О подстрекательстве и свободе слова

Все депутаты фракции “Ямина” (кроме двух) в настоящий момент охраняются сотрудниками Службы безопасности Кнессета, либо Службы общей безопасности (ШАБАК).

Где проходит граница между легитимной политической критикой и подстрекательством к бунту? На каком этапе политические оппоненты от слов переходят к делу и идут, например, штурмовать Капитолий? После событий шестого января 2021-го в США эти вопросы приобрели зловещую легитимность - никто не мог себе и представить даже, что в Америке подобное возможно. В Израиле эти вопросы обсуждались всерьез после 4-го ноября 1995-го - тогда мы тоже все тут были в шоке. Но с тех пор столько уже лет прошло, что мы забыли.

И вот вспомнили. Снова.

5-го июня все цитировали главу ШАБАКа Надава Аргамана, который обратился с призывом не допускать подстрекательства в социальных сетях. Это заявление прозвучало на фоне письма религиозных лидеров, призвавших “сделать все, чтобы не допустить создания правительства “Блока Перемен”. Что значит “сделать все?”... 6-го июня один из лидеров религиозных сионистов раввин Хаим Друкман заявил, что в этом письме нет никакого подстрекательства, “оно лишь в головах у тех, кто утверждает подобное”. В этот же день глава правительства Биньямин Нетаниягу, выступая на заседании фракции Ликуд, заявил, что подстрекательство - это призыв к действию, а не политическая критика. И тут же добавил: правительство Беннета-Лапида - это крупнейшее мошенничество в истории страны, оно опасно для Израиля. А то, что происходит сейчас - это попытка изобразить правых как опасность для демократии, так как она отнимает у людей право на законное и свободное выражение протеста. 

Если активисты левые проводят демонстрации у резиденции премьер-министра, почему тогда активистам правым запрещено выражать протест против формирующейся коалиции у дома депутатов Кнессета? Политик - человек априори публичный. Первый, правда, глава исполнительной власти, в то время как вторые - члены партии, председатель которой решил вступить в “неправильную” коалицию. Да и резиденция премьера - не его личная квартира, пусть даже он живет в ней уже 12 лет.

Мне кажется, что дискуссия Нетаниягу и Аргамана - это спор между частным и общим. В плане деталей - стандарты, разумеется, должны быть одинаковы для всех. Существуют определенные и установленные законом правила. Есть ситуации, в которых необходимо получать у полиции разрешение на проведение демонстрации, но само право на выражение протеста - основа любой демократии. Другое дело - и это уже общее - тот фон, на котором все это происходит. Когда женщина-депутат Кнессета сообщает в Вотсапе, находясь за рулём, что на трассе ее преследует автомобиль, когда она же не отправляет своих детей в школу; когда пятилетней дочери другого депутата у ее дома говорят, что ее отец - предатель, это не демократия. Это провокация и подстрекательство. Положить конец которым мы обязаны прямо сейчас. Пока еще не поздно.

"Я, израильский солдат, нахожусь в плену у "Бригад Изаддина аль-Касама". Запись, опубликованная ХАМАСом в рамках программы "Аль-Джазиры".

👆
Послушайте эту запись. Так выглядит информационная война.

Израильтяне Аверу Менгисту и Хишам ас-Сайад попали в плен к боевикам ХАМАСа, соответственно, в 2014-м и в 2015-м годах - и с тех пор удерживаются в Газе. В руках ХАМАСа находятся также тела погибших в 2014-м году Адара Голдина и Орона Шауля. Всех их ХАМАС называет “израильскими военнослужащими”. 

Запись плохого качества, мужской голос звучит с явным акцентом, скорее всего - фейк. Во всяком случае мать Аверы уже сказала, что голос на записи - не ее сына. Ну а “люди в теме” однозначно утверждают, что это - дешевая манипуляция.

Зачем все это и что это значит? Запись была опубликована телеканалом "Аль-Джазира" в рамках программы-расследования темы переговоров между Израилем и ХАМАСом. В рамках программы было показано интервью с Маруаном Иссой - заместителем командира “Бригад Изз ад-Дин аль-Кассама” - военизированного крыла ХАМАСа. В нем он сказал, что сейчас есть все условия для реализации новой обменной сделки с Израилем.

Собственно, в этом ключ. Я, разумеется, не специалист по ХАМАСу, но у меня есть некоторое понимание динамики конфликтов. Операция “Страж стен” даже отдаленно не напоминала “Несокрушимую скалу”. Семь лет ХАМАС готовился к большому раунду противостояния - потратил гигантские средства на ракеты и подземные тоннели. На выхлопе - фотографии Ихье Синуара на диване в своем разрушенном офисе в качестве доказательства силы духа палестинского сопротивления и некоторая неясность в вопросе обозримого будущего: от катарских миллионов до переговоров об обмене пленными.

