Значит, вы по правде нас не любите?

О, Анна, вы так далеки от искусства, потому что редко пользуетесь услугами "Тулумбек-такси".
А я, считайте, в самой гуще культурных событий живу. Потому что выбор обычно между Восток-фм и Нашим радио.

Я включаю второе и дивный, чарующий мир поэзии открывается мне. Сейчас расскажу.

Мое экзистенциальное просветление началось с того, что радио голосом Юрия Юлиановича Шевчука пропело:

Ты Клеопатра в цветаевском жабо,
Я Пьер Безухов в двухтысячном году.

"Однако", - подумала я, но поэзия только начиналась.

Потом какой-то шепелявый и картавый одновременно молодой человек не в рифму спел, что он сидит в прокуренный кухне, у него кровь-любовь-дождь и одиночество, я посмотрела на календарь и спросила водителя, можно ли в салоне пить.

Дальше выступила Диана Сергеевна Арбенина со следующим интеллектуальным посланием:

Водка, берега,
Велосипеды,
Сосны, камыши
Вино, победы,
Не спеши

Я очень обрадовалась, что у певицы в целом ничего не изменилось за эти годы.

Потом была реклама средства от облысения, и я зауважала маркетологов радиостанции, знающих свою аудиторию.

Потом снова спел картавый и шепелявый молодой человек про кухню и одиночество, но, кажется, уже другой.

После чего какая-то женщина, изображая Земфиру, затянула про любовь. Впрочем, позже выяснилось, что это тоже молодой человек.

На том месте, где Константин Никольский погладил нервною рукой на шее черный бант, я обмахнулась спинкой кресла, взвыла и выскочила раньше места назначения.

Однажды я сказала Люде Стрельцовой, лучшему диджею Нашего:
- Благодаря тебе сформировался мой музыкальный вкус. У меня до сих пор хранятся полные собрания ДДТ и Наутилуса...
- Какой ужас, - с неподдельным испугом ответила Люда, - Мы включали эту хуйню в эфире, я доставала наушники и слушала Боуи. Прости меня.

Не прощу, Люда. Не прощу.