Николай Басков сидя на полу, наблюдает как его родители едят фрукты, 2000 год.

Вообще, всё это мне перестало нравиться ещё в 2008, когда президент Медведев приехал на РИФ и его охрана тупо не пускала большинство людей внутрь (а половину сидячих мест заняли бессмысленно мающиеся бездельем журналисты и техобслуга из «пула»). Это был первое такое грубое вторжение со своими правилами в сложившийся к тому времени дивный чудный мир интернет-бизнеса.

В какой-то непродолжительный момент интернет почти стал новым рок-н-роллом — со своими хитами, звёздами, тусовками, фестивалями, бизнесом и фанатами — и с полным непониманием у старшего поколения. Веротяно, и путей взаимодействия с ним у власти было два — условно американский (встроиться и поставить себе на службу) и условно советский (гневно вострясти щеками и запретить всё к чёртовой матери).

При Медведеве госмашина как-то пыталась освоить первый вариант. Президент писал в Твиттер и постил селфи, губернаторы вели блоги, в пресс-службах госструктур активно работали с тогдашним ЖЖ.

Но потом случилась зима 2011-2012, и вероятно, так сильно она всех там перепугала, что решили махнуть рукой — и, постепенно, проводить в жизнь старый знакомый понятный вариант.

С пластинками у фарцовщиков, тюремными сроками за организацию концертов, беседами в КГБ, статьями в многочисленных «правдах» и комсомольскими ВИА. У которых да, были и свои поклонники, конечно, и в которых музыканты все играли очень хорошо, да вот только всё ерунду.

В итоге получилось что? В итоге запретный плод стал только слаще, а советские подпольные рокеры вознеслись на какую-то совершенно несоразмерную их реальному значению высоту. Что закрыло нам дорогу на мировую музыкальную сцену: никому в США не был интересен Борис Гребенщиков (а интересен был Парк Горького, который на родине мало кто слушал вообще).

Если продолжить аналогию, то примерно понятно, что будет дальше, если продолжат андроповскими методами давить рунет, крутя гайки, пока не сорвёт резьбу. Будет маргинализация в тесной смычке с даркнетом, новый киберпанк (уже настоящий, а не как художественный сеттинг), будет «назад в подвалы» в виде ренессанса P2P-сетей, чёрный рынок, андеграунд и, перед самым срывом резьбы, нейросериал «Авария — дочь РКН-щика».

Впрочем, уже через 10 лет после конца гонений на мировых стадионах пели Тату. Но хотелось бы без гонений, конечно.

Cкажите, где можно купить куртку из пингвина?

Вспомнил охеренную историю про Невзорова.

Пожар в библиотеке, её тушат, вытаскивают книги и кидают в кучу на снег. Потом включение с мясокомбината. Книжки валяются уже среди свиных туш. Глебыч замогильным голосом вещает про то как всё плохо, и как всем насрать на культурное наследие.

Спустя пару лет работники библиотеки рассказывают, о том, что они уже считали все книги погибшими, но к счастью нашлись люди которые предложили держать тома в своих рефрижераторах, пока библиотекари их носили домой и сушили каждую страницу утюгом, что бы при разморозке всё не сгнило.

Священное право собственности, не то что в поганой рашке.

Наслаждаюсь оттепелью и лужами.

Предвкушаю понедельник, когда вся эта радость железобетонно замёрзнет.

Ну, вот и минус 7С°

Потому что левые не умеют в юмор вообще и в самоиронию в частности.

А то иш, взяли моду.

Откуда взялось ублюдочное словечко «дроппер»?

Всю жизнь этих людей называли «дроп».

Проблема: в Control играть интересно, но боёвка весьма ублюдочна.

Решение:

4:19 Навальный несколько часов умирал в страшных муках, оглашая всю тюрьму леденящими душу криками.

4:20 Навального отравили веществом, являющимся мощным анестетиком.