Хуя пичот.

Какой-то японец в X напечатал несколько строк иероглифоов, которые кажутся кривыми и «плывущими». Но все линии идеально горизонтальные.
В тексте повторяется фраза «Всё нормально».

11 января 1866 года известный российский горный инженер и генерал-майор горного дела Илья Чайковский пытался в письме убедить своего сына Петра бросить занятия музыкой и заняться правом:

«…Похвальна твоя страсть к музыке, но, друг мой, это скользкий путь, вознаграждение за гениальный труд бывает долго-долго спустя. Посмотри ты на бедного музыканта Серова, трудясь со страстью, он только нажил серебряные волосы, а не серебро.

«Юдифь» он работал 14 лет, да столько же «Рогнеду», а что выработал? Славу, ценой в 1500 рублей в год, пока жив, то есть: едва-едва хлеб насущный... Глинка умер бедняком, да и прочие наши таланты недорого оценены. Кто знает твою игру и прочие музыкальные способности, тот и без Рубинштейна тебя оценит, плюнь ты на них – и снова займись службой... Я все-таки советовал бы тебе придерживаться юстиции...»

Петр Ильич не внял отеческим советам, иначе мы никогда не услышали ни его «Евгения Онегина», ни «Щелкунчика», ни «Лебединого озера», не 1-го фортепианного концерта, ни других произведений музыкального гения.

Однако кто знает, как сложились бы судьба и творчество Чайковского, если бы в его жизни не появился преданный и богатый покровитель – Надежда фон Мекк. Надежда Филаретовна - не муза, не любовница, не исполнитель и даже не заказчик Чайковского. За 13 лет переписки с композитором слова её любви остались рассредоточены по разным письмам, как мелкие цветочки для гербария, заложенные между страниц.

Она щедро заплатила за свободу Чайковского, спасла его от рутины преподавания, избавила от последствий безумной женитьбы, позволила сочинять то, что его душе угодно, подарила ему комфорт и обеспеченность на годы. Она купила вдохновения Чайковского не для себя, для нас всех.

А со своим кумиром она так ни разу и не увиделась.

Чайковский жил на донат, когда это ещё не было мэйнстримом!

Не могу перестать орать с того, что мы живём в таймлайне, когда в Европе отменяют еврея не за сладкие подарки от сомнительных олигархов и банкиров, а за то, что не тех нацистов нацистами назвал, и даже его соратники приссали за него вступаться. Потому что разницу понимать надо

Несколько часов назад Мэтью Принс, сооснователь и CEO Cloudflare, опубликовал в X длинный тред, который в нормальном мире должен был стать главным событием технологической недели. Но тишина — лучший индикатор, что ставки выше, чем принято обсуждать в новостях.

Cloudflare — это компания, чьё имя обыватель слышит редко, но пользуется её услугами ежедневно. Это не приложение, не соцсеть, не «ещё одна IT-компания». Это слой инфраструктуры, который делает интернет работоспособным: ускоряет сайты, фильтрует мусорный трафик, отражает DDoS-атаки, шифрует маршруты, закрывает уязвимости. Если Meta или TikTok исчезнут — будет шум. Если исчезнет Cloudflare — будет тьма. Это водопровод и электричество цифрового мира.

И вот на эту инфраструктуру налетает регулятор. AGCOM — итальянская независимая структура — выписывает Cloudflare штраф на 17 миллионов долларов. И тут важно слово «независимая». Это не кабинет министров, не парламент, не премьер. Это орган, который действует строго по цифровым правилам ЕС — по нормативам, созданным людьми, далёкими от технологий, людьми, которые считают, что интернет подчиняется тому же регламенту, что и движение мусоровозов.

AGCOM требует, чтобы Cloudflare в течение 30 минут блокировала любой сайт, который чиновники внесут в список нарушителей. Без суда. Без объяснений. Без апелляции. И — абсурдный момент — блокировка должна быть по всему миру, включая территорию США, Канады, Индии, Бразилии и любых стран, где сайт не нарушает вообще ничего. Европейский регулятор объявляет, что обладая печатью, он вправе выключать сервера на другом конце планмеммы.

