Депутатские счета перекрыли бюджеты шести регионов России

Шесть российских регионов тратят за год меньше, чем лежит на счетах у 450 депутатов Госдумы. Речь идет о Республике Алтай (44,1 млрд рублей), Карачаево-Черкесии (43,9 млрд), Ингушетии (43,3 млрд), Калмыкии (35,3 млрд), Еврейской автономной области (28,1 млрд) и Ненецком автономном округе (30,5 млрд). Депутатские накопления в банках при этом оцениваются в 44,4 млрд рублей.

Похожая картина и с доходами парламентариев: в сумме они заработали 24,9 млрд рублей. Для сравнения — примерно столько же составляют годовые бюджеты Вологды (22,4 млрд при 311 тысячах жителей), Рязани (20,2 млрд при 519 тысячах), Астрахани (16,7 млрд при 465 тысячах), Курска (20,9 млрд) и Череповца (18,6 млрд). То есть совокупный заработок депутатов сопоставим с финансированием целых городов.

США признали гелий критическим сырьём. У России его много, но есть нюанс

23 октября Минэнерго США включило гелий в список критических материалов: спрос растёт быстрее производства, а увеличение выпуска сдерживают ограниченные мощности по очистке и долгие разрешительные процедуры. Пока это признание промышленного приоритета, а не запуск новых мощностей, но направление очевидное.

По оценке USGS, в 2025 году продажи товарного гелия в США составили около 81 млн кубометров стоимостью $970 млн. Гелий высокой чистоты выпускали пять предприятий, ещё четыре очищали его из стороннего сырья. Надежность поставок тут очень важна. Сравнительно небольшой рынок обеспечивает работу гораздо более дорогих производств, включая выпуск полупроводников.

Большую часть гелия получают при добыче и переработке природного газа, причём концентрация гелия в газовой смеси зависит от месторождения. Поэтому подорожание гелия не всегда позволяет быстро нарастить выпуск: нужен поток подходящего сырья через завод, а основной объём природного газа необходимо кому-то продать. Если его добыча или переработка сокращается, при прочих равных уменьшается и количество доступного гелия.

В России эта связь хорошо видна на Амурском ГПЗ, который потребляет газ Чаяндинского и Ковыктинского месторождений, выделяет особо ценные компоненты, а подготовленный природный газ направляется в Китай по «Силе Сибири».

Проект предусматривает переработку 42 млрд кубометров природного газа и выпуск до 60 млн кубометров гелия в год. Продажи основного газа обеспечивают работу всей цепочки, а гелий даёт дополнительную выручку из того же сырья.

При этом продавать весь гелий сразу необязательно. На Чаяндинском месторождении технология мембранного выделения позволяет сохранять невостребованные объёмы в пласте. Это даёт возможность продолжать поставки природного газа, не создавая одновременно избытка гелия и давления на его цену.

Другое ограничение — доставка. В обзоре за 2024 год USGS отмечала, что российские гелиевые мощности использовались примерно наполовину, а главным препятствием была нехватка специальных контейнеров для перевозки жидкого гелия. Запрет ЕС на его импорт из России дополнительно сузил возможности сбыта.

Так что американское решение не обещает дополнительной выгоды России. Если новый статус гелия, как «особо ценного», приведёт к инвестициям и увеличению предложения, конкуренция за покупателей со временем может усилиться. Поэтому задача России — обеспечивать выгодный сбыт до расширения выпуска.

Критерий успеха здесь не проектные кубометры, а прибыль после очистки, сжижения и доставки, подкреплённая долгосрочными контрактами с несколькими покупателями. Иначе рост производства может усилить прежде всего потребителя, а российскому поставщику придётся уступать в цене ради загрузки завода.

Что до развития российского экспорта в целом, то вопрос уже явно нуждается в специализированных исследованиях. Которые не только будут отвечать на вопрос, что именно Россия будет экспортировать – в основном, конечно, сырье, - но и обозначать проблему реализации этого экспорта. В данном случае, специализированных средств перевозки гелия.

