К нашей дискуссии с коллегами из "Тайной канцелярии" относительно куда и по ком нам бить - по логистике и инфраструктуре ил все же по ТОП-100 хунты (дискуссия была 26 июля, и я отстаивал ту точку зрения, что бить надо по руководству хунты), заочно сегодня присоединился главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Роман Бабаян (8-12 минута эфира).

Он также считает, что уничтожение верхушки хунты гораздо быстрее приблизит окончание конфликта, чем любые другие меры:

"Каждый раз, когда они (киевская хунта - прим. Ю.Б.) бьют по детям, хочется мщения. Они будут и дальше это делать. Как можно это остановить? Ответными ударами? Но у нас удары совсем другие. Удары мощные, но по другим целям. Они остановятся только в том случае, если мы начнем уничтожать главарей этой банды. Только так.

Когда каждый из них будет выходить из дома и будет понимать, что он потенциальная жертва. Что он стопроцентная цель для нас. Днем, утром, ночью, вечером, не важно. Вот только так мы можем каким-то образом их остановить.

Когда эти условные мадьяры, штиллерманы, зеленские, федоровы, сырские, драпатые, вся эта банда, когда они будут понимать, что российская ракета может прилететь и их уничтожить, вот тогда они в следующий раз планировать удары по нашим мирным объектам, по нашим детям, вот тогда они задумаются. Только так".

Полностью согласен с Романом Бабаяном. Напомню свой ключевой тезис из той дискуссии:

"Можно уничтожить за одну ночь еще двадцать или сто двадцать складов в Киеве, как предлагают коллеги. Но это никак не скажется на желании хунты закончить войну. А можно уничтожить за одну ночь пять человек из ТОП-100 хунты, в следующую ночь еще пять из ТОП-100. И так каждую ночь. Только тогда хунта начнет думать о том, как начать договариваться. Думаю, при таких темпах выбытия политического и командного состава верхушки хунты, через месяц закончим СВО. Почему же не делаем? Или снова не наши методы?"

Если это понимаем мы, эксперты и СМИшники, почему этого понимания нет у тех, кто по долгу службы должен в десять раз круче понимать такие ситуации и решать подобные вопросы?

Вот такое письмо на тему доступа к оцифрованным архивам в регионах от одного из подписчиков канала пришло на почту. Проверил - информация соответствует действительности. Публикую письмо полностью, надеюсь, это как-то поможет в решении ситуации и снижении конских тарифов, которые ввели местные власти в Свердловской области в части доступа к оцифрованным архивам.

"Здравствуйте, уважаемый Юрий!

Давно читаю Вас и прошу помощи! Помогите спасти историю Урала от заградительных тарифов и придать максимальную огласку дикой ситуации, которая складывается в Свердловской области!

Под разговоры с высоких трибун про патриотизм, духовность и традиционные ценности на пятый год войны русским людям нанесен удар со спины. Правительство области 19 августа издало Постановление, согласно которому в Государственном архиве Свердловской области (ГАСО) и муниципальных архивах области отныне вводится оплата за удаленный просмотр оцифрованных документов. Тариф 11 рублей 73 копейки за один лист и ежегодно он будет увеличиваться на 4%.

Для сравнения цены в государственных архивах в регионах:

Тюмень и Тобольск - 80 копеек/лист
Алтайский край - 59 руб./час
Новосибирск - 200 руб./сут.
Санкт-Петербург - 77 руб./сут.
Рязань - 40 руб./час
Ярославль - 290 руб. за 5 суток
Краснодар - 90 руб. за 3 часа
Калуга - 38 руб./час
Владимир - 35 руб./час
Тула - 66 руб./час
Смоленск - 52 руб./час
Удмуртия - 62 руб./час
Омск - 90 руб./сут.

Красноярск - бесплатно
Саратов - бесплатно
Самара - бесплатно
Кемерово - бесплатно
Пермский край - бесплатно
Вологда - бесплатно
Иркутск - бесплатно

Что все это означает для простого исследователя? Ревизская сказка Нижнетагильского завода объемом более 500 листов теперь обойдется в сумму свыше 5 500 рублей только за просмотр одного дела. Консисторские экземпляры метрических книг объемом более 1 000 листов — более 12 000 рублей за просмотр каждого дела.