ХАМАС настаивает на том, чтобы рассматривать процессы параллельно: военное противостояние с Израилем, восстановление гражданской инфраструктуры Газы и возвращение израильтян с его точки зрения не связаны. По каждому из этих пунктов он намерен торговаться отдельно. Израиль, со своей стороны, увязывает все это вместе, не считая себя обязанным идти на какие-либо серьезные уступки без того, чтобы ХАМАС в ответ не шел навстречу по тем вопросам, которые волнуют нас. В итоге мы имеем фейковую запись “израильского солдата” как попытку давления на израильское общественное мнение. Сравните это с видеороликом Гилада Шалита, который Израиль в октябре 2009-го года получил от ХАМАСа в ходе переговоров и ценой уступок. 

Это значит - мы все делаем правильно. 

“Политика - искусство возможного”, говорил Отто фон Бисмарк. В переводе на современный русский - если ради достижения цели необходимо идти на компромисс, это нужно сделать. Даже если это означает нарушить часть своих предвыборных обещаний.

Например лидер партии Еш Атид Яир Лапид говорил, что 36 министров и 16 замов в правительстве Нетаниягу-Ганца - это бесполезная трата денег: “водители, офисы, секретари, приближенные, посты по протекции”. Вместо этого нужно создать "небольшой, но эффективный кабинет" из 18 министров. Но коалиция “Блока перемен” - сама по себе компромисс, на который пришлось пойти во имя главной цели - отстранения Нетаниягу от власти. И ради этого нужно было пожертвовать "небольшим, но эффективным" кабмином. В новом правительстве будет 28 министров, 6 замов, до 6 новых депутатов Кнессета согласно “норвежскому закону” (депутат, получивший пост министра или замминистра, увольняется, вместо него в парламент приходит следующий по списку). То есть это не 52, конечно, но 34 - тоже много. На 16 больше, чем в правительстве 18-и министров. Что ставит это правительство в ряд крупных кабинетов в истории Израиля.

Ну а дальше - целая серия компромиссов, основанных на системе сдержек и противовесов. Имеет смысл перечислить по пунктам.

1.Если правительство падет в результате вотума недоверия, Беннет не сможет стать даже замминистра в любом другом кабинете, который придет ему на смену. Таким образом Лапид заставляет Беннета не поддаваться соблазну распустить коалицию, когда, согласно ротации, настанет время освободить кресло премьера.

2. Ортодоксальные партии могут забыть о вхождении в правительство - это решение требует одобрения Аводы, Мереца и НДИ.

3. РААМ получает отмену всех штрафов за незаконное строительство и заморозку на четыре года соблюдения соответствующего закона. Мансур Аббас получает должность замминистра и пол-миллиарда шекелей, которые он потратит так, как посчитает нужным.

4. Мерец получает продвижение закона о браках ЛГБТ-пар и транспорте по субботам.

5. Но этого не произойдет, поскольку основной коалиционный договор - “зонтичное соглашение” Лапида и Беннета - обязывает всех членов коалиции голосовать против изменения статуса-кво. Ницану Горовицу остается лишь делать вид, что он этот момент не замечает.

6. НДИ получает модель по изменению схемы регуляции молитв у Стены плача (в соответствии с соглашением, заключенным в 2017-м году между правительством Израиля и реформистскими раввинами США), а также объединенное министерство сельского хозяйства и развития Галилеи, Негева и периферии. 

7.Авода получает отдел по “обновлению иудаизма” в Министерстве диаспоры - иными словами это бюджеты на связь с реформистским течением иудаизма в США.

8. Лидер Новой надежды Гидеон Саар получает должность вице-премьера, разделение полномочий юридического советника правительства и программу по контролю над территориями “С” (что определенно вызовет протест со стороны Аводы и Мереца).

9.Лидер Кахоль-Лаван Бени Ганц также становится вице-премьером и обязательство, что одним из первых решений правительства будет создание государственной комиссии по расследованию трагедии на горе Мерон. 

10. И самое главное - два закона, которые можно назвать личным приветом Нетаниягу. Первый закон о “карантине” (сроком на 4 год) для премьера, находившегося на этом посту 8 лет. То есть у Нетаниягу сейчас интерес в том, чтобы новый Кнессет проработал всю его каденцию. В противном случае на следующих выборах кандидатом от Ликуда будет не он. Второй закон позволяет расколоть фракцию, если в отделившейся группе будут как минимум 4 депутата (а не треть фракции, как раньше). Переманить к себе 4 депутата из Ликуда (чтобы избавиться от влияния партии РААМ), будет гораздо проще. 

