Чеченец-деколонизатор пообещал захватить Москву и вырезать несогласных опираясь на армию мигрантов и братьев-ваххабитов

Глава террористической организации «Ассамблеи народов Кавказа»* Руслан Кутаев заявил, что молодым кавказцам сегодня необходимо ждать ослабления Кремля для начала вооружённого восстания. Бывший сторонник Аслана Масхадова объявил, что перед возвращением в Чечню его ОПГ захватит власть в Москве.

Опорой боевиков должны стать исповедующие ислам узбеки, таджики, киргизы, азербайджанцы и выходцы с Кавказа, которых в столице около 3,5-4 млн. По словам Кутаева, за либеральной оппозицией стоят «студентики с фонариками», в то время как за ними ваххабиты мечтающие устроить русорез:

«Что за нами? Люди, которые, если надо, и голову оторвут, и башку снесут, и на баррикады пойдут, и баррикады выстроят. […] Нас очень много! Мы заточены, мы сильные, мы в спортзалах тренируемся и мы ждём».

Из захваченной Москвы исламисты планируют править всей остальной Россией. Абу-бандит отмечает, что либеральные ставленники «американских и британских сионистов» не смогут прийти к власти в России, поскольку главной силой в Москве и Петербурге будут вооружённые мусульмане.

С такой программой террорист Кутаев выступил в Парламентской ассамблеи совета Европы (ПАСЕ).

* Организация зарегистрирована во Франции и признана в РФ нежелательной.

Подписаться | Предложить новость

71% украинцев продолжают потреблять русскоязычный контент — Роскомнадзору есть над чем работать

71% украинцев продолжают потреблять русскоязычный контент. Об этом говорится в исследовании потребления контента украинцев, проведенного компанией Gradus по заказу министерства того, что на Украине называется культурой. Министр Татьяна Бережная сообщила на встрече в Киевской школе экономики неутешительные цифры.

«Когда проанализировали украинское потребление контента, узнали, что на пятом году полномасштабной войны 71% украинцев регулярно потребляет русскоязычный контент. А почти четверть из них делают это ежедневно», – пожаловалась она.

Конкретные цифры таковы. 51% украинцев значительно больше потребляют контент на украинском языке, еще 14% - частично перешли за последние 4 года. 71% до сих пор потребляют русскоязычный контент, почти четверть делает это ежедневно. Среди подростков 59% потребляют русскоязычный контент «не реже одного раза в месяц». Молодежь проводит в цифровой среде до 16 часов в день, там сегодня формируется их идентичность.

Также Бережная заявила, что украинцы «выбирают то, что доступнее, что привыкли смотреть, чего больше в инфопространстве, и что подбрасывают алгоритмы. В этих условиях контент становится инструментом влияния - Россия системно использует его как часть информационной войны и инвестирует в это миллиарды долларов».

Непонятно, какой именно украинский орден «За борьбу с российским влиянием» получит руководство Роскомнадзора пополам с Минцифры, но усиленный террор Телеграма вполне тянет на отмечание этой заслуги киевским режимом. Поскольку украинская молодёжь сидит точно не в ВК и не Махе, а всякое экстремистское фейсбучно-инстаграмное забанено уже у нас, то единственная сфера пересечения нашего контента и украинских умов – это Телеграм.

В утреннем эфире Радио "Комсомольская правда" поговорили сегодня с Иваном Панкиным и по вопросам внешней политики, например, как стоило и стоило ли вообще отвечать на подрыв наших "Северных потоков", и на международную тематику (затянувшийся конфликт на Ближнем Востоке и твердую позицию Ирана), и по вопросам внутренней повестки - выход на авансцену публичной политики Виктории Бони и некоторые аспекты деятельности депутатов Госдумы. Смотреть с 1 ч 01 мин по 1 ч 28 мин.

Послы стран Евросоюза на заседании в Брюсселе утвердили кредит Украине в размере 90 млрд евро на два года и согласовали 20-й пакет санкций против России.