Силовики заходят в цифровую крепость Мишустина

📩 Задержание сотрудника ФНС Александра Блитмана может оказаться куда более значимым событием, чем очередное уголовное дело. Особенно на фоне ухода из правительства Дмитрия Григоренко – одного из ключевых аппаратных союзников Михаила Мишустина.

Для Мишустина налоговая служба всегда была значительно большим, чем прежнее место работы. Именно там сформировалась его управленческая команда, там создавалась репутация эффективного государственного технократа, способного превратить огромную бюрократическую систему в современную цифровую инфраструктуру. Эта репутация стала важной частью его политического капитала при переходе в Белый дом. Поэтому расследования в отношении людей, участвовавших в создании этой инфраструктуры, неизбежно затрагивают и наследие самого премьера.

Главная интрига заключается в том, насколько далеко ФСБ готова продвинуться в расследовании. Налоговая служба располагает огромными массивами финансовой информации и распределяет значительные бюджеты на IT-инфраструктуру. Контроль над этими ресурсами означает серьёзное аппаратное влияние. Теперь силовики, похоже, получили возможность зайти на территорию, которая долгие годы считалась сферой влияния мишустинских технократов.

Если следствие начнёт изучать не только действия Блитмана, но и его связи, прежние контракты и механизмы принятия решений, под ударом может оказаться вся управленческая система, выстроенная Мишустиным ещё в налоговой службе. Для силового блока это потенциальная возможность укрепить собственные позиции за счёт ослабления правительственных технократов.

✍️ DOFA пишет:

После ослабления Премьера Мишустина и ухода Григоренко из Кабмина силовики получили «добро» на зачистку их старой коррупционной команды в ФНС

ФСБ задержала замначальника отдела Управления электронного документооборота ФНС России Александра Блитмана. Чиновнику предъявили обвинения по трем статьям: превышение полномочий, неправомерный доступ к компьютерной информации и разглашение налоговой тайны. Дело возбудили сразу после отставки вице-премьера и руководителя аппарата правительства Дмитрия Григоренко.

Именно Григоренко в свое время лично привел Блитмана в налоговую службу для развертывания системы электронного документооборота. Пока Григоренко оставался в Белом доме и прикрывал свои старые кадры, материалы силовиков лежали под сукном. После ослабления позиций премьера Михаила Мишустина и ухода его ключевого аппаратчика началась чистка остатков его команды в ФНС.

Следствие вменяет Блитману торговлю закрытыми базами данных налоговой службы. Занимая ключевой пост в управлении документооборота, он имел доступ к закрытым реестрам, транзакциям юридических лиц, расчетным счетам и схемам движения НДС по всей стране. Этот доступ использовался для регулярного слива конфиденциальной информации в интересах третьих лиц, а также для заказного давления на бизнес через блокировки счетов и внеплановые камеральные проверки. 99%, что эти же данные использовали западные санкционеры.

Так что деятельность Блитмана, если преступления будут доказаны, носила антигосударственный характер и помогала врагу оказывать экономическое давление на нашу страну.

Не менее интересно и то, как Блитман пилил деньги, распределяя миллиардные бюджеты на IT инфраструктуру ФНС. Ясно, что Блитман простой исполнитель, главными выгодоприобретателями был Мишустин и его бизнес-партнеры. Курировал работу Блитмана Григоренко, которого затем Мишустин «подтянул» в Белый дом.

Работая под прямым контролем Мишустина и Григоренко, Блинтман участвовал в согласовании технических заданий на оснащение ведомственных дата-центров (ЦОД) в Дубне и Городце, а также на закупку серверного оборудования для налоговых органов по всей России. Основные контракты на десятки миллиардов рублей уходили узкому пулу поставщиков. В их числе была группа «Аквариус», которая поставляла технику по завышенным сметам и позже попала в разработку силовиков из-за картельного сговора и махинаций со статусом отечественного оборудования.

💌 Читайте меньше — понимайте больше!
Подписывайтесь на ПолитПочту