Закон Грэма* не прекратит поставки в Индию, но на бюджет России повлиять может

Поставки российской нефти в Индию по итогам августа упали на 16,5%, до 2,1 млн баррелей в сутки. Предварительная оценка на сентябрь тренд закрепляет: 1,9 мбс. Россия остаётся крупнейшим поставщиком, но её доля уменьшается: в августе Индия нарастила закупки иракской нефти примерно на четверть, до 171 тыс. баррелей в сутки. Пока это не означает индийского разворота от России. Общий импорт нефти Индией в августе также сократился — на 8,8%, до 4,44 млн баррелей в сутки. Но снижение российских поставок оказалось глубже рынка в целом.

Принятый 18 сентября закон Грэма* по понятным причинам не мог вызвать августовское падение объёмов. Оно возникло от того, что Россия вывезла морем около 5,5 млн баррелей в сутки против 6,4 млн в июне, а Китай активнее боролся за те же баррели. Доля России в индийской корзине упала с 55,9% в июле до 45% в августе.

Зато он наверняка скажется на будущих сделках, потому что США — крупнейший рынок сбыта Индии. За апрель—август индийские поставки туда составили $42,79 млрд. Терять такой рынок ради нескольких лишних партий российской нефти индийское правительство не может. И тем более не может позволить, чтобы конфликт из-за нефти сорвал большую торговую сделку с Вашингтоном. Индийские НПЗ уже ищут не российскую нефть на октябрь—ноябрь, поскольку им нужно сохранить пространство для манёвра.

Для России главный риск — не немедленная потеря индийского рынка, а пересмотр цены. Экономика поставок после 2022 года строилась на скидке Urals к альтернативным сортам. Но индийского покупателя важна не номинальная цена Urals, а полная экономика груза – включая возможные последствия для торговли с США. «Закон Грэма*» проявится именно в этом месте.

В ближайшее время возникнет динамичная система. ADNOC вывела часть поставок через Фуджейру и Сохар, вне Ормузского пролива, и закупает нефть соседних производителей для перепродажи. Саудовская Аравия также предлагает партии из портов вне Ормуза. Эти потоки не заместят российские 2 мбс, но если НПЗ может купить несколько альтернативных партий на споте, он получает аргумент для пересмотра условий по российским контрактам.

Важная, хоть и неочевидная часть истории — нефтепродукты. В августе Россия импортировала 172 тыс. тонн нефтепродуктов, включая 120 тыс. тонн бензина из Индии. Поставки шли с НПЗ Vadinar компании Nayara Energy, где «Роснефти» принадлежит 49,13%, за январь—август завод получал 100% сырья из России. Пока неясно, как «закон Грэма» скажется тут, но для обеспечения внутреннего рынка России нефтепродуктами могут возникнуть новые риски.

Стоит смотреть не только на ежемесячный объём индийского импорта, а на три индикатора: стоимость Urals в сравнении с сопоставимыми ближневосточными сортами – насколько дешевле или дороже. Доля спотовых закупок в индийском портфеле - и то, станет ли сокращение закупок одним из условий торговой сделки Индии с США.

Именно там решится, останется ли нынешнее снижение поставок рыночным эпизодом или превратится в постоянную проблему для российского бюджета.

Линдси Грэм* - признан в России террористом-экстремистом

Статистика и приговор актуальной демографической политике России

Главный приоритет российской молодёжи 14–35 лет — материальное благополучие и финансовая независимость, сообщают «Ведомости». Далее идут здоровье и психологическое благополучие, затем карьера. С возрастом значимость семьи и воспитания детей растёт: с 1,9 балла у подростков до 3,5 у людей 30–35 лет, однако даже в старшей группе уступает финансовым и карьерным задачам.

На этом можно, пожалуй, эксперимент по продвижению демографии страны в известном виде считать завершенным. Вся информационная кампания в стиле «семья это хорошо, так деды-прадеды завещали» и прочие попытки работать с демографией без соответствующего материального обеспечения целей, дали результат если не нулевой, то рядом. Даже в 30–35 лет финансовая независимость остаётся значительно выше семьи в рейтинге — 5,3 против 3,5.

Опрос показывает, что результат демографической политики будет зависеть от того, насколько рождение ребёнка совместимо с финансовой самостоятельностью и профессиональным ростом. Убеждать в ценности семьи недостаточно, если создание семьи воспринимается как угроза двум главным жизненным целям. А они, как бы это не было неприятным кому-то признавать, главные. Мы в таких социально-экономических условиях живём.

