Редкая птица долетит до середины Днепра: про закрытые мосты в Киеве

Что можно сказать по поводу прилётов по киевским мостам и их перекрытиям кроме того, что было сказано ранее: повреждать мост так, чтобы он окончательно упал, необязательно. В перекрытии моста Патона, которому удивляются коллеги, ничего секретного нет. Ещё до атаки были запланированы ремонтные ограничения на период с 26 сентября по 2 октября. Так что сегодняшняя ситуация в Киеве это сумма разных факторов.

Отмечу снова, что мост – цель сложная в плане полного обрушения. Но это и не нужно, потому что в городе с географией и населением Киева, транспортный кризис измеряется не числом обрушенных пролётов. Мосты могут стоять, а привычное сообщение между районами — перестать работать. Потому что после каждого попадания по мосту возникают ограничения движения и проверки безопасности.

Экономический эффект у этого есть, хотя и не бросающийся в глаза. Автобус, застрявший в пробке, не выполняет следующие рейсы. Работники опаздывают на смены, доставки задерживаются, предприятия вынуждены закладывать дополнительное время и расходы. Один транспортный сбой распространяется на деятельность всего города. Дорогое такси — лишь самый заметный симптом: дополнительную цену платят и те, кто вообще им не пользуется.

Особенно существенна продолжительность ограничений. Несколько часов означают тяжёлый разовый сбой. Длительная непредсказуемость сообщения заставляет людей и бизнес менять графики, маршруты, место работы и планы. Возникает разрыв между формальной доступностью города и возможностью нормально в нём жить и работать. Можно, конечно, навести понтонные переправы или организовать перевозку с берега на берег подручными средствами. Вероятно, так и будут делать.

Насколько серьезным будет нарушение городской мобильности в Киеве – будет понятно на выходных. Однако уже понятно - если в день хотя бы по 2-3 Герани или другой летящей живности будут атаковать каждый из трех главных мостов в Киеве, т.е. это девять штук Гераней или чего покрупнее, а это вполне себе можно делать из-за практически полного отсутствия систем ПВО/ПРО над Киевом, то не помогут даже понтонные переправы - мало кто решится поехать по ней в условиях, когда может прилететь и все пойдет ко дну. И тогда жизнь в Киеве станет намного сложнее. Что отразится и на морально-боевом духе, как в тылу, так и на фронте.

Путин на Валдае: эндшпиль ядерной эскалации

Юрий Баранчик,специально для Lomovka

Многие ждали сегодняшнего выступления президента России Владимира Путина на Валдае, что будут расставлены многие точки над И в отношении СВО и шире - в отношениях с Западом. И ожидания не подвели. Не будем цитировать уже процитированные где только можно отдельные фразы Владимира Путина на Валдае по текучке. Возьмем главное - ядерный вопрос. И глянем, что там было раньше. А выстраивается очень интересная и логичная картина.

Декабрь 2025-го. Путин говорит о возможной блокаде Калининграда как о событии, которое приведёт к «невиданной» эскалации вплоть до крупномасштабного вооружённого конфликта. Ядерного оружия ещё нет.

26 июля 2026-го. Появляется формула, что безопасность Калининграда при любых угрозах будет обеспечиваться «всеми возможностями Российской Федерации», отдельные задачи ставятся Балтийскому флоту.

12 сентября. Сикорский предлагает НАТО проводить возле Калининграда «настолько агрессивные учения», чтобы Россия не знала, чего ожидать.

16 сентября. Лавров уже формулирует: если Европа нападёт на Россию, это будет «совсем другая война» и она будет «очень короткой».

22 сентября. Литовский сейм делает первый конституционный шаг к снятию запрета на размещение ОМУ и иностранных баз. Это ещё не решение разместить американское ядерное оружие: поправке предстоят ещё два голосования с трёхмесячным интервалом. Но политический сигнал очевиден.

