Итоги недели:21-27 сентября

Предвыборный мораторий на непопулярные фискальные решения исчерпал себя ровно на следующий день после закрытия участков. Власти предсказуемо вернулись к изъятию ликвидности у населения, однако на сей раз архитектура сборов выстроена тоньше прежнего: прямой лобовой рост базовых ставок заменяется скрытым инфраструктурным демонтажом прежних льгот, закрывающим дефицит казны более чем на триллион рублей.

Финансовый блок нанес удар по частным накоплениям и инвестициям. Главное новшество — ликвидация автономного налогообложения пассивных доходов. Проценты по крупным банковским депозитам, дивидендные потоки, операции с ценными бумагами и доходы от реализации имущества сливаются в единую базу прогрессивного НДФЛ со шкалой до 22% вместо прежней планки в 15%. Одновременно под удар попали розничные коллективные инвестиции: паевые фонды лишают безналоговой подушки внутри периметра, обязывая ПИФы платить 15% налога на прибыль с поступающих пассивных доходов.

Потребительский сектор и трансграничная торговля столкнулись с возведением жесткого фискального барьера на импорт. Зарубежный e-commerce обкладывается налогом на добавленную стоимость по ставке 22% без переходного периода, а на любые мелкие посылки стоимостью до двухсот евро вводится фиксированная таможенная пошлина. Параллельно запускается технологический утилизационный сбор на электронику: каждая ввозимая единица смартфона или ноутбука утяжеляется целевым платежом от нескольких сотен до пяти тысяч рублей, который импортеры неизбежно переложат в конечный ценник.

Транспортные и инфраструктурные издержки граждан также подверглись ревизии. Минтранс форсирует специальный сбор с пассажиров авиарейсов — от семисот рублей за внутренний перелет до двух тысяч за международный, призванный закрыть дыру в финансировании программ импортозамещения авиапарка. Для автовладельцев подтверждена очередная индексация утилизационного сбора на технику еще на 10–20%. Бытовую инфляцию замыкает коммунальный блок: замороженная ради избирательной кампании индексация тарифов с 1 октября на 9,9% переходит в повышенный пересмотр платежек летом следующего года сразу на 11%.

Логика госаппарата прозрачна: кассовый разрыв казны уже более чем в два раза превышает прогнозные значения и сам по себе не исчезнет. За провал бюджетной дисциплины предложено платить солидарно: крупный частный капитал расплачивается повышением налога на инвестиции, а наименее защищенные слои закрывают баланс через опережающий рост тарифов ЖКХ и скрытый налог на базовый импорт.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться

В специальном письме, республиканка Палаты представителей США Анна Паулина Луна предупредила депутатов земельного парламента Тюрингии, поддерживающих инициативу о запуске процедуры запрета партии Альтернатива для Германии (АдГ), что в случае ее реализации она намерена обратиться к госсекретарю США Марко Рубио с предложением ввести запрет на въезд в США для депутатов, внесших или поддержавших соответствующий запрос.
 
Письмо, имеющееся в распоряжении журнала «Focus», было направлено еще в начале сентября.
 
Пока идет именно о политическом заявлении американского политика, а не о принятом решении администрации США.
 
В своем письме Луна отметила, что дискуссия вокруг возможного запрета АдГ касается вопроса, «затрагивающего либеральное ядро ​​всех западных конституционных государств: кто имеет право решать, какой партии разрешено участвовать в парламенте?»
 
Инициатива особенно примечательна тем, что речь идет уже не просто о критике Германии извне, а о потенциальном воздействии США на конкретных немецких парламентариев в связи с решением, которое должно приниматься внутри Германии. Представители «Левых» в Тюрингии, уже назвали заявление Луны попыткой оказать внешнее давление на немецкий парламент.
 
Главное в этой истории — теперь уже реакция федерального правительства Германии.
 
Если Берлин не даст четкой реакции на угрозы американского политика - это будет означать, что немецкие элиты побаиваются лишний раз демонстрировать разрыв трансатлантического единства с США, тем более что только что получили от них первую партию F-35.
 
