Интервью на Девятом

Светлана Комиссарук - социальный психолог, профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке. Мы поговорили о политическом популизме - как раз в годовщину событий 6-го января 2020-го в Вашингтоне.

https://youtu.be/nTzXidwSL9M

Подкаст по четвергам

https://omny.fm/shows/tomorrowfriday/12e04fa2-73ed-454e-9691-ae1c000fc23a

Кто бы мог подумать, что в Израиле 2022-го года даже такое, казалось бы, благое дело как посадка деревьев может спровоцировать политический кризис. Не говоря уже о беспорядках бедуинов в Негеве. Но мы уже ничему не удивляемся. Уникальность нынешней коалиции состоит в том, что в принципе любой повод может запустить процесс ее развала. И одновременно - эта конструкция стабильна, потому как никто из коалиционных партнеров не заинтересован в ее развале. Ключевой момент - пока не заинтересован.

Поговорили с Михаилом Пелливертом о тех линиях противостояния, которые обозначены сейчас, а также о том, что ждет правительство Беннета-Лапида уже в ближайшем будущем. И еще один момент, тоже важный. Беннет не новичок в политике, он прекрасно понимает, что за кресло премьера ему еще предстоит заплатить. Ровно это понимают и остальные - от соратницы Беннета Айелет Шакед до министров от других партий, некоторые из которых пока не проходят электоральный барьер. Они тоже в политике не новички, а поэтому уже сейчас задумываются о том дне, когда Беннет перестанет быть премьером.

Шабат шалом. Это важный для меня влог. Его я решил снять после того, как меня пригласили принять участие в конференции, посвященной "Большой Алие" из бывшего СССР. Семинар под названием “Перестройка в Израиле” стал возможным благодаря совместной инициативе Музеев Хайфы и Фонда “Генезис”.

Я сам приехал в Израиль в 94-м, и многое из того, что сегодня принято рассказывать о трудностях абсорбции в девяностых, пережил сам. Но я предпочитаю не оглядываться назад, а смотреть в будущее. И тут возникают легитимные вопросы: будут ли наши дети говорить по-русски? Продолжат ли они оставаться носителями нашей культуры? Кому это более важно вообще - нам или им? Ну и так далее...)))

В общем семинар стал для меня интересным опытом - как с точки зрения нечастых моих публичных выступлений, так и в отношении осмысления нашего коллективного опыта самой крупной в истории страны волны репатриации.

Вот видео: https://youtu.be/LHGojQusXSA

Признаюсь честно, сама практика так называемых “досудебных сделок” вызывает у меня много вопросов - прежде всего этического характера. Да, я знаю (хоть сам не из юристов), что здесь есть много плюсов для всех вовлеченных сторон - потому что судебный процесс стоит дорого, он всех изматывает, требует времени и много энергии. А тут - договорились - и расходимся. Суду это нравится, опять же - меньше работы.

Но все это справедливо в отношении, например, имущественных исков. Уголовные процессы подразумевают соблюдение таких не банальных принципов как верховенство закона и торжество справедливости. Правда когда дело касается политиков - все становится намного сложнее. Сам судебный процесс становится частью политики, хотя в идеале у Фемиды - именно для этого и завязаны глаза, чтобы не делить людей на тех и этих. Справедливый суд и верховенство закона подразумевают равенство всех граждан перед законом и судом.

И тут вспоминается, например, Моше Кацав. Это был первый в истории страны случай, когда полиция рекомендовала предать действующего президента суду. И ему конечно же предложили сделку - в обмен на отмену обвинений в изнасиловании Кацав должен был признать обвинения в сексуальных домогательствах и превышении своих полномочий. И он пошел на нее. Правда, в последний момент Кацав так и не смог заставить себя выйти из машины, когда его лимузин стоял напротив входа в окружной суд Иерусалима. В итоге прокуратура вернулась к изначальному обвинению в двух случаях изнасилования, отправив Моше Кацава в тюрьму на семь лет. И не надо говорить, что в этой истории совсем не было политики: между обвинениями в изнасиловании (от которых прокуратура была готова отказаться) и развратными действиями есть разница.

