Цифровая барщина и ИИ-оброк

Утренняя реплика Сергея Половникова о том, как Adobe собирается заставить пользователей делиться выручкой от созданных фотографий и видео и причем тут ИИ.

Недавно президенту Adobe Анилу Чакраварти пришла в голову гениальная мысль. Что если заставить пользователей платить не за подписку на пакет программного обеспечения, а брать деньги с каждого клиента в зависимости от того, насколько велика ценность созданного с помощью этого программного обеспечения продукта.

Натурально, если в Adobe Premier пользователь смонтировал ролик с домашним видео, то брать с него по минимуму, но вот если он смонтировал коммерческое видео, то брать с него сообразную плату. Какую именно Анил еще не придумал, но план – бомба.

Конечно, Анил рассуждал не в контексте уже существующего набора приложений Adobe, а в контексте ИИ-инструментов, которые в этих приложениях либо уже присутствуют, либо появятся в будущем. Бизнес-модель, предполагающей абонентскую плату за использование ИИ или же за количество токенов, необходимых для решения задач, он считает неправильной и призывает переходить к ценообразованию, основанному на результате.

Подается все это под соусом заботы о пользователях, ведь не все они могут эффективно использовать ИИ, а значит, переплачивают. Однако соусом частенько пытаются скрыть недостатки основного продукта, как известно, с кетчупом и майонезом можно хоть подошву съесть.

Реальность сильно отличается. ИИ действительно требует значительных вычислительных ресурсов, доступность которых уже под вопросом. Доходит до того, что даже Anthropic приходится докупать мощности у прямого конкурента xAI. Что уж говорить об Adobe, которые исторически ориентировались максимум на облачные хранилища для совместной работы, но уж точно не под генеративный ИИ.

Между тем именно в области обработки графического и видеоконтента сегодня происходит основное развитие генеративного ИИ. Очевидно, что пользователи Adobe Photoshop или Premier с удовольствием платили бы деньги за быструю и качественную цветокоррекцию и иную обработку своего контента напрямую Adobe, а не землякам господина Чакраварти. Но у Adobe нет ни ИИ, ни мощностей, которые смогли бы удовлетворить этот спрос. А денег очень хочется.

Интересно, что откровения из Анила полились вскоре после того, как Netflix за 600 миллионов долларов приобрел InterPositive, стартап Бена Аффлека, специализирующийся на ИИ-обработки видео. В частности, инструменты InterPositive позволяли автоматически корректировать цветокоррекцию и освещение в сцене, корректировать или полностью заменять фон, стабилизировать изображение и устранять лишние детали (например, страховочные тросы касадеров) и многое другое. Причем система обучалась исключительно на материалах самой студии, которая использовала InterPositive, что исключала проблему с авторскими правами.

С этим подходом контрастирует Adobe, у которого толком не решены вопросы ни с авторским правом даже в области обучения ИИ, ни с инструментарием, которого практически нет. Зато есть понимание, что поезд уходит, и в этот раз догнать его, возможно, уже и не удастся. Слишком люто развиваются ИИ-технологии, а монтаж для 99% контента – это далеко не сверхзадача.

Про времена, когда можно было купить программное обеспечение и пользоваться им до конца жизни, сегодня помнят немногие. Похоже, с подачи Чакраварти сегодня начинается эпоха нового капитализма, когда инструменты сдаются в аренду с условием разделения дохода от продажи созданного продукта. Оброк уже ввели, осталось понять, когда введут барщину.

#утренняяреплика

Илон Маск и команда разработчиков Claude презирают друг друга. Ещё недавно миллиардер называл их подход к технологиям «злом», а сегодня компании SpaceX и Anthropic неожиданно заключают многомиллиардную сделку. Так вышло, что принципы и личные отношения ушли на второй план перед угрозой от общего врага. Как именно за счёт сделки компании пытаются выбраться из тупика, в котором оказались – рассказала Аишка.

Самозапрет на спам-звонки

ЮАР запустила механизм, который позволяет абонентам оградить себя от рекламных обзвонов. Человек вносит свой номер в официальный реестр, и попытки предложить ему кредит, страховку или бесплатный массаж оказываются вне закона.

