«…Ватники в России это как мамки которые пиздят своим сыновьям, что их батя Русь это космонавт или полярник, хотя по факту он сидит в тюряге. Ватники это мамки которые пытаются напиздеть соседям что их сыновья это доктора наук уважаемые а по факту солевые объебосы. Российский ватник это сын, а Россия это Мамка, а Путин и пидарасы во власть это батя который каждый день пиздят мать в жопу пьяные, вот и сынок всячески покрывают батька семья хули вам предателям либеральным пидарасам это не когда не понять…»
[отсюда]
[отсюда]
Уронить на монтаже моторолу на пол. Обнаружить, что отвалился динамик. Разобрать для ремонта. Выяснить, что ёбаные бразильцы при замене битого экрана в 2017 году забыли вернуть на место антенну GPS. То есть вообще.
Но главное открытие в другом. Оказалось, что динамик в этой модели подключен не напрямую, а парой проводников на задней крышке, прижимающихся контактными площадками к нему и к контактам на материнке. Зачем? Бог весть.
Конструкторы того же уровня, что делают автомобили Ford.
Но главное открытие в другом. Оказалось, что динамик в этой модели подключен не напрямую, а парой проводников на задней крышке, прижимающихся контактными площадками к нему и к контактам на материнке. Зачем? Бог весть.
Конструкторы того же уровня, что делают автомобили Ford.
Чем «феминизм» отличается от «мужского государства»?
А ничем, кроме органов малого таза.
https://t.me/fem_mememe/453
А ничем, кроме органов малого таза.
https://t.me/fem_mememe/453
Telegram
монологи фемины
Чудо расчудесное. Пишет статусная феминистка. Вот это сестринство! Вот это поддержка! Как же здорово-то все! И безотносительно скриншота, от которого у меня тяжелый фейспалм - нет ничего более мерзкого, чем вот такая пассивная агрессия. Вот это демонстративное…
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Советский способ реставрации помутневшей пластиковой оптики в североамериканской реинкарнации и китайской реализации.
Оптика шлифуется, затем матируется совсем мелкой шкуркой.
После чего в специальный чайничек наливается смесь воды и дихлорэтана, доводится до кипения и парами обрабатывается матированная поверхность.
Результат получается гораздо более стойким, чем обычная полировка пастой.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️ 4.6 (20 отзывов, 97 заказов)
Полный набор для реставрации фар всего за 2149 р.
Оптика шлифуется, затем матируется совсем мелкой шкуркой.
После чего в специальный чайничек наливается смесь воды и дихлорэтана, доводится до кипения и парами обрабатывается матированная поверхность.
Результат получается гораздо более стойким, чем обычная полировка пастой.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️ 4.6 (20 отзывов, 97 заказов)
Полный набор для реставрации фар всего за 2149 р.
Москвичи: построили себе очередную безвкусную парашу за охулиард денег.
Российский дух: витает.
Русские: доедают последний хуй без соли за МКАД.
https://readovka.ru/news/53869
Российский дух: витает.
Русские: доедают последний хуй без соли за МКАД.
https://readovka.ru/news/53869
Readovka.news
Что не так с «Диснейлендом по-русски», который открылся в Москве?
Честные отзывы москвичей об «Острове мечты»
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Что происходит?
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Как правильно снимать «беженцев».
«…1 марта в Кливленде повесили одного белого и одного индейца.
— Мэрцишор! — радовался болгарского происхождения шериф…»
— Мэрцишор! — радовался болгарского происхождения шериф…»
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Дружеская британская шутка.
Forwarded from Арен и книги
«Смести с лица земли троцкистских предателей и убийц, — таков единодушный приговор рабочих, колхозников, ученых, писателей, всего советского народа», — с таким заголовком вышла«Литературная газета» 26 января 1937 года. Возможно, это один из самых антилитературных ее выпусков — все ее статьи посвящены второму «Московскому процессу», по которому шло следствие над бывшими крупными партийцами.
Среди авторов выпуска — много привычных имен: Леонов, Федин, Шагинян. Последняя искуснее остальных в словесной ненависти: «Мы, жители советской страны, уничтожаем чудовищных ублюдков, пытавшихся наступить ногами на тело многомиллионного разбуженного, растущего к счастью и знанию великого советского народа!» Здесь же присутствуют Алексей Толстой и Виктор Шкловский. Они, как известно, умели в нужный момент перекочевать из писателей в «инженеров человеческих душ» — и преспокойно, не стесняясь красивых слов, оправдать расстрелы.
Но нашлись и те, кого не ожидаешь встретить, — например, Юрия Олешу. Отрывок из его статьи: «Они обвиняемые покушались на Сталина. На великого человека, сила которого, гений, светлый дух устремлены на одну заботу — заботу о народе. Мерзавцы, жалкие люди, шпионы, честолюбцы, завистники хотели поднять руку на того, кому народ сказал: ты сделал меня счастливым, я тебя люблю. Это сказал народ! Отношение народа к Сталину рождает в сердце такое же волнение, какое рождает искусство! Это уже песня!»
Или Исаак Бабель: «Работа коммунистической партии и ее руководства —единственный в современном мире залог того, что лучшая мечта человечества осуществится, что свободное счастливое общежитие людей будет создано. — И далее Бабель добавляет: — Язык судебного отчета неопровержим и точен. Как никогда очевидна теперь безмерная правота нашего правительства. И преданность наша ему обоснована и безгранична».
