Утром ВВС передавала интервью с представителем американской благотворительной организации в Николаеве. У них дом для сирот, дети прячутся в подвале. Пока есть чем кормить и есть деньги, но еду обычно подвозят из Херсона, а этот путь перекрыли фашисты, запасов осталось на четыре дня. И вот теперь сообщают, что в Николаеве идут уличные бои.
Виртуальное пространство трещит по швам от обилия прогнозов экспертов, но вот что я заметил: пока что почти никто не пытается проанализировать возможные эндшпили, слишком там все непроглядно - и страшно, конечно. Мне тоже страшно, но я может быть сегодня попытаюсь.

Пелопонесская спецоперация
Третья Пуническая спецоперация
Столетняя спецоперация
Спецоперация Алой и Белой Розы
Спецоперация за испанское наследство
Первая мировая спецоперация
Великая Отечественная спецоперация

Мелькнула в голове мысль, что трудность с прогнозами по поводу этой войны заключается, для меня лично, в том, что она не в Эквадоре. И вдруг задумываешься: а нет ли у тебя кого в Эквадоре - глобализация все-таки? Мысль глупая и в целом трусливая.
Но у меня действительно в этой игре есть родные и друзья, над которыми нависла жуткая угроза, не говоря уже о любимом и израненном городе. Поэтому я лучше поднимусь на самый высокий уровень абстракции и попробую рассмотреть только один вариант, вероятно наихудший.
В чем заключалась ошибка запада, которая была совершена не вчера, не в 2014 и даже не в 2008 году? В том, что он трактовал Россию просто как одну из декоммунизированных стран, которую надо деликатно подтолкнуть на путь прогресса, а бункер - как одного из глав государств, пусть и далеко не лучшего и становящегося все хуже. И поэтому с ним до последнего момента говорили на языке, на котором главы государств общаются между собой, то есть на дипломатическом.
Но бункер - не просто глава одного из государств, и даже совсем не это. Я уже писал, что ситуация куда больше похожа на террористический угон, чем на войну в обычном смысле этого слова, и никак не в метафорическом смысле. Он совершенно недвусмысленно дал понять, что в случае, если его планам окажут серьезное сопротивление, он прибегнет к неслыханным доселе методам. Надо сказать, что на западе все поняли угрозу именно в этом смысле, и она сегодня довольно широко обсуждается в СМИ.
Чтобы лучше понять, сравним это с поведением Кима, которого еще вчера считали худшим из чудовищ на нашей планете. Ким вовсе не самоубийца, он разрабатывает ядерное оружие и средства доставки исключительно для шантажа: чтобы его не трогали и везли ему как можно больше карго. Он вовсе не хочет перескакивать с поля дипломатии на поле войны.
Совершенно другое дело бункер, он одержим сверх-идеей, и у остального мира нет средств выкупиться из заложников кроме как принять все пункты его ультиматума, то есть капитулировать. Предпоследний номер журнала Economist изобразил его закрашенным в угол. Горькая ирония заключается в том, что все ровно наоборот: у него все идет по плану, пусть бездарному и кривому, а в угол он закрасил всех нас.
Каким может быть выход из этой ситуации? Идеальный - если его кто-то удавит, но это должен быть кто-то из ближайшего окружения, и на этот случай строить догадки бессмысленно - как увязшему в долгах рассчитывать на завтрашний выигрыш в лотерее. И однако, между дипломатией и войной есть еще третий путь, о котором забыли: это путь канонерки.
Как это может выглядеть в сегодняшних условиях? Вот, допустим, Александр Морозов предлагает, чтобы какие-нибудь страны, вне рамок НАТО или любого договора, ввели войска в Киев - не для активного участия, а для охраны президента и правительства, провести, так сказать, красную черту. Но теперь это слишком поздно, надо было до вторжения, а сейчас бункер истолкует это как прямое вмешательство в военные действия и осуществит свою угрозу.
Что именно он имел в виду? Вполне возможно, что удар тактическим ядерным оружием по какой-нибудь малонаселенной местности. К сожалению, гипотетическая логика ядерной эскалации такова, что это в конечном счете приведет к полному взаимному уничтожению всего, включая нас, досужих комментаторов. Канонерка могла сработать, если бы такой контингент ввели еще до начала вторжения. А сейчас у него там слишком большие ресурсы задействованы, у него и коней запасных нет, чтобы менять их на переправе.
На этом я сегодня, пожалуй, переведу дыхание. Читайте завтра в нашем блоге: проект расформирования России.