Вывод: Лапид и Беннет говорят о том, что залог успеха новой коалиции - это их личные хорошие отношения. Отношения у них может и хорошие. Но залог стабильности, все-таки, не они. А лежащее в основе любой политики естественное недоверие друг к другу. Оно и заставляет идти на компромиссы.  

Ямина - между молотом и наковальней. Главная дилемма Нафтали Беннета - что дальше? Об этом - в следующем тексте.

☝
Как быстро и болезненно отреагировали в Ямине на опубликованные накануне коалиционные договоры. Не полмиллиарда шекелей лидеру арабской партии РААМ Мансуру Аббасу, не его назначение на пост заместителя министра и даже не местами спорный пункт о судьбе незаконно построенных домов (в арабском секторе) заставил руководство партии выступать с опровержениями, а один законопроект, согласно которому  гражданин, занимавший пост премьер-министра в течение 8 или более лет, должен быть на 4 года лишен права баллотироваться в Кнессет.

Ну здесь и ежу понятно, что этот законопроект является персональным приветом Биньямину Нетаниягу. Кто еще у нас занимал в нашем обозримом прошлом пост премьера в течение 8 и более лет? Закон, кстати, даже если и будет принят, может не пройти экзамен Высшего суда справедливости. Одно дело - ограничивать по времени срок пребывания одного человека у власти, и совершенно другое - запрещать гражданину страны баллотироваться в парламент. Право избирать и быть избранным - одна из основных гражданских свобод.

Но дело тут, повторюсь, не в самом законопроекте, а в реакции на него в Ямине. У Беннета отношение к Нетаниягу ровно такое же, что и у других членов коалиции “Блока перемен”. Было бы иначе, сегодня Нафтали Беннет мог бы стать премьером по ротации в союзе с Ликудом, а не с партиями Еш Атид, Авода, Мерец и РААМ. Но в отличие от остальных, отстранение Нетаниягу для Беннета - не самоцель. Его проблемы более серьезные. Собственно, их две: Айелет Шакед и перспективы на будущее. 

Парадоксы израильской политики. Лидер партии, которая в апреле 2019-го года не прошла электоральный барьер (“Новые правые”), два года спустя, уже в качестве главы Ямины, пытался найти ответ на извечный вопрос “что делать?”. Перспектива пятых досрочных пугала очередной битвой за прохождение в Кнессет, обидное слово “лузер” начало закрепляться за ним как синоним его имени: Беннет всегда начинает хорошо по опросам, а в итоге надеется получить хотя бы на пару мандатов больше, чем тот самый электоральный барьер (4). В итоге с его семью мандатами (из которых один уже откололся) Беннет, неожиданно для нас всех и себя самого, уже в ближайшее воскресенье сможет стать следующим премьер-министром Израиля, сместив находящегося на этом посту вот уже 12 лет Биньямина Нетаниягу. Просто потому, что так сложились карты.

А дальше что? Согласно коалиционным соглашениям, 27-го августа 2023-го года Беннету придется уступить премьерский пост Яиру Лапиду. Тот, в свою очередь, сделал все, чтобы уберечь Беннета от соблазна распустить правительство до этой даты (я писал об этом в предыдущем посте). Но союз с Лапидом, помимо премьерской должности в ближайшие 2 года, для Беннета одновременно и приговор. Трудно будет объяснить своему избирателю этот странный для него союз. Трудно, потому что сам Беннет до конца не понимает, кто же он - его избиратель.

Я тут попытался набросать - криворуко, но схематично - дилемму Ямины. На нашей политической карте справа от Ликуда находился МАФДАЛ - национально-религиозная партия, появившаяся еще в 1956-м в результате слияния нескольких политических течений религиозных сионистов. Пришедший ей в 2012-м (в результате внутреннего раскола) “Еврейский дом”, во главе которого стоял тот самый Беннет, попытался было привлечь новых избирателей путем определенной либерализации повестки дня и собственного списка - так на рекламных плакатах в январе 2013-го появилась Айелет Шакед. Но это же в итоге сработало против Беннета. Его поиски себя выразились в создании Новых правых, теперь вот - Ямина, которая, как следует из названия, правее Ликуда. Но в долгосрочной перспективе справа от Ликуда есть место только религиозным сионистам, и эту нишу со временем и с боями занял Бецалель Смотрич.

Беннету остается лишь продолжать позиционировать себя как политика правого толка - кем он и является, только вот место его - либо вместе с амбициозной Айелет Шакед в Ликуде (после того, как оттуда однажды уйдет Нетаниягу), либо без нее - в лагере религиозных сионистов, априори не претендующих на первые роли на правом фланге.

