начал понимать зачем люди уходят в запой, почему совершают суицид - я был близок к тому чтобы сломаться тогда. Ежедневные сложные решения, наезды со всех сторон (от родителей, от начальства, от проверок, от коллег), куча непрофильной бессмысленной работы, подделка отчетов, назначение фуфломицинов, жалобы, выговоры, ли

шение премиальных, невозможность оказать современную помощь больным из-за организационных дефектов и тотального раздолбайства, острое ошущение своей некомпетентности, ущербности полученного образования и тд и тд. Бесконечные компромиссы со всеми вокруг и сделки с собственной совестью. Бесконечное привычное задвигание собственных интересов ради работы, в ущерб семье, отдыху, сну, свободному времени. И несмотря на все старания, заброшенную личную жизнь, унизительную зарплату, унижения на вызовах, оскорбления, жалобы, наезды, угрозы и прочий негатив - мучительно медленный профессиональный рост. Без преувеличения это пытка для любого думающего и небезразличного молодого врача.

Я не знаю секрета как выжить врачу в первые годы работы. В голову приходят только банальности, типа "глаза боятся а руки делают", "дорогу осилит идущий", "хочешь научиться играть на скрипке - играй на ней". Наверное, критически важно иметь крепкую поддержку со стороны семьи, друзей и коллег (хотя бы в сети, чатики в вацапе, профгруппы в фейсбуке). В идеале - иметь дополнительный источник дохода, чтобы просто не бросить профессию до того как она начнет реально окупаться.

В поддержку могу сказать что тот кто выживет в этом горниле первых лет работы - выживет потом в любых условиях, это отличная закалка характера.

5) Познакомился и пообщался отличными с коллегами из Фэнтези, ДокДети и обычных московских поликлиник, которым "некогда писать в интернетах" но при этом они умницы, профессионалы, трудоголики интересные собеседники, любят педиатрию, имеют огонек в глазах (его ни с чем не спутать) и просто тихо и качественно делают свою работу. Бесконечно уважаю таких людей. Общение с коллегами много мне дает, это поддержка, прививка от зазнайства, расширение кругозора и просто эстетическое удовольствие (они еще и красавицы/красавцы, разумеется - привычка улыбаться детям делает красивым любое лицо).

... В общем, вчерашний день ещё раз напомнил мне, как сильно я люблю педиатрию, и людей, любящих педиатрию так же сильно как я. Еще раз спасибо всем кто пришел.

Пожалуйста, полностью отлучайте детей от сосания бутылочки не позднее возраста полутора лет (оптимально в 1 год 3 месяца). Это важно, поскольку долгое сосание бутылочки, особенно привычка засыпать через сосание, приводят к бутылочному кариесу, перееданию, плохому аппетиту днем, избытку молока в рационе ребенка, железодефицитной анемии, нарушению прикуса, пищеводному рефлюксу и его осложнениям.

Подробнее
https://www.aap.org/en-us/about-the-aap/aap-press-room/aap-press-room-media-center/Pages/Weaning-from-the-Bottle.aspx
https://www.verywellfamily.com/helping-your-toddlers-give-up-the-bottle-289808

Частые вопросы о детских зубах
https://vk.com/wall-141911698_2133
https://www.facebook.com/notes/%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9-%D0%B1%D1%83%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9/%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%B5-%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%8B-%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B7%D1%83%D0%B1%D0%B0%D1%85-%D0%B2-%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5-%D0%BE%D1%82-0-%D0%B4%D0%BE-2-%D0%BB%D0%B5%D1%82/2371460519578439/

UPD Отвечал в комментах, добавлю в пост апдейтом: как отучить от бутылки ребёнка старше полутора лет, которого не получилось отучить плавно/мягко раньше? Вот он соглашается укладываться на ночной сон ТОЛЬКО с бутылочкой, просыпается ночью 2-6 раз и каждый раз ТРЕБУЕТ бутылочку, закатывается в истерике, если не дать, разгуливается и в итоге портит ночной сон не только себе, но и всем членам семьи, в том числе тем, кому завтра на работу/в школу - какой тут метод может быть применён? Разве это не безвыходная ситуация?

Мне кажется верным тут единственное решение: выбрать удобный момент (когда ребёнок и вы здоровы, не истощены ни в каком смысле, имеете в запасе несколько дней не перегруженных работой и другими заботами - и РЕЗКО выбросить все до единой бутылочки из дома. Безвозвратно, в помойку - чтобы потом не "сломаться" и не вернуть бутылку, не выдержав напора ребёнка (что будет очень непедагогично).

