Украинские политики соревнуются между собой, кто сможет наиболее жестко высказаться относительно заявления председателя Государственной Думы России Вячеслава Володина о возможности выхода из состава Украины ряда областей.
Понимание того, что слова Володина – это не какая-то там публицистическая угроза, не пропаганда, а предупреждение, в Киеве полностью отсутствует.
Володин – не ведущий телевизионных программ и не рядовой депутат декоративного российского парламента. Он – один из архитекторов путинской системы и член Совета безопасности России. Последнее совещание постоянных членов этого органа, который и принимает решения по принципиальным вопросам российской политики, состоялось 25 ноября. В перечне участников совещания фамилия Володина стоит первой, хотя это и не соответствует порядку русского алфавита. Зато соответствует кремлевской «табели о рангах».
Главной темой этого совещания была ситуация на юго-востоке Украины. И то, что второй по рангу после Путина участник дискуссии через несколько дней после ее проведения говорит о выходе из состава Украины ряда областей – свидетельство того, что решение о таком выходе уже принято и список областей, которые должны быть присоединены к оккупированным районам Донбасса, уже составлен. Осталось только дождаться «нормандской встречи» и продемонстрировать «неконструктивность» Зеленского. При этом совершенно не важно, как сам Зеленский на встрече будет себя вести. Переговоры с ним – всего лишь возможность для легитимизации дальнейшей агрессии. На «встрече четырех» Путин будет демонстрировать западным партнерам неуступчивость Зеленского – даже если Зеленский будет максимально уступать. А на встрече вдвоем пригрозит коллеге физической ликвидацией, если Зеленский вздумает помешать оккупации Востока. Ну а потом будет готовиться к осуществлению решений своего Совбеза.
Если бы слова Володина были бы восприняты адекватно, украинский президент должен был бы заняться укреплением рубежей на востоке страны, усилением позиций спецслужб в таких городах, как Одесса, Харьков и Мариуполь, изгнанием из своего окружения людей, которые рассказывают ему небылицы о возможности договориться с Путиным. Но, конечно, ничего этого не будет. Все окончится соревнованием на жесткий ответ Володину и потерей новых территорий. Espreso.tv
Понимание того, что слова Володина – это не какая-то там публицистическая угроза, не пропаганда, а предупреждение, в Киеве полностью отсутствует.
Володин – не ведущий телевизионных программ и не рядовой депутат декоративного российского парламента. Он – один из архитекторов путинской системы и член Совета безопасности России. Последнее совещание постоянных членов этого органа, который и принимает решения по принципиальным вопросам российской политики, состоялось 25 ноября. В перечне участников совещания фамилия Володина стоит первой, хотя это и не соответствует порядку русского алфавита. Зато соответствует кремлевской «табели о рангах».
Главной темой этого совещания была ситуация на юго-востоке Украины. И то, что второй по рангу после Путина участник дискуссии через несколько дней после ее проведения говорит о выходе из состава Украины ряда областей – свидетельство того, что решение о таком выходе уже принято и список областей, которые должны быть присоединены к оккупированным районам Донбасса, уже составлен. Осталось только дождаться «нормандской встречи» и продемонстрировать «неконструктивность» Зеленского. При этом совершенно не важно, как сам Зеленский на встрече будет себя вести. Переговоры с ним – всего лишь возможность для легитимизации дальнейшей агрессии. На «встрече четырех» Путин будет демонстрировать западным партнерам неуступчивость Зеленского – даже если Зеленский будет максимально уступать. А на встрече вдвоем пригрозит коллеге физической ликвидацией, если Зеленский вздумает помешать оккупации Востока. Ну а потом будет готовиться к осуществлению решений своего Совбеза.
