Это же нейропародия? Да? Да!?

Оказывается, сюда не выложил в январе. Спасибо Виттелю, со своей стороны воткнувшемуся в концепцию. Итак:

Сидели тут и в очередной раз смотрели.

На этот раз увидели историю, где сразу в двух новостройках — и в двух разных городах — оказались одинаковые квартиры. С одинаковой планировкой, одинаковой мебелью. И — столь же одинаково, то есть в данном случае уже при заселении проведенными —

домашними телефонами.

Для тех, кто почему-то не из СССР 1970-х, сообщу: такие случаи, безусловно, имели место в новых советских квартирах. Причем буквально во всех, куда заезжали — к примеру — директора оборонных заводов, нач.отделов министерств, которые не культуры, профессора конъюнктурных институтов и дежурные офицеры ракетных войск стратегического назначения.

Список категорий, подлежащих немедленной домашней телефонизации в новостройках, перечисленными, разумеется, не ограничивался. Более того, был этот список весьма широк. Настолько, что легче сказать, кого там не было.

А не было там примерно ста процентов прочего населения СССР.

Например, двух обычных пенсионерок — одной московской, которую зовут Марина Дмитриевна, а другой — ленинградской, Ольги Николаевны — среди абонентов сразу по заселении в новые дома точно быть не могло. Когда-нибудь — да. Когда-нибудь потом. В порядке очереди. Лет через десять, если не помрут; а помрут — новые ответственные съемщики, скорее всего, отправятся обратно в х. В хвост очереди на советский домашний аппарат, а вы о чем подумали.

Но у пенсионерок Ольги Николаевны и Марины Дмитриевны они есть. Причем при заселении в новостройку.

Значит, у них вполне может быть что-то общее. Кроме совпадения новых адресов. Например:

— Николавна, а Надька твоя-то все с этим своим хмырем из Смольного колготится?
— Ну что сразу хмырь. Так-то положительный, и по суммам признаков не проходит. Но душа не лежит, твоя правда.
— Ну и я говорю, несчастная она девка...
— Марин, у тебя с легендированием и на курсах не того всё было. Три пересдачи же?
— Вспомнила бабка...
— От такой же слышу. К сути: Михалыча блядина какая поймала?
— Ну с тобой в аэропорту "Флокс" не нужен, вся как та рамка звонишь.
— Это ты звонишь, Марин. Годами не слыхались, тоже подруга. А вот звонишь с нового на новый.
— Твоя правда вся. Блядина. Блядища. Мишка бы ещё разок помер, увидав.
— Женьку не видела, кстати, ни разу. Ты Надюшу тоже ведь?
— О, бабка в кои-то веки не помнит! Тебя тогда бэнды‌ вскрыли, ты с Гамбурга по локализации сдернулась и с дочкой сама знакомилась. Полгода, что ли. И в Москву потом привезла, ГУМ-ЦУМ-Третьяковка...
— Вспомнила, да. Не люблю вспоминать, да подруга боевая не подведёт, макнет по ушки.
— В мыслях не имела, Оль. Вот правда. Миша Женю тем летом в Светлогорск в санаторий наш взял, так что они с Надюшей как раз не свиделись.
— И ты полагаешь, что сейчас это, может, к лучшему?
— А чего тянуть-то.
— И то. Когда, Марин?
— Так я и говорю: чего тянуть. На Новый год давай? Женька обычно в бане киряет, у него традиция с муднями этими, корешами его. Упакуем тело — и в Ленинград авиапочтой. У нас тут Внуково, кстати — пять минут по вылетной.
— Ага. Ты позвони, как движение начнет, я линейный в Пулкове предупрежу. И такси до меня зарядить надо, хоть Володю того же.
— Какого Володю?
— Да молодой наш, год всего служит. Не бери в голову, мой вопрос...
— У тебя явка на Новый год, чтобы им не мешать, найдется?
— Вот чтобы мне на Литейном кто-то не налить посмел. Ты как себе представляешь, подруга?
— Виноват, товарищ подполковник, разрешите получить замечание...
— Вольно, товарищ подполковник.
— А вот это провал, Николавна.
— Да ладно? Уже?
— Ага, две недели как в приказе.
— Ну тут как: не обмыто — не папаха.
— А свадьба детей на что?
— На прикрытие!

Следующий фильм "Служебный роман" был снят по пьесе "Сослуживцы". "Ирония судьбы" вполне могла называться "Сослуживицы". С другой стороны, чем Добржанская и Соколова — не главные героини? Совершенно всем главные.

Ну и чего тянуть.