Кац предлагал сдаться. Предлагал сдаться. Предлагал сдаться.

Однако на выставке номинантов на Арт Премию Москвы будет выставлена моя книжка Напоминалка (по двум номинациям - как книга и отдельно как работа над иллюстрациями) https://www.ozon.ru/product/maltsev-igor-napominalka-4669933312/?at=1kGm1_gs6SzJ0hehiOb0vsUcrzOC4IkO&sh=r5jVP75-Yw

Девушка то, в общем, окпзывается, с биографией.

Как много нам открытий чудных....

https://t.me/Zerkalo_NewZ/110861

Три дня каждый второй пост в любой ленте был посвящен роману Дмитрия Глуховского “Регистрация”. 
Прочитал.
Роман плохой, но это как раз понятно и ожидаемо. Глуховский на шкловском ковре гамбургского трактира стоит где-то между Цыпкиным и Багировым— чуть получше одного, но похуже другого. 
В предыдущем романе “Текст” у него проявлялась какая-то фантазия, но, собственно, текст был написан штамповано, жалко и неубедительно.
На этот раз Глуховский выложил свою книгу бесплатно. В эмиграции он, кажется, живет давно, но, видимо, отсутствие доступа к российскому рынку трезвит и резонит — человек понял, что продавать такое за деньги пока рано.

Сюжет там простой — человек возвращается с СВО, он тяжело ранен — ног нет, и непонятно, выживет ли он. И вот за выплаты борются мать этого Саши и его беременная девушка Ульяна — ей нужно успеть зарегистрировать брак.

Россия у Глуховского — это чудовищное покинутое европеизированными людьми пространство, по которому ездят или ржавые “девятки” или “дешевые китайские внедорожники”. В ларьках продается только “водка и хлеб”, женщины героини описаны так — “свекольная харя со свиными глазками”, “грудь как ковш”, “к пиву сухарики со вкусом собачьего корма”. Откуда он знает, какой на вкус собачий корм? Поезда набиты пьяными и агрессивными солдатами, а главная героиня — молодая женщина из Вологды — воспринимает московский санузел в квартире у родственников как чудо. Да, снова эта эмигрантская фиксация на унитазах, уж не знаю, откуда она взялась.
В спа-салон заходит красномордый жирный чиновник (или мент, или фсбшник), и когда ему отказываются отдрочить, сжигает малый бизнес, от чего героиня теряет работу. Почему “чиновник” не имеет собственных шлюх или почему он сразу не пошел в нормальную дрочильню, не уточняется.
В московских маршрутках (когда вы вообще видели маршрутки?) ездят “дружинники”, которые сдают специальным патрулям каждого, кто высказывается против войны!

Но этим нас не удивишь, мы уже пятый год читаем, что в России недоеденные собаками дети, едят гнилую собачатину.

Единственный более-менее положительный герой Максим владеет независимым книжным магазином — о, какое благородное ремесло. Он видит смысл своей жизни в антивоенной деятельности, а именно — “он сражается за то, чтобы люди выучили уроки истории”. Он читает только “Медузу” и Джойса. Вот такой человек. О нем пафосно сказано:
“Это у Максима аппетит пропал. А откуда бы ему взяться? От снимков горящих украинских городов?” “Шабли было отменным”. А помните мем из 2014 года — “шаблишечка такая вкусная”! Вот это то, на чем застрял Глуховский. Дальше не едет.

Молодые женщины — одной 25, второй 30 лет — разговаривают друг с другом словами “мерсишка”, “океюшки” и “маза”.

Впрочем, это всё понятно. У автора получается против его воли замечательная пародия на эмигрантскую прозу, сгенерированную из заголовков кликушеских изданий. 

Но почему же пафос произведения получился не антивоенным, а женоненавистническим? У автора буквально во всем виноваты женщины — это главный двигатель войны и страданий, это наиболее омерзительные типажи, это звери, страшнее которых нет. И если мужики просто безвольны, тупы или безнадежны, то две провинциальные женщины тут представляют абсолютное зло.
Как же так? Укладывается ли это в феминистскую оптику нового гуманизма? Хорошо ли это, нравственно ли?