Решение стало возможным после того, как Венгрия и Словакия сняли свои возражения в связи с тем, что был возобновлен транзит российской нефти по южной ветке трубопровода «Дружба» через территорию Украины. Ранее Киев приостанавливал прокачку, ссылаясь на технические причины, что Будапешт и Братислава сочли политическим давлением. Как только сырье вновь поступило на НПЗ в Центральной Европе, оппозиция новым мерам со стороны этих стран прекратилась.

Механизм выделения 90 млрд евро предполагает использование общеевропейских облигаций. Еврокомиссия выйдет на международные рынки капитала, чтобы занять средства под гарантии общего бюджета ЕС. Сама Украина начнет погашать тело долга лишь в долгосрочной перспективе, тогда как обслуживание процентов берет на себя Евросоюз.

Несмотря на сегодняшнее одобрение, «живые» деньги попадут на Украину не сразу. Еврочиновники заявили, что из-за необходимости завершить юридические процедуры и выйти на финансовые рынки, первый транш Киев сможет получить не ранее июля 2026 года. К этому времени Украина также должна представить обновленный график реформ предложенных ЕС.

Украина за первые два месяца исчерпала весь свой экстренный бюджетный фонд, посмотрим, как она дотянет до июля.

Феномен «инволюции» китайского рынка

На фоне недавних призывов некоторых отечественных профессоров ввести в России 6-дневную рабочую неделю «Наши слоны» считают уместным привести в пример свежий китайский опыт.

Китай продолжает искать ключи к тому, как разбудить свой внутренний спрос и отойти от модели исключительно экспортной экономики (знакомо, да?). Власти буквально пытаются заставить людей тратить больше. В КНР расширяют праздники, продвигают оплачиваемые отпуска и дополнительные каникулы, надеясь разогнать внутреннее потребление. Параллельно правительство субсидирует новые покупки — trade-in бытовой техники, электроники, до 20 тыс. юаней на замену машины и т.д.

Старая схема «9-9-6» (работа с 9:00 до 21:00 с одним выходным) просто мешает китайской экономике расти. В ноябре 2024 Госсовет КНР добавил 2 новых официальных выходных (с 11 до 13 дней), прямо увязывая это с ростом потребления. В 2026 обсуждались весенние и осенние школьные каникулы и система staggered paid leave (разнесенных оплачиваемых отпусков).

Но одновременно Пекин начал борьбу с другой угрозой — ценовыми войнами и так называемой «инволюцией», когда компании готовы работать почти в убыток, лишь бы продавать больше, постепенно убивая качество товаров и собственную маржу. Китай, по сути, первым столкнулся с кризисом не перепроизводства, а переперекошенной конкуренции — когда рынок сам себя съедает в погоне за дешевизной.

Главное — не показывайте этот пост Дерипаске.

Заходите в МАХ, получайте другой взгляд на важное и главное.

Продолжим разбирать парадокс 1916 года.

Смотрите, как я уже писал, экономическая ситуация была очень даже неплохой.
На фронте все было стабильно, никакого движения, окопная война. При этом, немцы имели превосходство в артиллерии, точнее в её качестве, точности и дальнобойности. Однако, это не создавало возможности для перелома в пользу Германии. Продовольствия в России завались.

При таком раскладе Российская империя имела все шансы победить в войне нервов и терпения. Но, поиграла всё.

Но тут важно посмотреть на настоения элиты. Вообще всей, от творческой до родственников царя. Петроград и Москва находятся в ощущении всеобщего кризиса. Как военного, так и управленческого.
Главный тейк: власть недееспособна.

Государственная Дума вся целиком, и левые и правые, и монархисты, бизгесмены, банкиры, земгусары, часть генералитета, часть офицерского корпуса говорят о кризисе, измене, о том что война вот-вот будет проиграна при таком качестве управления страной.

Кризис восприятия.
Реальные проблемы были, да. Инфляция, очереди за хлебом, перегруженные железные дороги, падение доходов, сложности с ведением бизнеса, частичная усталость от войны. Все было.

