Сегодня - “день усиления протеста”. На фоне отказа коалиции от “компромисса Герцога” (первое “нет” прозвучало через семь минут после завершения его выступления), сегодняшние протесты обещают быть еще более жесткими. Как иллюстрация того, что нас ожидает - в Бней-Браке протестующие открыли “военкомат”, в Беер-Шеве приспустили флаг у здания мэрии (как это делается в траурные дни).
Терять никому уже нечего. Герцог вчера говорил о недопустимости гражданского раскола и насилия. Сегодняшний день покажет, где проходят эта “красная черта”.
Терять никому уже нечего. Герцог вчера говорил о недопустимости гражданского раскола и насилия. Сегодняшний день покажет, где проходят эта “красная черта”.
Вот уже и до рукоприкладства дошло. В Тель-Авиве подрались сторонники и противники реформы. Применили слезоточивый газ. Трое задержанных. В Гиватаиме один демонстрант разбил другому голову стеклянной бутылкой.
На перекрестке Бейт Йеошуа водитель машины выехал на разделительную полосу и направил свой автомобиль в группу демонстрантов. Чудом обошлось без жертв.
Это что такое вообще…
На перекрестке Бейт Йеошуа водитель машины выехал на разделительную полосу и направил свой автомобиль в группу демонстрантов. Чудом обошлось без жертв.
Это что такое вообще…
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Вот ещё один. Полиция была на месте. Непонятно, задержали его в итоге или нет...
Сегодня решил: надо поехать в Тель-Авив. Доехал до Арлозоров, оттуда - пешком до Азриэли. Ощущение хэппенинга обманчиво, но это было именно оно. Группа ортодоксальных евреев в поддержку реформы митинговала рядом с её противниками, и никто друг другу не мешал. Приходили сообщения о перекрытом Аялоне, хотя в северном направлении машины двигались. Люди вокруг в мобильник рассказывали, как полиция оттесняла их с трассы.. На развязке А-Шалом между митингующими делали свой гешефт продавцы воды и бейгале. Тут же рядом - кафетерии и бары, где люди с флагами пили кофе, коктейли и пиво. Реально сидят и выпивают:)))
Тель-Авив - он такой Тель-Авив... Здесь даже протесты и водометы воспринимаются легко.
Тель-Авив - он такой Тель-Авив... Здесь даже протесты и водометы воспринимаются легко.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Тем временем силы ЦАХАЛа проводят операцию в лагере беженцев Дженин. Палестинцы сообщают о 4-х убитых.
Оппозиция (только что): план Герцога не идеален, но это - справедливый компромисс.
Нетаниягу (сегодня в Берлине): план Герцога неприемлим, но нужно учитывать общественный протест - и, соответственно, стремиться к “смягчению” реформы.
Предположу - пусть даже в одностроннем порядке. В таком шаге есть свои плюсы, ведь таким образом Нетаниягу вообще оставляет оппозицию за скобками. План хороший, но есть ньюансы - как отреагирует на предложения по изменению реформы тот же Левин? Ведь он уже - буквально вчера - зарубил план Герцога на корню.
Сдается мне, что ближайшие дни будут экзаменом на лидерство прежде всего для самого Нетаниягу: командует парадом все еще он?
И это мы еще даже не начинали говорить про Рамадан, Хизбаллу и Иран…
Нетаниягу (сегодня в Берлине): план Герцога неприемлим, но нужно учитывать общественный протест - и, соответственно, стремиться к “смягчению” реформы.
Предположу - пусть даже в одностроннем порядке. В таком шаге есть свои плюсы, ведь таким образом Нетаниягу вообще оставляет оппозицию за скобками. План хороший, но есть ньюансы - как отреагирует на предложения по изменению реформы тот же Левин? Ведь он уже - буквально вчера - зарубил план Герцога на корню.
Сдается мне, что ближайшие дни будут экзаменом на лидерство прежде всего для самого Нетаниягу: командует парадом все еще он?
И это мы еще даже не начинали говорить про Рамадан, Хизбаллу и Иран…
Девятого марта командующий тель-авивским округом полиции Ами Эшед был смещен с занимаемой должности по решению министра нацбезопасности Итамара Бен-Гвира (который раскритиковал недостаточно жесткие, на его взгляд, действия полиции во время демонстраций противников юридической реформы). Десятого марта юрсоветник правительства Гали Баарав-Миара распорядилась “заморозить” отставку Эшеда, выразив опасения по поводу законности его увольнения. Одиннадцатого марта генинспектор полиции Коби Шабтай заявил о том, что он подчиняется решению Гали Баарав-Миары, а не указанию Бен-Гвира.
Если вы не знали, как выглядит конституционный кризис - то вот вам первый пример. Он лишь отчасти затрагивает то столкновение ветвей власти, которое мы наблюдаем сегодня в Израиле.
В Израиле нет Конституции, но есть Основные законы. Которые, впрочем, принимать и изменять у нас так же легко, как и законы обычные: простым большинством голосов можно менять правила игры. Логично предположить, что уже сейчас, несмотря на то, что ни один из законов юридической реформы еще не принят, всевозможные организации работают над будущими апелляциями в Верховный суд. Например - по составу комиссии по назначению судей и по запрету Верховному суду изменять Основные законы.
До сих пор БАГАЦ воздерживался от изменений Основных законов, но и не исключал возможности сделать это в чрезвычайных ситуациях (угроза еврейскому и демократическому характеру государства Израиль, например). Это суть нашего государственного строя, а потому Кнессет не имеет права на нее посягать - даже в Основных законах. Но что произойдет, когда Кнессет примет закон, Верховный суд посчитает его неконституционным, а парламент не согласится с этим решением?
