Нечасто делюсь здесь наблюдениями политобозревателя (для этого есть мои ежедневные стримы в ютубе), но на сей раз тезисно обозначу то, на что считаю полезным обратить внимание в свете разборок в путинском "террариуме единомышленников".
После сегодняшнего наезда Соловьева история со сливом переписки Собчак - не просто скандал о том, как устроено «разрешенное» российское медиа или кто лучше владеет разговорным русским. Вдова и дочь “учителя” Путина публично обвинены в предательстве и заговоре с участием окружения Путина. На мой взгляд, это критически важная смена жанра: от компромата - к политическому делу, для которого главный путинский пропагандист вслух сформулировал обвинение.
В одну цепочку складываются три сюжета. Бывший кремлевский подрядчик Ремесло рассказывает о разложении системы и возможной смене власти. Миллиардер Мельниченко рассуждает о России после войны, стращает Запад аргументами Путина и одновременно претендует на роль посредника между Кремлем и Западом в качестве альтернативы Абрамовичу и Дмитриеву. Собчак дает таким людям площадку и параллельно поддерживает контакты с чиновниками, бизнесом, Украиной и разными группами внутри элиты.
Это, разумеется, не доказывает существования единой «партии мира» в путинском террариуме. Скорее, разные персонажи понимают, что нынешняя модель вплотную приблизилась к кризису и заранее ищут себе место в следующей реальности, одновременно сочиняя свою “новую биографию”. Но для партии войны даже обсуждение будущего после войны опасно. Поэтому Соловьев с подачи своих кураторов и называет заговором не конкретный план, а само существование связей и разговоров, не на все 100 процентов подконтрольных Кремлю.
Кто стоит за сливом, доподлинно неизвестно. Версия о людях из окружения Чемезова выглядит логичной из-за давнего конфликта с Собчак и дела против ее сотрудников, но железных доказательств нет. Бенефициар в любом случае шире любого отдельного клана: силовая и военно-пропагандистская часть режима получает повод объявить изменниками/заговорщиками вообще всех, кто говорит о переговорах, переменах и послевоенной России.
Решение Путина мы, понятно, узнаем не из слов Соловьева. Если Нарусова просто лишится сенаторского кресла, Собчак - части рекламы и доступа к чиновникам, значит, их решили припугнуть и пристегнуть к ноге так, чтобы даже поводка видно не было. Если появятся обыски, уголовные дела, запрет на выезд и официальные обвинения, значит, охранная грамота семьи Собчака аннулирована и на очереди масштабная внутриэлитная чистка.
В любом случае, по меткому выражению Екатерины Шульман, “булькает”. Причем так, что обожгутся даже те, кто рядом с котлом, в котором выясняют отношения и одновременно варятся пресмыкающиеся.
Станислав Кучер
После сегодняшнего наезда Соловьева история со сливом переписки Собчак - не просто скандал о том, как устроено «разрешенное» российское медиа или кто лучше владеет разговорным русским. Вдова и дочь “учителя” Путина публично обвинены в предательстве и заговоре с участием окружения Путина. На мой взгляд, это критически важная смена жанра: от компромата - к политическому делу, для которого главный путинский пропагандист вслух сформулировал обвинение.
В одну цепочку складываются три сюжета. Бывший кремлевский подрядчик Ремесло рассказывает о разложении системы и возможной смене власти. Миллиардер Мельниченко рассуждает о России после войны, стращает Запад аргументами Путина и одновременно претендует на роль посредника между Кремлем и Западом в качестве альтернативы Абрамовичу и Дмитриеву. Собчак дает таким людям площадку и параллельно поддерживает контакты с чиновниками, бизнесом, Украиной и разными группами внутри элиты.
Это, разумеется, не доказывает существования единой «партии мира» в путинском террариуме. Скорее, разные персонажи понимают, что нынешняя модель вплотную приблизилась к кризису и заранее ищут себе место в следующей реальности, одновременно сочиняя свою “новую биографию”. Но для партии войны даже обсуждение будущего после войны опасно. Поэтому Соловьев с подачи своих кураторов и называет заговором не конкретный план, а само существование связей и разговоров, не на все 100 процентов подконтрольных Кремлю.
Кто стоит за сливом, доподлинно неизвестно. Версия о людях из окружения Чемезова выглядит логичной из-за давнего конфликта с Собчак и дела против ее сотрудников, но железных доказательств нет. Бенефициар в любом случае шире любого отдельного клана: силовая и военно-пропагандистская часть режима получает повод объявить изменниками/заговорщиками вообще всех, кто говорит о переговорах, переменах и послевоенной России.
Решение Путина мы, понятно, узнаем не из слов Соловьева. Если Нарусова просто лишится сенаторского кресла, Собчак - части рекламы и доступа к чиновникам, значит, их решили припугнуть и пристегнуть к ноге так, чтобы даже поводка видно не было. Если появятся обыски, уголовные дела, запрет на выезд и официальные обвинения, значит, охранная грамота семьи Собчака аннулирована и на очереди масштабная внутриэлитная чистка.
В любом случае, по меткому выражению Екатерины Шульман, “булькает”. Причем так, что обожгутся даже те, кто рядом с котлом, в котором выясняют отношения и одновременно варятся пресмыкающиеся.
Станислав Кучер