Спам-звонки пытаются запретить уже больше двадцати лет, между тем телефоны продолжают звонить. В США в реестре Do Not Call числятся сотни миллионов номеров, в Великобритании регуляторы выписывают штрафы маркетологам, Франция переходит к модели обязательного предварительного согласия на рекламу. На этом фоне запуск аналогичного механизма в Южной Африке выглядит немного запоздалым решением. Правда, местный регулятор ещё больше сместил фокус с защиты абонента на создание невыносимых финансовых условий для самого продавца.

Компаниям запретили покупать базы и звонить наудачу, ведь теперь каждый телемаркетолог обязан встать на официальный учет, платить регистрационные взносы и удалять из списков номера тех, кто отказался от рекламных звонков. Издержки полностью ложатся на бизнес, а само молчание абонента больше не считается разрешением на контакт. Чтобы легально предложить услугу новому человеку, нужно получить явное согласие, сохранить его аудиозапись и быть готовым выдать её по требованию клиента.

Причём ЮАР обложила правилами легальный бизнес, но не сильно ограничила мошенников. В стране легко купить анонимную сим-карту, нет защиты от подмены номеров, а кража банковских данных через перевыпуск чужой SIM-карты стала массовой проблемой. Имеем странную картину: реестр остановит официальные банки и ритейлеров, которым проще вообще не звонить, чем получить штраф. А серым колл-центрам этот закон никак не мешает. В России похожие нормы – штрафы и обязательное получение согласия на рекламу – существуют давно, но и здесь серые колл-центры и мошенники с подменными номерами их успешно игнорируют. Поэтому подход смещается от запретов на бумаге в сторону антифрод-систем, маркировки вызовов и фильтрации спама на стороне операторов.

Цифра дня

2 минуты понадобилось британскому исследователю, чтобы взломать приложение Еврокомиссии для проверки возраста в интернете. Прототип представили в апреле как «золотой стандарт конфиденциальности» с целью защищать детей и подростков от вредного контента. Идея такая – приложение сканирует паспорт, подтверждает возраст и сохраняет подтверждение на телефоне, которое считывает сайт при открытии. Уже на следующий день выяснилось, что защита держится на локальном файле настроек, который редактируется блокнотом.

Исследователь пошёл дальше и написал браузерное расширение, которое генерирует поддельное подтверждение возраста – такое же, как выдаёт настоящее приложение. То есть физический доступ к чужому телефону вообще не нужен, чтобы «повзрослеть», достаточно расширения в браузере.

Приложение, которое должно было развеять опасения платформ по поводу приватности пользователей и надёжности системы верификации, со своей ролью пока не справилось, скорее породив новые вопросы и опасения. Узнав о взломе, Еврокомиссия всё равно призвала страны ЕС ускорить внедрение системы и запустить её до конца 2026 года.

Советская энергия ветра: от первой в мире до полного забвения

С альтернативной энергетикой у молодой Советской Республики поначалу все было хорошо. В 1918 году профессор Николай Жуковский основал Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), где уже в 19-м году заработал отдел ветряных двигателей, где занимались разработкой ветрогенераторов. Энергию ветра называли тогда «голубым углем», а задача была максимально утилитарной – обеспечить электроэнергией деревни.

Новый этап начался в 1926 году, когда в Баку был проведен первый советский ветроэнергетический эксперимент, после которого в ЦАГИ была создана специальная ветросиловая лаборатория. В 1930 году под Курском построили первую в мире ВЭС с инерционным аккумулятором, который позволял сглаживать нестабильность наличия ветра. Ну а в 1931 году была запущена крупнейшая в мире на тот момент ВЭС в Балаклаве. Мощность на тот момент была запредельной – 100 кВт, но справедливости ради надо сказать, что на пиковые показатели ветряк так и не вышел. Хотя выработка энергии стала хорошим подспорьем для Севастополя, а конкретно – для трамвайной линии, соединявший Севастополь и Балаклаву.