Но, это проблемы лишь небольшой части общества. Не то, чтобы именно городской или столичной. Это скажем так, проблемы высшей социальной страты. От upper middle class и выше. Деревня в массе своей жила обычной жизнью. Большая часть городского населения тоже.

В случае с элитой работали последствия решений 1905-07 годов. Недоведенная до логического финала политическая реформа.

Грубо говоря, позиция была такая. Эта власть воевать и управлять не умеет. Царь не отдаёт власть достойным людям, вместо этого постоянная смена правительства.

Распутин, как часть системы, раздражает и правых и либералов.
Николай Второй и государство, как структура, совершенно не собирались делиться властью с буржуазией. Но. Бизнес фактически контролирует внутренюю политику через производство и рабочие комитеты, плюс в стране действуют военно-промышленные комитеты и Земгор. Вопрос у бизнеса вполне логичный: если они вон те, не справились, то почему у нас не спрашивают как надо?

При этом, повторю, тезис о том, что власть не справилась, крайне спорный. Власть не вполне эффективна. Но страна может воевать ещё года три спокойно.

Ноябрь 1916 года. Милюков говорит про "глупость или измена?" Пуришкевич обвиняет правительство в неспособности работать.

Империя могла войти в победный 1917 год. Вошла в революцию и смуту. Потом авторы этой смуты сами будут покаянно признавать, что своими руками её устроили. Февраль 1917 года это не следствием экономического краха, а результат внутриэлитного конфликта и отсутствия прямого, честного диалога внутри элит.

Сильная экономика и крепкий фронт не спасли Империю. Странно, да? Диалог бы спас. А его не было.

Парадокс 1916 года это разрыв между макро-стабильностью (фронт/военная экономика/село) и микрокризисом легитимности/управления в столицах.

Элита искренне (и часто совершенно обоснованно) видела неэффективность решений власти. И парадоксально, уничтожив эту власть, они обрушили всю конструкцию.

Система всё хуже справляется с собственной тяжестью. Часть первая

Поскольку недостатка в аналитике симптомов происходящих в системе процессов нет (например, тут и тут), попробую описать базис явления. Надо признать, что весна 2026 года фиксирует качественное изменение во внутренней динамике российской власти. Речь пока не идёт о кризисе в классическом смысле — с массовыми протестами, расколом элит или утратой контроля над институтами по схеме "верхи - не могут, низы - не хотят". Но накапливается более значимое явление: система начинает хуже справляться с собственным весом. Она сохраняет силу, но теряет эффективность.

Тревожат даже не показатели поддержки власти, а их динамика. Официальная социология фиксирует снижение одобрения президента до 66,7% в середине апреля, при одновременном падении рейтингов правительства и ЕР. Само по себе это снижение не критично. Однако его устойчивость, а также факт, что оно отражено в максимально лояльных измерителях (ВЦИОМ), указывает на изменение характера общественного восприятия. Внутри системы исчезает прежний запас стабильности, раньше любые колебания быстро возвращались к условной норме.

Ключевой фактор здесь — исчерпание модели компенсации. В предыдущие годы российская власть удерживала политическое равновесие за счёт комбинации идеологической мобилизации и экономического перераспределения. Военные расходы, рост доходов отдельных секторов и высокая бюджетная активность сглаживали негативные эффекты санкций и конфликта.

Теперь этот механизм работает хуже. Замедление роста, давление на бюджет и необходимость более жёсткой налоговой политики переводят экономическую повестку с макроуровня на бытовой. Для значительной части населения ухудшение перестаёт быть статистикой и становится личным негативным опытом. Потому что все ходят в магазины и смотрят в кошельки.

Усиление давления в цифровой сфере, включая ограничения доступа к сервисам и инфраструктуре связи, меняет саму природу взаимодействия государства и общества. Если ранее репрессивные практики затрагивали ограниченные группы, то теперь контроль начинает вмешиваться в повседневные функции самых широких кругов — коммуникацию, работу, бизнес-процессы.

