🔥🎁🎉💃🕺🏻🎊Happy Birthday to Manfred Mann! Манфред Сепсе Любовиц (родился 21 октября 1940 года), профессионально известный как Манфред Манн, — музыкант южноафриканского происхождения, проживающий в Великобритании с 1961 года. Он наиболее известен как один из основателей одноимённых групп Manfred Mann, Manfred Mann Chapter Three и Manfred Mann's Earth Band.
👍1💯1
Поначалу этот город мне вообще не давался: богатый, надменный, заносчивый, бездушный, тяжелый, сырой, словно со страниц Де Куинси. Потом постепенно начал открываться с неожиданных сторон, то утренней пробежкой и собаками в Гайд-парке, то речной прогулкой к устью Темзы, мимо доков, аэропорта Сити и мощных барьерных шлюзов, когда я понял, что Лондон не просто город, а город на воде, то восхитительным карри с индийского уличного лотка в Кэмден-локе.
А теперь входом в город оказался Финчли-роуд. Я прилетел в далекий Лутон, и самым удобным транспортом в Марилебон, где я остановился, был автобус через Финчли. Вечерело, шел дождь, на дороге были пробки, а я смотрел в окно на жизнь первых этажей, на сотни ресторанов, пабов, причудливых бутиков, фитнес-залов, книжных, галерей, цветочных лавок, салонов красоты, на незашторенные окна гостиных, где хозяйки накрывали ужин, висели картины, виднелись библиотеки и горели все светильники, и понимал, как соскучился по городской жизни, где прямо на улицах рождаются истории, идеи, иллюзии, идентичности, и чувствовал себя то ли Бодлером, фланером, соглядатаем, свидетелем большого города, столицы 19 века, то ли тем же Де Квинси, что искал свою Анну среди тысяч лиц на Оксфорд-стрит.
И город мне снова приоткрылся -- в этом осеннем дожде, переходящем в морось, в веренице размытых огней за стеклом, в вековых платанах, наблюдающих людскую круговерть, и я скрепил этот начинающийся роман тремя пинтами горького IPA в пабе The Grazing Goat у нас на районе: в лондонской сырости меньше брать нельзя.
Сергей Медведев
А теперь входом в город оказался Финчли-роуд. Я прилетел в далекий Лутон, и самым удобным транспортом в Марилебон, где я остановился, был автобус через Финчли. Вечерело, шел дождь, на дороге были пробки, а я смотрел в окно на жизнь первых этажей, на сотни ресторанов, пабов, причудливых бутиков, фитнес-залов, книжных, галерей, цветочных лавок, салонов красоты, на незашторенные окна гостиных, где хозяйки накрывали ужин, висели картины, виднелись библиотеки и горели все светильники, и понимал, как соскучился по городской жизни, где прямо на улицах рождаются истории, идеи, иллюзии, идентичности, и чувствовал себя то ли Бодлером, фланером, соглядатаем, свидетелем большого города, столицы 19 века, то ли тем же Де Квинси, что искал свою Анну среди тысяч лиц на Оксфорд-стрит.
И город мне снова приоткрылся -- в этом осеннем дожде, переходящем в морось, в веренице размытых огней за стеклом, в вековых платанах, наблюдающих людскую круговерть, и я скрепил этот начинающийся роман тремя пинтами горького IPA в пабе The Grazing Goat у нас на районе: в лондонской сырости меньше брать нельзя.
Сергей Медведев