Дела против Биньямина Нетаниягу начинались как политическое землетрясение: тысяча, две тысячи, четыре… Дорогие подарки - как виды взяток, переговоры с издателем большой газеты - как разновидность мошенничества, связь с владельцем крупной телекоммуникационной компанией - как способ добиться позитивного освещения деятельности премьера… И сразу стали понятны две вещи: во-первых, это будут длительные процессы. И во-вторых - прокуратуре придется очень тяжело поработать, чтобы доказать правомерность своих обвинений и связать их с фактом нарушения закона.

Я не говорю, что Нетаниягу не нарушал закон, а о том, что это нужно доказывать в суде. И тут - действительно землетрясение: сообщения о возможной досудебной сделке, в рамках которой "дело 2000" вообще будет закрыто, параграф обвинения во взяточничестве будет отменен, а Нетаниягу признает себя виновным в обмане общественного доверия по делам “1000” и “4000”, и будет приговорен к общественным работам сроком на 3-6 месяцев. То есть вся эта бурная деятельность прокуратуры в итоге сводится к вопросу о признании действий Нетаниягу “позорными” (так называемый “калон” на иврите), после чего он будет вынужден по факту уйти из политики.

Тот факт, что эта сделка сейчас вообще обсуждается, говорит о том, что либо прокуратура не доработала (и хочет выжать из ситуации максимум возможного), либо изначально некоторые из судебных дел были, что называется “ни о чем” (и тогда вопрос - зачем вообще их открывали). Интерес Нетаниягу тоже понятен - еще не выступали некоторые из государственных свидетелей (Шломо Фильбер и Ари Аро), платить адвокатам надо, возраст уже - можно и о пенсии подумать. А тут - возможность выйти из ситуации с относительно минимальными имиджевыми потерями. При том, что автомобиль, охрана, канцелярия и бюджеты за ним, как за экс-премьером, сохраняются. Вопрос только в том, согласится ли он. Ведь политика - самый сильный из всех известных наркотиков.

👆

Мне не нравится эта история по ряду причин. Во-первых, остается открытым вопрос - виновен ли Нетаниягу в политической коррупции или его, как он сам утверждает, оклеветали? Досудебная сделка не дает ответа на этот вопрос. Во-вторых, если бы это был не действующий (а затем экс-) премьер - была ли бы тогда прокуратура готова пойти на соглашение в похожих ситуациях? Или же перевернем ситуацию - взяла бы она на себя задачу доказывать, что позитивное освещение в прессе может быть частью взятки? Уголовное судопроизводство не может быть мотивировано политическим целями. И, наконец, в третьих - какие выводы мы делаем из этого? Если врач плохо лечит, а адвокат нарушает закон - у них отзывают лицензию. Политик - любой политик - может разменять правосудие на упомянутый “калон”.

Получается так…

https://omny.fm/shows/tomorrowfriday/2f1fcf4f-8146-432d-bad9-ae2300cbcd7b

Подкаст по четвергам. В чем состоит общественный интерес? В том, чтобы процесс против Биньямина Нетаниягу продолжался или в том, чтобы он ушел из политики? И почему это должна решать прокуратура?

Побеседовали с адвокатом, доктором права Игорем Глидером о юридических аспектах обсуждаемой (но пока ещё не подписанной) сделки Нетаниягу с прокуратурой в отношении ведущихся против экс-премьера уголовных дел.

Со следующего четверга отменяются карантины в школах. Дети будут дважды в неделю (по воскресеньям и средам) сдавать антиген-тесты, не прерывая учебы.

https://youtu.be/kIYitVC-L0I

В последние несколько дней наши коллеги из ивритоязычных СМИ дружно начали утверждать, что вот еще немного, еще чуть-чуть - и начнется война между Россией и Украиной. Меня зовут на интервью и задают одни и те же вопросы: “когда?” и “зачем это Путину?”.

Зачем это Путину - этого я не знаю. Не думаю, что кто-либо может дать внятный, исчерпывающий ответ на этот вопрос, а вот насчет “когда”, я думаю - никогда. То есть я исхожу из того, что войны с Украиной не будет. Потому что любая цель из категории “зачем” очень дорого обойдется российским властям.