Если же федеральное правительство четко заявит, что подобное внешнее давление неприемлемо, независимо от собственного отношения к АдГ и к самой процедуре ее возможного запрета, это будет шагом к открытой конфронтации с текущим политическим курсом Белого дома.
Именно поэтому сейчас гораздо интереснее наблюдать не за самой Луной, а за тем, считает ли Берлин подобное вмешательство во внутренний политический процесс нормальным явлением или проведет четкую границу между союзничеством и вмешательством во внутренние дела.
 
Тогда станет понятно, насколько далеко простирается реальная зависимость Германии от США. Не на уровне деклараций о трансатлантическом партнерстве, а там, где США начинают напрямую затрагивать внутреннюю немецкую политику, а Германии приходится выбирать между защитой собственного политического суверенитета и сохранением бесконфликтных отношений с главным военным союзником.

В 90-е экономика России бурно развивалась — число богатых рэкетиров выросло

Примерно так могла бы, при творческом подходе, звучать новость, которую приводит РИА Катюша. ЦБ и Сбер сообщили президенту: банковская система продолжает генерировать прибыль. По итогам августа чистая прибыль российского банковского сектора зафиксирована на уровне 440 млрд рублей, а Сбербанк в этом году покажет рекордную чистую прибыль при благоприятной конъюнктуре.

Банковская прибыль сама по себе не доказывает, что «экономика здорова». Она означает лишь, что банк сумел извлечь доход из оборота денег и прав требований к заёмщикам.

Как именно — принципиально важно. Если кредит идёт в оборудование, новые мощности, оборотный капитал и экспорт, а созданная добавленная стоимость покрывает проценты, растут выпуск, производительность и зарплаты — тогда банковская прибыль сопровождает развитие.

Но она вполне может расти и при прямо противоположной картине: предприятия не инвестируют, а перекредитовываются. Население платит дорогие проценты. Деньги лежат в госбумагах и на депозитах, а банки получают комиссионную ренту с обязательных платежей. Это не развитие, а перераспределение уже созданного дохода в пользу финансового посредника.

Например, у феодального барона может расти излишек, потому что он эффективнее организовал хозяйство, а может — потому что поднял оброк и оставил крестьянину минимум для воспроизводства. В обоих случаях его бухгалтерская прибыль положительна.

Высокая ставка перераспределяет доход не просто от «завода к банку», а от всех, кому нужны длинные деньги, к тем, у кого уже есть ликвидность и доступ к дешёвому фондированию. Крупный банк собирает деньги населения на текущих счетах и депозитах, размещает их в кредитах и надёжных государственных инструментах — и зарабатывает на масштабе, инфраструктуре и разнице ставок. Малый и средний производитель в этой схеме не обязательно убыточен, но его прибыль перестаёт быть ресурсом развития: она уходит на обслуживание долга, а новый инвестиционный проект становится слишком рискованным.

Тот случай, когда «всю систему надо менять». Потому что сейчас предприятия заставляют, одновременно выживать при дорогом кредите, вкладываться в безопасность и отвечать имуществом за результат по непрозрачным критериям.

Если государство требует расходов на ПВО или иную защиту критической инфраструктуры, оно должно либо компенсировать их, либо давать длинный дешёвый кредит, либо брать эти функции на себя. Иначе получается интересная картина: прибыль финансового сектора остаётся частной, а издержки безопасности перекладываются на предприятие.

У нас прибыль банков защищена как результат «эффективности», а прибыль производственного предприятия всё чаще рассматривается как резерв денег, который можно изъять ставкой, тарифом, налогом или новым обязательством.

Пора бы осознать, что банковский сектор — не обычный бизнес, а общественная инфраструктура. Если он получает рекордную прибыль в значительной степени благодаря политике государства, государственной ликвидности и концентрации рынка, общество вправе требовать встречного вклада. По крайней мере, специальных инвестиционных линий для промышленности, ограничений на сверхмаржу по льготным и системно значимым кредитам, повышенного налога на непредвиденную прибыль и направления части этой прибыли в фонд развития.

💥На Украине уничтожен склад немецкой компании Kärcher

Склад немецкого производителя техники Kärcher на Украине был разрушен в результате взрыва 27 сентября.

Компания заявила, что переходит к «плану Б», в рамках которого будут использоваться альтернативные логистические цепи снабжения.

