Тот, кто теряет деньги — теряет немногое.

Тот, кто теряет здоровье — теряет больше.

Тот, кто теряет настоящего друга — теряет намного больше.

Но тот, кто теряет веру в Аллаха, теряет самое главное.

Деньги можно заработать снова.
Друга иногда можно встретить вновь.
Многое из того, что мы теряем в этой жизни, Всевышний может вернуть.

Но если человек теряет связь со своим Господом — он теряет ориентир, ради которого вообще живёт.

Поэтому береги свою веру сильнее, чем своё имущество.
Береги намаз.
Береги сердце.
Береги связь с Аллахом.

Ведь всё остальное — временно.

❤️ — если согласны.

Десять лет назад, летом 2016 года, прогремело общество «Хизмет» под руководством Фетхуллаха Гюлена. В Турции была попытка военного переворота, и мир узнал, что в стране десятилетиями существовала полутайная структура, похожая на масонскую ложу, только с исламской спецификой, — со своими школами, кассами, системой опознавания своих и кадровыми сетями в полиции, юстиции и армии. Тогда и стали всерьёз интересоваться особенностями турецких сетевых мусульманских структур, джамаатов. Мы с вами их не раз обсуждали. Но тут нужно понимать, что «Хизмет» — далеко не единственное такое сообщество в Турции, пусть в какой-то момент оно и было самым влиятельным. Таких сетей несколько, каждая со своими особенностями, степенью религиозности и своей аудиторией, и вместе они составляют альтернативный слой политической организации общества, параллельный партиям и государству.

«Хизмет» делал ставку на образованную и внешне вполне светскую молодёжь. Сам Гюлен — проповедник из Измира, начинавший в 1960-е как штатный имам, — построил сеть из сотен лицеев с сильной математикой и английским в Турции и за её пределами, включая всю Центральную Азию и Россию девяностых, подготовительные курсы к вступительным экзаменам, студенческие общежития, где к учёбе прилагалось религиозное воспитание и опека старших наставников. Способного выпускника не отпускали: ему помогали сдать экзамены на госслужбу, устраивали в полицию, прокуратуру, суды, МИД и армию, и он продолжал платить взносы и выполнять указания структуры. Теперь, правда, эта организация считается террористической, и связь с ней чревата серьёзными сроками.

«Искендерпаша» — другой джамаат, влиятельный и публичный. Название — по мечети в стамбульском районе Фатих, где с конца 1950-х проповедовал шейх Мехмет Захид Котку. Его кружок стал кузницей всей турецкой политической элиты правого толка: оттуда вышли Тургут Озал — премьер и президент, проведший рыночные реформы 1980-х, Неджметтин Эрбакан — лидер турецких исламистов и премьер в 90-х, а из созданного Эрбаканом политического движения «Национального взгляда» («Милли гёрюш») вырос и ранний Эрдоган. Конспирации тут не было: джамаат направлял религиозную молодёжь в государственные вузы на инженерию и экономику со словами, что стране нужны верующие инженеры и министры, а не только имамы. Это единственный джамаат, давший стране премьеров и президентов. Но сейчас его политическое влияние ослабло, осталась академическая и издательская среда.

«Сулейманджи» — сеть, идущая от проповедника Сулеймана Хильми Тунахана, умершего в 1959 году. Их специализация — религиозное образование для бедных: бесплатные интернаты и курсы Корана для детей из небогатых семей и деревни, где ребёнок получает кров, еду и консервативное воспитание. На этом же они построили самую сильную из всех джамаатов зарубежную сеть, только уже не в СНГ, а в Западной Европе: когда в 1960-е в Германию поехали сотни тысяч турецких рабочих, религиозной инфраструктуры там ещё не было, и нишу заняли сулейманджи со своими мечетями и курсами. Их головная структура в Кёльне до сих пор одно из крупнейших мусульманских объединений Германии.

