Игорь Мальцев, “Напоминалка. Книжка-раскраска для детей 1958 года рождения”, Москва, 2026 г.

Во-первых, эта книга — физический объект искусства. Это не проявление какого-то хитрого постмодернизма, не заигрывание с читателем, не стремление сгенерировать все смыслы, чтобы завуалировать отсутствие смысла. То есть это не современное искусство, а скорее классическое — крупный формат на качественной бумаге, где короткие главы чередуются детализированными рисунками автора, которые рассматривать также интересно, как читать текст. Дня через два после того как я купил эту книгу, сфотографировал пару разворотов и выложил у себя в канале, я встретился с человеком, который много лет занимается изданием фото-книг, и вообще разбирается в иллюстрациях, полиграфии, дизайне. Он тогда очень удивился — “Это Мальцев сам нарисовал? И это вот так круто напечатали”?
То есть, эта книга — исключительно качественно оформленный документ, который в будущем станет свидетельством — вот как люди умели.

Во-вторых, эта книга — манифест. Но манифест не призывающий к каким-то разрушительным и опасным действиям, не тот манифест, который колом стоит в горле у оратора, а скорее манифест, который недоуменно повторяет людям простые вещи, которые те знали, да забыли. Вроде того, что нужно чистить зубы. Бывает, говоришь что-то подобное человеку, а он начинает спорить. Так и тут — есть вещи степень важности которых не зависит от времени и внешних событий. Есть дружба, есть родители, есть музыка, есть информация — настоящая информация, а не мусор. Ведь слова “люблю”, “мама”, “я” — это тоже информация, причем такая, которую проще всего передавать, но именно об этом люди и забывают быстрее всего. Есть ручной труд, который никуда не денется от того, кто им владеет. Словосочетание “мастерство не пропьешь” не просто так вросло в язык и память. Если у человека есть какое-то мастерство, оно остается навсегда. Спаять радиостанцию — вот мастерство, которое пригодится в будущем.

В-третьих, эта книга — ретрофутуристический триллер, где в точке постапокалиптического мира сходятся сюжетные линии недалекого будущего. Мальчик и девочка бегут на электросамокате из города-колонии, под колпаком. Там у всех хорошее настроение и делать не нужно ничего — только каждый день есть завтрак “Улыбка” и играть в игры. 
Мужественный герой, буквально написанный с музыканта Глеба Олейника и носящий его имя, спасает дезориентированных и беспомощных после большой войны людей от повсеместной цифровизации. Ленинградские панки, которых осталось мало, сохраняют какое-то смутное пока тайное знание, проступающее в строчках из песен конца 80-х. Люди идут через растерзанную страну, которая уже не столько страна, сколько зеркало мира вообще, чтобы вспомнить, кто они, и как им жить. Это и есть напоминалка.

В-четвертых, эта книга — перепись предметов и навыков, что-то вроде того, что было у энциклопедистов Дидро, Руссо и Дефо. Ведь “Робинзон Крузо” — это инструкция по выживанию. Вот и здесь перечисление того, что люди берут с собой в долгий путь, занимает пару страниц. “Два мотка веревки по 10 м, два якоря, жестяная коробка из-под сигарет с солью, фанфырик зелеки и фанфырик перманганата калия, распечатка карты, банка витаминов…” 
Зачем это всё? Короткий ответ — пригодится. Да, это пригодится героям, но зачем автор это перечисляет? Опять же — пригодится. Нам читателям и автору и вообще всем пригодится эта зафиксированная полнота материального мира. Перечисление есть вид терапии.

В-пятых, эта книга — приятное чтение, такой серфинг по тексту. «В лесу довольно легко отличить большое животное от, например, танка. Потому что - откуда тут взяться танку»? “А теперь будет песня Метлы, которая так и называется — “Батарейка” — и читатель довольно улыбается, потому что понимает. о чем идет речь. Или:
“И только тут Петрович увидел остатки здоровенной надписи по ткани “...ndenburg-2 LZ 1” и засмеялся.
— Здравствуй, первый альбом Лед Зеппелин.”

Какое-то у нас будущее — непонятно. Только надо помнить, что бояться его смысла никакого нет.