28–30 сентября. Стартует организованная дипломатическая кампания с нашей стороны. Заявления наших посольств в Бельгии, Британии, Ирландии – вот это вот всё (подробней об этом тут). Песков объясняет это как «напоминание горячим головам» о российских доктринальных документах.

1 октября – ещё до выступления Владимира Путина. Николай Патрушев (что почти все пропустили) приезжает именно в Калининград и говорит, что Путин уже дал «все необходимые команды соответствующим структурам» по обеспечению безопасности региона. Одновременно Песков старается удержать рамку от перехода в прямую ядерную угрозу. И вечером появляется Путин, который санкционирует всю предшествующую эскалационную линию политически, но делает это очень аккуратно.

Раньше было как? Существует доктрина, существуют условия применения ЯО, Россия применит все необходимые средства для защиты государства. Знакомо и не ново. Теперь появляется география – Калининград, и уровень принятия решения. Это говорит уже лично президент, причём подтверждая правильность предыдущей серии заявлений МИДа.

Причем намерено оставлена неопределенность в противостоянии, на полшага ниже прямого ультиматума: «какое оно будет, мы уже решим». Что-то подсказывает, что мы имеем нечто вроде Карибского кризиса. Только пока непубличного. Точнее, публичного лишь отчасти.

🟥 Пишут, что Игорь Краснов продолжает перестраивать судебную систему под более жёсткую вертикаль. Федеральные суды предположено лишить статуса юрлица, а их финансовое и материально-техническое обеспечение передать Судебному департаменту. Аппаратный эффект очевиден: председатели региональных судов теряют часть финансовых и хозяйственных рычагов, тогда как центр получает дополнительные возможности контроля.

◼️Но одновременно Краснов работает со средним и нижним звеном. Судьям и сотрудникам аппаратов предлагаются доплаты за сложность и напряжённость, помощникам и секретарям – ещё и за особый процессуальный статус. Получается классическая аппаратная комбинация: ослабить верхушку на местах, забрать её рычаги наверх и одновременно получить дополнительную лояльность «винтиков» в основе судебной машины.

◼️ Причём Краснов концентрирует не только административные и финансовые рычаги. Верховный суд последовательно добивается большего единообразия судебной практики и усиливает значение собственных правовых позиций. В результате вокруг председателя ВС постепенно выстраивается вертикаль, позволяющая влиять на систему сразу через несколько контуров – организационный, финансовый и собственно судебный.

◼️И здесь проявляется более широкая политическая интрига. Краснов – сравнительно молодой для российской высшей номенклатуры руководитель, прошедший Следственный комитет, Генпрокуратуру и теперь получивший одну из ключевых государственных институций. Переход из Генпрокуратуры в Верховный суд не вывел его из большой аппаратной игры, а дал новую площадку для укрепления собственного веса.

◼️ Именно поэтому Краснова нужно рассматривать в числе фигур, за которыми стоит наблюдать в контексте будущего транзита власти. Сейчас он одновременно укрепляет свою вертикаль, получает дополнительные рычаги внутри крупной государственной системы и делает ставку на её среднее и нижнее звено.

🟥 Достаточно ли этого, чтобы говорить о нём как о будущем преемнике Путина – пока неизвестно. Но если Краснов действительно рассматривает дальнейшее политическое продвижение, нынешняя стратегия выглядит логично: сокращать автономию региональных элит, концентрировать управление наверху и расширять собственную опору внутри системы. Так создаётся уже не только аппаратный вес, но и потенциальный политический капитал.

❗️Ламповый Преемник специально для Telegram-канала Московская прачечная

Нарусова остается: что история с её сенаторством говорит о Путине

Ситуация Людмилы Нарусовой очень показательна для понимания психологии Владимира Путина.