Энергия ветра была поддержана на самом высоком уровне, Серго Орджоникидзе хоть и не был инженером, но возглавляя Наркомат тяжелой промышленности СССР понимал, насколько ценным ресурсом может быть энергия, появляющаяся буквально из воздуха. В 1934-1936 года Наркомат объявил конкурс на строительство большой крымской ВЭС, где Орджоникидзе лично поддержал проект Кондратюка по созданию ветроэлектростанции «Икар». Проект предполагал строительство башни высотой 165 метров с роторами диаметром 100 метров, расчетная мощность такой ВЭС, расположенной на Ай-Петри, должна была составить 24 МВт.

Может показаться, что проект слишком фантастический, но стоит знать небольшую деталь. Кондратюк, автор проекта, еще в 1916 году рассчитал оптимальную схему полета к Луне. Спустя 50 лет именно его расчеты использовались в программе NASA по высадке на Луне. Печально, что ни лунная трасса, ни проект «Икар» так и не были реализованы в СССР.

Если с лунным путешествием все более-менее понятно – о полете человека в космос в 30-е можно было только мечтать, то с энергией ветра все вышло более прозаично. Фундамент под «Икар» уже начали заливать, но в феврале Орджоникидзе покончил с собой, и все направление ветроэнергетики немедленно попало под нож: проект сначала урезали с 24 до 5 МВт, а в 1938 году программа была полностью закрыта.

По большому счету Балаклавская ВЭС стала первой и последней действующей ветряной электростанцией в СССР. В 1941 году в ходе боевых действий она лишилась одной из лопастей и прекратила свою работу, а после войны было принято решение не восстанавливать ВЭС. СССР как и весь мир вступал в новую энергетическую эру, где на первый план выходила энергетика, основанная на полезных ископаемых: дешевая и эффективная.

3 проблемы с подписками на онлайн-кинотеатры

Среднестатистический американец платит в среднем за 5,2 подписки на стриминговые сервисы почти 70 долларов в месяц и уверен, что это больше, чем он может себе позволить. К такому выводу приходит компания Bango, изучившая рынок платных подписок в США. Проблем предостаточно, но условно все они делятся на три сегмента:
1. Высокие цены
2. Сложность выбора контента
3. Пресыщение контентом

Первую – ценовую – проблему подписчики решают самостоятельно. Еще несколько лет назад рекламная модель стриминговых сервисов считалась экспериментальной, а сегодня сами подписчики готовы пойти на увеличение рекламы в контенте, лишь бы платить поменьше. Параллельно подписчики все чаще обращают внимание на комплексные подписки на несколько стриминговых сервисов, такие предлагают операторы мобильной связи и домашнего интернета.

В России тоже есть комплексные подписки. У оператора Т2 есть подписка конструктор MiXX, в которую пользователь сам может добавить нужные ему стриминговые сервисы. Несколько лет назад у оператора МегаФон была доступна для подключения (и действующая до сих пор для тех, кто успел подключить) подписка МегаФон Плюс, в которую входит доступ к интернет-кинотеатрам Иви и Start. Экспериментируют с подписками на несколько интернет-кинотеатров сразу и сами стриминговые сервисы, в том же Кинопоиске можно получить доступ к контенту иных интернет-кинотеатров через специализированные (и, конечно, платные) витрины.

Вторая проблема, связанная со сложностью поиска и выбором контента, имеет несколько измерений. С одной стороны, сервисы прилагают большие усилия для того, чтобы их алгоритмы предлагали пользователям тот контент, который им больше всего подходит. С другой стороны, контент бывает эксклюзивным, что приводит пользователя к необходимости подписываться на несколько разных сервисов, чтобы иметь доступ к нужному ему контенту. Агентство Park Associates недавно подсвечивало эту проблему как главное разочарование платных подписчиков.

В России с поиском контента на сегодняшний день особых проблем нет: эксклюзивов у самих интернет-кинотеатров немного, посмотреть их, как правило, можно на площадках-партнерах, а если речь идет о контенте, который в принципе невозможно легально посмотреть в России, то на помощь приходят Rutube и VK Видео, где найти можно все, что не размещено на отечественных OTT-сервисах.