Но хотя бы станет премьером. Первым религиозным,  кстати, в истории страны.

Это отрывок из интервью, которое я взял 4 года назад у посла РФ в Израиле Александра Шеина. Речь шла о статусе ХАМАСа и Хизбаллы с точки зрения Москвы. Один мой знакомый израильский дипломат потом при встрече рассказывал, как он показывал этот отрывок студентам журфака в одной из постсоветском стран, объясняя, почему послам иностранных государств иногда лучше не давать интервью местным СМИ....)))

У нас пожар. Это Неве-Илан, недалеко от Иерусалима. До наших студий - меньше километра. В последние дни в этом районе было сразу несколько пожаров - в Цур Адассе, Лифте, Маале а-Хамиша. За исключением пожара в Ар-Адар, возникшего в результате метания арабами бутылок с зажигательной смесью, полиция однозначно не говорит, что речь сейчас идёт о поджоге. Однако "Интифаду огня" несколько лет назад мы уже проходили. Так что не исключено, что серия пожаров в последние дни - это результат умышленных поджогов.

А в службе пожарной охраны говорят, что это поджог однозначно: "лес загорелся не от удара молнии". Одновременно поступили сигналы о ряде пожаров в Самарии - возле Ариэля и поселения Карней-Шомрон. Там тоже проверяют версию об умышленном поджоге.

Ладно,  отвлечемся от пожаров, тем более, что очаги возгорания локализованы. Вернёмся к нашим делам.

То, что военно-политический кабинет (!) по настоянию юридического советника правительства (!!) обсуждает вопрос о проведении в Иерусалиме “Марша с флагами”, а также, конкретно, его маршрут (!!!) говорит о том, насколько у нас все запущено, на самом деле. Насколько все у нас - политика. И еще это указывает на то, что у Израиля нет полного суверенитета в Восточном Иерусалиме - привет всем, кто говорит о “едином и неделимом” городе. Был бы он един, наша полиция не признавалась бы открыто в том, что она не в состоянии обеспечить безопасность израильских граждан в восточной части города, являющегося, официально, израильской столицей. Сюда не ходи - туда ходи. Тут тебя побьют - и нас вместе с тобой, вероятно, тоже.

Но обо всем по порядку. “Марш с флагами” - традиционное шествие, приуроченное ко Дню Иерусалима. Месяц назад, 10-го мая, этот день начался со столкновений на Храмовой горе, а закончился ракетными обстрелами предместий Иерусалима боевиками ХАМАСа. Между двумя этими событиями был тот самый “Марш с флагами”, маршрут которого должен был изначально проходить через Шхемские ворота. Марш тогда отменили и вот, месяц спустя, организаторы шествия решили его повторить - тем же маршрутом 10 июня в четверг, за три дня до утверждения в Кнессете нового правительства Израиля.

Нельзя сказать, что Шхемские ворота - сама по себе провокация. Люди с израильскими флагами уже ходили там раньше - и проходили эти марши без особых эксцессов. Но ситуация в Старом городе в последние годы неспокойная. И связано это, не в последнюю очередь, с действиями нашей полиции и нынешнего нашего правительства. Металлодетекторы на Храмовой горе после теракта в июле 2017-го, металлические ограждения у Шхемских ворот в разгар месяца Рамадан были ошибочными, на мой взгляд, решениями. В итоге ведь и металлодетекторы демонтировали, и ограждения убрали - и все это воспринималось, как проигрыш Израиля.  

Разговоры о том, что Нетаниягу выгоден этот марш, чтобы еще более расшатать лодку и надавить на некоторых депутатов в Ямине с тем, чтобы они голосовали против новой коалиции - ну какая-то уж очень глубокая конспирация. Даже если это внешне выглядит логично, нужно располагать конкретным инсайдом, чтобы подобное утверждать. Нетаниягу, конечно, очень не хочет переезжать с улицы Бальфур, но подобных инсайдов у нас нет. Но можно проанализировать ситуацию с точки зрения выставляемого ХАМАСом напоказ нарратива “Газа - Иерусалим”.

Ведь смотрите, что получается. Газа, конечно, в руинах. ХАМАС, конечно, понимает, что ему нанесен удар. И вообще, что будет дальше - ему не совсем понятно. Доминирующий на сцене Египет, новое правительство в Израиле, совсем некстати проснувшийся интерес Рамаллы к катарским миллионам и сильно потрепанные последней войной ряды “Бригад Изаддина аль-Касама” - слишком много новых вводных. Но ведь поджечь Восточный Иерусалим ХАМАСу удалось. Вот он и угрожает: “только попробуйте сунуться - ответим”. Ответит или нет - это еще вопрос. Но Израиль “Марш с флагами” сначала все-таки отменил. И разумеется это было воспринято как победа, которую палестинцы тут же решили подкрепить анонсом собственного шествия там же - у Шхемских ворот (вновь, кстати - к вопросу о суверенитете). 