Еще летом казалось, что её сенаторская карьера подходит к концу. Обсуждалась замена, затем случился слив якобы переписки Ксении Собчак. Владимир Соловьев публично заговорил о матери и дочери в контексте чуть ли не «заговора» против руководства страны. Казалось, что информационная артподготовка началась и вопрос практически решен.

Но в итоге не произошло ничего. Нарусову назначили сенатором от Тувы еще на пять лет. Ну и Ксении, похоже, ничего не угрожает.

И здесь стоит вспомнить важную деталь. 6 июня Нарусова лично встречалась с Путиным. Формально говорили о подготовке 90-летия Анатолия Собчака и создании оргкомитета. Однако теперь эта встреча выглядит несколько иначе.

Получается, Путин Нарусову и Собчак в обиду всё-таки не дал — что бы они ни говорили и сколько бы раздражения ни вызывали у определённого сегмента окружения президента. И здесь проявляется характерная путинская черта: личные обязательства и связи из прошлого для него порой оказываются устойчивее текущей аппаратной конъюнктуры. Собчак-старший — слишком важная фигура его собственной биографии, чтобы отношение к его семье определял очередной информационный наезд.

Но есть, похоже, и второй слой этой истории. И возникает любопытное совпадение дат: в тот же день, 6 июня, вышло большое интервью Кирилла Дмитриева Ксении Собчак. Причем разговор был далеко не «проходным» — о переговорах с США, Уиткоффе и Кушнере, Украине и отношениях с Западом. То есть, буквально в один день становится известно о встрече матери с Путиным и выходит большое интервью дочери с одним из ключевых участников нынешнего переговорного трека.

Это хорошо укладывается и в более широкую картину. Ксения Собчак всё заметнее пересекается с тем кругом, который мы окрестили «новыми технократами». Она публично и очень тепло отзывается о Собянине и его команде, имеет прямой контакт с Дмитриевым.

Для этого круга Собчак может быть не «своей» в полном смысле, но вполне полезной фигурой: человеком, способным разговаривать и с людьми внутри системы, и с обеспеченной городской аудиторией, и с зарубежными собеседниками. И, по нашей информации, когда вокруг Нарусовой и Собчак начали сгущаться тучи, определенные сигналы в их защиту поступали в том числе из этого круга — круга Катерины Тихоновой.

Таким образом, история играет новыми красками. С одной стороны — старая личная связь Путина с семьей Собчака. С другой — новая группа системных технократов, которая постепенно аккумулирует влияние. А 6 июня эти две линии символически сошлись: Нарусова встретилась с Путиным, а в тот же день вышло интервью Дмитриева у Собчак. Возможно, именно поэтому последовавшая затем публичная атака оказалась такой громкой, но политически — совершенно безрезультатной.

Будни Москвы. Роботы уже во дворах)

В ночь на 30 сентября российские войска нанесли один из самых массированных ударов по энергетической инфраструктуре украинской столицы за последнее время, целями стали ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 и Трипольская ТЭС.
 
Удары были нанесены по переходу высоковольтной линии передач 330 кВ «ТЭЦ-5-Бровары» через Днепр, расположенному южнее Киевской ТЭЦ-5. Подобные переходы через Днепр - это вышки высотой порядка 90–100 метров.
 
Вывод из строя перехода ВЛ 330 кВ «ТЭЦ-5 — Бровары» через Днепр оказался не локальным эпизодом, а, возможно, первым шагом системной кампании. Укрэнерго сообщило о существенном осложнении ситуации в энергосистеме и ввело аварийные отключения в Киеве, Киевской, Харьковской, Сумской, Черниговской и Полтавской областях.
 
По оценкам специалистов, схема электросети такова, что последовательное поражение нескольких оставшихся переходов ВЛ 330 кВ способно отрезать Левобережную Украину от общей энергосистемы. Узловой точкой восточного направления называют подстанцию «Лозовая-районная» (Харьковская область), её вывод из строя превращает обслуживаемый район в изолированный «энергоостров» — режим, к которому Украина вынужденно прибегала не раз за годы СВО.
 