Но я не претендую на глубокое понимание ситуации. А вот мой собеседник - Павел Палажченко (дипломат, советник первого ранга), я думаю, да - понимает. Это тот самый человек, которого мы видели в выпусках программы “Время” рядом с Горбачевым и Шеварднадзе. Говорили мы с ним о тех самых переговорах СССР и США, а также о нынешней волны напряженности между Москвой и Западом. Ну и об иранской ядерной программе побеседовали тоже.

Дисклеймер: я сторонник вакцинации. Сам переболел после трех прививок и считаю, что все могло бы быть гораздо хуже, если был бы не привит. Всем противникам вакцинации могу сказать только одно: я уважаю ваше право на то, чтобы иметь собственное мнение, даже если оно ошибочно.

И вот после такого “подогрева” потравлю еще немного: а кто сказал, что оно ошибочно? Ну как, понятно - специалисты. Они уже больше года говорим о том, что вакцинация спасает жизни - это факт. Но вот беда - появляются новые мутации, которые взламывают эту защиту, как Омикрон. При этом - важно - болезнь протекает гораздо легче. Но болеют сегодня практически все.

И вот тут я обратил внимание на рекомендацию группы специалистов при Минздраве по вакцинации четвертой дозой прививки лицам в возрасте от 18-и до 60-и лет. Окончательное решение еще не принято, но специалисты рекомендуют прививать. Рекомендация озвучена в свете положительных данных, согласно которым после получения четвертой дозы у человека в 3–5 раз больше шансов защиты от тяжелой заболеваемости и вдвое больше защиты от заражения по сравнению с теми, кто получил только три дозы.

Буквально вчера в эфире я беседовал с доктором Галиной Гольцман, врачом-инфекционистом, заведующей терапевтическим отделением Медицинского центра “Шамир” в больнице Асаф а-Рофе. Она сказала, что в борьбе с пандемией важно обращать внимание в первую очередь на тех, кто либо вообще не привит, либо не привит последними дозами (второй и третьей). В Израиле третьей дозой привито менее 4-х миллионов человек, при том, что цель Минздрава - минимум пять миллионов. То есть люди не делают третью прививку, а тут заговорили о четвертой. Причем - в виде рекомендации. И это на фоне разговоров о том, что Омикрон может стать последней пандемийной мутацией.

Если до сих пор вакцинация третьей прививкой буксует, как можно ожидать, что люди пойдут вакцинироваться четвертой? Кампания по вакцинации в Израиле сегодня фактически остановилась - и это можно считать одним из провалов в борьбе с пандемией. Во всяком случае, сдается мне, эффект от рекомендации Минздрава по четвертой прививке будет обратным.

Видео по субботам. Сегодня будет целых два - шабат ведь))

https://youtu.be/6uhFDGbsM0Y

Этот сюжет я снял в тот день, когда православные христиане отмечали праздник крещения. Позвонили из пресс-службы армии, предложили приехать в Каср Эль-Яхуд - национальный парк на реке Иордан, в нескольких метрах от границы.

От евангельских сюжетов я, если честно, далек и знаком с ними поверхностно - минус мне в карму и пробел в образовании. Потому хотя бы уже, что сюжеты эти - продолжение известных нам танахических историй. И определенный элемент антропологической экзотики во всем этом для меня присутствовал. И ожидания оправдали себя: люди в белом и черном, палестинские скауты с барабанами и израильские военные в считанных метрах от иорданской границы добавляли ощущение некоторого сюрреализма, возможного, впрочем, лишь в наших местах, а потому воспринимаемого здесь как вполне обычная вещь.

Вечером выложу видео о том, как мы на Девятке пережили бурю “Элпис” и чуть не застряли на ночь на работе))) Шабат шалом.

https://youtu.be/h9RjC7OoLHo

Ну и обещанное еще утром видео о том, как в Израиле шел снег, а мы из-за этого чуть не застряли на работе))) На самом деле иногда прямо вот хочется, чтобы главной нашей новостью была погода, а не вот это вот все… которое, впрочем, начнется уже завтра утром))

Всем хорошей недели, шавуа тов!

Мы уже не удивляемся, когда гимн Израиля звучит в ОАЭ: наши спортсмены участвуют в международных турнирах и периодически на них побеждают))) Но Атиква в королевском дворце в Абу Даби - это все ещё волнительно.

