Эйнштейн нам относительность открыл – Эпштейн осуществил ее на деле
Двадцатый век в сознании людском
С теперешним, отнюдь не столь идейным,
Соотнесется как аршин с вершком
Или сивуха с марочным портвейном,
Как Блок – с моим теперешним стишком,
А если прямо – как Эпштейн с Эйнштейном.
Сегодня мир предстал во всей красе:
Корыстен, разобщен, опошлен, тесен.
Тогда Эйнштейна обсуждали все –
Сейчас он никому не интересен.
Тогда Камю писал о нем эссе –
А об Эпштейне пишет Маша Гессен.
Век двадцать первый душен и бескрыл.
Его вожди погрязли в беспределе.
Эйнштейн нам относительность открыл –
Эпштейн осуществил ее на деле,
Но не среди небесных тел и сил,
А между ног любой фотомодели.
Я не пойму Эйнштейна, хоть помру.
Но и Эпштейна и его Лолиту,
Известную как Дрокова в миру, –
Мне не постичь, как лунную орбиту.
Эйнштейн открыл нам черную дыру.
Эпштейн в нее засунул всю элиту.
Эйнштейн нам мир как тайну предъявил.
Эпштейн нам предъявил другую тайну –
Он вывернул испод роскошных вилл –
И мы узрели Нага и Нагайну.
Двадцатый век Россию обелил.
Теперь она разбилась об Украйну.
Да! Двадцать первый если чем хорош,
То тем, что изменил людской обычай:
Он показал, как некогда Гаврош,
Величье малых, нищету величий –
И сверхдержава стоит медный грош,
И рушится орел под хохот птичий.
Сто лет спустя я снова эмигрант –
Без пошлостей, запоев, ностальгии:
И Ленин не ахти какой гигант,
Но нынешние все-таки другие.
Вас здорово приплющил ваш гарант,
Сограждане мои недорогие.
Век миновал, но снова я еврей,
Описанный у Бабеля в «Гедали», –
Сорвавшийся с российских якорей;
Нас различают, в сущности, детали –
Тогда меня убили бы скорей,
Но перед этим все-таки читали.
Дмитрий Быков
поэт, писатель, журналист
8 февраля 2026
Двадцатый век в сознании людском
С теперешним, отнюдь не столь идейным,
Соотнесется как аршин с вершком
Или сивуха с марочным портвейном,
Как Блок – с моим теперешним стишком,
А если прямо – как Эпштейн с Эйнштейном.
Сегодня мир предстал во всей красе:
Корыстен, разобщен, опошлен, тесен.
Тогда Эйнштейна обсуждали все –
Сейчас он никому не интересен.
Тогда Камю писал о нем эссе –
А об Эпштейне пишет Маша Гессен.
Век двадцать первый душен и бескрыл.
Его вожди погрязли в беспределе.
Эйнштейн нам относительность открыл –
Эпштейн осуществил ее на деле,
Но не среди небесных тел и сил,
А между ног любой фотомодели.
Я не пойму Эйнштейна, хоть помру.
Но и Эпштейна и его Лолиту,
Известную как Дрокова в миру, –
Мне не постичь, как лунную орбиту.
Эйнштейн открыл нам черную дыру.
Эпштейн в нее засунул всю элиту.
Эйнштейн нам мир как тайну предъявил.
Эпштейн нам предъявил другую тайну –
Он вывернул испод роскошных вилл –
И мы узрели Нага и Нагайну.
Двадцатый век Россию обелил.
Теперь она разбилась об Украйну.
Да! Двадцать первый если чем хорош,
То тем, что изменил людской обычай:
Он показал, как некогда Гаврош,
Величье малых, нищету величий –
И сверхдержава стоит медный грош,
И рушится орел под хохот птичий.
Сто лет спустя я снова эмигрант –
Без пошлостей, запоев, ностальгии:
И Ленин не ахти какой гигант,
Но нынешние все-таки другие.
Вас здорово приплющил ваш гарант,
Сограждане мои недорогие.