Дальше в треде Принс показывает главный парадокс. Cloudflare заработала в Италии около восьми миллионов долларов. Но штрафы могут достигать двух процентов глобальной выручки компании — как будто AGCOM получила право на налог на американское облако. Это не регулирование. Это претензия на глобальный контроль.

А дальше в тред начинает подтягиваться политика и реальность. В дискуссию врывается итальянский сенатор Клаудио Борги: осторожно, почти извиняясь. Он объясняет, что AGCOM независима, что правительство не может вмешаться, даже если понимает, что ситуация зашла не туда. Он предлагает «устранить недоразумение». Читается легко: ребята, тормозов нет.

И вот здесь — самое важное. Принс не угрожает. Он описывает физику процесса: если страна делает нашу работу невозможной, мы не будем работать в этой стране. И решения уже на столе.

Cloudflare рассматривает прекращение миллионов долларов бесплатных киберзащитных сервисов, которые компания предоставляла Олимпиаде Милано–Кортина 2026. Олимпиада. Не блог «где скачать сериал», а крупнейшее событие Европы за десятилетие — и Cloudflare прямо говорит: возможно, мы не будем защищать ваши игры от атак.

Cloudflare готова убрать свои серверы из итальянских городов. Это означает медленную загрузку, отсутствие локального перехвата атак, больше дыр для ботнетов.

Cloudflare готова закрыть планы создания офиса в Италии, не привозить инженеров, не инвестировать в рынок.

И, вероятно, самое чувствительное — Cloudflare готова убрать бесплатную защиту 1.1.1.1 и базовые уровни shield, которыми пользовались муниципалитеты, школы, больницы, маленькие бизнесы — те, кто даже не знает, что их утренний веб-сайт работает благодаря невидимому куполу.

Это не шантаж. Это законы экосистем: системам нужен кислород. Если его перекрывают — они уходят туда, где он есть.

И комментарии под тредом нагляднее любого отчёта. Одни европейцы пишут: «Если Cloudflare уйдёт, кто будет защищать наш интернет?» Другие — обречённо: «Посмотрим, чем Италия прикроется, когда русские выведут из строя Олимпиаду после того, как им не понравятся оценки по фигурному катанию». Сарказм здесь — форма паники. Люди впервые видят, что невидимый щит можно убрать.

И это только начало. Через несколько сообщений в тред включается ещё один голос — не из Рима, а из США.

Юрист из Вайоминга указывает на Granite Act — закон, который может разрешить американским компаниям подавать в суд на иностранные регуляторы, заставляющие цензурировать контент за пределами своей юрисдикции. Меч и щит одновременно: защита и атака. И впервые власть над интернетом начинает смещаться обратно — туда, где интернет действительно создаётся.

И вот картина целиком. Европа перестала создавать технологии и начала регулировать тех, кто их создает. Она превратила штрафы в заменитель инноваций — политический биткоин, который можно печатать бесконечно. Но мир работает иначе. Когда инфраструктура начинает говорить «нет», выясняется, что PDF-регуляции не держат интернет на плаву. Его держат инженеры, дата-центры, каналы и код.

Cloudflare не угрожает Италии. Cloudflare показывает реальность: если вы строите правила, не понимая, как работает система, вы рискуете стать единственной стороной, которой будет больно, когда система перестанет вам подчиняться.

Интернет никогда не принадлежал национальным государствам. Его не проектировали под печати регуляторов, которые работают только в рабочие часы. Он — сеть, где скорость и здравый смысл решают, куда течёт трафик.

И когда инженеры начинают отвечать политикам — это знак. Знак того, что на горизонте — новая глава цифрового мира, где реальность больше не терпит абсурд.

Oleg Somov

Передайте Президенту!

Я, наконец-то, перевёл на английский слово "подсвинки": subpiglets.

Опять зрада.

Скажите, где можно продать фото ног?

— Ты этанол красоты, который мы заслужили!
— Эталон.
— Нет.

#нетки

Для важных переговоров.