«Мензиль» — самый богатый из ныне действующих. Назван по селу на юго-востоке Турции, где живёт династия шейхов и куда автобусами едут паломники за благословением. Это очень богатое движение: кроме миллионов последователей, у него есть закрытые бизнес-клубы, строительные и логистические компании, халяльные производства, собственные больницы. Членство в джамаате даёт возможность получать подряды от своих и от связанных с ними бюджетных ведомств. Турецкая пресса годами писала о том, что люди «Мензиля» плотно сидят в министерстве здравоохранения и энергетики. После разгрома гюленистов именно они заняли освободившиеся места в аппарате.

«Исмаилага» — самое консервативное и закрытое крыло. База — консервативный квартал Чаршамба в Стамбуле, где улица выглядит как сто лет назад: мужчины в чалмах и шароварах, женщины в чёрном. Основатель, шейх Махмуд Устаосманоглу, умерший в 2022 году, учил буквальному следованию образу жизни пророка вплоть до одежды и запрещал последователям светское высшее образование. Был скандальный случай пару лет назад, когда основатель связанного с «Исмаилагой» фонда выдал собственную дочь замуж в шесть лет; процесс шёл годами и закончился большими сроками. При этом община не считается маргинальной: Эрдоган приходил на похороны шейха лично.

Корни у всех этих структур старые, ещё османские. Империя была вся пронизана суфийскими братствами с школами, послушниками лично присягнувгими шейхам. Их структуры проникали в армию и экономику. Самый известный пример — янычары: корпус был официально приписан к ордену «бекташи», при полках были орденские наставники, и когда Махмуд II в 1826 году расстрелял янычар из пушек, он запретил и «бекташей». Учение у них, кстати, очень странное и на суннитский ислам мало похоже: намаз не совершали, рамадан не соблюдали, вино пили ритуально, женщины ходили с непокрытой головой. Сейчас мировой центр ордена находится в Тиране, в Албании.

Большинство нынешних турецких джамаатов восходит к ордену «накшбандия», точнее к его ветви, основанной курдским шейхом Халидом Багдадским в начале XIX века: его проповедники за пару десятилетий покрыли сетью всю империю от Балкан до Кавказа — имам Шамиль, кстати, из них же. Эта ветвь отличалась от так сказать медитативного суфизма активностью в миру: шейх был не святым отшельником, а деятельным организатором.

Ататюрк суфийские ордена снёс: в 1925 году, после курдского восстания под руководством накшбандийского шейха, все суфийские обители (текке и завие) были закрыты, а сами звания шейха и мюрида отменены. Но сети не исчезли, а укрылись в частные домах и кружках.

В этом подполье выросла и линия, из которой потом вышли гюленисты, — движение последователей богослова Саида Нурси («Нурджулар»*), курда, полжизни просидевшего в кемалистских ссылках и тюрьмах. Его толкования Корана печатать было запрещено, они расходились по стране рукописными копиями через цепочки учеников, и вокруг этих текстов сложилась своя сеть — уже без шейхов и присяг, просто кружки чтения. Учение Нурси отражало столкновение консервативного мусульманского общества с достижениями цивилизации: науку он считал нужным не запрещать, а изучать и с её помощью доказывать существование бога.

С 1950-го, когда в Турции появилась реальная многопартийность, власть поняла, что джамааты — готовые органы мобилизации избирателя, и произошёл обмен: голоса в обмен на невмешательство. С того момента рост влияния исламистов был не остановить. Им не помешали ни три военных переворота, ни удар 1997 года, когда армия выдавила из власти правительство исламиста Эрбакана и загнала общины в тень. Всё равно к власти пришёл Эрдоган, и джамааты получили двадцать лет расцвета. До путча и разгрома гюленистов в 2016 году.

Финансируются джамааты все одинаково: собственные благотворительные фонды, связанные с ними торговые, текстильные и строительные холдинги, медиа, издательства, взносы отдельных предпринимателей. В СНГ добавляется работа через лояльные фигуры в муфтиятах и турецкие бизнес-ассоциации. Гюленовские школы в Центральной Азии и Азербайджане после 2016-го переданы турецкому государственному фонду «Маариф», в России последователи Нурси («Нурджулар»*) запрещены с 2008 года.

* «Нурджулар» — организация, признанная экстремистской и запрещённая на территории РФ.