Век миновал, но снова я еврей,
Описанный у Бабеля в «Гедали», –
Сорвавшийся с российских якорей;
Нас различают, в сущности, детали –
Тогда меня убили бы скорей,
Но перед этим все-таки читали.
Дмитрий Быков
поэт, писатель, журналист
8 февраля 2026
9 февраля 1997 года, скончался Брайан Конолли - шотландский музыкант и певец, участник и вокалист группы Sweet.
... Болезнь печени от возлияния спиртных напитков повлияла на состояние других органов певца. У Брайана тряслись руки, он прихрамывал на левую ногу. Всё это было следствием перенесённого им в 80-е годы нарушения функций нервной системы. И хотя после этого он бросил пить и больше никогда не прикасался к спиртному, до последнего момента он хотел работать, выступать, есть острую и солёную пищу. Он считал так: «Пусть я проживу короткую, но полнокровную жизнь, чем буду жить долго, но не позволяя себе ничего лишнего. Это скучно». Каждое выступление давалось ему всё тяжелее. Его лицо превратилось в посмертную маску, на сцене он хромал и спотыкался, поэтому многие верили слухам, что он принимает наркотики и продолжает пить.
Последний год своей жизни Коннолли провёл в своём доме в Денхэме, в компании своих преданных дочерей. В январе 1997 года у него случился очередной сердечный приступ, и он был госпитализирован в Wexham Park Hospital в Слау. Через неделю он выписался, но вскоре снова попал в больницу. Энди Скотт, враждовавший с ним ещё с конца 70-х, пришёл навестить его. Бывшие коллеги помирились и даже обсуждали возможное совместное выступление. Попрощаться с Брайаном пришли все три его бывшие жены, которым он завещал любить и поддерживать друг друга. 9 февраля 1997 года, в 20:45, Коннолли умер от почечной и печёночной недостаточности и повторяющихся сердечных приступов.
Тело Брайана было кремировано, 17 февраля, в католической церкви Пресвятого Имени в Денхэме, Букингемшир. На похороны приехали все бывшие участники «Sweet» и многие поклонники, в том числе и из Германии, где Брайан часто выступал. 11 октября 1998 года в лондонском дворце Камден был организован «Концерт для Брайана», доход от которого пошёл на мемориальную доску в крематории Брэйкспир в пригороде Лондона, Райслипе.
Жизнь Коннолли описана в четырёх книгах: «Are You Ready Steve?» («Ты готов, Стив?») Стива Приста, «The Man Who Sang Blockbuster» («Человек, который пел Blockbuster») Брайана Мэнли, «No Matter What They Say» («Неважно, что они говорят») Мика Дати (Mick Duthie) и «Block Buster! The True Story of the Sweet» («Block Buster! Подлинная история Sweet») Дейва Томпсона.
... Болезнь печени от возлияния спиртных напитков повлияла на состояние других органов певца. У Брайана тряслись руки, он прихрамывал на левую ногу. Всё это было следствием перенесённого им в 80-е годы нарушения функций нервной системы. И хотя после этого он бросил пить и больше никогда не прикасался к спиртному, до последнего момента он хотел работать, выступать, есть острую и солёную пищу. Он считал так: «Пусть я проживу короткую, но полнокровную жизнь, чем буду жить долго, но не позволяя себе ничего лишнего. Это скучно». Каждое выступление давалось ему всё тяжелее. Его лицо превратилось в посмертную маску, на сцене он хромал и спотыкался, поэтому многие верили слухам, что он принимает наркотики и продолжает пить.
Последний год своей жизни Коннолли провёл в своём доме в Денхэме, в компании своих преданных дочерей. В январе 1997 года у него случился очередной сердечный приступ, и он был госпитализирован в Wexham Park Hospital в Слау. Через неделю он выписался, но вскоре снова попал в больницу. Энди Скотт, враждовавший с ним ещё с конца 70-х, пришёл навестить его. Бывшие коллеги помирились и даже обсуждали возможное совместное выступление. Попрощаться с Брайаном пришли все три его бывшие жены, которым он завещал любить и поддерживать друг друга. 9 февраля 1997 года, в 20:45, Коннолли умер от почечной и печёночной недостаточности и повторяющихся сердечных приступов.