Ицхак Герцог показывает себя весьма активным президентом во внешней политике. Международные визиты - один из аспектов его работы, но посмотрите на их географию! За исключением Киева, его поездки, в основном, региональные: Иордания, ОАЭ, совсем скоро Анкара... Понятно, что Президент в таких визитах - мессенджер, он приезжает с посланиями правительства. Но он ещё и символ. И есть нерешенные вопросы (поставки Железного купола), открывающие в то же время новые перспективы (помощь в противостоянии с хуситами), но кто бы мог предположить еще недавно, что мы услышим Атикву в Абу-Даби...

В иные времена подобное событие обсуждали бы лишь те, кто в теме: чиновник - не министр, не политик - а чиновник, пусть и важный, заканчивает свою работу и ему на смену приходит другой чиновник. Бюрократия (в хорошем смысле слова), она на то и существует, чтобы тяжестью своего аппарата обеспечивать преемственность курса и его последовательность. Иными словами, имя чиновника само по себе многое не меняет.

Но времена у нас такие… странные. Помноженные на местную политизированность и характерную для наших широт нервозность, они заставляют быть в курсе событий - даже если мы сами того не всегда хотим. Да и потом, кто мог назвать еще пару лет назад имена таких, например, чиновников как гендиректор Минздрава иди директор Департамента общественного здоровья? А ведь от зубов отскакивает - настолько часто эти имена появляются в СМИ. Но всем им далеко до человека, который на этой неделе закончил свою каденцию на посту юридического советника правительства. Имя его - Авихай Мандельблит.

Наверное, сложно подыскать другого чиновника, чья деятельность в рамках своей должности отражала бы так четко весь этот спектр сложных взаимоотношений между государством и разными ветвями власти. Причем это характерно именно для нас, поскольку в Израиле, вы удивитесь, нет даже закона, который четко бы регулировал полномочия юридического советника. Он одновременно консультант правительства и глава судебной системы исполнительной власти, он адвокат и прокурор в одном лице, он представляет интересы правительства в суде и может отдать его главу под суд. Что и произошло в случае с Биньямином Нетаниягу - впервые в истории нашей страны.

Мандельблит - человек сложный. Он сам был под следствием (по делу Арпаза), работал секретарем правительства, и потому когда Нетаниягу назначил его на должность юридического советника, у его дома начали проходить демонстрации в знак протеста против подобного “коррупционного назначения”. А когда Мандельблит подал обвинительное заключение против Нетаниягу, пришла очередь сторонников премьера митинговать, а бывшие его критики приходили туда же, чтобы выразить Мандельблиту свою поддержку. Бедные соседи…

Да и самому Мандельблиту не позавидуешь - он вступил в должность юрсоветника явно не самый спокойный период, на него давили справа и слева, за шесть лет его каденции он предъявил обвинительное заключение десяти народным избранникам (от премьера и министров до депутатов парламента и мэров городов). Семь из этих обвинений закончились досудебными сделками. Некоторые из них - особенно последние, как в случае с Арье Дери и Яковом Лицманом, вызывают много вопросов. Но главный вопрос - это не состоявшаяся (возможно - пока) сделка с самим Нетаниягу. Как можно перейти от обвинений в коррупции в размере миллиарда шекелей до трех-шести месяцев общественных работ в обмен на уход из политики - для меня лично непонятно. Непонятна прежде всего свобода решать подобное от имени системы.

Возможно, Мандельблит просто устал - и превратил последние дни своей каденции в торг на рынке Махане Йехуда по формуле “три на десять”. Усталость - это понятно. Но вместе с тем широта его полномочий, их противоречивость и даже несовместимость друг с другом должны заставить Минюст провести, наконец, реформу, и отделить должность Генпрокурора от должности адвоката.

На этой неделе в подкасте “Завтра пятница” будем обсуждать этот “эффект Мандельблита” и его влияние на израильскую политику.