А эти слова, увы, принадлежат Андрею Платонову: «Чтобы изменить рабочему классу, надо быть подлецом. <…> Разве в “душе” Радека, Пятакова или прочих преступников есть какое-либо органическое, теплотворное начало, — разве они могут называться людьми хотя бы в элементарном смысле? Нет, это уже нечто неорганическое, хотя и смертельно-ядовитое, как трупный яд из чудовища. <…> Уничтожение этих особых злодеев является естественным, жизненным делом».
Но самое показательное здесь — то, как сложились судьбы перечисленных писателей. Первые, верные функционеры, прожили сытую, безбедную, долгую жизнь: Федин — 85 счастливых лет, Шкловский — 91 год, Шагинян — 93, Леонов — 95. Только Ал. Толстой прожил каких-то 62 года, но ему, как и остальным, не откажешь в изобилии публикаций или в общественном признании.
А те несчастные, кто переступил через порог лишь один-единственный раз, лишь по самой крайней нужде, — те понесли самые горькие наказания за свои поступки. Олеша спился и 20 лет писал в стол. У Платонова арестовали и отправили в лагеря 15-летнего сына; он умер спустя 5 лет от туберкулеза. Бабеля арестовали по подозрению в троцкизме, во время следствия подвергли пыткам и в 1940 году приговорили к расстрелу. Олеша умер в 61 год. Платонов — в 51. Бабель — в 45.
— Ну, прекрасно, — сказал тогда Чиклин. — А кто ж их убил?
— Нам, товарищ Чиклин, неизвестно, мы сами живем нечаянно.
— Нечаянно! — произнес Чиклин и сделал мужику удар в лицо, чтоб он стал жить сознательно.
Среди авторов выпуска — много привычных имен: Леонов, Федин, Шагинян. Последняя искуснее остальных в словесной ненависти: «Мы, жители советской страны, уничтожаем чудовищных ублюдков, пытавшихся наступить ногами на тело многомиллионного разбуженного, растущего к счастью и знанию великого советского народа!» Здесь же присутствуют Алексей Толстой и Виктор Шкловский. Они, как известно, умели в нужный момент перекочевать из писателей в «инженеров человеческих душ» — и преспокойно, не стесняясь красивых слов, оправдать расстрелы.
Но нашлись и те, кого не ожидаешь встретить, — например, Юрия Олешу. Отрывок из его статьи: «Они обвиняемые покушались на Сталина. На великого человека, сила которого, гений, светлый дух устремлены на одну заботу — заботу о народе. Мерзавцы, жалкие люди, шпионы, честолюбцы, завистники хотели поднять руку на того, кому народ сказал: ты сделал меня счастливым, я тебя люблю. Это сказал народ! Отношение народа к Сталину рождает в сердце такое же волнение, какое рождает искусство! Это уже песня!»
Или Исаак Бабель: «Работа коммунистической партии и ее руководства —единственный в современном мире залог того, что лучшая мечта человечества осуществится, что свободное счастливое общежитие людей будет создано. — И далее Бабель добавляет: — Язык судебного отчета неопровержим и точен. Как никогда очевидна теперь безмерная правота нашего правительства. И преданность наша ему обоснована и безгранична».
А эти слова, увы, принадлежат Андрею Платонову: «Чтобы изменить рабочему классу, надо быть подлецом. <…> Разве в “душе” Радека, Пятакова или прочих преступников есть какое-либо органическое, теплотворное начало, — разве они могут называться людьми хотя бы в элементарном смысле? Нет, это уже нечто неорганическое, хотя и смертельно-ядовитое, как трупный яд из чудовища. <…> Уничтожение этих особых злодеев является естественным, жизненным делом».
Но самое показательное здесь — то, как сложились судьбы перечисленных писателей. Первые, верные функционеры, прожили сытую, безбедную, долгую жизнь: Федин — 85 счастливых лет, Шкловский — 91 год, Шагинян — 93, Леонов — 95. Только Ал. Толстой прожил каких-то 62 года, но ему, как и остальным, не откажешь в изобилии публикаций или в общественном признании.
А те несчастные, кто переступил через порог лишь один-единственный раз, лишь по самой крайней нужде, — те понесли самые горькие наказания за свои поступки. Олеша спился и 20 лет писал в стол. У Платонова арестовали и отправили в лагеря 15-летнего сына; он умер спустя 5 лет от туберкулеза. Бабеля арестовали по подозрению в троцкизме, во время следствия подвергли пыткам и в 1940 году приговорили к расстрелу. Олеша умер в 61 год. Платонов — в 51. Бабель — в 45.
— Ну, прекрасно, — сказал тогда Чиклин. — А кто ж их убил?
— Нам, товарищ Чиклин, неизвестно, мы сами живем нечаянно.
— Нечаянно! — произнес Чиклин и сделал мужику удар в лицо, чтоб он стал жить сознательно.
Forwarded from (((Дилдошная))) (strokes back)
Чувак потратил 3400 баксов на секс-куклу в образе Греты Тунберг. Одной из фишек станут запрограмированные фразы, в частности "How dare you?" при анальной пенетрации.