Live updates: Russia invades Ukraine

https://edition.cnn.com/europe/live-news/ukraine-russia-news-02-27-22/h_4a1ba9fdfd7be4f72967c82918a4c21b?iid=cnn-mobile-app

Путин привел в боевую готовность так называемые силы сдерживания, включая ядерные. Как-то все немного быстрее развивается, чем хотелось бы

Сначала Фейсбук, а теперь вот Дуров объявил о намерении стреножить Телеграм на время конфликта - дескать, там непроверенная информация, разжигает. Уже и не знаешь, где теперь разжигать. Дуров мудак.

Sakartvelos gaumargios!

ВАЖНО: МВД Израиля объявило сегодня, 27 февраля, что оно не будет принудительно выдворять из страны граждан Украины, находящихся в Израиле нелегально – «пока не прояснится ситуация в их стране». Тем, украинцам, кто находится в Израиле легально по туристической визе, ее автоматически продлят на два месяца. Об этом сообщила министр внутренних дел Израиля Айелет Шакед.
В нескольких случаях на прошлой неделе украинцев, которых должны были депортировать из Израиля, оставили вместо этого под стражей до момента, пока будет возможность их выслать. Этих людей – 13 женщин и 4 мужчин – Управление народонаселения приказало освободить.

Должен признаться, я очень тронут и впечатлён глобальной поддержкой Украины, не ожидал такого. Все поняли, что угроза для всех. Как сказал в своё время Сэмюэль Джонсон, если человек знает, что через пару недель будет повешен, это прекрасно заостряет ум.

Каждое утро, едва продрав глаза, включаешь радио. И с облегчением выдыхаешь - нет, все-таки опять отбили. И ждешь, когда наступит такое утро, когда уже не будет нужды в этих дыхательных упражнениях.
Героям слава!

Сегодня попытаюсь разобраться в очень сложной теме. Что сейчас делать, если ты - русский? Не обязательно россиянин, русский в любом смысле, какой этому слову может придать третье лицо, в конечном счете человек, для которого русский язык родной, в том числе вроде меня, для которого этот язык часть личности. Или даже все забывший и от всего отрекшийся, но о чьем происхождении знают все вокруг.
Есть множество аргументов, убедительно доказывающих, что мы не можем быть причастны, исключительно благодаря обстоятельствам нашего рождения и нашим лингвистическим атрибутам, преступным действиям государства или другого института, раз уж мы заявили, что оно/он действует не от нашего имени, подписали без счета петиций протеста, вышли на митинг или даже отослали деньги в пользу жертв. Есть множество свидетельств того, что тотальное государство и придание языку статуса государственной собственности и лицензии - случайность в истории, подавляющую часть которой мы прожили без этого.
Беда со всеми этими аргументами в том, что они слишком пространны и сложны для девяноста процентов населения, и излагать их в дыму ракетных взрывов хлопотно. Дополнительная беда - в том, что из тех, кто их поймет и примет, девяносто процентов сделают это в угоду своей нынешней ситуации и для ее облегчения, а это неправильно. Отсюда возникает позиция типа “да, я русский, и горжусь этим, но я…” - дальше продолжайте сами. В жизни всегда есть место “но” - но не на гребне катастрофы.
У нас, к сожалению, есть печальный пример перед глазами, и он еще не изгладился. Представьте себе, что вы - гражданин нацистской Германии или даже политэмигрант, и ваша позиция: да, я немец, но… Не уверен, что вам это в чьих-то глазах поможет. Пока Томас Манн писал в Калифорнии свои антинацистские реляции, за ним следило ФБР - уж не помню, в чем его подозревали, то ли в шпионаже в пользу нацистов, то ли в симпатиях к коммунистам. Справедливо ли это? Категорически нет. Но это абсолютно неизбежно, коль скоро мы живем в этом мире, а не в Прекрасной Индонезии Будущего, которая никогда не случится, и возмущаться смешно. Нам не увернуться от этого бремени, от этой ответственности, которую на нас возложили помимо нашей воли, хотя никакой вины за собой мы не чувствуем.
Надо сказать, что Томас Манн был в своей позиции последователен до конца, он полностью сложил с себя полномочия немца, а после войны, как его ни звали, не стал возвращаться в Германию и кончил жизнь в Швейцарии - к его счастью подвернулась такая страна с его родным языком. У меня такой страны нет, у вас тоже.
Если я вас еще не убедил, попробую закончить притчей. Вообразите себе, что вы идете мимо пруда, в котором тонет ребенок. Вы категорически не умеете плавать, вы точно это знаете, потому что пару раз уже тонули и были чудом спасены. Поэтому вы стоите на берегу, заламывая руки, пока ребенок у вас на глазах идет ко дну. Вины на вас нет, но если вы потом до конца жизни не чувствуете угрызений, из вас вынута какая-то важная моральная шестеренка. И если вы не поняли этой притчи - то же самое.