Если бы слова Володина были бы восприняты адекватно, украинский президент должен был бы заняться укреплением рубежей на востоке страны, усилением позиций спецслужб в таких городах, как Одесса, Харьков и Мариуполь, изгнанием из своего окружения людей, которые рассказывают ему небылицы о возможности договориться с Путиным. Но, конечно, ничего этого не будет. Все окончится соревнованием на жесткий ответ Володину и потерей новых территорий. Espreso.tv
Саммит НАТО, который открывается в Лондоне в 70-ю годовщину со дня создания альянса, станет символом трудных времен в его истории. Впервые за многие десятилетия существуют сомнения в том, что союз мировых демократий способен справиться с главной своей задачей – быть гарантом безопасности в Европе и Атлантике.
То, что президент Франции Эммануэль Макрон называет «смертью мозга НАТО», началось отнюдь не сегодня, а с окончанием «холодной войны». Отвратительная «империя зла» - Советский Союз – навсегда исчезла с политической карты мира, распался Варшавский Договор, страны центральной и восточной Европы стали демократическими, о демократии заговорили и в России. Зачем тогда нужно НАТО? Даже расширение альянса, в который вступали страны центральной и южной Европы, воспринималось скорее как инерция, а желание присоединиться со стороны Украины и Грузии было воспринято как прихоть.
Так НАТО и проспало возрождение – уже в новом, путинском виде – агрессивного, опасного для стабильности и мира авторитарного режима в Кремле. Проспало до такой степени, что до сих пор не может проснуться. Тот же Макрон, который первым заговорил о «смерти мозга НАТО», одновременно пытается доказать, что Россия – не враг альянса. Хотя в Кремле практически и не скрывают своей враждебности. Так что уверения Макрона – лучшая иллюстрация болезни, в которой президент Франции подозревает своих партнеров.
Но неадекватность Макрона – вовсе не доказательство адекватности других лидеров стран альянса. Главная угроза дееспособности НАТО – не Макрон, а Трамп. То, что Соединенные Штаты в период его авантюрного президентства перестали играть роль лидера западного мира, ударило и по репутации альянса, и по его возможностям, и по его перспективам. Еще одна проблема – фактический раскол между странами, которые осознают опасность со стороны Москвы и теми, кто по плохо объяснимым причинам предпочитает поддерживать дружеские отношения с Путиным. И это – одно из важных последствий расширения альянса. Оказалось, что победа над коммунизмом вовсе не прививка от авторитаризма и безудержного популизма. Болезнь, от которой сейчас страдает Украина и которая может стать фатальной для ее будущего, не обошла многие страны центральной и южной Европы и сделала их настоящими «российскими конями» в системе безопасности альянса.
Впрочем, опасаться за будущее альянса я бы не спешил. Чем труднее «просыпаться» будут в НАТО, тем более агрессивную роль будет играть Россия. И рано или поздно она поставит альянс перед настоящим вызовом. Разумеется, за это придется дорого заплатить – но евроатлантическая солидарность будет восстановлена.
Для нас вопрос состоит только в том, где во время этого решающего конфликта будет Украина – рядом с демократическим миром или в союзе с государством-агрессором. Espreso.tv
То, что президент Франции Эммануэль Макрон называет «смертью мозга НАТО», началось отнюдь не сегодня, а с окончанием «холодной войны». Отвратительная «империя зла» - Советский Союз – навсегда исчезла с политической карты мира, распался Варшавский Договор, страны центральной и восточной Европы стали демократическими, о демократии заговорили и в России. Зачем тогда нужно НАТО? Даже расширение альянса, в который вступали страны центральной и южной Европы, воспринималось скорее как инерция, а желание присоединиться со стороны Украины и Грузии было воспринято как прихоть.
Так НАТО и проспало возрождение – уже в новом, путинском виде – агрессивного, опасного для стабильности и мира авторитарного режима в Кремле. Проспало до такой степени, что до сих пор не может проснуться. Тот же Макрон, который первым заговорил о «смерти мозга НАТО», одновременно пытается доказать, что Россия – не враг альянса. Хотя в Кремле практически и не скрывают своей враждебности. Так что уверения Макрона – лучшая иллюстрация болезни, в которой президент Франции подозревает своих партнеров.