В индонезийском городе Банда-Ачех 11 мужчин и женщин были приговорены к 100 ударам плетью за «сексуальные связи вне брака».
Банда-Ачех — столица провинции Ачех, где действует исламский уголовный кодекс «Канун Джинаят». Это делает данный регион единственным в Индонезии, который имеет право применять нормы шариата в уголовном праве. Помимо внебрачных связей, кодекс запрещает в целом совместное времяпровождение мужчин и женщин, не находящихся в браке, а также азартные игры и употребление алкоголя.

Сейчас тем, кто занимается блогами и соцсетями, приходится очень непросто. Алгоритмы постоянно меняются, охваты падают почти до нуля, аккаунты блокируют, и в один момент кажется, что годы труда просто превратились в пыль.

Недавно прошла тяжелая новость: погиб известный блогер, хозяин ворона Гоши. В сети пишут, что он наложил на себя руки из-за того, что потерял все свои каналы. Со стороны он казался абсолютно нормальным, но внезапный крах дела жизни оказался ударом, который он не смог перенести.

Такие страшные вещи часто происходят неожиданно. Человек, который годами боролся с трудностями и внутренними кризисами, получает своего рода иммунитет — он уже умеет держать удар. А когда тяжелое испытание обрушивается внезапно — потеря дохода, работы, предательство — без такого опыта кажется, что наступил полный тупик и выхода нет. В этот момент наступает самое опасное состояние — отчаяние.

Я пишу это напоминание в первую очередь самому себе.

У меня сейчас похожая ситуация: часть каналов заблокировали, другие просто висят без просмотров. Это давит, опускаются руки, и накатывает апатия.

Но важно помнить главное: наше благополучие, наш удел и наш завтрашний день не зависят от соцсетей, лайков или прихотей чужих алгоритмов. Все, что нам дается или забирается — это лишь временное испытание. Человеку никогда не дается трудностей больше, чем он способен выдержать, и за любой тяжелой полосой всегда приходит облегчение.

Экран телефона — это не вся жизнь. Если на душе тяжело, нельзя закрываться в себе: нужно обращаться к Богу за поддержкой, не стесняться идти к нормальным имамам и говорить с близкими.

Никакой цифровой крах не стоит того, чтобы сдаваться и губить свою жизнь. Всегда можно встать на ноги и начать все заново.

Хасан аль-Басри (да помилует его Аллах) сказал:

«Когда наступит смерть не беспокойся о (своем) теле, потому что, мусульмане не оставят тебя. Они тебя искупают, окутают и проводят в последний путь. Может быть много людей соберутся на твои похороны. Многие из них даже отменят свои дела ради этого. От твоих вещей избавятся. И знай точно, что мир не будет опечален твоей смертью. Всё в мире будет идти своим ходом. Твоё место в работе займёт кто-то другой. Твои богатства перейдут наследникам (и они будут пользоваться им как захотят), а за это (богатство) придётся отвечать тебе. О тебе будут печалиться 3 вида людей:

1) Знакомые скажут: "Его больше нет с нами".
2) Друзья; их печаль будет длиться несколько дней, а потом всё продолжиться как обычно.
3) Близкие будут печалиться месяцами до года потом всё закончится.

И вот таким образом закончится твоя история в этом мире (и уйдет илюзия твоей жизни). Начнётся истинная жизнь (настоящая жизнь в Ахирате), в котором не будет: ни славы, ни близких, ни богатств и ни что тебе не поможет кроме твоих благих деяний.

Задумайся о брат, о сестра, неужели ты думаешь, что ты создан(а) ради забавы?

«О сын Адама! Не обольщайся многочисленностью окружающих тебя людей, ибо ты одинок: ты покинешь этот мир один, войдешь в могилу один, выйдешь из могилы один и отчитываться (в Судный День) будешь один.

См.«Китаб аз-Зухд».

