Осенью 1979 года я был на хлопке. С 10 октября по 9 декабря. Прекрасное время. Не потому что туалет в чистом поле, в кране на улице холодная вода и живете впятером на раскладушках в кладовке счетовода совхоза «Пскент», 1-отделение. Просто нам было по восемнадцать лет.
Вот там-то хозяин дома, флегматичный и рассудительный старик лет тридцати пяти, рассказал историю, которую он услышал на складе в городке Бука, что в семнадцати километрах от Пскента.
 
В солнечный апрельский день 1969 года Уктам-ака, бывалый шоферюга огромного грузовика МАЗ-500 получил в парке задание: отвезти груз лесоматериалов. Загрузили его грузовик доверху, вручили путёвку, накладную и поджарый пробивной Уктам-ака, поправив тюбетейку, уверенно отправился в путь.
И тут начинается загадочная история.
Вечером поздно, приходит в автопарк жена Уктам-ака, боевая такая апушка.
— Где, — спрашивает, — хужайин мой? В карты режется  опять с механиками в эту проклятую «свару»?
— Нет его в парке,  — отвечают. Может поломался в дороге в Буку.
Не приехал ни назавтра, ни через неделю.
На восьмой день вернулся Уктам-ака.
В накладной и путевом листе, как оказалось, когда печатали, перепутали буквы местами. У машинистки приступ метатезы был. И она напечатала, под две копирки фиолетового цвета, в пункт назначения не городок «Бука», который в Ташкентской области, а «Баку», славную столицу Азербайджанской ССР”.
И вот, вместо 72 километров до Буки, он погнал свой МАЗ через степи и горы, к парому через Каспий. Ну, весна, красота, водитель опытный и 1900 километров за три с половиной дня преодолел: через Амударью, через Каспий.
Приказы не обсуждаются. Приказы выполняются.
В Баку ребята всё на своём веку повидали и ничему не удивились.
Груз приняли, не моргнув глазом. На складе повосхищались умелым водителем, крепким азербайджанским чёрным чаем напоили и ещё дали на дорогу горячих кутабов: с мясом, с зеленью, с сыром. Печати поставили где положено. Где надо расписались.
«Оставайся, — говорят, в море покупаешься. В Нафталан поедем, ванны принимать лечебные».
Спасибо, говорит Уктам-ака, в гостях хорошо, но дома жена ждёт и засобирался сразу обратно.
Такой опытный волк обратно ехать порожняком не станет.
Работа выполнена, машина пуста, а дорога длинная, — подумал он и по пути брать попутные и не совсем попутные грузы. Мешки с рисом, ящики с зеленью, чего только не было в пути. И на солярку хватало, и на обед с папиросами да ещё на гостинцы домашним и денег чуток.
На девятый день своего анабазиса Уктам-ака въехал в родной гараж.
Завгар в хайроне, но мана сизга накладная с печатями, подписями, командировочный лист «прибыл-убыл».
— Вот чеки за солярку, — говорит Уктам-ака.
— Какие чеки?
— На сумму 41 рубль 4 копейки за 1026 литров солярки. Это я туда ехал груженым 608 литров заправил и 418 литров когда ехал порожняком обратно.
По цене 4 копейки за литр, тут всё по-честному.
И командировочные прошу выплатить, хужайин.
— Ойижон, — сказал заведующий гаражом, — мамочка моя дорогая.
И тихо упал в обморок.