Но неадекватность Макрона – вовсе не доказательство адекватности других лидеров стран альянса. Главная угроза дееспособности НАТО – не Макрон, а Трамп. То, что Соединенные Штаты в период его авантюрного президентства перестали играть роль лидера западного мира, ударило и по репутации альянса, и по его возможностям, и по его перспективам. Еще одна проблема – фактический раскол между странами, которые осознают опасность со стороны Москвы и теми, кто по плохо объяснимым причинам предпочитает поддерживать дружеские отношения с Путиным. И это – одно из важных последствий расширения альянса. Оказалось, что победа над коммунизмом вовсе не прививка от авторитаризма и безудержного популизма. Болезнь, от которой сейчас страдает Украина и которая может стать фатальной для ее будущего, не обошла многие страны центральной и южной Европы и сделала их настоящими «российскими конями» в системе безопасности альянса.
Впрочем, опасаться за будущее альянса я бы не спешил. Чем труднее «просыпаться» будут в НАТО, тем более агрессивную роль будет играть Россия. И рано или поздно она поставит альянс перед настоящим вызовом. Разумеется, за это придется дорого заплатить – но евроатлантическая солидарность будет восстановлена.
Для нас вопрос состоит только в том, где во время этого решающего конфликта будет Украина – рядом с демократическим миром или в союзе с государством-агрессором. Espreso.tv
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в своем интервью немецкой корпорации DW призвал не называть то, что произошло с Крымом, аннексией. Впрочем, как называть оккупацию Россией украинского полуострова опытный дипломат тоже не сказал. Однако сам отказ от термина «аннексия» - очевидного с точки зрения международного права, когда речь идет об оккупации Крыма – это уже прецедент. Предыдущий президент Казахстана Нурсултан Назарбаев себе такого не позволял. Конечно, и он фактически самоустранился от консультаций относительно судьбы Крыма в дни, когда совершалось преступление – и это несмотря на то, что о вмешательстве тогда Назарбаева просили все мировые лидеры. И говорил, что «то, что случилось – случилось» (спустя пять лет именно эти слова повторяет Токаев: то, что произошло, то произошло). Но он не говорил, что аннексия – не аннексия. Токаев пошел намного дальше своего осторожного предшественника. Но почему?
Ответить на этот вопрос не так уж сложно. Слова Токаева предназначены одному-единственному человеку – Владимиру Путину.
Сейчас второй казахстанский президент находится в непростых отношениях с первым. И с семьей Нурсултана Назарбаева. То есть с теми людьми, которые и привели его к власти. Токаев не хочет быть декоративным президентом, он хочет стать настоящим главой государства. А как это сделать, когда все рычаги власти по-прежнему сосредоточены в руках Назарбаева и первый президент только усиливает функции главы Совете безопасности страны – именно эту должность сейчас занимает Назарбаев? Как это сделать, когда во главе парламента дочь Назарбаева Дарига?
К своим избирателям Токаев апеллировать не может. Он точно знает, что это – советские избиратели, которые проголосуют за того, кого скажут. И если завтра Назарбаев передумает с преемником, то президентство Токаева завершится. Избиратель Токаева – это Назарбаев.
Но есть еще один «избиратель» - Путин. Если хищные казахстанские кланы увидят, что президент пользуется поддержкой Москвы, они могут поддержать его в противостоянии с семьей «отца нации». А поэтому Токаев должен демонстрировать куда большую лояльность Кремлю, чем та лояльность, которую демонстрировал Назарбаев. Токаев хорошо знает больные места Путина. То, что Россия осталась в изоляции и по вопросу Крыма, и по вопросу признания независимости грузинских автономий, просто бесит российского президента.
Поэтому Крым – это именно тот крючок, на который должна попасться кремлевская «золотая рыбка». Ну а потом ее задача – выполнить желание Токаева и помочь ему избавиться от опеки Назарбаева.