Из второй вытекает и третья проблема: переизбыток контента. Зарубежные интернет-сервисы имеют возможность тратить миллиарды долларов на съемки эксклюзивного контента и стремятся сделать свои библиотеки настолько большими, насколько это возможно. Возникает парадоксальная ситуация, когда на поиск и подбор контента пользователь тратит больше времени, чем на его просмотр, а каждый четвертый бросает просмотр сериала после нескольких серий.

Подобных проблем у российских стримингов не наблюдается: производство контента обходится все дороже, а наличие эксклюзивных сериалов или фильмов зачастую решает вопрос с привлечением новых подписчиков, но не вопрос их удержания. Возможно поэтому переизбыток контента, по крайней мере в последние, не самые тучные, годы вряд ли можно назвать российской проблемой.

По итогу Bango видит решение всех проблем в ИИ, который поможет подбирать контент, и комплексных подписках с рекламой в контенте, которые помогут экономить. Другое дело, что в итоге индустрия фактически вернется лет на 20 назад, только вместо журналов-телегидов – ИИ, а вместо подписок на платные телеканалы с рекламой – подписки на стриминги с той же рекламой. Которой, кстати, в стримингах уже практически столько же, сколько в кабельном телевидении.

Слуховой нейроинтерфейс с управлением силой мысли

Чтение мыслей нашло утилитарное применение. Исследователи из Колумбийского университета протестировали на людях нейроинтерфейс, который позволяет силой мысли отключать фоновый шум в толпе. Алгоритм считывает мозговую активность, понимает, кого именно слушает человек и в реальном времени усиливает голос этого собеседника, аппаратно делая тише все остальное. То, что в биологии называется «эффектом коктейльной вечеринки», способностью человека сосредотачиваться на определённых звуках или разговорах в шумных условиях, теперь работает на уровне алгоритмов машинного обучения в слуховых имплантах.

В испытаниях участвовали пациенты с эпилепсией, которым по медицинским показаниям уже были имплантированы электроды в мозг. Алгоритмы машинного обучения анализировали данные с этих датчиков и сопоставляли мозговые волны с ритмом звучащей речи. Как только система фиксировала фокус на одном из двух параллельных разговоров, она автоматически корректировала звук. Работа интерфейса оказалась настолько плавной, что одна из участниц эксперимента не поверила в происходящее и обвинила исследователей в том, что они тайно регулируют громкость вручную.

Купить такое устройство сейчас нельзя. Главное ограничение технологии на данном этапе – необходимость подключаться непосредственно к мозгу через вживленные электроды. Превратить лабораторную установку в компактный наушник, не требующий хирургического вмешательства и способный работать в сложных повседневных условиях, пока не удалось.

#утренниегаджеты

Конец эпохи умных часов

Утренняя реплика Сергея Половникова о причинах, по которым умные часы теряют свою популярность, а традиционные наоборот на подъеме. Все дело в фитнес-браслетах без экрана.

Миф о том, что для здорового образа жизни нужно проходить не меньше 10 тысяч шагов ежедневно, появился 60 лет назад, когда накануне Олимпийских игр в Токио Yamasa Toki выпустила первый в мире шагомер. Выглядящее как массивный брелок устройство надо было как-то продавать, и маркетологи нашли врача Йосиро Хатано, подсчитавшего, что средний японец проходит ежедневно 3,5-5 тысяч шагов, а значит нужно удвоить активность. С тех пор 10 тысяч шагов стали основой маркетинга любых фитнес-устройств. Неудивительно, что и в фитнес-браслетах 2010-х, и в умных часах 2020-х именно эта метрика оставалась главным показателем активности.