Kärcher — немецкая компания, производящая технику для уборки; основана инженером Альфредом Керхером в 1935 году, штаб-квартира находится в Виннендене недалеко от Штутгарта. По итогам 2025 года выручка компании составила €3,483 млрд; в группу входят более 170 компаний в 87 странах, где работают около 17 тыс. человек.

Минобороны России неоднократно подчеркивало, что удары наносятся только по военным и энергетическим объектам Украины и связанной с ними инфраструктуре.

Итоги СВО-недели: подрыв Каховской плотины начал аукаться врагу

Ключевым фактором этой недели стал объём воздушной кампании ВС РФ. Если взять за опору украинские данные, то с 20 по 27 сентября по Украине летело свыше 310 дальнобойных дронов и 235 КАБов в сутки. В этих же сводках указаны не менее 147 районов попаданий.

Важна смена качества. В поимённо раскрытых волнах было не менее 400 реактивных «Гераней». Киев в лице Зеленского заявил перехват 55% таких дронов – что явно несёт характер пропаганды. С учетом того, что по Киеву летит уже днем и ночью, а в течение суток происходит полтора десятка попаданий, врать про традиционные 90-100% перехвата уже бессмысленно.

Новинкой в нашей тактике стало системное поражение цифровой инфраструктуры Украины. В Киеве были повреждены до десяти крупных дата-центров. Проблемы с интернетом коснулись не только 100 тысяч домохозяйств, но и телеканалов, военной связи и правительственных коммуникаций.  Под ударом также оказались традиционные железнодорожная инфраструктура, склады и АЗС. 27 сентября был повреждён головной офис Kyivstar — крупнейшего мобильного оператора Украины.

На земле тоже есть интересные события. Орехов, по всей видимости, будет врагом скоро потерян. Сейчас он охватывается со всех значимых направлений: район Малых Щербаков и Щербаков используется как опора для давления в сторону Новоандреевки и Павловки, с юго-востока сохраняется активность у Малой Токмачки и Новоданиловки.

Высохшее русло Каховского водохранилища становится отдельным тактическим фактором. Это длинный неудобный участок, который невозможно закрыть простыми средствами. Туманы, высокая влажность и растительность снижают возможности наблюдения. ВС РФ используют русло для инфильтрации и снабжения передовых групп у Приморского и Степногорска. Даже без прорыва к Запорожью это заставляет ВСУ держать людей на второстепенных, но опасных направлениях.

ВСУ стараются отыграться у Лимана и Купянска, оказывая давление на растянутые российские позиции. Поэтому пока не складывается единое наступление на всю Славянско-Краматорско-Дружковскую агломерацию. Давление у Константиновки и Доброполья есть, но заявления об уже состоявшихся окружениях следует читать как борьбу за огневой контроль над дорогами, а не как физическое кольцо.

Логика войны из «взять село — отчитаться» переходит в борьбу за темп. На фронте нужно заставить противника держать резервы у Орехова, Купянска и Лимана. В тылу — замедлить их переброску, ремонт, связь, производство и экспорт, нагрузить экономику и спровоцировать требование у Запада всё новых и новых траншей. Тогда даже без крупного прорыва каждый следующий участок обороны становится для ВСУ дороже и труднее.

Но у этой стратегии есть условие. Воздушная кампания должна быть превращена в результат на земле. Иначе Украина будет адаптироваться: ремонтировать железную дорогу, разводить связь по резервным каналам, получать топливо и технику через соседей, отвечать ударами по российской нефтепереработке. Украина ещё не сломлена, но комфортный ритм войны для неё очевидно закончился.

Вместо альтернативных каналов экспорта Россия пока спасает остатки базовых

В сентябре экспорт российского зерна оценивается лишь в 2,45 млн тонн — примерно вдвое меньше прошлогоднего уровня. За вторую декаду сентября вывезено 347 тыс. тонн пшеницы против 1,3 млн тонн годом ранее. Через Новороссийск прошло 72,5 тыс. тонн, в 9,6 раза меньше.

Ответом стало экстренное перемещение части потока на Балтику и в Мурманск. В Усть-Луге терминал «Ультрамар», прежде работавший прежде всего с удобрениями, с августа принимает зерно, сентябрьские заявки на его железнодорожную подачу достигли 260 тыс. тонн. РЖД согласовала первую партию в 40 тыс. тонн из Ставрополья в Мурманск.

