Случай в больнице
(художественная быль)
Острым скальпелем хирург
Разрезал больного,
И узнал в несчастном вдруг
Он отца родного.
Бросил тот свое дитя
В жизни час суровый,
И вот много лет спустя
Свел их случай снова.
Инструмент в руках дрожит,
Сын глядит не видя,
Перед ним отец лежит
В искаженном виде.
Распростерся недвижим,
К жизни вкус утратив,
И не знает, что над ним
Человек в халате.
И не ведает того,
Что внутри халата
Сын находится его,
Брошенный когда-то.
Много лет искал отца
Он, чтоб расплатиться,
И нашел в конце конца
В собственной больнице.
Вот сейчас злодей умрет
От меча науки!
Но хирург себя берет
В золотые руки,
Ощущает сил прилив,
Все отцу прощает
И, аппендикс удалив,
К жизни возвращает.
Со стола отец встает,
Взор смущенный прячет,
Сыну руку подает
И от счастья плачет.
Мы не скажем, случай тот
Был в какой больнице.
Ведь подобный эпизод
В каждой мог случиться.
Игорь Иртеньев
1987
(художественная быль)
Острым скальпелем хирург
Разрезал больного,
И узнал в несчастном вдруг
Он отца родного.
Бросил тот свое дитя
В жизни час суровый,
И вот много лет спустя
Свел их случай снова.
Инструмент в руках дрожит,
Сын глядит не видя,
Перед ним отец лежит
В искаженном виде.
Распростерся недвижим,
К жизни вкус утратив,
И не знает, что над ним
Человек в халате.
И не ведает того,
Что внутри халата
Сын находится его,
Брошенный когда-то.
Много лет искал отца
Он, чтоб расплатиться,
И нашел в конце конца
В собственной больнице.
Вот сейчас злодей умрет
От меча науки!
Но хирург себя берет
В золотые руки,
Ощущает сил прилив,
Все отцу прощает
И, аппендикс удалив,
К жизни возвращает.
Со стола отец встает,
Взор смущенный прячет,
Сыну руку подает
И от счастья плачет.
Мы не скажем, случай тот
Был в какой больнице.
Ведь подобный эпизод
В каждой мог случиться.
Игорь Иртеньев
1987
#JAMINTHEVAN
GARY CLARK JR. - "When My Train Pulls In" (Live in Griffith Park, CA). Он начал играть на гитаре в двенадцать лет и сейчас является одним из самых уважаемых блюзменов Остина. Кларк-младший описывает свой стиль как смесь джаза, соула, блюза, кантри и хип-хопа. Говорят, что он объединяет прошлое и будущее блюза в единое целое. Фузовое звучание гитары — одна из его фирменных черт.🔥👀🎉💃🕺🏻🎊🎸🇺🇸🤘
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=MPYLVQfjCts
GARY CLARK JR. - "When My Train Pulls In" (Live in Griffith Park, CA). Он начал играть на гитаре в двенадцать лет и сейчас является одним из самых уважаемых блюзменов Остина. Кларк-младший описывает свой стиль как смесь джаза, соула, блюза, кантри и хип-хопа. Говорят, что он объединяет прошлое и будущее блюза в единое целое. Фузовое звучание гитары — одна из его фирменных черт.🔥👀🎉💃🕺🏻🎊🎸🇺🇸🤘
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=MPYLVQfjCts
YouTube
GARY CLARK JR. - "When My Train Pulls In" (Live in Griffith Park, CA) #JAMINTHEVAN
Subscribe to Jam in the Van: http://bit.ly/subthejamvan
Gary Clark Jr. - "When My Train Pulls In" Live at Griffith Park in Los Angeles, CA with Jam in the Van.
Subscribe to Jam in the Van! http://bit.ly/subthejamvan
Stream the Audio Here: https://ingroov.es/jam…
Gary Clark Jr. - "When My Train Pulls In" Live at Griffith Park in Los Angeles, CA with Jam in the Van.
