Сегодня вечером решили справлять новоселье. Позвали всех своих знакомых. Передонов ходил по комнатам и посматривал, все ли в порядке, нет ли где чего такого, о чем могут донести. Он думал:

«Что ж, кажется, все хорошо: запрещенных книжек не видно, лампадки теплятся, царские портреты висят на стене, на почетном месте».

Вдруг Мицкевич со стены подмигнул Передонову.

«Подведет», – испуганно подумал Передонов, быстро снял портрет и потащил его в отхожее место, чтобы заменить им Пушкина, а Пушкина повесить сюда.

«Все-таки Пушкин – придворный человек», – думал он, вешая его на стену в столовой.


Федор Сологуб, "Мелкий бес"

1) Валялся. 2) Падал духом. 3) Злился — ударил кошку и 4) вообще забыл о правилах. 5) Гадал.

Лев Толстой
дневник, 11 января 1854

Будущий поэт Олейников приехал в Петроград, имея на руках официальную справку, выданную его родным сельсоветом. Справка гласила:
«Сим удостоверяется, что гр. Олейников Николай Макарович действительно красивый. Дана для поступления в Академию Художеств».
Печать и подпись.

Олейников вытребовал эту справку в сельсовете, уверив председателя, что в Академию Художеств принимают только красивых. Председатель посмотрел на него и выдал справку.

А фильм - удачный вышел

Пиздец

И классный фотограф Марков умер

Классно, что дали Нобелевку Ласло Краснахоркаи. Писал когда-то https://rima.media/document/2018-01-11-gorky-576562-ia-kak-vyp-iu-tol-ko-o-smerti-i-dumaiu

Привет, с наступившим! Меня давно тут не было. С нового года буду писать о кино, книгах и что интересного происходит в культуре. Последние несколько лет я делал книжные и кинопрограммы, фестивали, клубы и другие культурные события. В начале 2026-го собрал по просьбе куратора Кати Бочавар кинопрограмму, посвященную чудесам, для музея AZ(@azmuseum), который недавно открылся после ремонта у метро Маяковская. Все показы пройдут с 2 по 11 января, показы - бесплатные по билету в музей. Если вы в январские праздники в Москве - приходите, эти фильмы редко сегодня можно увидеть на большом экране.

Новогодние праздники напоминают нам о возможности чуда. Чудо не всегда приятное или радостное событие, но оно всегда меняет реальность — мы начинаем видеть мир иначе, и часто, увидев, меняемся сами. В программе собраны фильмы, где люди открыты чуду, а грань между реальностью и вымыслом настолько тонка, что мир на экране можно понять, только на время отложив логику.

В «Нише», дебюте Антона Ермолина, водитель хочет изменить жизнь, пересев из кресла шофера в кабинет экстрасенса, чтобы «действительно» помогать людям. Сигналы о верном пути приходят к нему через сон жены, словно действие разворачивается не в современном городе, а в не написанном рассказе Николая Гоголя. Мотив разочарования в повседневности продолжается в «Волнении» — первом фильме художника Лены Скрипкиной(@zapiski_inogo_demiurga): монахиня-кармелитка влюбляется в музыканта и открывает мир за пределами монастыря, не менее мистический и завораживающий.

Чтобы попасть в сказочное измерение, нужно, как Алиса Кэрролла, довериться миру рядом, прислушавшись к самому себе. Порталом в иное измерение становится природный ландшафт в «Мхе» Никиты Миклушева. А в поэтическом короткометражном фильме «Человек растет во сне» Ивана Курбатова (@johndevision) школьники во время продленки погружаются в сновидения одноклассников, в поисках подсказок о своей взрослой жизни и смысле жизни.

Документальный блок программы составляют две биографические ленты. Доканимация Аси Гусевой «Пушкин-Битов-Габриадзе. Побег» дарит редкие съемки размышлений двух друзей-классиков о мирах Пушкина. Выдающийся режиссер Резо Габриадзе, создатель завораживающей с первого взгляда театральной вселенной, всматривается в рисунки поэта вместе с писателем Андреем Битовым, посвятившим Александру Сергеевичу многие годы своей писательской жизни. А в картине «Леонид Шварцман. Сказка о мальчике и старом городе» белорусского режиссера Кати Шаромет воспевается художник, который мечтал оживлять сказки и мифы на экране, вырос и создал на студии «Союзмультфильм» легендарный образ Чебурашки.

Продолжают программу картины о том, что мифологическое живет в нас вне зависимости от времени и места. В «Ласточке» Малики Мухамеджан казахская девушка живет с мужем, испытывая к нему сложное, не до конца определенное чувство. С появлением в ауле французского фотографа «просыпается» всё — от героев, которые понимают, что хотят жить иначе, до степи, которая становится одним из главных персонажей картины. Притворяясь любовной историей, на деле фильм оказывается философским романом о взрослении и поиске себя.

В «Сказках о маме» документалиста Софьи Горленко герой возвращается в места, где когда-то был его родной дом — на Русский Север, чтобы через народные сказания «подключиться» к истории своего рода. В «Легендах наших предков» Ивана Соснина, самого доброго режиссера российского кино, за журналистом начинает ходить мифологическое существо, готовое исполнить одно желание. Завершает программу культовый «Мешок без дна» Рустама Хамдамова — сказка в традициях современного детектива, где у каждого свидетеля своя версия произошедшего и отличить правду от вымысла почти невозможно.

Полное расписание

Полгода ждал пока в российских кинотеатрах появится новый фильм Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат». В этот раз в кадре - одинокие, взрослые дети и родители, которые пытаются разговаривать друг с другом в Нью-Джерси, Дублине и Париже. Отец-отшельник (Том Уэйтс) встречает сына (Адам Драйвер) и дочь, которые на пару часов приехали навестить старика в его день рождение: им не о чем говорить друг с другом, но внутреннее тепло, граничащее с вежливостью, позволяет им быть рядом, принимать друг друга, чокаться водой, как в «Кофе и сигаретах». Другая сцена - две женщины с разных концов города едут на традиционное чаепитие с мамой-писательницей, которая обсуждает их с психологом, но но не с ними. За этим столом взрослые дочки - снова дети, их любят и не понимают. В заключительной части близнецы, брат и сестра, посещают пустую родительскую квартиру, чтобы «вспомнить», как это быть внутри семьи, которой теперь у них нет. Все эти люди словно случайно оказались в роли отца, матери, сына или дочки. Режиссер показывает людей, которые сами принимают решение, сколько им видеться с родственниками, что о них знать, помогать или нет, притворяться, что жизнь удалась и все хорошо или рассказать, все как есть. В этом выборе у Джармуша нет ничего разрушительного, трагичного, никто из детей и родителей не выглядит опустошенным, несчастным, когда мама закрывает дверь дома, а дочь - дверцу авто. Такой фильм сложно представить в российском кино, в котором отношения отцов и детей заведомо трагичны: люди говорят друг с другом, но не слышат даже себя. Джармуш не хочет такого разговора, он показывает мир семьи во всей его случайности, как будто бы все эти родственники на экране пережили социальные ожидания, как надо вести себя в семье, и живут свою лучшую жизнь.