История одной мины

← Начало

Свои недалеко: смежное подразделение — метров через 50-60, у них небольшой блиндаж и генератор. Услышат или нет — лотерея. Но надо кричать. И я кричу что есть мочи: «Помогите! 300!» по несколько раз и медленно ползу в их сторону, ощущая, как кости сломанной ноги изнутри царапают мясо. Снова кричу и снова ползу. Даже если услышат и прибегут, я должен хотя бы отползти от мины.
В глазах какое-то мыло, не разбираю деталей. Кричу, выдыхаю, ползу. Наверное, совсем недолго, но кажется, что вечность.

И вот мне кричат в ответ. Подбегает боец… Нет, он сейчас не просто боец, он сейчас мой единственный друг, брат и ангел в одном лице, он услышал меня. Замер в нерешительности метрах в десяти.

Говорю ему: брат, всё нормально, смотри, я отполз, мин не должно быть. Решается, подбегает. За ним еще один. Поднимают меня, полунеся дотаскивают под деревья.

Здесь уже осматривают, оказывают помощь, мотают руку. Вкалывают обезбол. Ненаркотический, автоматически подмечаю я. Прикрываю глаза, но не отключаюсь. Кто-то уже уточняет у меня время наложения турникета и пишет его у меня на животе. Другой, видимо, старший задает по кругу повторяющиеся вопросы, я повторяю ответы: позывной, подразделение, какая боевая задача в этом районе, на кого лучше выйти для организации эвакуации.

По команде, конечно же, а как же еще! Доложи своему командованию, они там разберутся с моим! Я говорю почти со злобой, но иначе никак. Я безумно благодарен эти ребятам, но я должен попасть к своим.

Связались, согласовали точку, нашли носилки, понесли. С ноги срезали остатки ботинка, ее попытались зафиксировать, но получилось по ощущениям так себе. Сказать, что нога болела при переноске — ничего не сказать. Кости скребли по плоти, друг по другу, еще бог весть по чему. Попросил, чтобы ноги нес кто-то один, так хоть к ритму шага можно приспособиться. Тут и выть не стыдно. Все свои.

Спустя еще бесконечность мы на точке. Пока взмокшие мои спасители присели передохнуть, меня уже осматривает прибывший на квадроцикле медик. Расспрашивает меня, что-то вводит, перепроверяет повязки. Тампонирует ногу, ослабляет на время турникет на ноге. Кровотечение, кажется, остановлено. Он борется уже не только за мою жизнь, но и за ногу, и я благодарен ему за это.

Меня грузят на самодельный прицеп квадроцикла, прикрывают спальником, чтобы меньше летело грязи и мы стартуем. Мы должны ехать достаточно быстро, чтобы не быть легкой мишенью для дронов, и достаточно медленно, чтобы я вообще пережил эту поездку. Каждая неровность лесной дороги отдает в ногу и во все тело, грязь из под колес забивает лицо и глаза. Медик все время поездки смотрит на меня, держит меня за руку.

В какой-то момент мы резко останавливаемся. «Тут нельзя стоять, мы как на ладони!» — доносится до меня злой крик водителя. «Дай мне две минуты, иначе он не доедет», — сурово отвечает медик и подскакивает к моей ноге затянуть турникет. Он увидел, что вновь открылось кровотечение. И снова спас мне жизнь.

Квадроцикл сменяется буханкой. Едем дальше. Где то здесь я понимаю, что, наверное, всё же переживу этот день. Надо только не паниковать, ровно дышать, крепиться до конца. А вот что будет с ногой? Спрашиваю медика. Уже не в первый раз, наверное. Отвечает, как и положено, уклончиво-позитивно. Довольствуюсь этим.

Наконец, мы в полевом госпитале. Я сразу оказываюсь на операционном столе. Скоро будет наркоз. Всё. Больше от меня ничего не зависит. Уже нового доктора прошу сохранить ногу. Последнее усилие: убеждаюсь, что вместе со срезанными брюками медсестры не выкинули документы и телефоны: вот они здесь, смотаны скотчем, у меня на груди.

Расслабляюсь, отдаюсь забытью.

Обычный черный занавес наркоза, однако, не падает. Даже сквозь наркоз я осознаю, что происходит нечто жизненно важное, а я никак не могу повлиять, не могу даже вздохнуть, остается только ждать...

Очнулся я уже в глубоком тылу, в большой и светлой реанимации, весь в каких то проводах и трубках.

Первая мысль, первое слово: нога?!

Надо мной лицо медсестры в маске. Глаза усталые и печальные.

Она отрицательно качает головой.

Начнём с того, что отказ Москвы отвечать на эскалацию со стороны Запада ведёт нас прямо к третьей мировой войне, которая будет всеобщей и ядерной. В конце концов мы будем вынуждены для сохранения самих себя прыгать сразу через несколько ступеней и прибегнуть уже к стратегическому ядерному оружию. Постоянно отодвигая назад "красные линии" мы приближаем Армагеддон семимильными шагами.

Наиболее рациональным планом действий в нынешней ситуации выглядит следующий. В случае одиночных ударов западными ракетами по российской территории на стратегическую глубину следует ответить такими же ударами наших неядерных ракет по территории стран-производителей атаковавших Россию систем вооружений. То есть отвечать по Великобритании, Франции и США.