Subscribe to Jam in the Van! http://bit.ly/subthejamvan
Stream the Audio Here: https://ingroov.es/jam…
Dirkschneider -– "Balls To The Wall" (40th Anniversary) live, Rock Hard Festival l 2025 | Rockpalast. Удо Диркшнайдер — икона немецкого метала. Он прославился благодаря Accept, а затем U.D.O. и Dirkschneider. У всех трёх групп есть одна общая черта: классический хэви-метал и неповторимый голос Диркшнайдера. В 2025 году Диркшнайдер был гостем фестиваля Rock Hard в Гельзенкирхене, где Rockpalast записал их концерт и, среди прочего, его песню «Balls To The Wall».🔥👀🎉💃🕺🏻🎊🇩🇪🎤🤘
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=3hdcPA8FOGE
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=3hdcPA8FOGE
YouTube
Dirkschneider – "Balls To The Wall" (40th Anniversary) live, Rock Hard Festival l 2025 | Rockpalast
Udo Dirkschneider ist eine Ikone des deutschen Metal. Mit Accept wurde er bekannt, danach folgten U.D.O. und Dirkschneider. Eines haben alle drei Bands gemeinsam: klassischen Heavy Metal und Dirkschneiders unverwechselbare Stimme. 2025 war Dirkschneider zu…
EDGE OF PARADISE - "Requiem for a Dream (And the Angels of Static)"👀🔥🎉💃🕺🏻🎊🤘
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=GiGgjmWl3Zw
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=GiGgjmWl3Zw
YouTube
Edge of Paradise - Requiem for a Dream (And the Angels of Static) - OFFICIAL VIDEO
Being inspired by the iconic soundtrack, it was a dream come to true to reimagine into our own journey, where beauty and chaos collide in the static between dreams and reality.
And remember, even in a world that doesn't exist, hope still does!
Our latest…
And remember, even in a world that doesn't exist, hope still does!
Our latest…
"Сергей Медведев: Режим и война – это производное некого коллективного тела. Где его границы? Интересует отбор персонажей в вашей книге. Это знаковые люди: и генерал Суровикин, и Эльвира Набиуллина, и сатирик Михаил Задорнов, и пропагандистка Маргарита Симоньян...
Илья Венявкин: Когда я думал, как собрать мозаику коллективной ответственности, во многом отталкивался от идеи философа Луи Альтюссера, который писал, что идеология работает как цемент, который скрепляет разные кирпичики, придает общей конструкции государственную устойчивость, и про то, что идеология проникает в разные сферы общества.
Стал выбирать, куда можно проникнуть через биографии конкретных людей. Естественным образом, выбрал армию, спецслужбы, церковь, медиа, философию. Я пытался посмотреть, из каких сфер поддержка войны складывается, с одной стороны. С другой стороны, есть ограничения: я историк, историк идей. Чтобы написать биографию человека, историю, которую я могу интерпретировать с точки зрения того, что человек делает и какие идеи транслирует, нужно, чтобы от человека остался достаточно длинный след из текста. Я читаю тексты. У меня нет возможности пойти и опросить сослуживцев Патрушева. Мне нужно, чтобы это был человек, про которого я могу узнать достаточно, читая его тексты и работая с теми свидетельствами, которые я публикую."
Обсудили с Ilya Venyavkin его книгу "Храм войны" -- биографии девяти представителей путинской элиты, которые своей деятельностью построили и укрепили нынешний режим. Потому что фашизм и война с Украиной и Европой -- не выдумка Путина, а продукт коллективного творчества.
https://www.svoboda.org/a/33559877.html
Илья Венявкин: Когда я думал, как собрать мозаику коллективной ответственности, во многом отталкивался от идеи философа Луи Альтюссера, который писал, что идеология работает как цемент, который скрепляет разные кирпичики, придает общей конструкции государственную устойчивость, и про то, что идеология проникает в разные сферы общества.
