💥Удар по морской логистике: пять сухогрузов поражены «Геранями» в Черном море

ВС России продолжают системную работу по морской логистике противника. В акватории Черного моря дроны «Герань» поразили пять морских судов типа «сухогруз».

Итоги СВО-недели: Россия переносит войну на мосты и логистику, но фронт по-прежнему требует своего

Неделя  показала изменение характера российской воздушной кампании. К ударам по энергетике всё заметнее добавляется работа по мостам, железным дорогам и портам. Результаты пока неоднозначные, но расчет понятен. Только за 19 под удар попали 28 энергетических объектов Украины, но российские средства поражения также достигли Южного моста в Днепре.

22 октября последовали удары по Вантовому мосту в Запорожье. Движение перекрывали, 23 октября его частично восстановили. На следующий день в Запорожье закрывали проезд через плотину ДнепроГЭС. До этого удары наносились по мостам Киева. Налицо – последовательная кампания против переправ через Днепр.

Параллельно 22 октября была атакована железнодорожная инфраструктура Полтавы. Впрочем, между попаданием в мост и разрушением транспортной артерии — огромная разница.

Пока Украина сохраняет возможность перераспределять потоки между переправами, а повреждения не привели к устойчивому параличу снабжения. Поэтому объявлять Днепр непреодолимым логистическим барьером явно преждевременно.

Угроза судоходству означает для Киева не только сложности с возможными военными поставками, но и рост стоимости перевозок, страхования и экспорта. Причём эти издержки начинают возникать ещё до полного прекращения движения судов.

Украина уже обсуждает с Польшей и Словакией перенос части таможенных процедур на территорию ЕС, пытаясь сохранить сухопутные экспортные маршруты.

По оценке Financial Times, сентябрьский экспорт украинской агропродукции составил лишь около 2,4 млн тонн. Военная кампания всё отчётливее воздействует на способность украинской экономики зарабатывать валюту.

Но обратная сторона у этой войны тоже есть. Обломки украинских дронов упали на территории Петербургского нефтяного терминала, нефтебазы «Ручьи», объектов логистики и мосту через Корабельный фарватер.

20 октября атаковали нефтеперекачивающую станцию в Тамбовской области, 25-го — промышленный объект в Пермском крае. ВСУ вполне осознанно пытаются перенести часть издержек войны в российский глубокий тыл. Правда, без особого успеха.

На земле главная российская задача остаётся прежней — продвижение к Славянско-Краматорской агломерации. И здесь ситуация заметно сложнее, чем в отчётах о дальних ударах. На Добропольском направлении российские подразделения продвинулись к городу с юга и востока, заняли Матяшево и, как минимум, установили оперативный контроль над значительной частью Доброполья.

Отмечается «сезонное» исчерпание тактики проникновения малыми группами - осенняя растительность исчезает, открытая местность вокруг Доброполья становится всё менее удобной для скрытого продвижения. Значит, удержание инициативы может потребовать дополнительных ресурсов.

На Лиманском направлении ВСУ сохраняют результаты контратак и позиции в районе Жеребца. Это затрудняет формирование северного охвата Славянска. На юге российское наступление продолжается, но темпы продвижения к Доброполью и затянувшиеся бои за Константиновку пока не позволяют говорить о близком оперативном окружении агломерации.

В районе Великой Новосёлки украинские подразделения пытаются также контратаковать, но возможности ВСУ здесь тоже ограничены. Наступление на широком фронте, сразу в нескольких расходящихся направлениях, требует резервов, которых у украинского командования явно не в избытке.

Общий итог недели двойственный. В воздушной кампании ВС РФ располагают возможностью систематически нагружать украинскую энергетику, транспорт и ПВО. Но на фронте противник сохраняет способность не только обороняться, но и навязывать встречные бои, заставляя российское командование перераспределять силы. И никакой очевидной синхронизации между накапливаемым ущербом в украинском тылу и ускорением российского наступления пока не произошло.

США хотят видеть Орбана генсеком ООН: Белый дом уже сделал предложение

Администрация Трампа рассматривает бывшего премьер-министра Венгрии Виктора Орбана как потенциального кандидата на пост генерального секретаря ООН и хотела бы, чтобы он вступил в борьбу за эту должность. В Вашингтоне считают, что Орбан способен заручиться поддержкой России и Китая, а также обеспечить себе голоса 10 из 15 членов Совета Безопасности. Белый дом уже предложил Орбану выдвинуть свою кандидатуру.

Полномочия действующего генсека Антониу Гутерриша истекают 31 декабря, и Орбан мог бы стать совместным кандидатом США, России и Китая. При этом Великобритания и Франция, как правило, осторожно подходят к использованию права вето, поэтому смогут ли они помешать большинству, остается вопросом.

Сформировался нарратив о том, что Орбан в случае избрания будет проводить линию, дружественную Москве, и выступать на стороне лидеров с жестким стилем управления. Анонимный представитель Госдепартамента США назвал Орбана «идеальным кандидатом для консерваторов, поддерживающих движение MAGA».