Ставка на «изменение ценностей» оказывается ответом не на ту проблему. Стремление сначала обеспечить себя не обязательно означает неприятие семьи. Оно может выражать представление об ответственном родительстве: прежде чем заводить ребёнка, нужно иметь возможность его содержать. Отсюда и внешнее противоречие - государство призывает рожать раньше, а человек считает правильным сначала создать материальную основу. Дополнительные призывы к ответственности могут даже укреплять установку «пока не готов — нельзя». И кто этих людей осудит?

Бороться с отсутствием желания и устранять препятствия к его реализации — разные задачи. Выплата за рождение и уверенность в жизни с ребёнком — разные стимулы. Разовая поддержка уменьшает первоначальные расходы. Решение о ребёнке включает гораздо больше: потерю части заработка, возможность вернуться на работу, стоимость жилья, доступность ухода за детьми, распределение нагрузки между родителями.

Если человек боится утратить самостоятельность на несколько лет, выплата может повлиять на силу решения, но не обязательно его изменить. Чем важнее профессиональная устойчивость, тем значимее становятся ясли, предсказуемый рабочий график и возможность продолжить образование.

Поддержка многодетности не заменяет облегчения перехода к первому ребёнку. Если начало родительства откладывается, потенциально сужается пространство для последующих рождений: каждое требует времени, восстановления семейных ресурсов и нового решения обоих родителей. Это риск, а не неизбежный исход для каждой семьи. Льготы на третьего ребёнка могут быть значимыми для уже сложившихся семей. Но для человека, не понимающего, как обеспечить первого, это вообще ни о чем.

Если материальная самостоятельность остаётся труднодостижимой, дополнительные выплаты и семейная пропаганда могут смягчить ситуацию, но рассчитывать на устойчивый перелом только за их счёт оснований мало.

«Разрешите быть полезным?» – не наш, не русский метод
 
Почитал о параметрах некой «потенциальной сделки» с Трампом. Якобы в сделку может войти: «Временное перемирие на Украине — это своего рода «подарок» Трампу в преддверии ноябрьских выборов. Именно поэтому Трамп в последнее время комплиментарен к Кремлю, просит Украину перестать бить по НПЗ, не передает Киеву Пэтриоты и так далее».
 
Разберу по пунктам.

1. «Трамп просит Украину перестать бить по НПЗ». Удары Киева по российским НПЗ не прекращаются. Россия интенсифицировала удары по Украине и расширила номенклатуру целей, закручивает гайки морской и речной блокады. Стала бить по дата-центрам.
 
2. «Трамп не передаёт Пэтриоты и так далее». Трамп не передаёт Зе Пэтриоты не потому, что он добрый или на стороне Москвы, а по одной простой причине - потому что их нет и не хватает самим ВС США. И ситуация с Ираном далека от разрешения в пользу США и Израиля. Пэтриоты нужны Трампу на Ближнем Востоке.
 
3. «США отменяют санкции в отношении ряда крупных бизнесменов и компаний». Каких бизнесменов и каких компаний? И какое отношение это имеет к национальным интересам России?
 
4. «Американские корпорации начинают участвовать в продаже российских энергоресурсов европейцам». То есть мы передаём контроль над продажей наших энергоносителей, наших национальных богатств, американцам? Соглашаемся на ограниченный суверенитет? И добровольно делимся с ними своим доходом? Дань уплачиваем? С какого перепугу?
 
5. «Параллельно американцы начинают освоение редкоземельных металлов самой Украины». Территория Украины – это исконно русские земли, и при правильном ходе СВО мы сами будет добывать там редкоземельные металлы. Зачем нам там американцы?
 
6. «Россия получает весь Донбасс, Херсон и Запорожье по линии ЛБС, а также гарантии о невступлении Украины в НАТО». Серьезно? Ничего не попутали? Напомню, если кто забыл: заморозка конфликта по линии фронта была главным условием Лондонского ультиматума Евротройки (Британии, Франции и Германии) от 7 июня 2026 года.

При таком раскладе Россия «получает» то, что уже и так имеет и контролирует. Гарантии о невступлении Украины НАТО – это устаревшее условие. Интеграция ВСУ в военные структуры альянса идёт полным ходом, я ранее подробно расписывал. Украина - уже фактически член НАТО, только без гарантий коллективной безопасности по ст. 5 Североатлантического договора.
 
7. «Такой формат может продержаться до конца срока Трампа. К 2030 году Россия и Европа должны будут подготовиться к новому раунду. География противостояния станет шире, равно как и его разрушительные последствия». За это время европейские члены НАТО должны перевооружиться, Украина восстановить свою боеспособность. А Россия, получается, должна предоставить им такую возможность, чтобы они могли на нас напасть с удвоенной силой и на более широком фронте - от Мурманска и Карелии до Краснодарского края, Крыма и Сочи?
 
