Первые настоящие выборы в истории Америки.

Все заметили определенную деградацию полемики во время прошедших выборов президента США.

Вместо содержательной критики программ всё скатилось к элементарным обзывалкам: «фашисты», «педики», «терпилы», «уголовники», «после Трампа выборов не будет», «если выберут Харрис всем принудительно поменяют пол», ну и так далее.

Это детский сад. Уровень политической культуры, соответствующий глухому углу Латинской Америки, Африке, или Украине какой-нибудь (прости, Господи!).

Удивленные американские граждане побежали смотреть предыдущие президентские кампании. Ознакомились с первыми ТВ-дебатами Никсона и Кеннеди, обнаружив там взаимное уважение, высокий уровень полемики, основанный на сложной риторический игре.

Как же получилось, что за 60 лет все так прискорбно деградировало?

А ничего не деградировало на самом деле. На самом деле американцы просто впервые встали на путь настоящей электоральной борьбы, настоящей драки за реальные голоса граждан. Политтехнологи боролись за интеллектуальное большинство, существующее в системе примитивных бинарных оппозиций «фашисты-педики» и «терпилы-уголовники».

Да, такова нелицеприятная правда о населении всех стран этой планеты. Посмотрите, например, на самых популярных многомиллионных ютуб-блогеров, в основном это генераторы треш-контента и обсценно-эксплицитного пересказа школьных учебников.

Вот это и есть уровень основной части электората. Интеллектуалы, способные оценить сложную риторику, голосующие не сердцем, в плачевном меньшинстве.

Так зачем тратить ресурсы на тонкий слой умников, если все решают глубинарии?

И там, где есть настоящие выборы, никто и не тратится на интеллектуалов. Поэтому подлинные, архаичные демократии пугают своими публичными политическими процессами.

В странах, где всё прилично, сам процесс общенародного голосования формален. Вспомните недавние выборы во Франции и Великобритании: граждане голосуют за одних, но хитрая система отдаёт места в парламенте другим. Или выборы в Австрии и Нидерландах, где побеждают «неправильные» партии, но это совершенно ничего не значит, потому что никто эти партии в правительство пускать не собирается. В странах Скандинавии выборы – это вообще способ легализации закулисных договоренностей элиты.

Что-то подобное было и в США до 2020 года. Как вы могли заметить, только четыре года назад американские граждане обнаружили, что даже выборы президента – это профанация, так как нет ни реестров избирателей, ни сколь-либо понятного контроля за раздачей бюллетеней, нет независимой избирательной комиссии, нет независимых наблюдателей.
Почему только тогда? Просто в 2020 году элиты не договорились, в результате из-под Сияющего града на холме мировой демократии полез настоящий Кыргызстан: самосвалы вброшенных бюллетеней, действующий президент не признаёт выборы, толпа штурмует парламент, президента блокируют в бункере. Позорище!

Соответственно, одним из основных усилий Республиканской партии в межвыборной период стала борьба за прозрачность процесса голосования.

И вот результат: впервые получилась настоящая конкуренция за голоса американских глубинариев, а не карнавальное оформление заранее определенного результата.

Деньги к деньгам, успех к успеху, а нобелевка к нобелевке.
702 из 736 нобелиатов оказались членами одной академической семьи.
В это трудно поверить, но согласно Nature, 95% лауреатов Нобелевской премии (702 из 736) принадлежат к одной огромной сетевой структуре, отражающей их академическую родословную (она здесь понимается в широком смысле – как «наставничество» одного ученого над другим, обычно в форме того или иного научного руководства). Лишь 32 нобелиата (показаны на рисунке слева от гигантского клубка), не принадлежащие к этой академической родословной, каким-то чудом пробились в нобелиаты в обход этой то ли ложи, то ли ордена.

Внутри гигантского сетевого клубка содержатся 33 поколения нобелиатов. Их «академическое генеалогическое дерево» восходит к одному прародителю – Эразму Роттердамскому (1466-1536). С него и начала складываться система полуструктурированного руководства, в рамках которого один человек делится своими знаниями, навыками, связями и опытом, чтобы помочь другому в достижении прогресса в научной карьере, в пределе, ведущего к Нобелю.

Мой комментарий к этому таков.
Карьерой правят не талант и усердный труд, а связи и престиж, – что уже 8 лет я продолжаю демонстрировать на разнообразных примерах в рубрике #ScienceOfSuccess («наука об успехе»).
Эта появившаяся в 21 веке новая наука, объединившая «науку о сложных сетях» (биологических, техногенных, инфраструктурных, социальных, …) с «наукой о больших данных», уже смогла экспериментально обосновать много мудростей – от библейской до народных.
• «Эффект Матфея» (богатые становятся еще богаче, а бедные еще беднее)
• «Эффекта генеральского сына» (почему сын майора не может стать генералом? – да потому что у генерала свой сын есть)
• «Эффект успешной карьеры» (не важно, что ты знаешь, важно, кого ты знаешь)

Что же касается появления супер-звезд (в искусстве, политике, науке и т.д.), то вот что я писал еще 4 года назад о том:
1. откуда берутся супер-звезды?
2. что возносит их к вершинам?
3. что самое главное в их элитной карьере?

«Ответы на 3 главных вопроса объединяет одно ключевое слово – наставничество.
I. Решающую роль в появлении супер-мега-звезд играет наставничество.
II. Именно результаты наставничества возносят представителей элиты к самым вершинам.
III. Самое главное в элитной карьере будущих супер-мега-звезд – не талант и даже не просто везение. А вполне конкретное везение – везение с наставником.
Вот так в процессе наставничества и родятся супер-мега-звезды.»

И теперь, после публикации Nature, в «науке об успехе» можно считать экспериментально подтвержденным и «Эффект наставника».

Мотайте на ус, родители и бабушки с дедушками – где и у кого будут учиться ваши дети и внуки.

#ScienceOfSuccess

Только не «российских», а московских и питерских.

Коллективный Запад вам, блядям, четверть века бабло вагонами на Коллективный Запад вывозил.

Ни дня в своей жизни не работавшая мразь бойко делит чужие деньги.

Обычный левак, ничего экстраординарного.

Вот это я понимаю, вот это люди готовились всерьёз.

Согласен. Не смотрел и не собираюсь.

Мы и кто?

У тебя тоже есть пластиковый одноразовый стакан из под кофе, затесавшийся в многоразовые?

Лепре очередной пиздец?

Слушаю в машине «Carpe Jugulum» Терри Пратчетта (6 книга линии «Ведьмы» цикла Плоский Мир»).

Страшно ору от того, что по воле переводчика синие пикси говорят на классическом украинском.

Это именно так и работает.

Такое только в сраной путиноублюдочной блинолопатной рашке может быть.

Фамилия у человека, конечно, невыносимая: Рама с вами.

Мы индийские, Кришна с нами.