Следующей целью могут стать опоры ВЛ 750 кВ., которые являются основным «скелетом» энергосистемы. Таких внутренних магистралей 750 кВ на Украине всего около десятка, и именно они незаменимы, так как дублирующих трас через Днепр у магистралей 750 кВ нет.
 
Пока же можно констатировать, что один днепровский переход 330 кВ выведен из строя, пять областей работают на аварийных отключениях. Энергоизоляции левобережной Украины – это один из возможных сценариев. Однако сама логика кампании ударов очевидна, так как энергопереходы через Днепр — самые плохо защищаемые объекты украинской энергетики, и борьба за них, судя по всему, только началась.

Пассажир сядет в поезд, посмотрит в окно — и увидит дорогу.

Но не увидит главного.

Не увидит, как конструкцию пути позиционировали с точностью до миллиметра.

Не увидит слой самоуплотняющегося бетона, который заполняет пространство между плитой и фундаментом.

Не увидит, как специалисты проверяют соответствие каждой конструкции проекту.

И уж точно не подумает, сколько инженерных решений нужно принять, чтобы поезд мог просто ехать быстро, плавно и безопасно.

ВСМ — тот случай, когда сложнейшие технологии должны работать настолько хорошо, чтобы пассажир их вообще не замечал.

О таких технологиях — в официальном канале проекта ВСМ Москва — Санкт-Петербург.

ЕАЭС продолжает наращивать экономическую связность. Это хорошо видно по выступлению Михаила Мишустина на заседании Евразийского межправсовета в Минске. В центре внимания оказались текущие показатели торговли и конкретная инфраструктура, которая должна её обеспечивать. В частности, за январь-июль взаимная торговля выросла на 10% (+14% между Москвой и Минском), доля нацвалют во взаиморасчётах за товары достигла 95%. ВВП союза в первом полугодии увеличился более чем на 1%. Вывод напрашивается сам собой. ЕАЭС теперь практически не зависит от внешних финансовых и логистических ограничений наших доброжелателей с Запада.

Транспортная составляющая, следует со слов Мишустина, тут далеко не последнем месте. Обращу внимание, страны союза актуализировали перечень приоритетных интеграционных проектов и включили в него развитие ж/д участка от Невеля в Псковской области продлят до Гатчины Ленинградской области с дальнейшим выходом к морским портам Северо-Запада России. Российский премьер, как водится, смотрит ещё дальше, ставя задачу ускорить внедрение электронного документооборота в морских пунктах пропуска. Новые мощности и цифровизация решают наболевшие проблемы. Увеличивают пропускную способность маршрутов и сокращают издержки предпринимателей. Т.е. торговый рост перестаёт быть сухой статистикой: под него последовательно подстраивают транспортную инфраструктуру на десятилетия вперёд.

Ранее среди приоритетов «пятёрки» назывались цифровые сервисы, электронная торговля, устранение административных барьеров и развитие кооперационных производств. Теперь к перечню добавляется дальнейшее расширение транспортных коридоров: ЕАЭС ведёт переговоры о зонах свободной торговли с Индией и Тунисом, развивает взаимодействие со странами ШОС, АСЕАН и Африки. В этом смысле акцент Мишустина на логистике выглядит продолжением общей экономической политики на сотрудничество с государствами Глобального Юга. 

Напоследок отмечу оценку А.Лукашенко российских планов в экономике на ближайшие три года, которые были озвучены Михаилу Владимировичу в личной беседе. Белорусский президент назвал их «потрясающими» и подчеркнул, что их реализация будет иметь значение не только для России, но и для Беларуси и всего постсоветского пространства. Таковы дела: устойчивость самой мощной экономики ЕАЭС создаёт дополнительные возможности и для партнёров по интеграции. Как говорится, собака лает, а караван идёт, причём всё быстрее и быстрее.