Некоторое дополнение к предыдущему посту в связи с возникшими вопросами: о разнице между виной и ответственностью. В нацистской Германии, а лучшей параллели сегодняшней России я не подберу, были очаги сопротивления, в том числе группа Weiße Rose в Мюнхенском университете, членов которой за распространение антинацистских листовок в считанные дни приговорили к смертной казни и обезглавили. Нет ни капли сомнения, что эти молодые люди поступили так, как они поступили, потому что чувствовали на себе бремя ответственности - они не сами взяли ее на себя, ее на них взвалили. В конце концов, не в Буэнос-Айресе же это произошло. Но имеем ли мы право путать эту ответственность с виной? Потому что тогда нам придется допустить, что хотя бы крохотная часть постигшей их кары была для них справедливым возмездием. Лично мне сама мысль кажется возмутительной.

Вот такое появилось в телеграме ТАСС

Люди, которых я хорошо знаю, просили распространить:

Друзья, чешская диаспора будет помогать беларуским добровольцам, уже сейчас сражающимся в Украине. Ребята получили оружие, но, к сожалению, у них нет практически никакого снаряжения и средств защиты. Необходимо собрать деньги на 20 комплектов (тактическое снаряжение, одежда, баллистические шлемы, жилеты и очки, прочие необходимые вещи). Для ребят добудут качественные и надёжные вещи. Пожалуйста, распространяйте!

Счёт в Чехии (CZK)
2892263023/0800

Счёт в международном формате (EUR) LT023500010005944157

Простая арифметическая задачка. Вы - российский солдат. Министр обороны Украины предлагает вам пять миллионов рублей за сдачу в плен. Министр обороны России предлагает родственникам вашего трупа одиннадцать тысяч. Что вы выберете?

Я уже проговаривался, что читаю новейшую двухтомную биографию Гитлера. Читаю долго, еще с осени, медленно, потому что по-немецки, а это не самый сильный из моих языков. Хотя есть, конечно, и английский перевод, но легких путей не ищем.
Это не совсем обычная биография даже для такого уникального персонажа. Как правило авторы предыдущих продвигают свое любимое толкование: дескать, был безумец или воплощенная серость, или сексуально неполноценный и таким кровавым образом сублимировавший. Автор нынешней (Фолькер Улльрих) отвергает все эти варианты как упрощения и уплощения, хотя и посвящает им отдельные главы. Большая же часть - это скрупулезное описание жизни и решений Гитлера, от рождения до самоубийства, расписанная по дням, а иногда и по часам: постоянная смена его настроений, взлет и падение популярности, выдержки из записей Геббельса, внимательно отслеживавшего каждый жест и всякое выражение лица своего кумира, щебет секретарш в письмах подругам.
Я начал читать задолго до нынешних событий и без всякой связи с ними, но по мере их развития они стали все отчетливее играть роль зловещего фона, а некоторые детали просто умоляют провести параллели - например, ярость фюрера после получения известия о том, что в Италии сместили Муссолини, хотя в тот раз все произошло без Майдана. Но эти параллели не стоит переоценивать, они явно следствие нашей склонности видеть сходство в мелочах - порой даже там, где его мало, потому что так нам велели эволюция и адаптация. Кроме одной - магистральной.
Гитлер, при всей его замкнутости и актерском искусстве смены масок, был человеком подчеркнуто публичным. Даже когда строго политическая часть его карьеры завершилась в 1933 году, он был в постоянном окружении других, либо на широкой публике, либо в узком кругу сотрапезников в Берхгофе и других резиденциях. Именно поэтому вся его жизнь сегодня у нас перед глазами, и трудно отмахнуться от мысли, что сценарий написан его любимым Рихардом Вагнером. И неизбежный Götterdämmerung в конце не оставляет у нас сомнений, что будь у него в тот момент под рукой ядерная граната, он наверняка выдернул бы чеку.
Его нынешний имитатор, выглядящий настолько жалко, что рука не поднимается наделять его демоническими чертами, дает пищу и для параллели, и для контраста. И без того скрытный, он в последние годы все глубже прячет свое ничтожество в бункере, у него вряд ли есть сотрапезники - только дегустаторы на предмет яда, чьи трупы проворно убирает прислуга, прошедшая процедуру кастрации мозга. Его редкие кадры в прессе и ящике за километровым столом не оставляют сомнений в том, что никаких сотрапезников тут быть не может, и что его будущая посмертная биография (если вообще будет кому ее писать) так и останется тонкой брошюркой, где догадок больше, чем фактов. Вся эта жизнь извне представляется как спираль из трех звеньев: пожрал, посрал, поспал. Götterdämmerung из этого не выстроишь.
И тем не менее, у него-то как раз в руках и есть то самое кольцо Нибелунгов. И у нас очень мало оснований сомневаться, что прежде, чем полететь вверх тормашками в ад, он за него дернет.