Когда дело дойдет до укладывания - ребёнок вспомнит, будет просить бутылочку - объяснить что она потерялась, не можем найти, или "утащила сова", или еще какое-то понятное ребёнку объяснение - и предлагать ему тот же напиток, к которому он привык, но уже через кружку. Ребёнок будет огорчаться, плакать, истерить - от вас потребуется вагон терпения, эмпатии, жаления, отвлекания, укачивания и обнимания. И, конечно, стойкость, терпение, непреклонность. Ребенку хочется именно сосать, но раз вариантов больше нет - он будет то просто со слезами засыпать, то соглашаться попить, то часто просыпаться, то засыпать снова, и скоро, уже через 3-5-7 дней вовсе забудет о существовании бутылочки, откажется от питья ночью (он ведь не есть хотел, он просто включал сосание бутылки в свой ритуал засыпания), выработает новый ритуал засыпания - и начнет засыпать без бутылки.

Многие родители даже отмечают резкое улучшение ночного сна ребенка после отказа от бутылочки - он гораздо реже просыпается, а если и просыпается, то уложить его обратно становится на порядок проще, или он вовсе делает это сам.

Такая резкая отмена бутылочки у чрезмерно привязанных к ней детей, безусловно, является определённой психологической травмой для ребёнка, и довольно тяжелопереносима для родителей, однако, если мы не говорим о детях с аутизмом, обсессивно-компульсивным расстройством, ARFID и другой патологией (или о глубокой депрессии и отсутствии "запаса прочности" у матери), при которых резкие перемены могут вызвать обострение/утяжеление/осложнения, если мы говорим о практически здоровых детях и родителях - то это вполне терпимый, переносимый и безопасный уровень стресса, и это определённо меньшее зло, чем сумма последствий чрезмерно длительного сосания бутылочки.

Пока думал, писать ли об этом пост (чего будет больше: пользы от обсуждения проблемы или вреда от рекламы этой гнилой книжки?), и если писать то как именно, Федор уже написал, лучше чем планировал я. Поэтому просто репостну.

Обратная сторона свободы печати и доступности информации в современном мире.

В то время как в Америке фейсбук обещает блокировать антипрививочников, в дремучей России крупнейшее издательство АСТ издаёт вредоносное творчество Амантонио. Издательство АСТ, это дно.

Амантонио — это пример горя от ума. Неглупый человек, поверивший в извращенную картину мира и выискивающий выглядящие научными и правдоподобными доказательства этой картины. Выискивает он их обычно на пабмеде — сборнике всех опубликованных медицинских исследований, достоверных и ошибочных, высококачественных и халтурных, честных и подогнанных. Пабмед — это не кладезь доказательных данных, это библиотека сырья, которое потом надо перепроверять и сводить в крупные обзоры. При этой работе большая часть выводов из мелких исследований корректируется или опровергается.
Амантонио берет ту часть научного сырья, которая подтверждает его видение, и игнорирует остальное. Это не научный подход, а дешевая спекуляция.

В ссылках — реальный пример того, как любители жуликов типа Амантонио убивают людей, и мой старый пост для напоминания, кто такой Амантонио:
https://tjournal.ru/stories/141806-chetyrehletniy-malchik-umer-ot-grippa-v-ssha-ego-mat-sovetovalas-o-lechenii-s-gruppoy-antiprivivochnikov-v-feysbuke
https://www.facebook.com/fedor.katasonov/posts/10208688983940299

Сейчас к Федору в комменты набежит много неумных людей, которые будут кидаться в него какашками, писать "хорошие сапоги, надо брать, спасибо за рекламу", и расписываться в своей глупости многими другими способами. Такие посты работают как "пылесос для дураков" у Аверченко.

Вот у Алексея Водовозова вчера уже знатно оттоптались https://www.facebook.com/story.php?story_fbid=2961703413882356&id=100001281790942

Завидую стойкости этих людей (Федора, Алексея, Петра Талантова и др), которые обличают глупость и гадость, и при этом не боятся оставлять комменты открытыми для всех. У меня открыты только в фейсбуке и только для друзей друзей, и то от хейта страдаю (в основном в личку летит, но там у метателей нет аудитории - быстро скучают и отваливаются).

Дочитал книгу "Мозговой штурм. Детективные истории из мира неврологии" Сюзанны О'Салливан. Получил истинное удовольствие, рекомендую книгу как коллегам, так и пациентам. Автор - высококлассная невролог-эпилептолог (невозможно написать такое, будучи посредственным врачом), и очень талантливая писательница (я многое бы отдал, чтобы научиться так писать). К тому же у автора отличное чувство юмора и невероятно гуманное и здравое отношение к пациентам, какими бы сложными в общении они ни были - с нее стоит брать пример.