В пpoдaже дoм 111кв.м от СОБСТВEНHИКA ИП
Beрxние Сокуpы,ул. Пpocтoрная 17
Участок 10 coток нaхoдится в самой верxнeй точкe Coкуpoв,не тoпит,гpунтовых вод нету воoбщe!
Скважина 50+метpoв
Канализaциoнная ямa c пepeливом
Элeктpичеcтвo газ
Пeрeдняя часть отсыпaна щебнем
Дом строили сами из качественного материала для себя не на продажу
Дом хорошо утеплён
На полу плиты перекрытия
Евроокна из качественного не дешёвого профиля
Есть выход на будущую террасу, также забетонированны столбы под террасу
В доме присутствует вентиляция
При отключении электричества дом можно подключить к генератору
Сделана частичная отделка ,можно заезжать и жить
В доме 2 санузла, мастер спальная,2 детские комнаты и гостинка
По вопросам звоните,покажу расскажу
ДОМ НЕ ОТ ЗАСТРОЙЩИКА,СТРОИЛИ ДЛЯ СЕБЯ, НИ ЧЕГО ДОРОБАТЫВАТЬ НЕ НАДО!!!!!!!!
Подходит под госпрограммы мат капитал и молодая семья

11 950 000💰

#ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ 16
Начальник сбыта и поездки на Кавказ

Вскоре отцу предложили новую перспективную должность — начальник сбыта на заводе оргстекла. Выбор пал на него не случайно: за годы работы ревизором он изъездил весь Кавказ и Среднюю Азию, оброс крепкими связями и прекрасно ориентировался в полукриминальной среде. А именно в тех краях оргстекло ценилось буквально на вес золота.

Главными покупателями были цеховики - подпольные советские предприниматели, выстроившие мощный теневой бизнес параллельно государственной экономике. Из оргстекла они мастерили всё то, за чем безуспешно охотился дефицитный советский рынок: причудливые межкомнатные дверные ручки, прозрачные набалдашники на коробку передач с розочками или скорпионами внутри, ветровики и накладки на автомобильные фары. Отец умел находить с этими людьми общий язык и быстро выстроил надёжные каналы сбыта.

В эти южные командировки он почти всегда брал меня с собой. Моё детство наполнилось колоритом шумного Дагестана и знойной Средней Азии — Киргизии и Узбекистана.

В памяти до сих пор отчётливо живёт узбекский дядя Ахмед. Это был авторитетный, уважаемый человек с огромным домом и шестнадцатью детьми. Помню, как мы сидели в роскошном ресторане, и он с широким южным размахом подарил нам с братишкой Анваром невероятно модные по тем временам солнечные очки. Мы чувствовали себя самыми счастливыми и крутыми на свете.

А в Дагестане случился другой культурный шок, навсегда разделивший восприятие мира на «до» и «после».
В доме хозяина, у которого мы гостили, я впервые в жизни увидел настоящий японский видеомагнитофон. Когда он нажал кнопку и на экране начался фильм с Брюсом Ли, меня словно выдернуло из привычного советского быта и перенесло в параллельное измерение.
Невероятная динамика, чужая яркая жизнь и магия экрана заворожили настолько глубоко, что этот момент врезался в память во всех деталях — будто всё происходило только вчера.

Тогда я был просто пацаном и радовался подаркам, вкусной еде и кино про Брюса Ли. Но только повзрослев, я по-настоящему понял, насколько важными были те поездки с отцом.

На моих глазах уходила советская эпоха, и я вживую видел, как всё было устроено на самом деле. Я понял, что в жизни значат личные связи, крепкое мужское слово и умение договариваться. Это была отличная школа, которая рано избавила меня от детской наивности и научила разбираться в людях.

Но главное — именно тогда я впервые познакомился с этой культурой и навсегда всем сердцем полюбил Кавказ и Азию. Их невероятное гостеприимство, открытость, размах души и особый колорит запали мне в душу на всю жизнь.

«Не судись со мной завтра перед Господом!»

В книгах «Благочестие» Ибн Абу ад-Дуньи и «История Дамаска» Ибн Асакира рассказывается, что у Абу ад-Дарды был верблюд по имени Дамун. Когда люди просили одолжить его, Абу ад-Дарда всегда говорил:

Не нагружайте его сверх того, что он способен вынести

Когда же приблизился час его смерти, он обратился к верблюду:

О Дамун! Не судись со мной завтра перед моим Господом, ведь я никогда не возлагал на тебя непосильной ноши

Каждый, на кого ты возложил бремя, превышающее его силы, в Судный день будет вести тяжбу с тобой перед Господом.