Но это ещё не вывезенный объём и точно не новый экспортный коридор. Это использование свободных мощностей там, где они нашлись. Разница принципиальна. Коридор — это не просто причал, способный принять навалочный груз. Это гарантированная пропускная способность, элеваторы, железнодорожный график, понятная стоимость доставки, страхование и постоянные контракты с покупателями.

Черноморская система всем этим обладала: в прошлом сезоне через неё прошло почти 90% российского морского зернового экспорта. Существующие зерновые мощности российских балтийских портов оцениваются в 2–7 млн тонн в год, южных — более чем в 60 млн тонн. Уже из этих цифр понятна проблема. «СовЭкон» оценивает возможности балтийских маршрутов максимум в 0,5 млн тонн в месяц — менее 10% обычной перевалки через южные порты.

Мурманск потенциально выглядит стратегически надёжнее: это незамерзающий порт, куда можно подать крупный Panamax и выйти в нейтральные воды. Но он находится в 2,7 тыс. км от Новороссийска. Главное ограничение — не море, а железная дорога. Южное зерно исторически ехало к Новороссийску и Тамани на коротком плече, а затем быстро попадало в Египет, Турцию и на Ближний Восток. При переориентации на Северо-Запад платёж по железнодорожному тарифу увеличивается на $18–25 за тонну.

Самое неприятное последствие — Россия теряет не только объём, но и цену. Во второй декаде сентября пшеница FOB Новороссийск стоила $212 за тонну, европейская — $289. При этом цена у российских производителей снизилась до 8,9 тыс. рублей за тонну, или $105,7, против $129 годом ранее.

Во вторую декаду сентября пшеницу экспортировали десять компаний против 51 годом ранее, через девять портов против 35. В выигрыше оказываются крупные трейдеры с доступом к вагонам, портовым слотам, оборотному капиталу и собственным контрактам. Для независимого производителя Балтика — не новая возможность, а дополнительная причина продать зерно дешевле тому, кто контролирует вывоз.

Когда мы жалуемся на жизнь, важно не просто сравнивать новую ситуацию с предыдущей, а учитывать общую картину в мире.

В Испании тысячи людей вышли на улицы после выселения 87-летней Марикармен Абаскаль из квартиры, в которой она прожила 71 год. 23 сентября женщину вынесли из дома на носилках. Через три дня акция собрала тысячи протестующих в центре столицы.

История Марикармен показательна прежде всего цифрами. Почти 20 лет она исправно платила около €500 в месяц по старому договору аренды, который заключали еще ее родители. После перехода дома к новому собственнику, он потребовал сначала €2650, а затем согласился снизить месячную плату до €1650. Это при этом пенсия женщины составляла около €1350 в месяц.

Марикармен оспаривала утрату действительности старого договора. Первоначально она выиграла дело, однако апелляционная инстанция отменила это решение, а в марте 2026 года Верховный суд Испании встал на сторону нового собственника.

Формально речь идет о завершившемся судебном споре о праве на старый договор аренды, но для протестующих Марикармен стала олицетворением гораздо более широкой проблемы, которая заключается в том, что стоимость жизни в Испании растет быстрее возможностей части населения приспособиться к новым ценам.

Особенно остро это проявляется в жилье. Человек, который десятилетиями мог спокойно жить на свою пенсию, внезапно оказывается не в состоянии оплачивать квартиру, в которой провел практически всю жизнь. И проблема здесь не в том, что он стал жить хуже, просто резко изменился сам масштаб стоимости базового блага — жилья.

В итоге одна пенсионерка стала символом ситуации, когда экономический рост и дорогая недвижимость одновременно увеличивают стоимость самого простого — права просто продолжать жить там, где ты прожил всю жизнь.

Именно поэтому протесты вышли далеко за рамки конкретного эпизода выселения. Для тысяч испанцев история Марикармен — это вопрос уже не только о рынке жилья, а о том, сколько еще базовых вещей — жилье, энергия, услуги, нормальная старость — человек может позволить себе на свой прежний доход.