Тело Брайана было кремировано, 17 февраля, в католической церкви Пресвятого Имени в Денхэме, Букингемшир. На похороны приехали все бывшие участники «Sweet» и многие поклонники, в том числе и из Германии, где Брайан часто выступал. 11 октября 1998 года в лондонском дворце Камден был организован «Концерт для Брайана», доход от которого пошёл на мемориальную доску в крематории Брэйкспир в пригороде Лондона, Райслипе.
Жизнь Коннолли описана в четырёх книгах: «Are You Ready Steve?» («Ты готов, Стив?») Стива Приста, «The Man Who Sang Blockbuster» («Человек, который пел Blockbuster») Брайана Мэнли, «No Matter What They Say» («Неважно, что они говорят») Мика Дати (Mick Duthie) и «Block Buster! The True Story of the Sweet» («Block Buster! Подлинная история Sweet») Дейва Томпсона.
Борис Гребенщиков в новом выпуске подкаста «Антивоенная музыка», ссылка на выпуск в комментариях
https://antivoennaya-muzyka.simplecast.com/episodes/bg
https://antivoennaya-muzyka.simplecast.com/episodes/bg
Зимние Олимпийские игры 2026 года в Милане и Кортине подарили зрителям историю, словно сошедшую со страниц рок-н-ролльной фантазии. Доминик Парис, фронтмен итальянской грув-метал группы Rise of Voltage, официально завоевал бронзовую медаль в соревнованиях по скоростному спуску среди мужчин.
В прошлую субботу (7 февраля), выступая на родной земле, 36-летний специалист по скоростному спуску наконец-то поднялся на олимпийский пьедестал после пяти попыток. Золото досталось швейцарцу Франьо фон Алльмену, а серебро – товарищу Париса по команде Джованни Францони. Третье место Париса стало монументальным завершением его выдающейся карьеры. В свои 36 лет он стал вторым по возрасту спортсменом, когда-либо завоевавшим медаль в этой дисциплине.
Стоя у подножия склона Стельвио в Кортине, Парис размышлял о месте проведения соревнований и поддержке местных болельщиков.
«Это красивая, сложная гора», — сказал Парис изданию Midland Reporter Telegram. «Здорово, что здесь собралась такая домашняя публика».
Несмотря на 24 победы на этапах Кубка мира и титул чемпиона мира по супергиганту 2019 года, олимпийская слава до сих пор ускользала от итальянской звезды.
«У меня пока что хорошая карьера», — сказал Парис. «Такой успех на этом склоне значит очень много. Чемпионат мира — это совсем другое. Олимпийские игры — это действительно нечто особенное — никогда не знаешь, что произойдет. Я так старался на других Олимпийских играх, когда был в хорошей форме, молод и полон сил».
Когда он не мчится вниз по ледяным горам на головокружительной скорости, Парис направляет свою агрессию в музыку. С 2017 года он является вокалистом Rise of Voltage, метал-группы, в состав которой входят его брат Лукас Парис на гитаре, басист Франк Пихлер и барабанщик Флориан Швинбахер.
На сегодняшний день группа выпустила два студийных альбома: дебютный Time в 2018 году и более тяжелый, техничный Escape в 2024 году.
В интервью ESPN Originals Парис объяснил, что его любовь к тяжелой музыке появилась задолго до его профессиональной славы в горнолыжном спорте.
«Увлечение музыкой зародилось очень рано, в 14 лет. Это просто страсть, и мы собрали группу и попытались давать концерты летом».
Однако спортсмен признался, что живые выступления создают совсем другое давление, чем участие в Олимпийских играх.
«На сцене с группой — это совсем другое. Нелегко стоять час на сцене, крича во весь голос. Для меня это проще, и я не так сильно нервничаю, когда участвую в лыжных гонках, потому что знаю, что мне нужно делать», — сказал он.