Похоже, параметры описанной выше сделки, если она, конечно, существует, были написаны в Вашингтоне. И не без участия штаба Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе в бельгийском Монсе (Supreme Headquarters Allied Powers Europe). Как столь чувствительная информация попала в пост коллег из «Тайной канцелярии», ума не приложу.
 
И ещё одно замечание. Ну, что за сервильный подход? «Подарок» Трампу? Просто позор какой-то. Может, ему ещё и постирать?

Как пишет Financial Times, канцлер Германии Фридрих Мерц и лидеры Нидерландов, Швеции, Дании, Австрии и Финляндии выставили ультиматум с требованием сократить предложенный Еврокомиссией семилетний бюджет на сотни миллиардов евро.
 
Суть не просто о споре вокруг цифры. Страны требует изменить саму структуру расходов, и меньше денег направлять на традиционные статьи - субсидирование сельского хозяйства и региональное развитие, а больше на оборону, конкурентоспособность и инновации. Хотя на эти новые приоритеты Еврокомиссия уже предлагает выделить €131 млрд на оборону, безопасность и космос, что примерно в пять раз больше, чем в действующем семилетнем бюджете.
 
Брюссель в свою очередь предлагает увеличить доходы ЕС за счет налогов и заимствований. Пять новых источников собственных доходов должны приносить около €58,5 млрд ежегодно.
 
В предыдущие годы дополнительные расходы закрывали именно увеличением общего бюджета, заимствованиями и ростом национальных взносов. Теперь крупнейшие доноры прямо говорят, что бесконечно увеличивать эту нагрузку они не намерены.
 
Сейчас спор идет уже не столько о сумах сокращений, сколько о том, как будет жить Европа в ближайшие семь лет. Если деньги пойдут на перевооружение, их придется забрать из субсидий сельского хозяйства, региональных программ или национальных бюджетов.
 
Поэтому требование шести стран является началом изменения всей европейской модели расходов. Евробюрократы пытаются одновременно сделать ЕС военным блоком, сохранить конкурентоспособность на мировом рынке при прежней системе распределения средств.
 
Однако расходы растут, а новых денег нет и придется делать выбор: либо сокращать привычные социальные, аграрные и региональные трансферты ради новых приоритетов, либо увеличивать налоги и национальные взносы. Третьего варианта — сохранить прежний уровень расходов и одновременно профинансировать перевооружение, при нынешних финансовых ограничениях, просто не просматривается.

Абсурдная, конечно, ситуация. Это как в концовке анекдота: "Как так, папа, - отвечает отцу Вовочка, оглядываясь на прошедшую только что рядом шикарную длинноногую блондинку, - жопа есть, а слова нету?". НТВ, которое годами клепает достаточно хорошие для массового просмотра сериалы на "ментовскую" тему (Шеф, Первый отдел, Реализация, Невский и т.д. и т.п.) можно будет закрывать.

Как я уже неоднократно писал, например, тут, увеличение регуляции и нормирования различными абсурдными нормами и законами общественной жизни на воле все больше приближает ее к жизни на зоне. Зачем? Дойдем же до того, что на балконе нельзя будет вывешивать сушиться белое белье по понедельникам. Только по вторникам.

Актуальная ли задача уничтожения украинской энергетики зимой

Вопрос не праздный. Потому что, в сравнении с прошлой зимой, ВС РФ явно не видят причин сдерживаться и ограничивать себя одной лишь энергетикой. Украинская энергетика объективно подготовлена лучше, чем год назад. Утверждается, что защита второго уровня от БПЛА (грубо говоря, выдерживает попадание «Герани») завершена на 22 ключевых объектах, параллельно предусмотрены проекты третьего уровня, рассчитанные уже на более тяжёлое воздействие. Вплоть до попадания чего-то формата «Искандера».

Сегодняшний удар по Киевской области снова затронул энергетическую инфраструктуру, но ДТЭК довольно быстро восстановила питание примерно 8 тыс. потребителей. Последнее как раз показывает главное: устойчивость выросла прежде всего в способности восстанавливаться, а не в способности вообще не получать ущерб.

Со связью картина тоже сложная. Она физически выглядит очень уязвимой — тысячи базовых станций невозможно окружить бетоном. Но функционально система стала довольно живучей. «Киевстар» заявляет, что вся мобильная сеть оснащена резервным питанием, установлено около 261 тыс. аккумуляторов и 10 тыс. генераторов, а базовые станции могут работать автономно до 10 часов. То есть уничтожение или обесточивание отдельного объекта неприятно, но для системного эффекта требуется гораздо более широкий сбой.