Стал выбирать, куда можно проникнуть через биографии конкретных людей. Естественным образом, выбрал армию, спецслужбы, церковь, медиа, философию. Я пытался посмотреть, из каких сфер поддержка войны складывается, с одной стороны. С другой стороны, есть ограничения: я историк, историк идей. Чтобы написать биографию человека, историю, которую я могу интерпретировать с точки зрения того, что человек делает и какие идеи транслирует, нужно, чтобы от человека остался достаточно длинный след из текста. Я читаю тексты. У меня нет возможности пойти и опросить сослуживцев Патрушева. Мне нужно, чтобы это был человек, про которого я могу узнать достаточно, читая его тексты и работая с теми свидетельствами, которые я публикую."
Обсудили с Ilya Venyavkin его книгу "Храм войны" -- биографии девяти представителей путинской элиты, которые своей деятельностью построили и укрепили нынешний режим. Потому что фашизм и война с Украиной и Европой -- не выдумка Путина, а продукт коллективного творчества.
https://www.svoboda.org/a/33559877.html
Радио Свобода
Прорабы войны
Как российская элита строит путинизм?
Земфира — "Jim Beam" (2025)🔥🎧🎉💃🕺🏻🎊🤘
Zemfira - vocals
Luka - bass, guitar, synths
Dennis Leeflang - drums
Written by Zemfira
Produced by Luka
Vocal Production and Mixed by Dmitriy Emelianov
Mastering by George Shilling
AI-Assisted Animation by Dima Analitik
Cameo and Drawings by Renata Litvinova
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=HiMEsJ5jZnk
Zemfira - vocals
Luka - bass, guitar, synths
Dennis Leeflang - drums
Written by Zemfira
Produced by Luka
Vocal Production and Mixed by Dmitriy Emelianov
Mastering by George Shilling
AI-Assisted Animation by Dima Analitik
Cameo and Drawings by Renata Litvinova
YouTube🎥
https://www.youtube.com/watch?v=HiMEsJ5jZnk
YouTube
Земфира — Jim Beam (2025)
Zemfira - vocals
Luka - bass, guitar, synths
Dennis Leeflang - drums
Written by Zemfira
Produced by Luka
Vocal Production and Mixed by Dmitriy Emelianov
Mastering by George Shilling
AI-Assisted Animation by Dima Analitik
Cameo and Drawings by Renata Litvinova…
Luka - bass, guitar, synths
Dennis Leeflang - drums
Written by Zemfira
Produced by Luka
Vocal Production and Mixed by Dmitriy Emelianov
Mastering by George Shilling
AI-Assisted Animation by Dima Analitik
Cameo and Drawings by Renata Litvinova…
Вуди Аллен на смерть Дайан Китон
Она ушла. И, как всегда, смерть проявила дурной вкус, забрав её раньше меня. Хотя, если подумать, в этом есть определённая ирония — я, вечный кандидат на пневмонию от малейшего сквозняка, всё ещё тут, а она, этот ураган в лабутенах, — уже нет.
Дайан Китон. Она была когда-то моей музой, хотя это громкое слово пахнет нафталином, а она пахла чем-то свежим, возможно, Калифорнией, от которой я всегда лечился дозами нью-йоркского смога.
Она была Энни Холл — той самой, с широкополой шляпой, галстуком и нервной болтовнёй, которая превратилась в новый язык любви. Она была самой собой, а я лишь снимал, пытаясь угнаться за её хаотичной грацией с камерой в дрожащих руках.
«Энни Холл». Все называют это моим оскароносным триумфом, а на самом деле это был довольно неловкий момент в моей жизни. В общем, была церемония вручения. Я не пошёл. «Оскары» не отражают реальный вклад в кино — вы только посмотрите, какие фильмы побеждают, и, что ещё хуже, какие проигрывают, и вы поймёте, насколько бессмысленна вся эта затея.
