Обратная сторона новозеландской дороговизны - я перестала покупать книжки в качестве шопинг-терапии. В России книжка за 300-500-600 рублей была заслуженным лекарством от моей тяжкой доли и страданий. (Возможно, поэтому за три дня до вылета я уволокла волоком в буккроссинг два баула, на содержимое которых коршуном кинулась сотрудница пункта выдачи Лабиринта, где стоял тот буккроссинг. И половина книг так и не была прочитана).

Тут средняя цена новой книжки в мягкой обложке стартует от 39 долларов (не те, что с романтичными мускулистами красавцами на обложке, а что-то вроде последней книги Керри Фишер). И вот тут полечиться книжкой уже как-то несерьезно, проще латте.

Теперь, увидев желаемую книжку, я иду в библиотеку. Иногда она там есть. Иногда она есть в другом отделении, и можно заказать ее в свое - 2 доллара, и через несколько дней тебя уведомят по емейлу, что можно забрать. Новинку-бестселлер можно подрезать с полки за 5 баксов. Вы сравните 5 и 40.

Но самое удивительное то, что теперь, увидев очередную прекрасную книгу на амазоне (и есть версия для Киндла за смешные по местным меркам 12 долларов), я.... иду на сайт веллингтонских библиотек. Нахожу ее в бумажном варианте и заказываю с доставкой в свое отделение за те же 2 бакса.

Жадность моя не знает границ.

Еще у меня сегодня день официального траура - я пробила свой потолок веса и официально влезла в размер XL. Я набирала весь весь год перед отъездом, потому что непрерывно обкладывалась кирпичами от ужаса. И продолжила набирать по приезду - уже от нового иммигрантского ужаса.

Теперь настал тот момент, когда 2/3 моих маек уже неприлично обтягивают все нажитое непосильным трудом, и мне противно видеть себя в зеркале - потому что я в слишком тесной одежде выгляжу убого и еще толще, чем на самом деле.

Позавчера ходила исполнять родительский долг по сопровождению детей при плавании с океане с ластами и масками (они тут так изучают океан, окромир такой окромир). Я была самой толстой матерью. САМОЙ. ТОЛСТОЙ. Среди женщин своего возраста.

Те, кто тут давно, все бегают, или прыгают, или скачут, или плавают. Вот и позавчера. Поджарые англосаксонские мамаши, которые жалуются в раздевалке, что в неопреновых костюмах они жирные. И я - реально жирная. А в неопрене - вообще самка тюленя.

Было еще три сорокалетних папика, и ни одного пуза на троих. Я была самой жирной и среди сорокалетних папиков, тоже.

Сегодня с горя купила себе кардиган своего размера. Он задрапировал уши на спине, уши на жопе, и подчеркнул все еще некрупные плечи. И я вдруг внезапно почувствовала себя лучше.

Иногда я думаю - а что, если я больше никогда не стану худой? Настолько худой, насколько мне нравится. И понимаю, что тогда мне придется отнести в Красный крест те 2/3 моих маек, которые сейчас я все равно не могу носить.

Это прекрасное. Мужчины в килтах делают йогу.

Тот неловкий момент когда переписала в очередной раз свое резюме и остро хочу нанять себя, неважно зачем, просто чтобы такая корова была под рукой.

И проклятое советское детство - вместо того, чтобы гордиться своим солидным багажом, я сижу и нервно думаю - не overkill ли это, так откровенно хвалиться при торговле собой.

Люди, которым по какой-либо причине довелось кем-нибудь поруководить и что-нибудь повозглавлять, часто забывают, что их руководящая должность не приклеена к ним самим-удивительным, как Церковь Иисуса Христа Святых последних дней к Джозефу Смиту-младшему. Их функционал был до них, будет после них, да и во время них – всегда найдется человек, который ту же самую работу сделал бы лучше, быстрее и с радостной улыбкой на лице.