При массированном ракетном ударе необходим уже ядерный ответ с использованием ТЯО. Причём приоритет лучше отдать конкретным военным целям на территории тех стран НАТО, которые оказывают логистическую поддержку Украине. По большей части это Польша и Румыния. Кроме того, необходимо будет нанести удары неядерным оружием по военным объектам Великобритании и Франции и американским военным базам в Европе.

Скорее всего, дальше последует пауза, после которой западные державы начнут переоценку готовности России к повышению ставок и придут к соглашению о достижении компромисса. Разумеется, возможен и другой, более жёсткий сценарий, который откроет путь в дальнейшему повышению ставок вплоть до всеобщей ядерной войны. Однако если Россия не начнёт отвечать, этот жёсткий сценарий неминуемо будет реализован на практике. А если Москва поднимет ставки, есть неплохие шансы его избежать.

Получается парадокс: необходимо начинать или быть готовыми начать ограниченную ядерную войну, чтобы избежать всеобщей. Но такова нынешняя реальность и плата за упорное нежелание отвечать на повышение ставок оппонентами, надеясь на их благоразумие. Ещё полтора-два года назад можно было бы обойтись меньшим. Сейчас же придётся принимать куда более серьёзные решения. Но и их уже может оказаться недостаточно, если снова промедлить. Если ядерного орудия никто не боится - жди беды.

За взятку арестован директор главного военного мемориала России

В Москве арестован на два месяца руководитель Федерального военного мемориала «Пантеон защитников отечества» Минобороны РФ Вячеслав Филиппов, пишут СМИ. Он был задержан 10 сентября в столице в рамках уголовного дела, возбужденного Следственным комитетом России по ч. 6 ст. 290 УК РФ («Получение взятки в особо крупном размере»). По версии следствия, Вячеслав Филиппов получил в 2018–2019 годах в виде взятки автомобиль Volkswagen стоимостью 2 млн руб. от руководителя компании, специализирующейся на установке памятников и мемориальных комплексов.

Как тут не вспомнить собственный пост «Патриот» – последнее прибежище негодяев? Оказывается пилить бабло можно не только на парке «Патриот», который должен воспитывать разумное, доброе и вечное. Но и на федеральном, блин, мемориале защитников Отечества.

С присягой, офицерской честью всё понятно. С религиозными чувствами тоже. А вообще у этих людей какие-то понятия приличий есть? В любой системе морально-этических ценностей.

Отчет Кильского института – анализ немецкого оборонзаказа

Для боеготовности потребуются десятилетия: медленное перевооружение Европы и Германии перед лицом России.

«Немецкое перевооружение на фоне быстрого наращивания российского военно-промышленного производства должно вызывать огромное беспокойство. При нынешних темпах закупок нам в Германии понадобятся десятилетия, чтобы достичь запасов 2004 года. Еще более тревожно то, что Россия производит примерно за 6 месяцев столько же, сколько все запасы Бундесвера:

Десятилетия «мирного дивиденда» означают серьезный дефицит и массовый спад во всех ключевых системах вооружения. По цифрам с 2004 года: танки сократились с ~2400 до ~340, артиллерийские гаубицы с ~1000 до всего лишь 120, даже боевых самолетов стало меньше, не говоря уже о противовоздушной обороне.

Владимир Путин 8 августа подписал закон, согласно которому в случае неисполнения обязанности по первоначальной постановке на воинский учет, новоявленный «тожероссиянин» лишается приобретённого гражданства Российской Федерации.

МВД России уже затребовали соответствующие данные от соответствующих же ведомств в целях принятия решения по вопросу подтверждения или лишения наличия гражданства в каждом конкретном случае.

Как по мне, то мера очень важная, хоть и несколько запоздавшая. И вообще я всегда был и останусь сторонником взаимодействия ведомств и комплексного подхода к решению подобных проблем.

Это я к тому, что имею рационализаторское предложение: российские паспорта новоявленным гражданам выдавать в военкоматах. Вместе с военными билетами. Ну, чтобы «хорошим людям» долго по инстанциям не бегать…

Федеральной службой безопасности Российской Федерации получены документальные материалы, подтверждающие координацию Лондоном эскалации международной военно-политической обстановки.

Указанные документы свидетельствуют о том, что в Великобритании головным подразделением, координирующим проведение подрывной политики на российском направлении (и в странах, ранее входивших в СССР) является Директорат Восточной Европы и Центральной Азии МИД Великобритании, преобразованный после начала СВО на Украине в спецслужбу, основной задачей которой является нанесение нашей стране стратегического поражения.

Таким образом, выявленные факты дают основания рассматривать деятельность направляемых в Москву по линии Директора британских дипломатов как угрожающую безопасности Российской Федерации.

В связи с этим на основании предоставленных ФСБ России документов, а также в качестве ответных мер на многочисленные недружественные шаги Лондона МИД России во взаимодействии с заинтересованными ведомствами прекращена аккредитация шестерых сотрудников политического отдела посольства Великобритании в Москве, в действиях которых были обнаружены признаки проведения разведывательно-подрывной работы.

Впоследствии, при выявлении аналогичных действий у сотрудников британского диппредставительства, ФСБ России будет требовать досрочного прекращения их командировок в Российской Федерации.