Министр обороны в нынешнем и будущем правительстве предпочитает в ближайшие дни не накалять ситуацию, представители служб безопасности справедливо говорят, что проведение шествия предоставит ХАМАСу повод возобновить провокации. Но чем тогда следующий вторник, на который перенесли шествие,  отличается от ближайшего четверга - кроме сугубо политического момента? Кто даст гарантию, что в следующий вторник ХАМАС не ответит так же, как обещал ответить в ближайший четверг?  

ХАМАС - это не Иордания, которая была участницей истории с металлодетекторами на Храмовой горе. Это террористическая организация, для которой все одно - Марш с флагами у Шхемских ворот или у Яффских. Или вообще - от Парка Независимости до Парка Ган а-Паамон.
 
Иерусалим - все еще столица Израиля.

Нет? 

Фейсбук подкинул очередное "воспоминание" с утра. Это Кубинка, ровно пять лет назад. Церемония передачи Израилю танка "Магах-3", потерянного в бое у Султан Яакуб в Южном Ливане в июне 1982-го.

Это был последний день визита Нетаниягу в Москву. Из Кубинки мы поехали прямо в аэропорт. Оркестр играл марш, танк почему то долго не появлялся, один из местных чиновников даже пошел посмотреть - что там не так. Но вот, наконец, он въехал, заглушив ревом своих моторов трубы и барабаны духового оркестра.

Это был очень эффектный кадр.

Бой у Султан Яакуб стал результатом случайного проникновения израильского танкового подразделения в зону сирийских войск. Попавшие в окружение израильские танки долгое время не могли пробиться из него, а брошенные на помощь резервные части не могли прорвать окружение снаружи. В том бою пропали без вести военнослужащие Захария Баумель, Йеуда Кац и Цви Фельдман. В апреле 2019-го года тело Захарии Баумеля, при посредничестве России, было возвращено на родину. 

“Огненный террор”

Проснулся в два часа ночи от запаха гари - несмотря на включенный кондиционер. Взял телефон, вышел в другую комнату (чтобы не будить жену), проверил новости. Рядом ничего не горело. Видимо ночью ветер подул в нашу сторону и дым вчерашних иерусалимских пожаров добрался до нас.

Я живу в Модиине. Несколько лет назад у нас тоже горели леса. Первый раз я запомнил: был тогда заграницей, жена присылала по Вотсапу фотографии того, что происходило вокруг, а я искал билет на самолёт,  чтобы вернуться раньше домой.

“Огненный террор” - тактика у нас относительно новая, но уже, увы, привычная. Палестинцы называют его “Интифадой огня”. Умножьте сухую погоду и восточные ветры на случайно брошенный окурок или уголек мангалов - и это уже трагедия по халатности. Поменяйте окурок на бутылку с зажигательной смесья - и вот вам террор в чистом его виде. С латыни слово это переводится как “страх”, “ужас". Синонимами его являются “насилие”, “запугивание” и “устрашение”.

Ну хорошо. Израиль - захватчик, синонизм - зло, а сионисты, соответственно, враги. Палестинское сопротивление легитимно, а его формы - это жесты отчаяния народа, живущего под гнетом израильской оккупации. Отсюда и первая интифада, и вторая, “интифада ножей”, террор одиночек. И это только Западный берег - я намеренно выношу за скобки ХАМАС в Газе с его ракетами и воздушными шарами с зажигательной смесью и взрывчаткой. С ХАМАСом понятно все, а вот Абу Мазен - он ведь рассматривается мировым сообществом как легитимный палестинский лидер и, соответственно, партнер по переговорному процессу. Почему же тогда никто не задается вопросом о происхождении “огненного террора”? Хорошо, мы враги. Но кто придумал мстить оккупантом через природу? Которую никак не поделить никакими границами, она одна на всех…

Палестинские учебники учат детей ненависти - об этом говорит исследование д-ра Арнона Гросса. Делегитимация Израиля, отрицание самого существования святых для евреев мест, демонизация израильтян, подстрекательство вместо воспитания мира. Это подготовка целого поколения к одной затяжной войне. И все это можно, конечно, “объяснить" израильским гнетом, строительством поселений, рейдами ЦАХАЛа в палестинских городах и деревнях.