Обычно в этот день, даже в чумные годы, радостные голоса приветствуют наступление суровой северной весны. Сегодня - ни одного.
Мне вспоминается эпизод из древней уже истории (молодежь поди не помнит), когда на самом деле началось все вот это: выборы 1996 г. Орды западных политтехнологов, коробка из-под ксерокса, пляски на эстрадах с лозунгом “голосуй, а то проиграешь”. Под проигрышем имелась в виду вероятная победа коммунистов.
Незадолго до этих выборов я оказался в Москве и до хрипоты уговаривал попавших под руку друзей голосовать хотя бы в первом туре за кого угодно другого. Реальный выбор тогда действительно был: покойный генерал Лебедь, Явлинский еще в сравнительно человеческом облике и, конечно, дядюшка Зю. За дядюшку я тогда агитировать опасался, хотя может быть за него и надо было, но меня в любом приличном доме спустили бы с лестницы. Дядюшка был плохой, но шансов на победу у него было больше всего.
Я пытался объяснить, что демократия - это не удержание на престоле любимого вождя, а передача этого престола кому-нибудь другому, и у России появился может быть единственный в истории шанс. Мне возражали, что вернется коммунизм, перестанут выпускать и нельзя будет подавать на гранты. Страшнее кошки зверя нет, хуже коммунизма никто не мог себе ничего вообразить.
У меня неважная память, но я все же помню суть моего аргумента. Дескать, вам посадят гебистского вождя, и вы увидите новую степень зла. Никого конкретно я в виду не имел, нынешняя крыса еще едва мелькала в моем поле зрения. Мне казалось, что хотя бы пару человек на первый тур я подговорил. Один из них потом мне признался, что все же и в первом голосовал за “а то проиграешь”.
Ну и вот. Коммунизм проклятый не наступил, выпускать пока выпускают, хотя не факт, что там впустят. С грантами, конечно облом, сразу загремишь в иноагенты, а то и в лагерь со швабрами. Но все же два из трех - в целом выиграли. И весна к тому же.

Письмо, которое ровно восемь лет назад я написал сенатору от штата Нью-Йорк Кирстен Гиллибранд по поводу российской агрессии в Украине. Нет, не подействовало.

The Honorable Kirsten E. Gillibrand
United States Senate
Washington, D.C. 20510
Dear Senator Gillibrand:
As you probably know, Russia has violated the territorial integrity of the sovereign state of Ukraine. While understanding that the means to punish this crime, which are at the disposal of the USA, are limited, I urge you to initiate a legislation that would freeze any assets of the persons immediately involved in case such assets are discovered within our borders, until such time when Russia completely abides by international rules and norms.
Respectfully,
Alexei Tsvetkov