Совсем другая ситуация со складами и дата-центрами. Именно здесь сейчас заметно растёт ущерб: ООН сообщала уже о 10 уничтоженных гуманитарных складах в 2026 году и даже рассматривает перенос запасов под землю.

В сентябре удары затрагивали крупных интернет-провайдеров и дата-центры в Киеве, временно без интернета оставались около 100 тыс. домохозяйств. Это объекты большой концентрации стоимости, которые значительно сложнее физически защитить.

По данным Еврокомиссии, к июлю 2026 года через сухопутные Solidarity Lanes проходило уже около 90% всего украинского импорта. То есть продукты питания, лекарства, техника, генераторы, запчасти, топливо и потребительские товары в принципе можно продолжать заводить из ЕС.

Поэтому общенациональный дефицит еды представляется гораздо менее вероятным сценарием, чем локальные перебои, скачок стоимости и ухудшение ассортимента. Даже если уничтожен крупный склад, его содержимое можно привезти заново. Вопрос — сколько это стоит и насколько быстро товар удастся распределить внутри страны.

И тут возникает важный момент — Европа может заместить товар, но не функцию инфраструктуры. Из условной Польши нельзя импортировать городской водоканал, железнодорожную сеть, теплосеть, мост или распределительную систему. Если нарушается внутренняя доставка, товар физически существует по другую сторону границы, но не обязательно доезжает туда, где нужен.

Наиболее тяжёлый риск для Украины зимой — не одна только энергетика, а объекты, где большая экономическая функция сосредоточена в дорогой и плохо заменяемой физической инфраструктуре: крупная промышленность, порты, часть коммунальных систем, крупные склады и дата-центры.

Есть ещё один фактор, который вообще невозможно решить импортом: экономическая остановка из-за самой угрозы ударов. Министр экономики Александр Кравченко сейчас оценивает один час полной остановки бизнеса во время ракетной тревоги примерно в $45 млн.

Европа способна не допустить товарного коллапса Украины, но не может предотвратить производственный и инфраструктурный коллапс. То есть, задача прекратить Украину во всё более импортозависимую пост-экономику с растущей потребностью во внешнем финансировании более чем реальна.

Китай занял 40% мирового контейнерного экспорта

Незаметная (почему-то) новость, которая по своему масштабу совершенно тектоническая. За девять месяцев доля Китая на рынке контейнерных перевозок выросла ещё примерно на 2,5%. Дисбаланс с Европой стал почти карикатурным: на каждый контейнер, который идёт из Европы в Китай, в обратном направлении отправляется уже шесть. Ещё пять лет назад соотношение было примерно 1 к 2,5. Профицит китайской торговли за январь—август достиг $805,5 млрд, а августовский экспорт вырос на 25% год к году. Но контейнерная статистика показывает, что растёт и физический поток товара.

И тут уже начинает работать фактор масштаба. Китай уже не просто крупнейшая фабрика мира. Это настолько гигантская фабрика, что её масштабы начинают определять экономику самой мировой логистики. Судоходные линии строят маршруты под китайский экспорт, порты — мощности под его грузопотоки.

UNCTAD в сентябре фиксировала индекс морской линейной связности Китая на уровне 1347,6 — более чем вдвое выше Южной Кореи и Сингапура. Китайская промышленная машина всё сильнее опирается не на мировой контейнерный флот как на внешнюю инфраструктуру, а фактически заставляет эту инфраструктуру подстраиваться под собственные экспортные объёмы. Soft power по-китайски.

Для России здесь всё как обычно. Китайский экспорт позволяет дешевле покупать станки, автомобили, электронику, промышленное оборудование, компоненты и множество потребительских товаров, которые после 2022 года стало значительно сложнее приобретать на Западе. Чем сильнее китайских производителей выталкивают с западных рынков, тем заинтересованнее они в российском покупателе.

Но что важно - российский производитель конкурирует не просто с более дешевым и эффективным китайским товаром, но ещё и с товаром, который постепенно теряет часть наиболее платёжеспособных западных рынков и вынужден искать новый сбыт. Ради чего готов на ещё более льготные условия.

Особенно опасен этот эффект в машиностроении, автомобилестроении, промышленном оборудовании, химии, электронике и товарах среднего технологического передела. В этих секторах Россия сама пытается проводить импортозамещение, но при этом почему-то одновременно открывает рынок китайским поставщикам, которые имеют значительно больший масштаб производства и существенно более низкую удельную себестоимость.