Нет, я не бойкотировал церемонию из высоких соображений. В это время я должен был играть на кларнете в одном клубе. И, знаете, когда у тебя есть рутина, её лучше не нарушать. Иначе всё распадётся. Рутина — это единственное, что стоит между нами и хаосом.
Так что я был в подвале этого бара, играл «Sweet Georgia Brown», и кто-то — официант, кажется — крикнул, что мой фильм выиграл. И все зааплодировали. А я сбился с ритма.
Потом, конечно, началось безумие. Люди звонили, поздравляли. Я сидел у телефона и думал: «Боже, теперь они будут ждать, что я сделаю ещё что-то стоящее. Это катастрофа». Победить — это самое худшее, что может случиться с таким невротиком, как я. Теперь есть ожидания. А я специализируюсь на их отсутствии.
И сама статуэтка. Её принесли мне. Она такая тяжёлая, блестящая. Я поставил её на полку, и она сразу же начала меня осуждать. Я чувствовал её взгляд. Она говорила: «Я — Оскар. А ты — кто?» В конце концов, я убрал её в шкаф. Кому мне её показывать?
Самая большая ирония, конечно, в том, что «Энни Холл» — это фильм о неудавшихся отношениях, о неврозах, о том, как мы портим всё хорошее, что у нас есть. А они вручили ему награду за «Лучший фильм». Это как дать награду за «Лучшее приготовление тоста» человеку, который сжёг тостер вместе с кухней.
Но Дайан… Дайан получила свою награду заслуженно. Она была той, кто сделал эту историю живой. Я просто записывал её сумасбродство и свою панику. А они дали мне Оскар за режиссуру. Это как дать награду смотрителю зоопарка за то, что тигр такой красивый и полосатый.
«Энни Холл». Романтическая комедия. Люди смеются, цитируют… а я до сих пор не уверен, что это вообще комедия. Для меня это было больше похоже на документальный фильм о моей психике. С тревогой вместо закадрового голоса.
Значит, сюжет. Парень по имени Элвин Сингер… Я его играл. Это было дешевле, чем нанимать актёра. Невротичный еврей, который делит мир на евреев и антисемитов, ведёт стендап-монологи с залом, потому что реальный разговор для него слишком сложен. Он встречает девушку. Энни Холл.
Дайан Китон. Её настоящее имя — Дайан Холл. Я не придумал почти ничего. Я просто снял её. Её смех, её «ла-ди-да», её огромные шляпы и галстуки, которые она на самом деле носила. Она была самой грацией. А я был просто нелепым.
Мы показывали отношения. Со всеми этими субтитрами, которые раскрывали, что они на самом деле думают. Потому что правда всегда в голове, а не в том, что говорят вслух. Это же очевидно.
И знаете, что самое смешное? Самый романтичный момент, который я смог придумать — это сцена с лобстерами. Я, полный ипохондрик, пытаюсь поймать сбежавших лобстеров на кухне. И она смеётся и ловит их, пугая меня. И это работает.
Мы расстаёмся. Конечно. Потому что я своим перманентным пессимизмом и ревностью к Калифорнии мог испортить что угодно. Она уезжает, становится взрослой, мудрой... а я остаюсь в Нью-Йорке один. С воспоминаниями.
О чём всё это? Как всегда, о любви. Любовь, даже когда она терпит крах, стоит всего времени мира.
Она ушла. И, как всегда, смерть проявила дурной вкус, забрав её раньше меня. Хотя, если подумать, в этом есть определённая ирония — я, вечный кандидат на пневмонию от малейшего сквозняка, всё ещё тут, а она, этот ураган в лабутенах, — уже нет.
Дайан Китон. Она была когда-то моей музой, хотя это громкое слово пахнет нафталином, а она пахла чем-то свежим, возможно, Калифорнией, от которой я всегда лечился дозами нью-йоркского смога.