Но как написал Нафтали Беннет в своем Фейсбуке в августе 2012-го года, “только тот, для кого эта земля чужая, способен ее поджечь…”

А между тем, до присяги то - два дня…

Когда 30-го мая Нафтали Беннет выступал со специальным заявлением о вхождении в правительство “Блока перемен”, он говорил о том, что он мог сделать в сложившейся ситуации, а чего не мог. Беннет мог помочь Яиру Лапиду создать правительство - тем, что его возглавит. Но он не мог создать правое правительство. Он признался в том, что для него это - компромисс. Равно как и для его коалиционных партнеров компромиссом является тот факт, что во главе правительства встает человек, получивший на парламентских выборах всего семь (и уже -1) мандатов.

Сегодня будут опубликованы все коалиционные соглашения. Времени у них - до захода солнца. И уже в воскресенье в 16:00 все это и случится - в Израиле появится новое правительство. Сейчас проговаривается процедура передачи власти, решит ли Нетаниягу встретиться, согласно традиции, с Беннетом с глазу на глаз или же последует примеру Трампа, считая эту церемонию для себя унизительной. И совсем пока непонятно, когда Нетаниягу покинет резиденцию на улице Бальфур. Но все это мелочи по сравнению с теми вызовами, с которыми столкнется новое правительство с первых, практически, минут после приведения его к присяге.

Внешние вызовы очевидны. Это все те же Иран с Хизбаллой, Сектор Газа, наверняка будут попытки давления на Израиль со стороны международного сообщества с целью возобновить диалог с Рамаллой. Собственно, и наши внутренние вопросы вызывают живой интерес в мире: “парад с флагами”, против которого выступают одновременно США и ХАМАС, история с домами в иерусалимском районе Шейх-Джарах, демонтаж поселенческого форпоста Авитар, который Нетаниягу оставил “в наследство” Беннету… 

Но есть еще и вызовы сугубо внутриполитические. В таком неоднородном правительстве как это, основа основ - это коалиционные соглашения. Которые, как мы уже видим, входят в противоречие друг с другом. Даже если все стороны договорятся по крайней мере первый год делать вид, что идеологических конфликтов у них нет, они все равно всплывут наружу. Понимание этого мы видим по тому, как поделены портфели. Обратите внимание, что главные “идеологические” портфели - в руках правого крыла коалиции. Минюст, Минпрос и Минстрой - у “Новой надежды”, Минздрав и Минтранс - у “Мереца” и “Аводы”. Рано или поздно это напряжение, уже существующее в коалиции “Блока перемен”, выйдет наружу. И произойти это может довольно скоро - на стадии обсуждения бюджета.

Бюджет. Мы уже и забыли, кажется, что это такое. В последний раз основной финансовый документ государства в нашей стране принимали аж в 2018-м году. Бюджет - это не только деньги, но и смыслы. Это порядок приоритетов. План развития страны. Программа действий, например, по ликвидации бюджетного дефицита, возникшего еще до коронакризиса и разросшегося до неприличных размеров за весь этот непростой для всех 2020-й год. По коалиционным соглашениям у нового правительства есть 140 дней, чтобы его принять. Всего ничего, на самом деле. Это, а не лозунг "только не Биби" будет главным экзаменом на политическую состоятельность “Блока перемен”.

И еще одна задача, которую нашим политикам придется решать - хотят они того или нет. Наверняка не хотят, но надо. В нашей политической системе коалицию до сих пор возглавлял тот, кто ее формировал - лидер первой (иногда второй) крупнейшей партии. Но еще ни разу не случалось в нашей истории такого, чтобы лидер партии, получивший от Президента мандат на формирование коалиции, преподносил ключи от канцелярии премьера главе другой партии, набравшей в разы меньше голосов на выборах.

Да, закон этого не запрещает, но придет через пару лет другой политик и скажет: “как по мне, так хоть десять раз пойдем на выборы, если я не премьер (и пусть у меня мандатов немногим больше электорального барьера”). Это надо менять. Не знаю как - на уровне закона или джентльменских соглашений о кодексе израильской политики. Правда, само это слово - “кодекс” - подразумевает нормы и некое подобие приличий. А в нашей политике выражения "неприличный поступок" давно уже нет.

Наверное должно появиться новое поколение политиков, чтобы это понять...

Все коалиционные соглашения подписаны. Остаётся только утвердить новое правительство на голосовании в Кнессете. Специальное заседание по формированию 36-го правительства откроется в воскресенье, 13 июня в 16:00.

Основные положения коалиционных соглашений

Министерства цифровых технологий, водных ресурсов, продвижения общин стратегических вопросов будут закрыты.

Создание государственной комиссии по расследованию катастрофы на горе Мерон.