Забавно, что спустя полвека после появления первого шагомера, счетчики шагов окончательно переехали с пояса на запястье. Сначала в виде браслетов, а когда технологии позволили, то и в виде часов. Хотя эти устройства и жили от одного заряда всего несколько дней, покупатели были готовы смириться с подзарядкой ради визуализации своего «прогресса». Хотя для большинства «прогресс» оставался лишь пикселями на экране. Это неудивительно, ведь единственный способ набрать желаемую форму, это не только увеличение активности, но и изменение питания. А часы, не говоря уже о браслетах, следить за тем, что пожирает пользователь, награждая себя за закрытые «круги активности» не умеет.

Как и в случае с «Манпо-кей», интерес к умным часам постепенно угасает. Главную проблему – энергопотребление – решить не удалось никому, умные часы либо умные, но работают один-два дня, либо работают тем дольше, чем меньше они умные. Про фитнес-браслеты уже никто и не вспоминает, они давно превратились в дешевую версию умных часов. Правда, это справедливо лишь отчасти и лишь для низкого ценового сегмента. В премиум сегменте все довольно хорошо, и за это стоит сказать спасибо Whoop и ренессансу традиционных часов.

Спустя пару лет после выхода на пик продаж Apple Watch многие стали замечать, что на запястье стали возвращаться классические часы, будь то механические или электронные. Причин тому несколько. Одна из них – это возврат моды на коллекции часов, когда аксессуар подбирается под нужный образ. В эпоху коротких видео и слепого копирования достаточно было переманить на свою сторону задающих тренды лидеров мнений. Но без второй причины ничего бы не получилась.

Эта причина – популярность Whoop, фитнес-браслета без экрана, который для своей работы требует оплаты довольно дорогой подписки на сервис. Сервис этот довольно эффективно создает когнитивную иллюзию контроля за состоянием здоровья и организма, визуализируя данные и предлагая персонализированный нарратив вокруг Recovery score. Это показатель, рассчитываемый на основе вариабельности сердечного ритма, пульса в покое, частоты дыхания и прочих метрик. По большому счету показатель этот можно рассчитать на основе данных любого фитнес-трекера с пульсометром, но именно Whoop облачил этот показатель в красивую историю, как в свое время Yamasa Toki внедрила историю с 10 тысячами шагов.

На этом фоне крайне интересно будет посмотреть на то, как Google зайдет на эту пока не освоенную поляну. На прошлой неделе был открыт предзаказ на Fitbit Air – браслет без экрана, который весит в 2 раза меньше Whoop, не требует подписку и стоит символические 99 долларов. Вместе со стартом продаж произойдет и слияние двух приложений Google (Fitbit и Goolge Fit), в которых ранее стекались данные с умных часов и других устройств, в единое Google Health. В этом же приложении поселится ИИ-тренер и персонализированные рекомендации. Есть подозрение, что Gemini справится с визуализацией и интерпретацией данных не хуже алгоритмов Whoop.

Да и 99 долларов один раз выглядят как-то поприятнее обязательной оплаты сотен баксов в год.

#утренняяреплика

Прошлым летом почти 590 тысяч американцев оплатили предзаказ смартфона Trump Mobile T1. Депозит обошелся каждому в сотню баксов, то есть общая сумма составила примерно 59 миллионов долларов, пришедших на счета компании.

Гаджет обещали отгрузить почти год назад, но сроки поставок переносились с августа на ноябрь, затем на весну, а потом дата релиза просто с сайта исчезла. Параллельно менялось позиционирование – первоначальный слоган «Сделано в США» трансформировался в «дизайн с опорой на американские ценности», в Майами оставили только финальную сборку из импортных деталей. Правда, пока не добрались и до этапа сборки.

6 апреля компания обновила условия предзаказа – новый документ исключает любые претензии «покупателей», указывает, что депозит не создает договора купли-продажи и не резервирует конкретный товар, а характеристики, комплектация и цвет устройства могут измениться в любой момент. При этом возможность возврата депозита как бы есть, а как бы и нет, потому что отдельные клиенты сообщают об отказе со стороны компании. О дальнейшей судьбе 59 миллионов долларов на депозите Trump Mobile история умалчивает, торговая марка остаётся незарегистрированной, а предзаказ на сайте по-прежнему доступен.