P.S.: На всякий случай — наверное все, упомянутые в тексте издания и авторы признаны врагами рода человеческого.

P.P.S: Прилагаю свои каракули — когда читаю, записываю. Это чтобы не рассуждать в категориях “нравится/не нравится”. Я всегда точно знаю, почему книга плохая, и убеждать меня в обратном бесполезно.

Я понимаю, что мы уже даже полчаса не можем прожить с именем Мерца-Вадефуля на устах, но поверьте — есть в Германии другие люди.

Вот, есть бывшая ГДР-овская правящая партия СЕПГ, которая теперь называется Die Linke — «Левые». И у топовых представителей этой партии сорвало башню на фоне победы партии на выборах в Берлине. Тут некая только что избранная прямым голосованием товарищ Марта Клеедёрфер, которая очень скоро будет представлять в Палате депутатов избирательный округ «Митте 6 — Гезундбруннен», вкратце вслух изложила настоящую программу партии «Левые», которую они будут реализовывать в городе Берлине.

Лозунги такие: «Никакой прибыли от аренды» (направленный против всех арендодателей) или «Дома — тем, кто в них живёт» (направленный против собственников жилья). Это для начала. Как продолжение давнишней борьбы местных лево-зелёных против Луки Мучича с его жилищным концерном Vonovia. Концерн владеет, обслуживает, ремонтирует и сдаёт большое количество жилья в Берлине. На повестке дня — экспроприация собственности концерна и раздача её корневому электорату. А электорат у них специальный, собравшийся под лозунгами антисемитизма, левого радикализма, движения «Солидарность с Палестиной», ни разу в жизни нигде не работавший (работа на арабские криминальные кланы — это не работа, это хобби), плотно сидящий на наркоте социальной системе помощи уже во втором поколении. Да и сама мадам Клеедёрфер, по свидетельству Die Welt, «движима ненавистью к Израилю».

Но Лука Мучич — не израильтянин, он хорват из Гейдельберга и сколотил состояние на компании SAP, и вся его вина перед партией «Левых» и лично перед Мартой Клеедёрфер в том, что он богат и владеет Vonovia. Поэтому она вслух пообещала: «Мы отберём Vonovia, а у Мучича — дом, машину и игрушки». Не очень понятно, что мадам имеет в виду под словом «игрушки», но она имеет в виду именно личное имущество Мучича.

Но что мы хотим от этой девушки: Маркус Зёдер тоже в глазах госпожи Клеедёрфер становится «пособником сраных фашистов», поскольку он угрожает прекращением системы межбюджетного выравнивания земель в отношении левого Берлина, а не Саксонии-Анхальт. Это хорошо известно из учебника по захвату государства: все противники — фашисты (так госпожа Клеедёрфер говорит даже евреям), а вот ты сам — нет, даже если ненавидишь евреев как фашист и грабишь имущество оппонентов как фашист. Если для берлинских «Левых» экспроприация компаний, владеющих недвижимостью, является минимальным условием для участия в правительстве, то вместе с госпожой Клеедёрфер можно представить, что последует за этим минимумом. Например, что ждёт всех тех состоятельных «Зелёных», которые приобрели огромные квартиры в домах эпохи грюндерства с их характерными двустворчатыми дверями. Оставайтесь с нами — будет весело. Ваш #отецфурий.

Подписаться на @kanzlerdaddy | Наш канал в MAX

Мне только вот, что интересно: а те, светлые люди, которые учили страну русскому языку по этому говну (напомню, даже "Всероссийский диктант" по его отрывку, правда из другой порции дерьма, писали), они как, тоже релоцировались?

Или по прежнему ударно продолжают руководить русской культурой и прочей, как бы, словесностью?

Нормально у них все?!

https://t.me/fuckyouthatswhy/108702

Вчера на Московской неделе моды давали коллекцию Ателье Дуо (там две прекрасные дамы-дизайнеры они и есть Дуо). В очередной раз мы убедились в том, что русские дизайнеры рассматривают моду как то, что можно носить сразу, а не личностные фантазии ради фантазии. Особенно доставил оммаж былой шизе насчет "леопарда". Теперь он уже выглядит милым, шутливым и ностальгическим.