Полноценное генеалогическое исследование, требующее изучения десятков документов и просмотра десятков тысяч листов, станет финансово невозможным для простых граждан. Доступ к собственным корням напрямую теперь зависит от размера кошелька.

Причем речь идет не о сканировании, не об изготовлении копий и не о какой-то сложной работе архивиста. Документы уже оцифрованы и выложены на сервер. Деньги предлагается брать фактически за возможность открыть готовое изображение на экране.

Историки, краеведы и генеалоги годами ждали оцифровки в ГАСО, ведь рядом прекрасные примеры очень лояльных и дружелюбных к исследователю государственных архивов Челябинска, Тюмени и Перми. Но вместо доступа к нашему наследию нам выставляют счет.

Власти торжественно отрапортовали о свободном доступе к архивным документам, не выходя из своего дома, но забыли упомянуть, что дом, вероятно, должен быть на Рублевке. Получается, что чиновники попросту ввели имущественный ценз на право людей знать свои корни.

Уже направлены обращения и заявления в Администрацию Президента, в Росархив, Генпрокуратуру РФ, Свердловское УФАС, Губернатору Свердловской области, Главное управление Минюста России, Счетную и Общественную палаты, Заксобрание Свердловской области.

Патриотизм не должен продаваться по прейскуранту; знание истории своей страны — это базовое право гражданина".

Телеграм канал Мадам Секретарь (@madam_secretar) специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)

США сейчас явно подходят к большому политическому перекрестку. Геополитическое давление растет, ставки становятся выше, и поэтому особенно интересно посмотреть, кого вообще страна может предложить в качестве следующего президента.

Если брать республиканцев, то наиболее очевидны несколько фигур. Джей Ди Вэнс — человек с военным прошлым, но совсем не с военной психологией. Наоборот, он скорее выступает за сделки, компромиссы и попытку договориться со всеми. Есть Марко Рубио — классический карьерный политик. Есть Рон Десантис, тоже служивший в армии, хотя пока непонятно, насколько серьезны его президентские перспективы.

То есть формально среди потенциальных кандидатов есть люди с военным опытом. Но ни для Вэнса, ни для Десантиса этот опыт не является главным политическим капиталом. Их не воспринимают прежде всего как людей, способных руководить страной в условиях большой войны.

У демократов ситуация выглядит еще менее определенной. Там могут появиться фигуры совершенно другого типа — от Александрии Окасио-Кортес до представителей нового левого поколения вроде Зохрана Мамдани. Гэвин Ньюсом тоже остается заметной фигурой, хотя ощущение такое, что его политический момент постепенно уходит.

Теоретически где-то рядом может возникнуть и человек вроде Пита Хегсета, хотя его нынешняя политическая позиция уже выглядит значительно слабее.

И вот здесь появляется интересный парадокс. Мир входит в период, когда вероятность крупных конфликтов снова становится серьезным фактором мировой политики. Но в США практически не видно общественного запроса на президента именно как на военного лидера.

Хотя исторически одна из главных функций главы государства именно в этом и заключалась. Лидер страны должен быть способен управлять ею в момент тяжелого конфликта. В мирное время можно выбирать президента с упором на экономику, реформы или внутреннюю политику. Но когда международная система становится нестабильной, набор необходимых качеств должен меняться.

Тем более американская модель сама по себе предполагает, что огромное количество внутренних вопросов решается на уровне штатов, губернаторов и мэров. Президент же прежде всего отвечает за внешнюю политику, безопасность страны и вооруженные силы.

Однако американцы крайне редко выбирают президентов именно по способности вести войну. Эйзенхауэр — очевидное исключение. Вашингтон — еще более ранний пример. Но в современной политике такая логика почти исчезла.

При этом великих государственных лидеров история очень часто оценивает именно по тому, как они проявили себя во время кризиса и войны.

И если международная обстановка продолжит двигаться в нынешнем направлении, вопрос о том, способен ли следующий президент США быть не только политиком, но и настоящим лидером военного времени, может оказаться гораздо важнее, чем кажется сегодня.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться