Человек имеет право сказать вслух, что он ненавидит зло, где бы он ни находился географически. В конце концов, земля везде круглая, в ней нет такого остроугольного места, где убийство детей и уничтожение гражданской инфраструктуры считались бы легитимным способом достижения чьей-либо цели. Моральные категории абсолютны в том смысле, что не должно быть места, где в человеке позволено видеть средство, а не цель. Сведение морали к относительным категориям в конечном счете уравнивает жертву и палача в правах, выискивая циничный баланс между добром и злом. Постмодернизм должен умереть - в благополучной Калифорнии точно так же, как и в источающей зло Москве. Свобода слова должна быть неприкосновенной - даже ценой свободы глупости.

“Покушение должно состояться, чего бы это ни стоило. Если провалится, надо что-нибудь предпринимать в Берлине. Потому что речь уже не о практической цели, а о том, чтобы немецкое движение сопротивления пошло на решительный шаг перед лицом мира и истории. Все прочее не имеет значения рядом с этим”.
Клаус фон Штауффенберг

заметки театрала

чуть смеркнется к театру подрули
в скрипучих френчах рыщут патрули
по всей брусчатке в щупальцах багровых
костров головоногий бурелом
надсадный кашель церберов дворовых
ракета в воздух залпы за углом

зачем я с ними и кого я жду
на вековую обречен вражду
столетия изношенная шкурка
как со змеи чешуйчатый чехол
сквозь звезды траектория окурка
и сердце на цепочке как щегол

вот фосфорные светят под травой
в траншеях кости первой мировой
бечевкой век плотовщиками связан
дрейф времени как веер на воде
в каком году шрапнелью или газом
и адресок на сомме или где

весь мир театр но касса лишь для тех
кто жаждет рвотой сдобренных утех
едва украдкой всхлипнешь о потере
как собственный в пробоинах каркас
все норовишь пристроиться в партере
врешь на подмостки выплюнет как раз

испанка в глотке вся шинель мокра
авроры в небе нежная игра
вверху налажен цикл беды и ссоры
хоть сотня лет биноклями до нас
из эридана в рупор режиссеры
брось роттердам выкатывай донбасс

и та которая пришла за мной
окинет взором горизонт земной
на елках догорают клочья ваты
и комиссар курок покорный взвел
зачем цветы уже в брусчатку вмяты
зачем патрульный поднимает ствол

из-за угла мигнул фонарный глаз
успею ли взглянуть в последний раз
на зыбкий свет лиловую кайму
на божий мир сползающий во тьму

Приснился Киев - странно, мне почти никогда не снятся сны по следам текущих событий. Но текущих тут и не было, не сегодняшний Киев в осаде орков, а праздничный в каштанах и сирени, я там на протяжении многих лет бывал в основном в мае. Сон бессюжетный: просто мы идем плотной гурьбой по улицам, подозреваю, что уже выпивши, а потом еще сидим в открытом кафе и догоняем, кажется в каком-то из переулков у Майдана. Все знакомые, но никого не опознал кроме Шурика Ройтбурда. С Шуриком теперь уже не посидишь нигде, он отбыл в небесный Киев и небесную Одессу и ничего сегодняшнего не увидел - есть и у смерти светлая сторона.
У меня плохая память на города, слишком много в жизни переездов включая трансокеанские, но Киев был очень постоянным присутствием, уже не изгладится. С Запорожьем немного другая история: центр новой части, где проходила юность, слился с кровеносной системой, я могу рисовать план по памяти, и местами он доходит даже до Днепра и до моста, за которым Хортица. А остальное только пятнами: центр старой части, где часто пили тошнотворные чернила после литстудии, а на правом берегу только неясные кусты, где однажды полночи обнимались с какой-то девушкой - теперь ни имени, ни лица. Или не с этой, а с другой. Хотя на этом правом берегу я долго работал в НИИ мрачного барачного вида, уходя рвал с попутного дерева пыльные дикие абрикосы и ел вместе с пылью.
Запорожье редко сейчас мелькает в новостях, все новости оттянул на себя Мариуполь. Я могу попытаться вообразить свой класс, но узнаю в нем от силы человек пять, лиц уже не восстановить по оригиналам, потому что оригиналы, если верить статистике, тоже большей частью отбыли на светлую сторону.

Вот Костюченко и надо было дать эту чертову премию. Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен.

Вот что приходит в голову, хотелось бы ошибиться. Если Россию оккупируют астральные американцы и силком проведут всех через Мариуполь, они возразят, что это сделали сами украинцы.
Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен.

Извините, снова про политику. Дано: задача, у которой есть два возможных решения, но в рамках человеческой логики и морали они совершенно несовместимы.
С одной стороны, переговоры с бункером неизбежны и обязательны. Сложившаяся ситуация больше напоминает террористическую акцию с угоном, чем войну. И чем быстрее удастся прийти к какой-то договоренности, тем меньше будет жертв в Украине. С этой точки зрения старания Макрона, которые многим кажутся комическими, и Беннетта, с которого вроде уже снято обвинение в призывах к капитуляции - просто долг человека и политика. Потому что каждый день чреват новыми трупами и продолжением ада: в Мариуполе, в Чернигове, в Сумах и везде. Мы не можем себе позволить в стратегическом запале пренебрегать конкретными людьми, у каждого из которых - только одна жизнь.
С другой стороны, любая остановка на полпути будет в той или иной мере уступкой бункеру. Даже если сейчас огонь будет прекращен и он отведет часть войск, даже если он выведет все войска, в т. ч. из ОРДЛО, преступник останется во главе большой страны, пусть и нищей, и у него сохранится инструмент шантажа и угрозы - ядерное оружие. И пока это так, ни одна страна, Украина меньше всего, не сможет спать спокойно. Вывод однозначен: преступник должен быть смещен и предан суду, а Россия должна быть подвергнута полному ядерному разоружению. Это программа-минимум - не подбивайте меня изложить мой личный максимум, я уже излагал. То есть, как некогда союзники в Касабланке, страны запада должны добиваться полной и безоговорочной капитуляции.
Не говоря уже о том, что я пока не вижу алгоритма второго решения (табакерка тут не поможет, коль скоро не исключено воцарение нового безумца), легко увидеть, что оно полностью исключает первое. Вот, собственно говоря, в каком месте мы все сейчас оказались.

Несколько слов о более личном. Некоторые уважаемые мной люди предлагают тем или иным образом сплотить ряды и вступиться за русскую культуру. В лучших своих образцах она никогда не была прихвостнем власти и противостояла ей, но теперь, в дыму войны, она подпала под общую гребенку с придворной и подвергается бойкотам и канселингу.
Я уже высказывался по этому поводу, но не все обязательно читали, и хочу прояснить некоторые подробности. Теоретически мы можем подписывать воззвания и организовывать акции. Это предполагает, что каждый раз, когда мы хотим обозначиться и ищем доступа к аудитории, у культурного администратора будет на столе пачка распечатанных воззваний, с которыми он будет сверяться, чтобы убедиться, что мы не Валерий Гергиев, Денис Мацуев или Евгений прости господи Попов. И даже если допустить такой фантастический поворот событий, администратор может оказаться под давлением части аудитории, которая в эти подробности вникать не хочет. Я не уверен в высоком КПД подобных акций и не намерен в них участвовать, хотя не осуждаю альтернативные мнения, а собственного никому не навязываю. Я придерживаюсь мнения, что когда в доме пожар, чинить тостер несвоевременно. И конечно же, я присоединюсь к любой акции в защиту конкретного достойного человека - но не культуры в целом.
Если честно, для меня более насущная проблема - что мне делать с самим собой. Вот к примеру я убил почти год на перевод Ницше, конец уже в поле обозрения, но теперь совершенно не понимаю, что делать с ним дальше. И никакие теоретические воззвания или петиции мне тут не помогут, даже если они возымеют действие и мой перевод издадут, допустим, на Фиджи к вящему изумлению фиджийцев. Да и у стихов аудитория заметно сузилась, и никакой администратор доброй воли мне ее не расширит.
И что же в этих условиях делать? Буду, наверное, брать пример с персонажа Камю, который в непростой обстановке эпидемии чумы упорно работал над своим романом: “Прекрасным утром мая элегантная амазонка на великолепном гнедом коне скакала по цветущим аллеям Булонского леса…”

Теперь (вдох-выдох) попробую разобраться в казусе Марины Овсянниковой, по мере сил и фактов. Насколько мне видно из моей точки обозрения, в сети преобладают три версии.
Мы видели не то, что произошло на самом деле: операция под ложным флагом.
Мы видели то, что видели, но много вопросов.
Мы видели то, что произошло на самом деле.
Я, как обычно, исхожу из известных фактов и версии подстраиваю под них, а не наоборот. Фактов на текущий момент у меня три: женщина ворвалась в прямой новостной эфир с антивоенными лозунгами, она оставила объяснение своего поступка, она арестована и ее местонахождение неизвестно.
Первая версия убога. Имеется в виду, что это все подстроено ФСБ или Эрнстом, то есть в конечном счете все равно ФСБ, в связи с какими-то своими внутренними разборками. Допускаю, даже верю, что какие-то разборки там в нынешней ситуации возможны, но ничего об этом не знаю, и авторы версии не знают тоже. Более того, почему они избрали именно такой вариант - мне никогда не понять без сильных психотропных веществ, которых у меня сейчас под рукой нет. И нет ни единого дополнительного факта. Просто потому, что это невозможно никогда. Вариант “все подстроено госдепом” - вообще для слабоумных.
Вторая версия заслуживает некоторого внимания. Со ссылкой на известные им процедуры центрального телевидения ее сторонники объясняют, почему не могло случиться то, что мы видели. А стало быть, мы имеем дело с некоторым обширным заговором, и все было заснято заранее перед пуском в эфир, инсценировка. Помимо того, что все это кажется мне чистой игрой ума, эта версия автоматически включает в заговор Екатерину Андрееву - вы в своем уме, мои дорогие? Как объяснял Ватсону Холмс, если отмести все невозможные версии и остается одна невероятная, то именно она и верна.
И наконец, третья версия, та самая невероятная и верная. Женщина прослужила годы в ведомстве доктора Геббельса, но в конечном счете не смогла наступить на собственную совесть: одновременно и протест, и покаяние. Трясина засасывает постепенно, лягушка вскипает не сразу, и бывают моменты, когда еще можно одуматься. Тут сразу начинают смотреть, сколько у нее лежит на какой чашке весов и заслужила ли она наше прощение. Я напомню, что фон Штауффенберг, поплатившийся жизнью за покушение на Гитлера, в 1933 г. был правоверным нацистом. И пастор Нимеллер, чье стихотворение “сначала они пришли…” мы любим цитировать - тоже. Я никак не христианин, но считаю, что человек, ставящий во имя правды на карту всю свою судьбу и жизнь, заслуживает от меня полного прощения и восхищения. А за себя решайте сами.

Пекин поддерживает версию об американских биологических лабораториях в Украине. Дядюшка Си и его ручная аскарида. Чья бы мычала.

За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание.
И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин.

Интервью NPR с госсекретарем Блинкеном. В двух словах - пессимизм, нет ожидания, что война закончится скоро. Проблема в том, что окончанием можно будет считать только такую ситуацию, в которой Россия представит железные гарантии, что ничего подобного нынешнему не повторится в будущем.
Лично я знаю только два способа получить такие гарантии. Первый: полное разоружение России, в первую очередь ядерное, и прекращение ее существования как единого государственного образования. Второе - установление в ней прочного либерально-демократического режима, при котором ее поведение перестанет зависеть от намерений одного безумца.
Я не могу ударяться в бесплодные фантазии, и поэтому считаю, что первый вариант несколько вероятнее.

Вот мой комментарий под моим же постом в Фейсбуке, который цензура немедленно стерла за выражение ненависти: "Если им хоть на секунду поверить, этот "Азов" уже пол-Украины стер с лица земли. Все только затем, чтобы замарать невинную овечку в бункере". Правда, была кнопка с предложением оспорить, но когда я ее нажал, меня послали, объяснив, что не хватает сил разбираться во всякой хуйне. Ваши гипотезы: что им здесь не понравилось, "Азов" или овечка?

И таки да, я забанен на три дня - без права оспорить.

Придумал способ как писать в ФБ все что угодно, не опасаясь бана. Нужно просто заменить каждое слово, включая союзы и предлоги, на слово “спецоперация”. Например вот так: “Спецоперация - спецоперация? Спецоперация, спецоперация, спецоперация!”, и все совершенно понятно.

Включил холодный ум и пытаюсь проанализировать за что я, собственно, забанен в ФБ. С самим преступным комментарием, за который назначено наказание, можно ознакомиться в предыдущем посте.
Мы знаем, что они запрещают использовать отрицательную эмоциональную лексику, адресованную тем или иным лицам или группам лиц. И я не уверен, что механизм этой адресности тщательно проверяется. Попробуйте вывесить пост “Ненавижу манную кашу”, и вас вполне могут забанить за ненависть к манной каше.
Некоторые с уверенностью утверждают, что все эти баны - дело рук неких стукачей, которые кишат в сети. Таким образом мы пытаемся повысить свою ценность в наших собственных глазах. Не обольщайтесь. Мой сегодняшний бан был почти мгновенным, доля секунды, комментарий еще не успел пройти, как меня уже вытолкали. Это бот.
Синонимические ряды, которые ловит бот и за которые полагается бан, более или менее известны, Фейсбук их даже публиковал. Но если взять все слова в моем коменте, тщательно перемешать, а затем вывесить в произвольном порядке, бана почти наверняка не будет, среди них нет явно эмоционально окрашенных и выражающих ненависть, если только не принять во внимание общий смысл, а такого искусственного интеллекта, который мог бы это делать, не существует. Есть только одно слово, которое вызывает сомнения: “Азов”. Напомню, что это украинский националистический добровольческий батальон с символикой, близкой к нацистской, и идеологией, которую многие приравнивают к нацистской.
Но если так, то это уже следующий виток цензуры: он подразумевает, что запрещены не только некоторые эмоции, но и некоторые предметы обсуждения. То есть, вот этот конкретный батальон теперь, наверное, запрещено упоминать, хотя бункер упоминает по десять раз на дню и винит во всех бедах Украины. Но возражать мы не имеем права.
Очень жаль терять фейсбучную аудиторию, но похоже, что рано или поздно оттуда придется уйти совсем.

Характерно, что хотя некоторые принялись ставить точки и закорючки вместо мата, за мат как таковой не банят. Только за адресный.

Иногда мне прилетает за мой русский язык - обычно не от френдов, а от украинцев, случайно на меня наткнувшихся. Моментально из этого делается вывод, что я каким-то образом причастен к вторжению, что я как минимум гражданин вот той самой фашистской империи или недавно оттуда смотался.
Такая претензия была бы несправедливой даже будь я гражданином, от этого гражданства простым уничтожением паспорта не избавишься, но даже если бы и можно было, язык останется. Никакого способа заменить родной язык другим не существует - разве что путем полного погружения в культуру другого языка и такого же полного отмежевания от культуры своего. Надо ли напоминать, что именно этого бункер хочет для Украины - только наоборот.
На самом деле этот рефлекс еще хуже, чем кажется, этот язык является родным для огромной части населения самой Украины, и упреки в его адрес в настоящий момент почти равносильны обвинениям в предательстве. Между тем как десятки и сотни тысяч русскоязычных украинцев сражаются с интервентами, и считать их людьми второго сорта только потому, что они не могут правильно выговорить слово “паляниця” - само по себе предательство, только наоборот, удар в спину. В чатах Мелитополя или Мариуполя люди пользуются практически исключительно русским.
Сергей Жадан, очень активный сейчас в обороне Харькова, за что честь ему и слава, практически в каждом посте настаивает на украинском языке - не на собственном, а на том, что город будет (и наверное должен?) говорить по-украински. Но Харьков - тоже преимущественно русскоязычный город. И ожидать, что люди под бомбами будут следить, на каком языке они матерятся или проклинают - значит ожидать от этих людей слишком многого.

Да, и вот что еще, по поводу банов в фейсбуке, моего в частности. Вчера дружественный юзер, у которого сейчас фейсбучный аккаунт не очень активен, разместил там по взаимной договоренности не сильно осмысленный пост, содержащий те же ключевые слова, что и комент, за который я был забанен в долю секунды. Сейчас вижу, что этот его пост все еще там висит, никто его не тронул.
Это означает, что в нарушение собственных правил, теоретически единых для всех, руководство сети уделяет гораздо больше внимания активным юзерам, чтобы по возможности стеснить их деятельность и получать поменьше неприятностей на свою жопу. И к тому же они просто не дали мне возможности оспорить бан.