Подкаст по четвергам:

https://omny.fm/shows/tomorrowfriday/38eb85d3-8550-4c2b-8cc9-ae3100008f13

Наверное он просто не мог уйти, не хлопнув дверью. А поскольку сделки с Арье Дери и Яковом Лицманом уже подписаны, а другая (с Нетаниягу) пока сорвалась, нужно было хлопнуть чем-то другим. В последний день своего пребывания на посту юридического советника правительства Авихай Мандельблит утвердил компромисс по форпосту Эвьятар. И это - более чем странно в силу как минимум двух обстоятельств:

1. История с Эвьятаром на этом не заканчивается, поскольку проект компромисса подразумевает возможность подать против него иск. А там - старые споры вокруг статуса земель, на которых находится этот форпост и как бы есть вероятность разыскать их владельцев. Ну и нужно будет, разумеется, еще и проверить состоятельность их претензий.

2. Сам факт принятия этого решения вызовет резкую критику со стороны США (а отношения у нас по палестинскому вопросу и так не очень), и уже спровоцировал внутренний политический кризис. Во всяком случае на левом фланге коалиции говорят, что с их точки зрения этот вопрос принципиальный. Министерские посты - оно, конечно, хорошо, но поди знай, а вдруг скоро выборы - надо будет отчитываться перед избирателем, чтобы не остаться по ту сторону электорального барьера…

Исходя хотя бы из этого решение о статусе Эвьятара (и это, конечно же, мое личное мнение) должен был принимать не Мандельблит, а следующий юридический советник, который будет работать с правительством в тот момент, когда придется решать связанные с этим вопросом проблемы.

Что приводит нас к теме о полномочиях, статусе и влиянии самого важного чиновника в Израиле. Гость выпуска - адвокат, председатель уголовного форума Коллегии адвокатов в Иерусалимском округе Аркадий Елигулашвили.

Вы заметили, что как-то стало вокруг все дорожать? Причем - внезапно и резко. Подорожал бензин, подорожало электричество, растут цены на продукты питания… доходит до того, что многие из нас начинают задумываться о том, что покупать, а от чего приходится отказываться. Сравнивать цены разных производителей одного и того же продукта - наверное это как раз правильное, ответственное финансовое поведение, но ответственность за дороговизну несет не потребитель. Можно, конечно, говорить сейчас о том, что вертолетные деньги, розданные нам на пике локдаунов, приходится отдавать, что в мире в связи с пандемией - кризис в сфере логистики и транспортировки, но с точки зрения простого обывателя, который живет в государстве, где цены и так, мягко говоря, кусяются, головная боль о том, как правильно распределить семейный бюджет - это еще и ответственность правительства.

Министр финансов Израиля Авигдор Либерман - политик не просто опытный, а один из немногих сегодня, кто по существу диктует повестку дня. И его решение возглавить Минфин - в разгар мировой пандемии, когда было понятно, что ковид - это вирус, который бьет не только по организму человека, но и по экономике государства - было, безусловно, продуманным шагом. Возможно - риском, но все же продуманным риском. Он понимает, что любой провал на этой должности - это прежде всего большой политический риск. И потому эта внезапно возникшая атмосфера протеста - в виде потребительского бойкота подорожавших товаров - всем нам напомнила немного протест на бульваре Ротшильд, когда общество прозрело и нам стало понятно, что цены в Израиле - не просто высокие, а неоправданно высокие. Тогда, в 2011-м, это воспринималось как политическое землетрясение. В 2022-м последнее, что нужно правительству Беннета-Лапида - это повторение того же сценария.

Не будучи склонным петь дифирамбы власти, поскольку власть - любую власть, замечу - всегда есть за что критиковать, скажу лишь, что чудес на свете априори не бывает. Любой результат, любое достижение - это следствие долгой, тяжелой и упорной работы. Это сложно. Применительно к нашим политическим реалиям, в которых правительства сменяют друг друга с высокой частотой, это сложно вдвойне. И потому наверное справедливым было бы сейчас дать правительству время. Озвученные самим кабмином сроки - чтобы потом уже спрашивать с него по результатам. Ну и, конечно, хотелось бы, чтобы в этих временных рамках у нас не произошел очередной и нежданный политический кризис. Чтобы было, с кого спрашивать.

Будем говорить об этом подробно с министром финансов Авигдором Либерманом в подкасте “Завтра пятница”.