Помимо всего прочего, очень впечатлила пятая глава, где автор сталкивается с диагнозом, постановка которого вызывает у пациента и его семьи ненависть и агрессию, направленные... на врача (автора). Поднимите руки, кому такая реакция кажется удивительной и невероятной? А между тем это вовсе не редкость.

Врачи тоже люди, они хотят помогать, приносить облегчение страданий, и получать в ответ если уж не благодарность, то хотя бы нейтрально-партнерское отношение к себе. Ненависть к врачу из-за верного диагноза несправедлива по определению, не он виноват в возникновении болезни, он лишь выявил ее и пытается лечить - за этим пациент к нему и пришёл. Некоторые врачи, зная что определённые диагнозы могут приводить пациентов в ярость, избегают этих диагнозов, цепляясь за менее вероятные версии/объяснения - то есть для постановки такого диагноза требуется не только высокий профессионализм диагноста, но и большая смелость, крепкие коммуникативные навыки, умение стоять на своем и хладнокровно выдерживать шквал совершенно несправедливого негатива от семьи, не растеряв при этом эмпатию к пациенту. Это одна из фигур высшего пилотажа для врача, дух захватывает когда наблюдаешь за таким со стороны.

... Книгу хочется растащить на цитаты, так она хороша. Приведу лишь несколько:

§§§
Поставить неврологический диагноз – все равно что собрать мозаику, в которой недостает деталей. Вам дают десять элементов из сотни и просят угадать, какая в итоге получится картина. Даже сегодня нам неизвестно, как выглядит полная карта мозга, поэтому некоторые мозаики просто невозможно собрать целиком.

§§§
– Когда мне следует сказать новому парню, что у меня эпилепсия? – однажды спросила меня Адриэнн. Я могу напугать его, если сразу же все расскажу? Или мне стоит удивить его, потеряв сознание и написав в штаны на свидании?
Я не знала, что ей посоветовать.
– Мы все что-то скрываем, когда знакомимся с новыми людьми, – сказала я. Многие из нас скрывают вещи пострашнее эпилепсии. Я бы посоветовала рассказать ему об этом в том случае, если вы захотите продолжать с ним отношения.

§§§
– Получается, вероятность того, что я пройду внутричерепное обследование, но так и не смогу лечь на операцию, равняется 30 %?
– Боюсь, что да.
– А вероятность того, что я вылечусь, пройдя через все это, тоже лишь 30 %?
– Да…
– То есть мне сбреют волосы с половины головы и вырежут кусок мозга. Я проведу неделю в больнице и несколько месяцев не смогу работать. И при этом вероятность того, что все это зря, 70%. Как, по вашему мнению, мне следует поступить?
Я не знала. Я колебалась.
– Думаю, вы не должны говорить мне, что делать, – добавил Рэй, увидев, что я сомневаюсь.
Это был выбор Рэя, но я могла повлиять на него.
– Я считаю, что вам необходимо хотя бы пройти внутричерепное обследование. После него все станет понятнее, – сказала я наконец.
– Вы не могли бы познакомить меня с кем-нибудь, кто уже прошел через это? Так мне было бы проще принять решение.

Конечно, я могла. Но кого мне следовало выбрать? Того, для кого операция прошла успешно, или того, для кого она оказалась напрасной?

§§§
Пожалуй, мне пора стать откровеннее, чем я была до этого. У вас, возможно, сложилось впечатление, что электрическая карта мозга надежнее и точнее, чем есть на самом деле. Идея, что можно проследить любую электрическую активность внутри мозга, просто обклеив голову металлическими пластинами, должна восприниматься скептически с самого начала. В конце концов, между электродами и мозгом лежат череп, волосы и мышцы. В мышцах тоже формируется электрическая активность, которая создает ма

скирующий шум на рисунке мозговых волн. Если человек будет ритмично щелкать языком во время ЭЭГ, то по его мозговым волнам можно будет подумать, что у него припадок. Электроды электроэнцефалографа не могут определить, откуда исходит электрическая активность, которую они фиксируют, – из мозга или откуда-либо еще.

Более того, электрическая активность мозга имеет очень низкую амплитуду. Целых шесть квадратных сантиметров коры мозга должны быть вовлечены в синхронные электрические разряды, чтобы это отразилось на ЭЭГ. Маленькие разряды, возникающие в крошечных областях коры мозга, часто нельзя определить через кожу головы. Разряд, исходящий из глубинных отделов мозга, тоже нередко остается незамеченным. Что уж говорить о внутренней поверхности мозга, которая целиком спрятана из виду.

Смотреть на волны ЭЭГ – это как наблюдать за Луной в облачную ночь и надеяться, что вы видите достаточно, чтобы делать выводы о происходящем на ее поверхности.

§§§
– Вы уверены на 100 %?
– Я вполне уверена, быть уверенным на 100% невозможно.