«Двести тысяч единиц уже готовы, ещё миллион на подходе»

— Так почему при всех рекордах и достижениях ваш сын так и не получил возможность выступать за сборную Франции?

— Во Франции из-за спецоперации русским сейчас не дают гражданство. Несмотря на то что мы уже почти 20 лет здесь живём, отношение к русским довольно тяжёлое. А он отобрался на Олимпиаду в Париже. Мы до последнего ждали, что ему дадут гражданство. Я напрямую общался и с Габриэлем Атталем, который тогда был премьер-министром, и с нашим мэром, и с министром спорта. Про это даже сюжет был на главном телеканале. В прямом эфире, министру спорта примерно за месяц-полтора до Олимпиады задали вопрос про моего сына. Она ответила, что мы живём в демократической стране и что министр спорта не занимается вопросами гражданства, какими бы крутыми ни были спортсмены. Из-за этого я даже перед Олимпиадой пытался связаться и с Сальниковым (до октября 2024 года — президент Всероссийской федерации плавания — ред.) по поводу выступления за Россию.

— Да вы что?

— Но как оказалось, он человек недосягаемый.

— То есть проще до французского премьер-министра достучаться?

— До французского премьер-министра намного проще достучаться, да. У меня с ним прямая переписка — с премьер-министром, с мэром, с министром спорта. Просто проблема во Франции в том, что здесь всё очень забюрократизировано. Здесь нельзя просто попросить министра что-то сделать. Вот, кстати, можете проверить, я не скрываю. У меня однокурсник и приятель — Макс Шаскольский, он сейчас глава ФАС. Я его просил связаться с Сальниковым. Он действительно с ним связался. Тот сказал, что, мол, они следят за этим спортсменом. Ну то есть суетиться он не захотел. Даже после просьбы главы ФАС.