Тем временем сам виртуальный оператор Trump Mobile продолжает работу, но чтобы абоненты могли пользоваться заявленными тарифами связи, им предлагают купить на сайте восстановленные iPhone и Samsung. Напомним, что изначально бренд запускали как патриотичную альтернативу продукции бигтеха и символ возрождения американской промышленности.

В Amazon выбрали специфичный путь интеграции искусственного интеллекта. Менеджмент решил, что если заставить программистов пользоваться ИИ-агентами из-под палки и по расписанию, инновационность с эффективностью вырастут. На практике же случилось как всегда – программисты учатся осваивать KPI и нагружать ИИ мусорной работой. Российские компании немного спасает тот факт, что денег меньше и своих сопоставимых технологий нет, но изменения идут и на нашем рынке. Аишка рассказала подробнее.

Цифра дня

500 тысяч юаней спас жительнице Шанхая патрульный, когда вбежал в её квартиру и выдернул из смартфона сим-карту. Женщина сидела перед управляемым удалённо телефоном и завороженно смотрела, как мошенники занимаются переводом денег и оформлением кредитов. Не помогли ни банковские алгоритмы защиты, ни попытки хозяйки выключить или перезагрузить телефон. Зато грубая сила и физическое удаление симки не подвели.

Шанхайская полиция отчитывается, что только за пять дней майских праздников перехватила около 5 тысяч подобных жертв, сохранив 42 миллиона юаней. Самые популярные схемы – фиктивные инвестиции, кэшбэк за покупки и романтические аферы в приложениях для знакомств.

Связь - труба

Утренняя реплика Сергея Половникова о том, как мобильным операторам придется решать проблему «превращения в трубу» в эпоху 5G.

Развитие рынка связи происходит циклично, причем не так важно, о какой именно связи мы говорим – о мобильной или проводной. Цикл начинается с появления новой технологии, будь то оптоволоконные линии связи, позволившие на порядок увеличить привычные скорости для домашнего интернета, или же 4G, давшее путевку в жизнь стриминговым видео-сервисам. Далее идет относительно длительный период внедрения, растет покрытие и ассортимент устройств доступа. В какой-то момент операторы начинают замечать, что на каждую условную денежную единицу инвестиций они получают все меньше дополнительного дохода. Примерно тогда же абоненты начинают крутить дули, которые раньше старались держать в кармане, прямо говоря, что оператор – это просто труба, а значит им надо заняться канализацией и не лезть с какими-то там дополнительными услугами.

На моей памяти уже было несколько циклов. Оптика заменила ADSL, 10 мегабит превратились в 100, а сегодня уже на полном серьезе говорят о гигабитном подключении. GSM сменился 3G, 3G ушел в тень на фоне LTE, а теперь вот кажется, что без 5G жизнь невозможно. При этом несмотря на причитания про «трубу», каждый из циклов заканчивался переходом на совершенно иной уровень. Благодаря повсеместной оптике связность городов вышла на такой уровень, что если в нулевые удаленный филиал компании в другом регионе был натурально каким-то анклавом, то сегодня он находится – во всех смыслах – в едином контуре всей компании. Для простых абонентов кажется, что операторы превратились в «трубу», но корпоративные абоненты прекрасно понимают, что новое поколение связи – это принципиально новые возможности. Которые зачастую потребительский рынок не то, чтобы не замечает: он про них особо не думает.. Ну какому простому абоненту интересно как там дела с ЦОД и CDN, но в то же время ему очень важно, чтобы задержка в его любимой Dota была минимальной, а контент в 4k был доступен для онлайн-просмотра.

Самым сложным периодом в цикле является момент, когда строительство новых базовых станций и прокладка новых ВОЛС перестает приносить ту же прибыль, что в начале внедрения новой технологии. В этот момент операторы начинают всерьез задумываться о запуске новых сервисов, которые позволили бы использовать все преимущества новой технологии и принести дополнительную выручку.