Строительство двух больниц в Негеве и Галилее.

Открытие еще одного аэропорта.

Основание Университета в Галилее.

Утверждение бюджета для студентов Университета г. Ариэль.

Генеральный план развития транспортной системы в Иудее и Самарии, а также в Иорданской долине.

Национальная программа по укреплению и развитию Севера.

Регулярное ежегодное пополнение корзины медицинских услуг с целью добавления лекарств, оборудования и медицинских технологий.

Содействие гостиничному и туристическому бизнесу, пострадавшему от “коронакризиса”: налоговые льготы, гибкая отмена неоплачиваемых отпусков, компенсации для недавно открывшихся бизнесов.

Реализация программы по искоренению преступности в арабском секторе.

Повышение пособия по поддержанию доходов пожилых людей до 70% от минимальной заработной платы.

Комплекс законов о социальных услугах для людей с ограниченными возможностями, поощрение использования языка жестов.

Продвижение реформы «Нефеш эхад», реализация дополнительных мер для инвалидов ЦАХАЛа.

Создание системы экстренной помощи женщинам в кризисных ситуациях.

Развертывание оптоволоконного интернета на периферии и в арабском секторе.

Сдерживание роста цен на жилье. Программа продажи жилья по доступным ценам, 300 000 единиц.

Изучение модели пособий по безработице для самозанятых.

Комплексная реформа израильского Института стандартов.

Сокращение бюрократических препон, регуляции, широкое внедрение дигитальных госуслуг (“нулевая очередь”).

Увеличение числа работников в сфере хай-тека - до 15% от всех занятых в экономике к 2026 году.

Создание конкуренции в сфере кашрута и унификация стандартов в этой области.

Смена структуры, избирающей Главного раввина Израиля, с целью избрания сионистского раввина.

Возможность прохождения гиюра под эгидой городских раввинов.

Председателем комитета по отбору судей религиозных судов будет министр по делам религий от партии “Ямина”. Вместе с ним в составе комиссии будет находиться министр от партии “Новая надежда”.

Статус-кво в сфере религии и государства будет сохранен, партия Ямина располагает правом вето в этом комплексе вопросов.

Обеспечение национальных интересов в зоне “Cи”. Минобороны будут выделены ставки и ресурсы для обеспечения соблюдения строительных норм и предотвращения незаконного захвата земли в зоне “Cи”.
 
Разделение полномочий юридического советника (под контролем министра юстиции Гидеона Саара). 

Ограничение срока полномочий Премьер-министра двумя сроками или 8 годами.

Содействие принятию Основного закона о законодательстве.

Принятие Закона о призыве в соответствии с моделью Минобороны (в переходный период возраст освобождения от службы - 21 год). Кроме того, будет изучена новая модель альтернативной службы для отдельных групп населения.

Содействие репатриации евреев в Государство Израиль.

Как и предполагалось, основные положения коалиционных соглашений, подписаных уже всеми партиями, которые войдут в новое правительство, конструктивны и разумны. После нескольких лет абсолютной неопределенности и отсуствия каких-либо программ, планов и стратегии, такой текст выглядит невероятным прорывом. Никакого перекоса “влево”, никакого перекоса “вправо”. Очень сбалансированная программа давным-давно назревших реформ. Посмотрим, как оно будет работать, но пока все выглядит очень даже неплохо.

Кстати говоря, очень рад, что Дима Дубов (главред новостного отдела “9-го канала”) пришел в Телеграм. Давно пора. Рекомендую всем, подписывайтесь.

https://t.me/dubovd/32

"Бьют не по паспорту". Вкратце - вся история евреев диаспоры.

С удовольствием рекомендую вам канал Пятый пункт. Я периодически и с удовольствием зависаю над публикуемыми тут документами и газетными заголовками советских времен, посвящённым Израилю.

https://t.me/PiatyiPunkt

В эти дни, когда накал страстей, и без того высокий, поднялся до заоблачных высот, мне кажется пора остановиться - и выдохнуть. Меня одинаково коробят радостные возгласы типа “ура, мы победили!” (кого, блин?) и мрачные диагнозы “гевалт, шеф, все пропало!”. Что пропало то?

Демократия подразумевает периодическую смену власти. И если есть те, кто считают, что их голоса украдены - им остается доказать это на следующих выборах. Потому что альтернатива - повторить 6 января в Вашингтоне. Никто этого не хочет - ни противники нынешней власти, ни ее сторонники. Я надеюсь...

А тем, кто пришел на смену, нужно держать в уме, что и они тоже - не навсегда.