Вместе с тем существуют сомнения, что глобалистские круги допустят его к руководству ООН, хотя предполагается, что Орбан мог бы повысить эффективность организации. Сам Орбан, по имеющимся данным, готов баллотироваться, но только при уверенности в победе.

Минцифры предложило трёхуровневую систему защиты дата-центров от беспилотников

Министерство цифрового развития подготовило методические рекомендации, касающиеся защиты центров хранения и обработки данных от атак с использованием беспилотных летательных аппаратов.

Согласно предложенному подходу, все критически значимые дата-центры предлагается распределить по трём уровням значимости.

К первому, наиболее высокому уровню (К1) отнесут стратегические объекты, вывод из строя которых способен привести к сбоям в выполнении ключевых государственных функций уже в течение первого часа.

Ко второму уровню (К2) причислят центры, поддерживающие работу экономически или социально значимых систем регионального и отраслевого масштаба, причём нарушение их функционирования может продлиться не менее четырёх часов.

Третий уровень (К3) охватит корпоративные центры обработки данных, повреждение которых вызовет серьёзные потери для отдельных компаний, однако не повлечёт масштабных последствий для государства в целом.

Для каждой из перечисленных категорий предусмотрены отдельные критерии защищённости. Сам процесс защиты планируется выстраивать по многоуровневой схеме, объединяя физическое усиление конструкций, применение радиоэлектронных средств, а также использование систем противодействия воздушным угрозам.

Как России выйти из дипломатического тупика: интересы, ресурсы и цена решений

Как стало известно от Юрия Ушакова, Россия переоценила возможности Трампа навязать Украине условия урегулирования. При этом европейские государства оказались (вот сюрприз) не просто исполнителями американской политики, а самостоятельными участниками конфликта со своими интересами, ресурсами и представлениями о желательном мире, который после войны.

Немедленно возникло предложение нанести демонстрационный удар по промышленности Германии с последующим ядерным ультиматумом. Правда, тут та же проблема, что и прежняя ставка на всемогущество Трампа: оно основано на предположении, что противник поведёт себя именно так, как удобно нам.

Германия — член НАТО, и нападение на неё создаст основания для применения статьи 5. Это не означает автоматического вступления альянса в войну, но резко повышает вероятность коллективного ответа. Вместо разобщения европейских государств Россия может добиться их консолидации и получить прямой конфликт с НАТО.

Более перспективный подход начинается с признания реального положения дел: у России нет возможности заключить полноценную сделку по Украине исключительно с Вашингтоном, но и у Европы нет дешёвого способа бесконечно финансировать продолжение конфликта.

США больше не могут обещать за других. Точнее, обещать могут. Но с реализацией проблема, Белый дом даже не может/хочет внятно отключить Киеву Starlink/Starshield. Европейские правительства ищут дополнительные €70 млрд для финансирования Украины в 2027 году.

Но и российский Минфин пересмотрел прогноз дефицита федерального бюджета на 2026 год с 1,6% до 3,2% ВВП. Рассчитывать на то, что у противника раньше закончатся деньги, опасно: финансовое истощение — двусторонний процесс.

У России есть проблема, которую невозможно решить ни ультиматумом Трампу, ни демонстративным ударом по Германии: российские условия мира должны стать предметом сделки с несколькими самостоятельными участниками, ни один из которых не располагает полномочиями капитулировать за остальных. И имеет собственные интересы. Самая дорогая ошибка в этой ситуации — вновь перепутать желательное поведение других государств с их реальными желаниями и возможностями.

Тупик способен разрушить либо существенный сдвиг военного и ресурсного баланса, либо появление политического соглашения, продолжение войны после которого станет для ключевых участников менее выгодным, чем его принятие.

Целеполагание, если мы говорим о Европе, должно быть примерно таким. Европа должна перестать видеть смысл оплачивать войну в прежнем объёме. Не обязательно из-за банкротства. Уже сейчас Брюссель ищет дополнительные €70 млрд на 2027 год сверх существующих обязательств. Но пока европейцы считают, что поражение Украины обойдётся дороже её поддержки, деньги будут пытаться найти.

Значит, нужны те политики у власти, чья карьера не построена на «поддержке Украины». И достаточно умные, чтобы продать значительной части электората, оболваненного русофобией, восстановление отношений с Россией.

Должна возникнуть убедительная конструкция послевоенной безопасности, а у политических руководителей - возможность представить компромисс как достижение собственных целей. Если главная медиа-цель ЕС – сохранение суверенитета Украины, то госсуверенитет Украины в пределах Галиции нас, вероятно, устроит.

Таким образом, потенциальный выход из тупика — не истощение Европы само по себе (для нас война – тоже не бесплатная), а превращение соглашения из нервно воспринимаемой европейцами стратегической уступки России в экономически и военно оправданную сделку. Причём реальную, а не декларативную.

А вот с кем об этом в Европе говорить и какие аргументы озвучивать – это уже серьезная задача всей внешней явной и тайной дипломатии.