Злонравия достойные плоды.

Всё ещё осуждаете догхантеров?

— А то нам тогда совсем пиздец — добавили эксперты, вставая на колени.

Нобилиат Аджемоглу в подкасте MIT возглавил крестовый поход против ИИ-хайпа. «ИИ не улучшает производительность». Параллельно Anthropic опубликовала данные о том, что ИИ не разрушает рынок труда так как обещают алармисты. Вместе они описывают вещь, которую не хотят формулировать прямо. ИИ работает там, где ему позволяют работать. А позволяют там, где за ошибку никто не отвечает.

1. Аджемоглу: ИИ добавит 1,1–1,6% к американскому ВВП за десять лет. Исторический средний темп роста производительности — 2% в год. То есть эффект статистически трудноотличим от шума. ИИ реально затрагивает около 5% экономики - суммирование данных, распознавание паттернов, визуальная классификация. «Мы всё равно будем иметь журналистов, финансовых аналитиков, HR-специалистов». Данные Anthropic подтверждают это снизу. Языковые модели теоретически способны ускорить 94% задач в категории «компьютеры и математика». Реально покрывают — 33%. Разрыв не сокращается пропорционально росту возможностей моделей.

2. Проблема ответственности. Anthropic приводит пример: задача «авторизовать выпуск рецепта» оценивается как полностью доступная для LLM. В реальном трафике Claude она почти не встречается из-за «юридических ограничений и требований верификации». Корректно, но мягко. Правда: делегировавший авторизацию рецепта языковой модели и получивший иск специалист заканчивает карьеру. ИИ работает там, где ошибка не атрибутируется конкретному субъекту. Не работает там, где за последствие отвечает лицензированный специалист, страховщик или суд.

3. Кризис молодежного найма. С 2024 года молодые работники 22–25 лет статистически реже нанимаются в профессии с высоким проникновением ИИ. ИИ «съедает» именно те позиции, где ответственность минимальна - входные точки в профессию, задачи без подписи и без лицензии.

Так исчезают не рабочие места - исчезает путь. Стартовые позиции - не просто дешёвый труд «подай-принеси», это школа ответственности, где человек учится отвечать за результат до того, как цена его ошибки становится высокой. ИИ этот этап срезает. Общество получает дефицит не рабочих рук, а воспитанной ответственности.

4. Война как идеальная среда В военном применении нет истца. Нет регулятора, который потребует объяснить алгоритм таргетинга. Нет страховщика. Суверенное насилие государства влечет ответственность за его избыток только в идеальном мире. В реальном Хегсет говорит про "неполиткорректную войну". Результат закономерен: именно здесь ИИ внедряется быстрее всего и с наименьшим сопротивлением.

Условное «лекарство от рака» — это 10-15 лет клинических испытаний, каждый шаг — потенциальный судебный прецедент. AlphaFold предсказывает структуры белков с 2020 года. Расстояние от этого знания до препарата на рынке измеряется не вычислительными ресурсами, а институциональным временем. ИИ его не сокращает.

5. Аджемоглу говорит: у технологии нет предопределённой судьбы, мы сами выбираем направление. Верно. Но есть тезис, который он не договаривает: распределение применений ИИ - не рыночная нейтральность, классическая политэкономия.
Инвестиции идут туда, где захват прибыли прост: автоматизация офисного труда экономит на зарплатах немедленно, оборонный госзаказ не требует этики, рекламный таргетинг не имеет регулятора с реальными зубами. «Лекарство от рака» размазывает выигрыш по обществу, растягивает возврат на поколение и немедленно наказывает ответственных за неудачи. Это рынок, работающий именно так, как он устроен.

Итого:

ИИ способен на большее, чем реально делает. Разрыв между "практически и теоретически" не сокращается пропорционально росту возможностей, он определяется структурой ответственности в конкретных профессиях. Там, где ответственности нет - ИИ внедряется быстро. Где она институционализирована - разрыв стабилен.Нарратив про «ИИ решит главные проблемы человечества» предполагает, что технология движется в сторону наибольшей пользы. Данные предполагают другое: она движется в сторону наименьшего институционального сопротивления.

Это не одно и то же.

«Бойтесь, бляди, башню клинит», добавил Президент.

Тащемта большинство её пространных телег про общественные институты имеют аналогичное смысловое наполнение

Рыжий, по ходу, не симулирует. Пизданулся на отличненько.

Говорил мне тот шаман — завязывай ты, кабальеро, с этими психоделическими экспериментами, ты гадёныш восприимчивый, однажды проснёшься не в тот таймлайн, а оно тебе надо.

Так оно, судя по всему, и вышло. И теперь я заперт здесь с вами и оравой вооружённых до зубов безумных дедов.

Закон о защите русского языка инэна́тшэл.

Это как же так вышло.

Крч, я сформулировала, почему Трамп разрушает американскую гегемонию и представления о США как о мировом полицейском, оплоте демократии и проч. Он делает разнообразные вещи, от которых приходят в ужас и недоумение примерно все, в том числе те, кто верили в Америку, свободу и демократию. Они возмущаются, что он, соответственно, портит историю и образ Америки. При этом он на международной арене, по сути, не делает ничего из того, что не делали бы его коллеги до него. И ему МОЖНО это делать, в отличие от всех остальных, именно потому, что он — американский президент, и им всегда было можно. Это складывавшиеся десятилетиями практика и консенсус. Но, в отличие от коллег до него, он прямо озвучивает свои цели, занимается бесконечным хайпом и прогревами, выкладывает картинки, на которых он император мира (ну а разве американские президенты ими, по сути, не являются?) и прочее — то есть, разоблачает всю американскую политику и все международные отношения и их историю таким образом. И поэтому в итоге трещат по швам и эти сложившиеся отношения, и их имидж, и «порядок, основанный на правилах» (не называть вещи своими именами)

Ласточка моя прибыла!

Сны при температуре 40.

Библейски-точный прорезыватель зубов.

Сервис, которому скармливаешь красивые рендеры от застройщика, а он генерит, как это здание будет выглядеть в рандомный вторник ноября.

https://antirender.com

PS от @g33ks: То, ради чего оперативка стала стоить как чугунный мост — ну и ладно.