Давайте, что ли, вспомним, что мы тут вместе все, и никуда друг от друга нам не деться. Мало нам внешних врагов, мы еще будем искать и внутренних? Когда на нас летят ракеты, нас прямо таки распирает от чувства плеча и гордости за страну. Почему мы не можем делать и чувствовать ровно то же самое во все остальные дни?

Хорошей вам недели.

Реквием по мечте

Биньямин Нетаниягу любит давать интервью. Собственно, так я с ним и познакомился…

Он вообще любит (любил?) СМИ. Во всяком случае, всегда ценил и понимал их потенциал. Даже если эта “любовь” - от обратного: теперь он говорит, что практически все израильские СМИ - это пропаганда, их цель - свалить его, Биби.

Что в итоге и произошло.

Я брал у него интервью на Генассамблее ООН в Нью-Йорке, в его премьерской канцелярии, в резиденции на улице Бальфур, в штабе Ликуда в Тель-Авиве, в студии Девятого канала в Неве-Илане. Я сопровождал его в зарубежных поездках в США, Россию и Украину. Я видел его с Путиным, Обамой, Байденом и Зеленским. И я могу с уверенностью сказать: редко встретишь человека с таким острым умом и с такой способностью убеждать.

На каком-то этапе что-то пошло не так. Трудно сказать - когда, но наверное это был 19-го год, его первая неудача с формированием коалиции, досрочные выборы, в которые до последнего момента никто (и он сам) не верил. Были расследования коррупции. Был визит в Киев и “инцидент с хлебом” (кадры, снятые мной в аэропорту Борисполя на любительскую камеру, потом распространило агентство “Рейтер”). Были специальные инструктажи для русскоязычной прессы в его канцелярии. И были эти многочисленные интервью с ним после каждого зарубежного визита, перед каждыми новыми выборами.

Он меня уже узнавал - или это советники освежали его память, но он всегда называл меня коротким “Дима”. Всегда перед интервью тщательно проверяли свет, кадр, фон - что где стоит. Как-то специально притащили шкаф с книгами, причем выбирали - какие именно книги должны быть на полках! Пока однажды, в ходе очередного предвыборного марафона, подобной тщательности уже не было, на его черном костюме стала заметна перхоть, а в качестве обязательной подставки для ног ему как-то положили книгу по искусствоведению в голубом переплете. И он поставил свои ноги на эту книгу.

Когда я в последний раз был на Бальфуре, мы выставили кадр, сели, ждем хлопка, и он меня спрашивает - бывал ли я на Бальфуре?.. Господин премьер-министр, за последние пару лет только здесь, напротив этого рояля с самоваром, я брал у Вас интервью раз пять. Или шесть. Или больше.

Он говорил слово “я” чаще других слов. Он обвинял прессу (“-ну ты то понимаешь, они пишут про меня в стиле “Правды!” - “почему я это должен понимать?” “-потому что ты из СССР, ты это помнишь!”). Господин премьер-министр, я в Израиле с 94-го, и сам уже не знаю, что помню больше - мои 18 лет там, или 27 лет здесь.

Он устал - и это видно. Да, власть - это наркотик. Но и от него бывает передоз. Однажды, после Киева или Сочи, я обидно застрял в пробке по дороге домой из аэропорта. Включил бы Waze - знал бы, что на 443-й трассе идут работы. Но зачем его включать в полночь по дороге из Бен-Гуриона в Модиин?)) На следующий день рано утром - интервью с Нетаниягу на Бальфуре. Он сказал мне тогда, что я выгляжу невыспавшимся. В ответ я рассказал ему эту историю о том, как застрял на 40 минут по дороге домой. Такая ситуация была... житейская, что-ли… И вот я сетую на то, как мне накануне не повезло, а он вздохнул и спрашивает: “в этом тоже, скажешь, я виноват?..” И улыбается при этом.

“Реквием по мечте” - предупреждение поколению мечтателей о том, что бывает с теми, кто думает, что переиграет реальность. Нетаниягу, без сомнений, мечтатель - в хорошем смысле слова. Он мечтал изменить Израиль - и ему это во многом удалось. Кампания по массовой вакцинации, например - хороший кейс по теме “о роли личности в истории”. Но он, безусловно, мечтал ещё и о том, чтобы войти в историю страны выдающимся премьером, равным Давиду Бен-Гуриону. Он действительно находился у власти дольше. Но если Бен-Гурион всегда угрожал, что уйдет, Нетаниягу всегда говорил, что останется. Вот он и пересидел в этом кресле - лишнюю пару лет.

Переиграть эту реальность, по итогам четвертого за два года раунда досрочных выборов, в созданном во многом именно им самим политическом кризисе Биньямину Нетаниягу на этот раз не удалось.