Поэтому когда кто-нибудь принимается царствовать за счет агентства или бренда, я обычно начинаю мысленно добавлять в конце каждого его высказывания: “Мне было сказано, что я избран в качестве орудия в руках Бога для осуществления некоторых из Его целей в этом великолепном учении”.

И сразу появляется логичное объяснение – и у того, что он говорит, и у того - как.

В конце своих писем с комментариями я эту фразу тоже вставляю на всякий случай. Добрую четверть после такого приходится переписывать – уж больно хорошо ложится.

Нужно взять на вооружение. Отличная идея.

Сегодня просто чудесный день. Опять. У нас уже вторую неделю лето, и это настораживает - что нам погода в отместку выдаст потом - шторм или торнадо?

Для тренировки перед Вордкампом в Окленде договорилась о пятиминутном выступлении на местном митапе по php. Теперь не понимаю, как я выживу сорокаминутное выступление на английском, если даже 5 минут это полная боль. Сделала себе слайды с фейспалмами и Джоном Сноу и уже почти сорвала голос, тренируясь с секундомером. #труднобытьперфекционистом

Перебираю свои заметки о Милом Крошке (тм), потихонечку редактирую и собираю их в книжечку. Думаю, будет ли он меня ненавидеть, если я это опубликую. С другой стороны, в этих заметках полно жемчугов, которые жалко потерять в веках. Скажем, вот такое:

Заметки на стенах роддома Август, 14, 2006 (19:01) Огромный плакат в холле послеродового отделения: "Запор - болезнь цивилизации" В палате отделения "Мать и дитя": «На время сна укладывать ребенка на бок со слегка приподнятым головным концом». В коридоре на стене, рядом с плакатом где черным фломастером нарисована технология сцеживания груди вручную и молокоотсосом, мануалка по кормлению младенцев, свежезаламинированная, тем более странная что в этом отделении все лежат с детьми и на кормление никого никому не приносят: «За 30 минут до кормления все родильницы ложатся в постель, палата проветривается. Перед кормлением родильница одевает косынку, закрывая волосы, моет руки мылом, обмывает грудь теплой водой начиная от центра к периферии, одевает маску, готовит детскую клеенку. (Интересно, это все - не вставая с постели в проветренной палате – М.С.). Только после этого родильнице приносят новорожденного. Во время кормления родильница не должна: • разговаривать • смеяться • разворачивать ребенка • целовать его Так и вижу эту картину маслом - родильницы, сатанински ржут, сдергивают с волос косынки, разворачивают своих младенцев и, непрерывно болтая, зацеловывают их, не прекращая кормить

Или вот тоже смешно (три недели после вступления в должность матери):

Я пока не мать. Я пока в учебке. День, когда я смогу открыть и закрыть пизирек с зеленкой, на загадив руки, будем считать днем моего вступления в должность...

Или вот еще все, что нужно знать о нашей семье. 6 недель родительского стажа:

Рома, укачивая Федора на руках, рассказывает ему свой вариант сказки про Колобка: - А заяц ему и говорит: "Колобок-Колобок. я щас как трахну тебя в ноздрю!"... Ой, нет, это тебе еще рановато. Давай лучше о возникновении жизни на Земле... Так вот, Федор, мир изменили деревья...

Внезапно поняла, что отменяю третий по счету поход на митап "Женщины в IT", на этот раз о неосозначаемых предубеждениях против нашей сестры в индустрии. У меня уважительные причины всегда, и я не могу найти времени на гендерные особенности и их обсуждение.

При этом на технические митапы я исправно хожу и делаю для них время, а не ищу.

Внутренняя легкая мизогиния детектед. А может, я так давно и прочно и много всего знаю о дискриминации, что у меня просто не хватает емкости еще и слушать это - т.к. я давно сама могу быть спикером. О, надо к ним спикером заявиться как-нибудь. С каким-нибудь спорным и зажигательным топиком.

Вчера на php митапе женщина-спикер вместо заявленной темы "с какими трудностями я столкнулась, самостоятельно участь программировать", завела разговор о том, как ее дискриминировали еще в детстве, родители, т.к. программирование для мальчиков. Она сама сразу сказала, что эту тему воспринимают как "о, нет, ОПЯТЬ ЭТО?".