Жена, с которой ты обращался как с бесправной служанкой, встретится с тобой в День великого предстояния.

Работники, с которыми ты обходился словно с рабами, предстанут рядом с тобой перед Аллахом.

Домработница, которую ты безжалостно изнурял и эксплуатировал, предъявит тебе свою тяжбу перед Аллахом.

Арендатор, которому ты бесконечно повышал плату, словно сдал ему дворец Альгамбру, также потребует справедливости.

Ученик, которого ты изматывал непосильными заданиями и намеренно усложнял ему экзамены, наслаждаясь его неудачей, тоже станет твоим обвинителем.

И пациент, которого ты разорял платой за каждый приём, не останется в стороне.

Все они станут твоими противниками на Суде в День воскресения. Будьте же внимательны и не поступайте несправедливо!

Парень из Индии прыгнул со скалы из-за кредита за iPhone — отец сорвался за ним, а мать прыгнула следом, — NDTV
Парень купил iPhone 15 Pro в рассрочку и попросил родителей заплатить очередной взнос. Получив отказ, он забрался на край скалы и 3 часа угрожал прыгнуть. На месте собрались местные жители и даже предложили купить ему iPhone 15 Pro, чтобы отговорить от прыжка.
Когда отец попытался его оттащить, оба сорвались. Мать, которая всё это видела, в отчаянии прыгнула за ними. Все трое погибли.
Парень из Индии прыгнул со скалы из-за кредита за iPhone — отец сорвался за ним, а мать прыгнула следом, — NDTV
Эта история страшна не из-за iPhone.

Она страшна тем, что вещь стоимостью в несколько сотен долларов оказалась для человека дороже собственной жизни.

Деньги можно потерять.
Телефон можно разбить.
Долг можно выплачивать годами.
Можно отказаться от покупки.
Можно начать всё заново.

Но человеческую жизнь вернуть невозможно.

В Исламе мирская жизнь — это испытание, а имущество лишь временное доверенное нам благо. Аллах говорит:

«Не убивайте самих себя. Поистине, Аллах милостив к вам».
(Коран, 4:29)

Поэтому, каким бы тяжёлым ни казалось положение, отчаяние не должно становиться нашим решением.

И особенно страшно, когда ради вещей, которые завтра могут потерять свою ценность, человек теряет то, что невозможно купить ни за какие деньги: свою жизнь, своих родителей и свою вечность.

Берегите себя и своих близких.
Не позволяйте кредитам, статусу, брендам и чужим ожиданиям становиться хозяевами вашей жизни.

То, что сегодня кажется концом света, завтра может оказаться всего лишь испытанием, которое можно было пережить.

Испытания бывают разными: одних Аллах проверяет нуждой, других — внезапным достатком, третьих — болезнями или тяжелыми душевными метаниями. Но есть проверка куда более тонкая и коварная, с которой сталкиваются те, кто, казалось бы, проделал огромную работу над собой, посвятил годы учебе, заучиванию Корана и религиозным наукам.

Это испытание знанием и статусом.

Парадокс человеческой натуры в том, что порой легче выдержать лишения, чем справиться с грузом собственных достижений. Когда человек годами совершенствуется, у него незаметно может возникнуть иллюзия исключительности. Рождается скрытое высокомерие — *кибр*, проникающий в сердце бесшумно. Начинает казаться, что раз пройден такой путь, то ты уже стоишь выше других, обрел особую миссию и заслужил право смотреть на окружающих с легким снисхождением.

Самое опасное в этом состоянии — двойные стандарты. Человек начинает позволять себе именно то, за что еще вчера искренне порицал других. В его глазах правила остаются строгими для «обычных людей», но для себя находится тонкое внутреннее оправдание: *«я уже на другой ступени, мне ведомо больше, мое намерение чище»*.

Так знание, которое призвано взращивать смирение (*хушу*) и трепет перед Творцом, превращается в инструмент возвеличивания собственного «я».