Когда его попросили оценить свои таланты, Парис был скромен:
«Я, конечно, лучше катаюсь на лыжах, но если вы послушаете металл, то я не так уж плох».
В связи с продолжающимися Олимпийскими играми группа Rise of Voltage ненадолго приостановила свою деятельность, но этим летом планирует вернуться на фестивальную сцену. Группа выступит на фестивале Alpen Flair в июне, разделив сцену с такими коллективами, как Ice Nine Kills. Позже летом они выступят на фестивале Mannried Open Air (13-16 августа) и швейцарском Teffli Rally (14-15 августа), где сыграют вместе с Wolfmother и Steve N’ Seagulls.
В прошлую субботу (7 февраля), выступая на родной земле, 36-летний специалист по скоростному спуску наконец-то поднялся на олимпийский пьедестал после пяти попыток. Золото досталось швейцарцу Франьо фон Алльмену, а серебро – товарищу Париса по команде Джованни Францони. Третье место Париса стало монументальным завершением его выдающейся карьеры. В свои 36 лет он стал вторым по возрасту спортсменом, когда-либо завоевавшим медаль в этой дисциплине.
Стоя у подножия склона Стельвио в Кортине, Парис размышлял о месте проведения соревнований и поддержке местных болельщиков.
«Это красивая, сложная гора», — сказал Парис изданию Midland Reporter Telegram. «Здорово, что здесь собралась такая домашняя публика».
Несмотря на 24 победы на этапах Кубка мира и титул чемпиона мира по супергиганту 2019 года, олимпийская слава до сих пор ускользала от итальянской звезды.
«У меня пока что хорошая карьера», — сказал Парис. «Такой успех на этом склоне значит очень много. Чемпионат мира — это совсем другое. Олимпийские игры — это действительно нечто особенное — никогда не знаешь, что произойдет. Я так старался на других Олимпийских играх, когда был в хорошей форме, молод и полон сил».
Когда он не мчится вниз по ледяным горам на головокружительной скорости, Парис направляет свою агрессию в музыку. С 2017 года он является вокалистом Rise of Voltage, метал-группы, в состав которой входят его брат Лукас Парис на гитаре, басист Франк Пихлер и барабанщик Флориан Швинбахер.
На сегодняшний день группа выпустила два студийных альбома: дебютный Time в 2018 году и более тяжелый, техничный Escape в 2024 году.
В интервью ESPN Originals Парис объяснил, что его любовь к тяжелой музыке появилась задолго до его профессиональной славы в горнолыжном спорте.
«Увлечение музыкой зародилось очень рано, в 14 лет. Это просто страсть, и мы собрали группу и попытались давать концерты летом».
Однако спортсмен признался, что живые выступления создают совсем другое давление, чем участие в Олимпийских играх.
«На сцене с группой — это совсем другое. Нелегко стоять час на сцене, крича во весь голос. Для меня это проще, и я не так сильно нервничаю, когда участвую в лыжных гонках, потому что знаю, что мне нужно делать», — сказал он.
Когда его попросили оценить свои таланты, Парис был скромен:
«Я, конечно, лучше катаюсь на лыжах, но если вы послушаете металл, то я не так уж плох».
В связи с продолжающимися Олимпийскими играми группа Rise of Voltage ненадолго приостановила свою деятельность, но этим летом планирует вернуться на фестивальную сцену. Группа выступит на фестивале Alpen Flair в июне, разделив сцену с такими коллективами, как Ice Nine Kills. Позже летом они выступят на фестивале Mannried Open Air (13-16 августа) и швейцарском Teffli Rally (14-15 августа), где сыграют вместе с Wolfmother и Steve N’ Seagulls.
Джуниор, я тебе соболельщицу присмотрел. Тереза Гудмундсен (Therese Gudmundsen), спортсменка, комсомолка инфлюенсер с 300 тыщ подписчиков в Instagram. Sexiest Man Utd fan. Play ball, wll ya?😜⚽️🤘
🔥1