Подобный прецедент уже был. В марте 2020-го года БАГАЦ обязал спикера Кнессета Юлия Эдельштейна провести выборы нового председателя парламента. Эдельштейн не согласился, и в знак протеста подал в отставку. Сегодня ситуация касается сути самих правил игры. Представьте себе апелляцию в БАГАЦ, которая оспорит запрет Верховному суду вмешиваться в Основные законы. Правительство будет на этом настаивать, БАГАЦ оставит за собой это право, Кнессет воспользуется правом вето (большинством в 61 голос), а судьи заявят, что это решение незаконно.
Или например, что произойдет, когда пройдет закон о комиссии по назначению судей, в которой большинство будет за коалицией? Кнессет будет игнорировать Верховный суд (потому что он так решил), комиссия по назначению судей начнет свою работу и неполным составом (без представителей оппозиции и суда) выберет новых судей - вопреки решению БАГАЦа. И тогда эти судьи придут на работу - их нужно будет внести в расписание работы суда, назначить процессы, которые они будут вести. Все это делается на местах представителями той самой структуры, которую возглавляет… Верховный суд. Кому будут подчиняться председатели мировых и окружных судов - министру юстиции или БАГАЦу?
Иными словами, в основе этой дилеммы вопрос - может ли парламент принять закон, который по сути своей является неконституционным? Может. Но именно по этому в демократических странах - Верховный (или Конституционный) суд является именно тем органом, который интерпретирует принятый закон. Именно поэтому, несмотря на всю критику судебного активизма до сегодняшнего дня все правительства Израиля подчинялись решениям суда! Критика может быть сколь угодно справедливой, и сам факт необходимости реформы уже почти ни у кого не вызывает сомнений, но судебный активизм родился не на пустом месте: суд интерпретирует законы, отталкиваясь от законодательной базы (как правило - Конституции). Которой у нас, в строгом смысле слова, нет.
И еще один момент. В ситуации, когда сталкиваются судебная и законодательная ветви власти (конституционный кризис), решение будет принимать глава правительства. Отсюда вопрос: захочет ли Нетаниягу стать премьером, который откажется выполнять решение Верховного суда государства Израиль?
Если вы не знали, как выглядит конституционный кризис - то вот вам первый пример. Он лишь отчасти затрагивает то столкновение ветвей власти, которое мы наблюдаем сегодня в Израиле.
В Израиле нет Конституции, но есть Основные законы. Которые, впрочем, принимать и изменять у нас так же легко, как и законы обычные: простым большинством голосов можно менять правила игры. Логично предположить, что уже сейчас, несмотря на то, что ни один из законов юридической реформы еще не принят, всевозможные организации работают над будущими апелляциями в Верховный суд. Например - по составу комиссии по назначению судей и по запрету Верховному суду изменять Основные законы.
До сих пор БАГАЦ воздерживался от изменений Основных законов, но и не исключал возможности сделать это в чрезвычайных ситуациях (угроза еврейскому и демократическому характеру государства Израиль, например). Это суть нашего государственного строя, а потому Кнессет не имеет права на нее посягать - даже в Основных законах. Но что произойдет, когда Кнессет примет закон, Верховный суд посчитает его неконституционным, а парламент не согласится с этим решением?
Подобный прецедент уже был. В марте 2020-го года БАГАЦ обязал спикера Кнессета Юлия Эдельштейна провести выборы нового председателя парламента. Эдельштейн не согласился, и в знак протеста подал в отставку. Сегодня ситуация касается сути самих правил игры. Представьте себе апелляцию в БАГАЦ, которая оспорит запрет Верховному суду вмешиваться в Основные законы. Правительство будет на этом настаивать, БАГАЦ оставит за собой это право, Кнессет воспользуется правом вето (большинством в 61 голос), а судьи заявят, что это решение незаконно.
Или например, что произойдет, когда пройдет закон о комиссии по назначению судей, в которой большинство будет за коалицией? Кнессет будет игнорировать Верховный суд (потому что он так решил), комиссия по назначению судей начнет свою работу и неполным составом (без представителей оппозиции и суда) выберет новых судей - вопреки решению БАГАЦа. И тогда эти судьи придут на работу - их нужно будет внести в расписание работы суда, назначить процессы, которые они будут вести. Все это делается на местах представителями той самой структуры, которую возглавляет… Верховный суд. Кому будут подчиняться председатели мировых и окружных судов - министру юстиции или БАГАЦу?
Иными словами, в основе этой дилеммы вопрос - может ли парламент принять закон, который по сути своей является неконституционным? Может. Но именно по этому в демократических странах - Верховный (или Конституционный) суд является именно тем органом, который интерпретирует принятый закон. Именно поэтому, несмотря на всю критику судебного активизма до сегодняшнего дня все правительства Израиля подчинялись решениям суда! Критика может быть сколь угодно справедливой, и сам факт необходимости реформы уже почти ни у кого не вызывает сомнений, но судебный активизм родился не на пустом месте: суд интерпретирует законы, отталкиваясь от законодательной базы (как правило - Конституции). Которой у нас, в строгом смысле слова, нет.
И еще один момент. В ситуации, когда сталкиваются судебная и законодательная ветви власти (конституционный кризис), решение будет принимать глава правительства. Отсюда вопрос: захочет ли Нетаниягу стать премьером, который откажется выполнять решение Верховного суда государства Израиль?