В новостях сообщают об уникальном случае - Мосгорсуд отменил приговор обвиняемому в насильственных действиях сексуального характера против несовершеннолетних, на основании того, что потерпевшие признали оговор. Оправдания в российских судах дело редкое, а в таких делах тем более. Защищаться в таких делах еще сложнее, чем в обычных т.к. в интересах жертв суды проходят в закрытом режиме. Система заточена на обвинение, а ее винтики на получение премий и званий, поэтому откатить решение крайне сложно даже в тех случаях, когда потерпевшие признают оговор. Здесь, судя по описанию, человек вышел лишь потому, что у матери одной из потерпевших оказалась в наличии совесть - и она писала письма всюду, вплоть до Путина. В данном случае человек провел в заключении 3 года. А сколько таких продолжает сидеть, потому что никто из-за них не пишет письма на деревню Путину - это и вовсе никому неизвестно.

Можно примерно представить как все произошло. Вот есть две школьницы, которые прогуляли уроки и, чтобы не получить нагоняй от родителей, решили выдумать историю про педофила в подъезде. Глупые? Конечно. Но на то они и школьницы. Что произойдет дальше они наверняка не представляли. Напуганные родители пишут заявление, приезжает СК, у которого статистика за квартал не закрыта, и смотрит по камерам, кто был в подъезде в то время. Здесь школьницы уже могут признаться, что соврали. Однако для следователя запугать двух школьниц какой-нибудь "ответственностью за дачу ложных показаний" - дело 5 минут (да и родителей тоже легко). Поэтому, хоть в таких случаях есть искушение винить "потерпевших", главная проблема не в них. В условной нормальной правоохранительной системе история закончилась бы на уровне доследственной проверки. Но, вместе с тем, трудно не отметить, как наивно звучат в этом контексте жалобы фемактивисток на то, что российские силовики "не верят жертвам" - порой, они как раз верят жертвам настолько, что те и сами оказываются не рады.

Как орать-то перестать?

https://t.me/trankov_fun/1283081

"Надо у них отобрать бренд „русских“ в конце концов. Русь — это мы… русы, русины… Я бы сменил название государств, назвал бы нас Русь-Украина, двойное название сделал бы. Мы работаем над этим".

Алексей Арестович, советник главы офиса президента Украины

Первое сентября — и люди даже у меня на работе друг друга поздравляют с грустно-ироничными интонациями. Мол, мы-то уже согбенные мощью ревматизма стариканы. Давайте, дескать, вспомним, как это было. Мы все такие юные, в груди горит надежда на прекрасное будущее, а ноги не сводит сатанинской судорогой, когда ты пытаешься потянуться, пробудившись против своей воли в половине седьмого.

Но корень проблемы, конечно, совсем не в этом. Корень её в том, что уже к тридцати годам ты знаешь, что взрослых не существует. Что ты знаешь, что все эти люди, которые, как казалось тебе в шестнадцать, принимают важные решения, несут ответственность, зарабатывают много денег — они такие же шестнадцатилетние долбоебы, которые не хотят принимать никаких решений и нести ответственности, и только жажда денег как-то роднит их с этим бессмысленным пубертатным образом.

Взрослый отличается от подростка только одной-единственной вещью: он больше не надеется на хуйню. Он не надеется, что станет рок-звездой или легендарным среди восьмиклассниц писателем Коэльо. Он не надеется, что будущее сулит ему светлое и лёгкое бытие. Он знает, что если эта мечта по какой-то причине до сих пор не подохла смертью спартанца под Фермопилами, над ней нужно вкалывать всё доступное время, только где его взять, если нужно выкатывать говнину на прод, составлять квартальный отчёт или писать тошнотворные тексты для сайта людей, которые читать будут только под дулом пистолета.

Очень редко, но случается, что тебе за тридцать, а ты директор. Или рок-звезда. Или читаешь чужие квартальные отчёты. Или даже твою псевдолитературную брехню поливают нечестивой слюной ученики восьмого класса. Но тебе это совершенно безразлично. Потому что ты директор, а хотел писать эмбиент-пост-прог-метал. Или ты рок-звезда, а хочешь быть фермером. Или даже доволен своей карьерой звезды восьмиклассников, но хочешь, чтобы твоё творчество всё-таки оценил человек, который знает, что имел в виду Малевич под чёрным квадратом, а не школотрон, который на него пырился два часа и “что-то почувствовал”.