При этом никакого признания Крыма российским и в этом случае не произойдет. Если Токаев вдруг станет полноценным президентом Казахстана, он сразу же забудет свои слова об аннексии и вернется к формуле Назарбаева: что произошло, то произошло. Espreso.tv
Ответить на этот вопрос не так уж сложно. Слова Токаева предназначены одному-единственному человеку – Владимиру Путину.
Сейчас второй казахстанский президент находится в непростых отношениях с первым. И с семьей Нурсултана Назарбаева. То есть с теми людьми, которые и привели его к власти. Токаев не хочет быть декоративным президентом, он хочет стать настоящим главой государства. А как это сделать, когда все рычаги власти по-прежнему сосредоточены в руках Назарбаева и первый президент только усиливает функции главы Совете безопасности страны – именно эту должность сейчас занимает Назарбаев? Как это сделать, когда во главе парламента дочь Назарбаева Дарига?
К своим избирателям Токаев апеллировать не может. Он точно знает, что это – советские избиратели, которые проголосуют за того, кого скажут. И если завтра Назарбаев передумает с преемником, то президентство Токаева завершится. Избиратель Токаева – это Назарбаев.
Но есть еще один «избиратель» - Путин. Если хищные казахстанские кланы увидят, что президент пользуется поддержкой Москвы, они могут поддержать его в противостоянии с семьей «отца нации». А поэтому Токаев должен демонстрировать куда большую лояльность Кремлю, чем та лояльность, которую демонстрировал Назарбаев. Токаев хорошо знает больные места Путина. То, что Россия осталась в изоляции и по вопросу Крыма, и по вопросу признания независимости грузинских автономий, просто бесит российского президента.
Поэтому Крым – это именно тот крючок, на который должна попасться кремлевская «золотая рыбка». Ну а потом ее задача – выполнить желание Токаева и помочь ему избавиться от опеки Назарбаева.
При этом никакого признания Крыма российским и в этом случае не произойдет. Если Токаев вдруг станет полноценным президентом Казахстана, он сразу же забудет свои слова об аннексии и вернется к формуле Назарбаева: что произошло, то произошло. Espreso.tv
Кремль готовится к саммиту в «нормандском формате» как умеет. Обстрелы на линии разграничения не прекращаются. В «парламенте» «Донецкой народной республики» голосуют за признание ее границ соответствующими границам Донецкой области Украины. Спикер Государственной Думы России Вячеслав Володин предупреждает, что от Украины могут отколоться еще несколько областей. А сам Владимир Путин обвиняет украинскую сторону в неконструктивности на газовых переговорах.
Добавим к этому убийство в Берлине. Конечно, кто-то обвинит российские спецслужбы в неуклюжести – зачем омрачать обстановку в преддверии саммита, встречи Меркель и Путина? Но если это и неуклюжесть, то нарочитая – федеральному канцлеру дают понять, что российские спецслужбы чувствуют себя как дома не только в Лондоне, но и в Берлине. И Ангеле Меркель, у которой и без того серьезные проблемы с сохранением правительственной коалиции после смены руководства немецких социал-демократов, стоит это уяснить. И хорошо подумать и о своем поведении, и о своих сомнениях.
Макрона не «обстреливают» только потому, что он, кажется, уже ни в чем не сомневается.
Мы делаем вид, что не понимаем, какими могут быть результаты парижского саммита, хотя на самом деле варианты его исхода понятны даже дилентанту – если, разумеется, этот дилетант не президент Украины или Франции. Во всяком случае, в Кремле роли уже распределили.
Путин отправляется в Париж, чтобы принять капитуляцию зарвавшегося телевизионного комика, возомнившего себя ровней товарищам из КГБ и посмевшему добиваться встречи с «собирателем земель». Задача Макрона – давить на комика, объяснять ему, как устроена жизнь и самим своим видом демонстрировать, что лучших предложений Украина уже не получит. А госпоже Меркель лучше бы просто помолчать и не мешать Путину. Вот, собственно, и вся мизансцена.