Хорошим примером является видеосвязь. Довольно долгое время услуги видеоконференцсвязи были сугубо корпоративным продуктом. Да и сегодня простые абоненты выбирают видеозвонки в мессенджерах, а не на каких-то специализированных платформах типа Телемоста или Zoom. При этом сама инфраструктура позволяет обеспечивать прямую трансляцию с камеры, облачные хранилища достаточно большие и, что важно, недорогие, чтобы складывать эти видеозаписи в архив, а оборудование стало достаточно дешевым, чтобы его могли позволить простые абоненты. И тут на сцену выходит услуга видеонаблюдения, которая технически мало чем отличается от ВКС, но имеет определенную ценность для абонента и, как следствие, становится дополнительным источником дохода оператора.

Да, банальные домашние видеокамеры. Те самые, которые раньше были веб-камерами, просто в ином формате и с упакованной в привлекательный продукт функциональностью.

Сама по себе технология 5G вызывает восторг в первые дни, рука так и тянется сделать замер скорости и поделиться им с друзьями и коллегами. Но довольно скоро становится без разницы, какая там у тебя скорость – 40 или 400 мегабит. Ведь никаких сервисов, которые не работали на LTE, нет и пока не предвидится. Да и корпоративный рынок особо не спешит что-то новое внедрять. На одном беспилотном такси далеко не уедешь.

Кто сказал «экосистема»?

#утренняяреплика

Оператор свалился с неба

FCC одобрила сделку на 40 миллиардов долларов, в рамках которой SpaceX и AT&T забирают частотный спектр EchoStar, фактически ставя точку на прежней мечте компании построить в США полноценного четвёртого мобильного оператора. SpaceX платит 17 миллиардов за эксклюзивный доступ к частотам AWS для своего спутникового сервиса Direct-to-Device (D2D), а AT&T за 23 миллиарда пытается закрыть пробелы в покрытии и повышая ёмкость своей 5G-сети. Для EchoStar это, вероятно, конец истории – регулятор не просто разрешил продажу, но и заставил компанию создать фонд для выплаты долгов подрядчикам.

SpaceX эта сделка на руку, потому что она способствует переходу компании из статуса зависимого партнёра в положение чуть менее зависимого владельца спектра. Раньше Starlink D2D существовал на частотах T-Mobile, теперь у Маска есть собственный ресурс, который позволяет строить гибридную сеть уже не только на правах гостя внутри чужой инфраструктуры.

Пока конкуренты из Eutelsat/OneWeb радуются выручке в 200 миллионов, Starlink давно в другой лиге, и даже падение выручки на пользователя пока компенсируется активным ростом абонентской базы. Проект обретает полноценную инфраструктуру, способную забрать на себя критические сегменты, от связи для военных и экстренных служб до интернета для транспорта. Правда, с рисками в виде неожиданного отключения сети и дрейфующих из-за этого военных беспилотников.

Постепенно спутник превращается во «второе радио» в обычном смартфоне, за которое пользователи готовы доплачивать 3–5 долларов в месяц, даже не пользуясь и покупая в качестве страховки. Это создает новые неприятности для локальных операторов-монополистов в отдаленных регионах, вроде Tusass в Гренландии, у которых появляется спутниковая альтернатива.

Цифра дня

Более 50 миллионов устройств работают на обновлённой версии HarmonyOS от Huawei. Она отличается тем, что не базируется на AOSP. Компания предполагает, что к концу мая таких устройств будет уже 60 миллионов. Если приводимые Huawei данные верны, то это большой шаг для рынка микроядерных операционных систем.

В HarmonyOS 5 компания отказалась от AOSP-основы и заменила её собственным стеком, перейдя на ядро HongMeng. Правда, Android-приложения больше не поддерживаются, поэтому Huawei параллельно говорит о наличии сотен тысяч нативных приложений и сервисов, а также о миллионах зарегистрированных разработчиков.

Санкции стали для компании причиной ускорить перенос массового рынка смартфонов на новую платформу, речь о чём шла ещё в 2019 году. Huawei пытается доказать, что это отдельная экосистема: свои приложения, магазин, инструменты разработки, язык, компилятор и собственная логика работы между устройствами.