Немного беспозвоночной жизни:

1. Щитень ест помидорку
2. Щитень ест огурец
3. Щитень ест огурец, утянув его на дно
4. Щитни копаются в песке (рядом суетятся лептестерии)

5. Молодые щитни, плавая кверху брюхом, собирают с поверхности воды бактериальную плёнку (а может быть и просто чиллят). Мелкие плавающие шарики -- это цисты артемии (невылупившиеся яйца, одним словом). В воде они оказались вместе с вылупленными рачками (в качестве корма), но интересно не это, а то, как щитень перебирая своими примерно 70-ю парами ног (а точного количества и нет -- у кого сколько вырастет, столько и будет), оставляет за собой ровную дорожку из этих яиц.

6. Неприметный щитень на фоне сделанного им рельефного песчаного ландшафта. Щитни любят заниматься терраформированием, я думаю, если им насыпать гору песка в центре вместо ровного слоя, они быстро её перекопают и разровняют.

7. Последний щитень умер от старости (предположительно), прожив пару месяцев. Но жизнь на этом не кончается -- рядом с ним уже копошатся его дети. Я их заметил на крупном плане только когда хотел снять умершего щитня и не ожидал их увидеть, потому что обычно щитни откладывают цисты в песок, потом водоём (лужа) пересыхает, потом наступает зима, и только с новым теплом и дождём появляется следующее поколение. Но тут новый цикл жизни начался сразу. Практическое бессмертие в действии -- жизнь щитня коротка, но новое поколение при первой же возможности поднимается из перекопанного оплодотворённого песка ему на смену. Так было миллионы лет и так будет миллионы лет, пока существует Земля (и лужи). Новых щитней сейчас 2-3 десятка, но в песке лежат наверно ещё сотни цист, которые ждут своего часа.

Мелкие ракообразные под мелкоскопом за 600 р:

8. Дафния (имеет характерное пузико). Жрёт водоросли и хорошо очищает зелёную воду, делая её снова прозрачной

9. Циклоп ("крылышки" у хвоста -- это мешочки с яйцами не путать с мошонкой, это другое). Циклопы — хищники, и жрут всё, что мельче них

10. Остракода. В кадре этого не видно, но на воле, не запертая в каплю воды, остракода плавает абсолютно величественно -- в то время как дафнии и циклопы то скачут хаотично, то замирают, плавно опускаясь на дно, остракода как крейсер быстро и плавно бороздит огромные для неё просторы, будто это не мелкая круглая козявка, а синий кит или даже летящая комета. Они мне попадаются редко и поодиночке. Специализируются на поедании умерших обитателей воды.

Более мелкая живность на фоне -- это скорее всего коловратки (те, что покрупнее), а совсем мелкие точки -- это инфузории, и, возможно, молодняк разных других тварей.

Чтобы понять масштаб -- расстояние от верха до низа кадра составляет примерно 3 мм

Кажется Чернышевский писал в своём "Что делать?" (это Айн Рэнд той эпохи, только больше в социализм), как они тогда учили языки — курсов-то не было. Они брали какой-то известный талмуд, который много перечитывали на родном языке и затем читали его в оригинале — тоже несколько раз, пока не станет понятен язык. Если книгу хорошо знаешь, и знаешь о чём каждая глава, то постепенно начнёшь допетривать значение непонятных слов.

Я так одну испаноязычную книжку взял про заселение пустынь — издана в Москве в 87 году, но только на двух языках — испанском и французском. И что вы думаете? половина слов в испанском интуитивно понятны, потому что все корни латинские. Латынь я тоже не знаю, но в массовой культуре овердохуя латинизмов и если этот факт иметь в виду и немножко шевелить извилинами, пытаясь найти похожие знакомые слова в других языках (хотя бы тупо в английском, который тоже полон латинизмов), то можно расшифровывать безо всякого словаря. Ещё сильно помогает, что авторы писали на русском ведь изначально, и речевые обороты тоже знакомые.

Назвать это занятие "чтением" в привычном смысле наверно нельзя пока, потому что много информации всё-таки теряется и ловишь только какие-то обрывки смысла — то есть понятно о чём идёт речь, но детали сильно размыты. Но зато многие слова из контекста становятся понятны, хотя ты их видишь буквально первый раз в жизни. И таким образом словарь постепенно может пополняться и я надеюсь, что последняя страница книги (если я до неё доберусь) будет уже понятна на процентов на 85. Не факт, что так будет, но учить язык таким образом интересно.

Потому что вот это вот "мама мыла раму", с чего начинается любой букварь и любое изучение другого языка мне всегда было тошно осваивать. Алфавит, вся вот эта хуйня. Люди так никогда не учатся языку в естественных условиях — язык выучивается из совершенно случайных разговоров родителей, людей вокруг. Ты просто слушаешь и постепенно начинаешь понимать. Когда ты научаешься читать для тебя тоже большинство слов (кроме предлогов и т.д.) совершенно незнакомы, но ты не пользуешься толковым словарём — оно постепенно само проясняется из контекста. Почему люди иностранные языки учат иначе — я не знаю.