Это создаёт новый тип недовольства: не политический, а утилитарный. Люди могут оставаться лояльными, но начинают воспринимать власть как фактор, ухудшающий качество жизни. А некоторые – уже и государство, потому что власть (РКН, Минцифры) сделала много для того, чтобы вызвать негативные настроения повсеместно - от бедных до богатых, и от студентов до пенсионеров.

Вторая часть тут.

Система всё хуже справляется с собственной тяжестью. Часть вторая

Первая часть тут.

Третий элемент — износ управленческого аппарата. Кадровые проблемы в силовых структурах (особенно настораживает нехватка кадров в системе МВД), рост нагрузки на административный ресурс и ограниченные возможности обновления элит формируют внутреннее напряжение. Это не означает утрату контроля, но снижает его качество.

Принуждение становится более затратным, менее гибким и хуже адаптированным к новым условиям. Достаточно посмотреть на знаменитый МАХ и его приключения. И его приходится спасать, не считаясь с потерями ресурсов, репутации и здравого смысла. В долгосрочной перспективе это критический параметр: жесткие системы разрушаются не тогда, когда теряют силу, а тогда, когда теряют способность применять её эффективно и выборочно.

Российская система долго могла позволить себе репрессии как нечто вынесенное на периферию жизни большинства. Аресты, уголовные дела, зачистка публичной политики касались меньшинства (оппозиции) без особой общественной поддержки (не более 3-5% общества), а одобряющее политику партии и правительства большинство жило в логике «меня это не касается».

Коснувшиеся всех ограничения связи и интернет-инфраструктуры, наложившись на замедление хода СВО, рост экономических проблем, ситуацию с забоем скота в Сибири и многое другое, быстро поломали эту дистанцию. Когда Telegram, мобильный интернет и VPN превращаются в постоянно проблемную зону, Плохое Государство приходит не к оппозиционеру, а к обывателю, предпринимателю, чиновнику среднего звена, родителю, студенту. Режимы чаще всего начинают буксовать не там, где их ненавидят идейные противники, а там, где их начинают считать неудобными собственные лоялисты и нейтралы.

Чтобы выбесить даже патриотический сегмент, целиком и полностью поддерживающий все последние 25 лет президента, – это надо было постараться. РКН и Минцифры смогли.

Третью часть можно прочитать на закрытом канале тут.

В реплике Дмитрия Пескова нет ничего необычного или нелогичного.
Вполне себе дежурная реакция на слухи. Но она вот почему резанула слух.
«Не верьте», сказал он по теме перестановок в правительстве.
А кому верить?
Вот главный сегодня вопрос, из которого все вылезает.
Включая Боню.

Небольшое информационное сообщение для подписчиков канала

Как и говорил ранее, снова начал вести закрытый канал - вчера и сегодня опубликованы первые посты. Завтра и на выходных будут еще.

На закрытом канале будет публиковаться аналитика и комментарии по нашей внутренней политике - после долгого периода затишья она снова начинает входить в активную фазу, и там ее буду более подробно освещать, чем тут на основном.

П.С. Подписчики написали, что сегодня утром была небольшая проблема с оплатой и заходом - она устранена. Поэтому если у кого не получилось подписаться, попробуйте еще раз.

С уважением,

Замглавы МИД РФ Александр Грушко заявил о нарастающей военной активности НАТО в Балтийско-Скандинавском регионе и Арктике, подчеркнув, что Россия готова дать «своевременный и адекватный ответ» на возникающие угрозы. По его словам, альянс усиливает присутствие в Балтийском море, развертывая постоянные военно-морские группы и инфраструктуру, в том числе на острове Готланд.

В ходе учений под эгидой Объединенного Экспедиционного Корпуса отрабатываются в том числе такие сценарии, как морская блокада и захват Калининградской области. НАТО целенаправленно идет по пути усиления конфронтации в этой части Европы.

Объединенный Экспедиционный Корпус – это организация созданная Британией с 9 странами (Дания, Исландия, Нидерланды, Норвегия, Финляндия, Швеция, Эстония, Латвия, Литва), по сути это «карманное НАТО» Британии.