Когда тебе за тридцать, ты всё равно недоволен. И с завистью глядишь на этих отроков и дев с пылающим взором, которым ещё неведомо это нелепое экзистенциальное разочарование. Которые ещё не знают, что в 34 года ты такой же тупой подросток, но мечты твои убиты, их бледные трупы валяются на тоскливой монохромной брусчатке и по ним маршируют нацистские сапоги всей этой взрослой жизни. Оплаты счетов. Необходимости сводить бюджет. Ненавистной работы. Непонимания окружающих, которое с 16 лет так никуда, кстати, и не пропало.

И вот каждое первое сентября, когда из каждого угла несётся мерзкое враньё про корабль знаний, ты иронично усмехаешься и думаешь. Ни в какую гавань этот корабль знаний не пришёл. Так и болтается в Бермудском треугольнике. И так он там и останется. И никто его не притащит в гавань, потому что испугается призраков, которые по нему обретаются.

Но может хоть эти призраки могли бы перестать скрипеть ржавыми цепями и начали платить по счетам.

Нет, никогда.

мне нравятся честные лица, вот Веспасиан похож на честного чиновника, который думает о нормальных вещах: о бабле, о бабах, о том как скинуть 10 лишних кг, о том протирать ли лысину маслом или просто умывать водой, о том не отравит ли его племянник

адриан выглядит хитрованом-самозванцем, август пионером-героем, нерон наркоманом-гангстером, отон счастливым отцом пятерых детей от трех жён, а гальбу кто-то напугал

лица такие выразительные, что кажется что я слышу их голоса

(повязывает голову платочком бабы Ванги)

Сразу после выборов нас ждёт мощная кампания по борьбе с «русским национализмом», «ксенофобией» и за «права нелегальных мигрантов».

"Я стрелять не буду, я бить буду, понимаешь?"

ЧОПовцы-борцухи терроризируют жителей г. Пушкино, которые хотят сменить управляющую компанию.

Обитатели дома по улице Набережной, 35 хотели немногого — сами выбрать обслуживающую компанию. Но фирма "Заботливая" решила, что им это незачем: по словам жильцов, 1 января 2021 года коммунальщики подделали документы и захватили дом. Хозяева сначала протестовали, к августу самостоятельно организовали ТСЖ, готовились принять дом, но "Заботливой" это не понравилось — и на место приехал заботливый бородатый ЧОП.

В ход пошёл джентльменский набор из 90-х: "Пошли выйдем", травматы и угрозы. Парни ночевали в подъезде и координировали действия по рации. Наконец, вчера приехала полиция, нашла у братух оружие, их увезли. Но жильцы считают, что всё это временно и гости ещё вернутся.

Как перестать орать?

https://t.me/mnogonazi/6635

Сегодня в 19:40 в эфире передачи «ЧЭЗ» на РБК-ТВ Олег Артамонов (зампредседателя ТИК ДЭГ, IT-эксперт), а также Юрий Сатиров (главный архитектор ДЭГ компании «Ростелеком») и Георгий Грицай (начальник Управления инновационных технологий в избирательном процессе Аппарата ЦИК России) ответят на популярные и технические вопросы о дистанционном электронном голосовании.

Что конкретно будут обсуждать?

• Сможет ли работодатель проверить как проголосовал сотрудник?
• Возможно ли проголосовать с фейкового аккаунта?
• Как в ДЭГ идентифицируется избиратель?
• Каким образом обеспечивается тайна голосования?
• Почему наблюдение за онлайн-голосованием надежнее, чем за традиционным?
• Какие полномочия у ТИК ДЭГ?
• Почему ЦИК неохотно раскрывает исходные коды системы?

Посмотреть передачу можно будет в прямом эфире на сайте РБК-ТВ.

Facebook продолжает тюнинг того, что вам в нём покажут, по темам — теперь ещё на несколько стран разворачивается программа снижения значимости политики для читателя.

Ну, то есть, компания решила, что её пользователей политика интересует меньше, чем котики, поэтому если ваши друзья написали десять постов про котиков и десять про политику, то котиков вы увидите всех, а про политику — пару-троечку.

По сути, продолжается движение от платформы в сторону редакции, в которой автор может писать любые материалы, но вот как они будут публиковаться и будут ли вообще — определяет не он. Но в отличие от редакции СМИ, автора даже не ставят об этом в известность.

Политика частной компании, скажут нам про это, это другое, понимать надо.