Радио BlackOut

(page 2) погибших и раненых больше, чем в любой войне со времён Второй мировой; военная экономика работает на полную; инакомыслие подавляется. Даже Путин часто говорит о «войне», а не о «специальной военной операции». Чем дольше и масштабнее военные усилия, тем убедительнее должен быть результат.
Здесь на сцену выходят переговоры. Кремль явно видит в них площадку, где можно заявить о победе, которой пока не удалось достичь на поле боя. Это объясняет, казалось бы, абсурдное требование к Украине покинуть территории, которые Россия даже не контролирует. Для Путина победа — это не только захват территорий, но и диктат условий, перерисовка границ и признание новой реальности. Так Путин может обрести желанную легитимность.
Неудивительно, что эту позицию трудно понять. Даже сочувствующие члены администрации Трампа считают, что Путин требует слишком многого. Президент Трамп явно теряет терпение; его дедлайн для мира в 50 дней, теперь сокращённый до «10 или 12 дней», свидетельствует об этом. Что касается Украины, несмотря на признаки усталости от войны и готовность рассматривать болезненные компромиссы, нет причин полагать, что она примет ультиматум Москвы — даже если некоторые его части найдут поддержку в Вашингтоне.
Задолго до прихода Трампа к власти идея великой сделки между державами была популярна в России. Образцом всегда была Ялтинская конференция 1945 года, где, как считается, Запад согласился на советские сферы влияния. Это стоит за повторяющейся мечтой Москвы о «новой Ялте» — формальном подтверждении легитимности сегодняшних претензий России. Но мало кто помнит, что Ялта провалилась. Вместо гармонии она привела к холодной войне. Сталин, поколебавшись между легитимностью и силой, выбрал последнее. Мир оказался разделён.
Путин, похоже, оказался в той же дилемме: между захватом как можно большего и легитимизацией хотя бы части захваченного. Как и Сталин, после схожих сомнений, он, вероятно, сделает тот же выбор — полагаясь только на силу, а не на Запад, чтобы закрепить свои достижения. Это, возможно, и будет в его глазах победой. Но вовсе не той, которую он хотел.

19 views14:51