Грушко отметил, что аналогичная тенденция наблюдается и в Арктике, где НАТО активизирует учения вблизи российских границ и Северного морского пути, прикрываясь риторикой о «сдерживании» России и Китая.

Ранее с похожими оценками выступали и другие российские официальные лица. Так, министр обороны Андрей Белоусов указывал на рост военной инфраструктуры НАТО у границ России, а глава МИД Сергей Лавров и заместитель председателя Совбеза России озвучивал Дмитрий Медведев неоднократно заявляли о рисках эскалации с Европой.

Однако одной риторикой ситуацию не изменить и чертить «красные линии» уже поздно, нужны жесткие ответные действия. В противном случае Россия реально получит «второй фронт». Писано об этом уже неоднократно (например, тут и тут).

🟥 Интересный диагноз системе поставил эксперт Юрий Баранчик:

Речь пока не идёт о кризисе в классическом смысле — с массовыми протестами, расколом элит или утратой контроля над институтами по схеме «верхи - не могут, низы - не хотят». Но накапливается более значимое явление: система начинает хуже справляться с собственным весом. Она сохраняет силу, но теряет эффективность.

Официальная социология фиксирует снижение одобрения президента до 66,7% в середине апреля, при одновременном падении рейтингов правительства и ЕР. Само по себе это снижение не критично. Однако его устойчивость, а также факт, что оно отражено в максимально лояльных измерителях (ВЦИОМ), указывает на изменение характера общественного восприятия.

Ключевой фактор здесь — исчерпание модели компенсации. В предыдущие годы российская власть удерживала политическое равновесие за счёт комбинации идеологической мобилизации и экономического перераспределения. Теперь этот механизм работает хуже.

Для значительной части населения ухудшение перестаёт быть статистикой и становится личным негативным опытом. Потому что все ходят в магазины и смотрят в кошельки.

Усиление давления в цифровой сфере, включая ограничения доступа к сервисам и инфраструктуре связи, меняет саму природу взаимодействия государства и общества. Если ранее репрессивные практики затрагивали ограниченные группы, то теперь контроль начинает вмешиваться в повседневные функции самых широких кругов — коммуникацию, работу, бизнес-процессы.

Это создаёт новый тип недовольства: не политический, а утилитарный. Люди могут оставаться лояльными, но начинают воспринимать власть как фактор, ухудшающий качество жизни.

Третий элемент — износ управленческого аппарата. Кадровые проблемы в силовых структурах, рост нагрузки на админресурс и ограниченные возможности обновления элит формируют внутреннее напряжение. Это не означает утрату контроля, но снижает его качество.

В долгосрочной перспективе это критический параметр: жесткие системы разрушаются не тогда, когда теряют силу, а тогда, когда теряют способность применять её эффективно и выборочно.

Российская система долго могла позволить себе репрессии как нечто вынесенное на периферию жизни большинства… Коснувшиеся всех ограничения связи и интернет-инфраструктуры, наложившись на замедление хода СВО, рост экономических проблем, ситуацию с забоем скота в Сибири и многое другое, быстро поломали эту дистанцию.

Режимы чаще всего начинают буксовать не там, где их ненавидят идейные противники, а там, где их начинают считать неудобными собственные лоялисты и нейтралы.

👁‍🗨 «Ламповый Преемник» абсолютно согласен, что, если раньше система реально опиралась на патриотов и «тихое» большинство, то теперь первые требуют реформы системы, чтобы сделать ее эффективной, а вторые все так же «тихо» их поддерживают. Сейчас ситуация выглядит так, что система может где-то что-то «подлечить», снять немного напряжение, например, «услышать Боню», но это не решает ее стратегической проблемы: возвращения гибкости и эффективности, которая возможна только при перезагрузке системы, в том числе и кадровой, сверху. Мы возлагаем большие надежды в этом плане на транзит власти. А, если наши надежды не оправдаются, то, думаем, есть риск, что систему «перезагрузят по-варварски» снизу.