Истинная глубина веры измеряется не объемом выученных текстов и не количеством прочитанных книг, а тем, насколько мягким и скромным становится сердце по отношению к людям. Чем ближе раб приближается к истине, тем отчетливее он видит собственную слабость и нужду в милости Всевышнего, а не превосходство над созданиями.

Удержать эту внутреннюю скромность, когда вокруг тебя признают знающим или праведным — это, пожалуй, одна из самых тяжелых духовных битв. И напоминание каждому из нас: никто не застрахован, пока бьется сердце, а любое знание без искреннего смирения остается всего лишь очередным испытанием.

#ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ 17
Перемены, челночный бизнес и рынок с радиорубкой

СССР не стало, наступили времена гласности, перестройки и новой рыночной экономики. Заводы закрывались, люди массово теряли работу. Первыми под удар попали инженеры — их в советское время было очень много, и вскоре про их нищету в народе уже ходили анекдоты.

Бесстрашие мамы и авторитет отца

Первой в нашей семье к новой реальности адаптировалась мама. Человек огромной энергии, бесстрашия и энтузиазма, она быстро поняла, что нужно делать. Стала летать челноком: сначала в Китай, потом в Польшу, затем в Турцию. Своими руками таскала тяжеленные тюки с товаром и продавала всё на базаре — сперва сама, а позже начала открывать торговые точки.

Отец рыночную торговлю принимать не хотел и считал её делом низким. Первыми на базары вышли простые, пробивные женщины, а для бывших директоров и заводской элиты стоять за прилавком казалось унизительным. Отец перестроился иначе: собрал вокруг себя бойцов, решал вопросы с долгами, крутил модные тогда схемы, блатовал и был вхож в криминальные круги города.

Благодаря связям отца с криминалитетом и администрацией у мамы на рынке было привилегированное положение. Через отца выделили ларёк и мне.

Голос базара, закон одного ботинка и битва вкусов

Я продавал мамины вещи, но главная фишка моего ларька была в другом: по всему рынку протянули громкоговорители, а внутри моего павильона находилась радиорубка.

Каждый продавец мог прийти ко мне и запустить рекламу на весь базар:

Сумки турецкие Laleli, отличное качество, большой выбор — третий ряд, сорок первое место!

Вторая услуга родилась из-за повального воровства. На базаре действовало негласное правило: на витрину всегда выставляли только правый ботинок. Если его воровали, торговец шёл в мою радиорубку и делал объявление:

Пропал ботинок в тридцать пятом ларьке, третий ряд. Готов выкупить за такую-то сумму

Продавец оставался ждать у меня, вскоре подходил нужный человек, они договаривались, и за определённую плату украденный товар возвращался хозяину.

Кроме объявлений, я весь день отвечал за общую атмосферу: гонял по громкой связи модную музыку. На заработанные деньги я бежал в кассетный ларёк за свежими релизами и крутил на весь базар главные хиты того времени — отлично помню, как гремели Ace of Base и другие западные группы. Правда, угодить всем было невозможно: мой музыкальный вкус разделяли не все, и некоторые продавцы регулярно приходили ко мне в радиорубку ругаться и жаловаться.

Первый крупный опт

Дела шли отлично. Однажды мама дала мне на продажу партию спортивных костюмов Nike с условием: отдавать по 30 рублей за штуку, продавать в розницу по 35 рублей (мои 5 рублей навара).

Но я сориентировался быстрее: ко мне пришла женщина из местного торгового центра — места по тем меркам элитного — и я умудрился сдать ей всю партию оптом прямо из ларька по 40 рублей за костюм, получив двойную прибыль.

Главный жизненный урок

Тот период научил меня главному правилу выживания и успеха в меняющемся мире: побеждает не тот, кто упрямо держится за прежние статусы и ложную гордость, а тот, кто отбрасывает страх, быстрее других принимает новые правила игры и видит возможности там, где остальные видят только разруху.

Позже я понял, что деньги и результат всегда находятся на стыке трёх вещей: смелости действовать (как у мамы), умения выстраивать инфраструктуру под потребности людей (как наша радиорубка с рекламой и музыкой) и гибкости мышления, позволяющей из любой стандартной ситуации извлечь максимум выгоды.