Проблема в том, что я именно так это и ощутила. Как "о, нет, ОПЯТЬ?". Это интересная реакция, учитывая мой богатый опыт в части побыть дискриминируемым элементом по признаку пола - на работе, в учебе, при поиске работы по профилю.

Иногда я думаю, что этот опыт сильно меня ранил и здорово повлиял на мою жизнь. И я испытываю только неконтролируемую злобу и беспомощность, просто вспоминая об этом и думая о том, как сложилась бы моя жизнь и карьера, получи я работу в IT после университета.

И когда кто-то еще говорит о сходном опыте - об опыте девочки, которой отказывали в чем-то просто потому, что она девочка - у меня все эти слои неотработанного душевного говна и разочарований поднимаются.

Чтобы не повести себя социально неприемлемо и не жечь глаголом и не жалить эмоцией на тему "места женщины в доминантно-мужском мире", я подавляю в себе эту злобу, и переплавляю ее в "о, только не это ОПЯТЬ, ну сколько можно?". Просто потому что это легкое раздражение намного безопаснее для меня и корректнее выглядит для окружающих.

Я всю жизнь работаю в проектах по "спасению мира", "нанесению пользы" и "причинению добра". И я очень вдумчиво и осознанно стараюсь не лезть в гендер - просто потому что у меня сорвет крышу и я адским пламенем залью всю округу. Просто от всей той боли, которая во мне из-за того, что я родилась девочкой. Это реально та тема, в которой я бы стала упоротой женщиной с горящими глазами.

28 февраля был исторический день. Мы с Теодором закончили прививки, которые были ему положены к 5 годам. С пятилетним опозданием.

В Москве ребенок болел так, что я не смогла закончить прививки первого года жизни. Постоянно плохая кровь, забеги по потолку на тему детской онкогематологии, вот это вот все.

Дальше он продолжил болеть в Подмосковье и Питере. Последний питерский год он прожил с перманентно повышенной температурой. Забеги по потолку на тему детской онкогематологии и детского туберкулеза.

Мне уже проще было прикидываться яростной антипрививочницей, чем объяснять очередному врачу, что не получается выловить окно без болезней и температуры, чтобы привить то и это.

В Питере с его эпидемией кори и постоянными волнами детского туберкулеза (проклятые рудники!) было особенно стремно. Свинка, опять же, не дремлет.

За годы попыток привить ребенка у нас все было - в том числе я выводила из квартиры здорового мальчика, а через два часа в поликлинику входил больной. Я перестала его предупреждать о прививках, т.к. он заболевал накануне. Тогда он стал заболевать, стоило мне подумать, что прошел месяц с последней болячки, и температуры пару недель нету,пора бы записать его на прививку. Серьезно - тяжелый случай чтения моих мыслей. Иногда я приводила его к врачу в годном состоянии, но врач заглядывала в горло и браковала мальчика.

6 месяцев в НЗ. Стресс от переезда, все такое. Мы доделали все, что ему было положено по возрасту, включая новый полный цикл прививок от гепатита В, который в младенчестве сделать не получилось.

Наверное, тут озоновая дыра и поэтому радиоактивное солнце просто убивает все микробы.

У меня нет никакой морали тут. И объяснения этому феномену тоже нет.

У меня есть типичные маркеры полного износа: невозможность уснуть, бессмысленное втыкание в интернет, и страх емейла.

Если мне так страшно открыть почту, что почти не дышится - значит, оттуда как выпрыгнет.

Психотерапевт спрашивает меня - а что мне дает ситуация, в которой на меня все выпрыгивает настолько, что я боюсь почтового ящика?

Иногда я думаю, что как только пойму это, перестану так делать.

Не стала дочитывать книгу Life-changing magic of not giving a fuck - потому что перестала giving a fuck по поводу примеров в финале книги. Магия в действии!