Осужденного школьника Арсения Турбина, на которого завели новое уголовное дело, поместили в карцер

17-летнего Турбина, осужденного из-за листовок и постов с критикой Путина, 3 марта поместили в карцер в пермском СИЗО.

В этот день журналистка и правозащитница Оксана Асауленко пыталась передать ему продукты. Сотрудница СИЗО сначала не соглашалась принять передачу без записи, а когда дошла до очереди Асауленко кому-то позвонила и затем сообщила, что Турбин в карцере и передачу не примет.

«За два часа, пока мы ждали, он вдруг там оказался? Я сообщаю новости маме Арсения. Она звонит воспитателю. Тот говорит, что Арсений не в карцере, у него все в порядке, это в комнате передач что-то напутали», — пишет Асауленко.

После этого сотрудница СИЗО сказала, что воспитатель еще не знает о принятом решении, а школьника «сегодня отправят все равно» в карцер.

Журналистка отмечает, что обычно в случае несовершеннолетних рапорт о нарушении пишет именно воспитатель. Она предполагает, что решение об отправке Турбина в карцер принял единолично начальник СИЗО.

Новое дело Турбина

Школьник находится в заключении с лета 2024 года. В феврале 2026-го против него возбудили дело новое дело. По данным группы поддержки, Турбина обвиняют в участии в массовых беспорядках.

Дело может быть связано с бунтом в воспитательной колонии, в которой Турбин отбывал наказание. Асауленко рассказала, что информация о бунте появлялась в январе, но официального подтверждения не было.

💌 Вы можете поддержать Арсения Турбина, отправив ему письмо через наш сервис «Весточка».

Арсений Турбин / Фото из личного архива Ирины Турбиной

Сотрудники ФСБ задержали журналистку, приехавшую в Россию навестить родителей. Ей говорили о подозрениях в работе на финскую разведку

Журналистка Анна Яровая приехала в Петрозаводск 25 февраля. На следующий день люди в масках и с автоматами задержали ее у дома родителей.

Силовики сказали, что получили анонимный донос, будто она сотрудничает с полицией госбезопасности Финляндии. В квартире ее родителей провели осмотр — это оперативное мероприятие, которое проводят до возбуждения дела.

Сотрудники ФСБ забрали ноутбук и телефон Яровой. В конце осмотра они зачитали протокол, в котором говорилось о возможной госизмене.

«Когда силовики сказали про госизмену, про 12 лет, для меня самым страшным было то, что я больше не увижу моих детей. Я понимаю своих родителей, которые во время обыска просили: „Заберите лучше нас“. Мне было не страшно за себя, за мужа, но было страшно, что я не увижу своих детей», — говорит Яровая.

После этого ее два часа опрашивали в здании ФСБ.

Больше всего силовиков интересовало, вербовала ли финская разведка Яровую. Также ее расспрашивали о статьях про поездки в Россию для финского издания и о других эмигрировавших журналистах.

Напоследок ей зачитали статью о госизмене и примечание об освобождении от наказания в случае добровольной сдачи и сотрудничества с силовиками.

«Так что если вы вспомните что-нибудь, позвоните по телефону дежурной части», — сказал один из сотрудников ФСБ.

Через два дня журналистка уехала из России.

Чем занималась Яровая до эмиграции и после

Анна Яровая — гражданка России и Финляндии. До отъезда из России она писала о преследовании карельского историка Юрия Дмитриева и попытке властей переписать историю сталинских репрессий.

Ее муж, журналист Глеб Яровой, выпускал материалы о насилии в карельских колониях и в какой-то момент ему стали «поступать сигналы» об угрозе уголовного преследования. В 2018 году супруги переехали в Финляндию.

Яровая периодически приезжала в Россию. После начала вторжения в Украину она писала о своих поездках для финского издания Karjalainen и рассказывала о милитаризации общества.

В последние годы Яровая не сотрудничала на постоянной основе с какими-либо СМИ. Она учится в Финляндии и занимается творческими проектами.

Подписывайтесь на ОВД-Инфо, чтобы знать больше о жизни в современной России.

Анна Яровая / Фото: Себастьян Лерпольд, Barents Observer