«Предполагал, что у меня будет жёсткое отторжение или ревность. Хотя это странное слово, учитывая, что это было давно и в прошлом. Моя бывшая жена на видео и одна, и с парнем. Посмотрел и подумал: ну и ерунда полная. Это даже не близко к тому, какой у нас секс был. Никаких чувств, ничего — фигня. Могли бы и постараться получше. Я относительно спокойно отнёсся, но у других людей может быть другая реакция».

«Часто не было еды дома, часто не было, в чем пойти в школу. И наши психологи снимали стигму перед обращением всё-таки в государственные органы. Мы предложили обратиться в местный Центр семьи и детства. И в итоге соцработница очень ее поддержала, без изъятия из семьи помогала решить отдельные вопросы: материальные, связанные со сложностями в школе», — рассказывает руководитель проекта Наталья Галечьян.

«Если острая суицидальная ситуация, когда решение принято и нечто уже сделано прямо сейчас, подросток растерялся, испугался и написал нам — есть инструкция. Если это случилось в помещении, психологи ему пишут: открывай дверь, говори адрес, я вызову тебе скорую. Или выходи на лестницу, на улицу, зови на помощь», — говорит Наталья.