Она была Энни Холл — той самой, с широкополой шляпой, галстуком и нервной болтовнёй, которая превратилась в новый язык любви. Она была самой собой, а я лишь снимал, пытаясь угнаться за её хаотичной грацией с камерой в дрожащих руках.
«Энни Холл». Все называют это моим оскароносным триумфом, а на самом деле это был довольно неловкий момент в моей жизни. В общем, была церемония вручения. Я не пошёл. «Оскары» не отражают реальный вклад в кино — вы только посмотрите, какие фильмы побеждают, и, что ещё хуже, какие проигрывают, и вы поймёте, насколько бессмысленна вся эта затея.
Нет, я не бойкотировал церемонию из высоких соображений. В это время я должен был играть на кларнете в одном клубе. И, знаете, когда у тебя есть рутина, её лучше не нарушать. Иначе всё распадётся. Рутина — это единственное, что стоит между нами и хаосом.
Так что я был в подвале этого бара, играл «Sweet Georgia Brown», и кто-то — официант, кажется — крикнул, что мой фильм выиграл. И все зааплодировали. А я сбился с ритма.
Потом, конечно, началось безумие. Люди звонили, поздравляли. Я сидел у телефона и думал: «Боже, теперь они будут ждать, что я сделаю ещё что-то стоящее. Это катастрофа». Победить — это самое худшее, что может случиться с таким невротиком, как я. Теперь есть ожидания. А я специализируюсь на их отсутствии.
И сама статуэтка. Её принесли мне. Она такая тяжёлая, блестящая. Я поставил её на полку, и она сразу же начала меня осуждать. Я чувствовал её взгляд. Она говорила: «Я — Оскар. А ты — кто?» В конце концов, я убрал её в шкаф. Кому мне её показывать?
Самая большая ирония, конечно, в том, что «Энни Холл» — это фильм о неудавшихся отношениях, о неврозах, о том, как мы портим всё хорошее, что у нас есть. А они вручили ему награду за «Лучший фильм». Это как дать награду за «Лучшее приготовление тоста» человеку, который сжёг тостер вместе с кухней.
Но Дайан… Дайан получила свою награду заслуженно. Она была той, кто сделал эту историю живой. Я просто записывал её сумасбродство и свою панику. А они дали мне Оскар за режиссуру. Это как дать награду смотрителю зоопарка за то, что тигр такой красивый и полосатый.
«Энни Холл». Романтическая комедия. Люди смеются, цитируют… а я до сих пор не уверен, что это вообще комедия. Для меня это было больше похоже на документальный фильм о моей психике. С тревогой вместо закадрового голоса.
Значит, сюжет. Парень по имени Элвин Сингер… Я его играл. Это было дешевле, чем нанимать актёра. Невротичный еврей, который делит мир на евреев и антисемитов, ведёт стендап-монологи с залом, потому что реальный разговор для него слишком сложен. Он встречает девушку. Энни Холл.
Дайан Китон. Её настоящее имя — Дайан Холл. Я не придумал почти ничего. Я просто снял её. Её смех, её «ла-ди-да», её огромные шляпы и галстуки, которые она на самом деле носила. Она была самой грацией. А я был просто нелепым.
Мы показывали отношения. Со всеми этими субтитрами, которые раскрывали, что они на самом деле думают. Потому что правда всегда в голове, а не в том, что говорят вслух. Это же очевидно.
И знаете, что самое смешное? Самый романтичный момент, который я смог придумать — это сцена с лобстерами. Я, полный ипохондрик, пытаюсь поймать сбежавших лобстеров на кухне. И она смеётся и ловит их, пугая меня. И это работает.
Мы расстаёмся. Конечно. Потому что я своим перманентным пессимизмом и ревностью к Калифорнии мог испортить что угодно. Она уезжает, становится взрослой, мудрой... а я остаюсь в Нью-Йорке один. С воспоминаниями.
О чём всё это? Как всегда, о любви. Любовь, даже когда она терпит крах, стоит всего времени мира.