Что произойдет, если Зеленский не захочет быть жертвенным агнцем, не капитулирует перед Путиным, устоит перед давлением Макрона, прислушается к советам Меркель? Да ничего особенного. Просто начнут сбываться угрозы, не раз озвученные на разных российских уровнях. Попытаются «восстановить территориальную целостность ДНР», начнут осуществлять меры по отколу еще каких-нибудь украинских территорий, закроют газовый вентиль, усилят обстрелы – мало ли что можно придумать для усиления давления? Потому что неготовность Зеленского к капитуляции будет воспринята в Кремле именно как недостаточное давление на него.
У украинского президента действительно очень плохой выбор – между капитуляцией и войной. И это при том, что большая часть его соотечественников не хочет ни капитуляции, ни войны, а хочет мира – но так, чтобы не было стыдно. Проще говоря, хочет чуда.
Предшественник Зеленского Петр Порошенко это хорошо понимал – потому и не форсировал встречи в «нормандском формате» после того, как убедился, что компромисс на них достичь невозможно, а неготовность к капитуляции приводит к новым серьезным обострениям. А вот отсутствие встреч позволяло сторонам закрепиться на своих позициях до лучших времен – при том, что санкции против России продолжали работать, а помощь Украине продолжала поступать.
Зеленскому всего-то нужно было понять, почему на самом деле этих встреч не было. Но, окруженный наивными – или злонамеренными людьми, уверенными, что война с Россией продолжается только потому, что в Киеве на ней хотят «обогащаться» и не хотят разговаривать с Путиным, новый украинский президент сам ринулся в чумной барак «нормандского саммита».
И потащил за собой свою страну. Graniru.org
Добавим к этому убийство в Берлине. Конечно, кто-то обвинит российские спецслужбы в неуклюжести – зачем омрачать обстановку в преддверии саммита, встречи Меркель и Путина? Но если это и неуклюжесть, то нарочитая – федеральному канцлеру дают понять, что российские спецслужбы чувствуют себя как дома не только в Лондоне, но и в Берлине. И Ангеле Меркель, у которой и без того серьезные проблемы с сохранением правительственной коалиции после смены руководства немецких социал-демократов, стоит это уяснить. И хорошо подумать и о своем поведении, и о своих сомнениях.
Макрона не «обстреливают» только потому, что он, кажется, уже ни в чем не сомневается.
Мы делаем вид, что не понимаем, какими могут быть результаты парижского саммита, хотя на самом деле варианты его исхода понятны даже дилентанту – если, разумеется, этот дилетант не президент Украины или Франции. Во всяком случае, в Кремле роли уже распределили.
Путин отправляется в Париж, чтобы принять капитуляцию зарвавшегося телевизионного комика, возомнившего себя ровней товарищам из КГБ и посмевшему добиваться встречи с «собирателем земель». Задача Макрона – давить на комика, объяснять ему, как устроена жизнь и самим своим видом демонстрировать, что лучших предложений Украина уже не получит. А госпоже Меркель лучше бы просто помолчать и не мешать Путину. Вот, собственно, и вся мизансцена.
Что произойдет, если Зеленский не захочет быть жертвенным агнцем, не капитулирует перед Путиным, устоит перед давлением Макрона, прислушается к советам Меркель? Да ничего особенного. Просто начнут сбываться угрозы, не раз озвученные на разных российских уровнях. Попытаются «восстановить территориальную целостность ДНР», начнут осуществлять меры по отколу еще каких-нибудь украинских территорий, закроют газовый вентиль, усилят обстрелы – мало ли что можно придумать для усиления давления? Потому что неготовность Зеленского к капитуляции будет воспринята в Кремле именно как недостаточное давление на него.
У украинского президента действительно очень плохой выбор – между капитуляцией и войной. И это при том, что большая часть его соотечественников не хочет ни капитуляции, ни войны, а хочет мира – но так, чтобы не было стыдно. Проще говоря, хочет чуда.
Предшественник Зеленского Петр Порошенко это хорошо понимал – потому и не форсировал встречи в «нормандском формате» после того, как убедился, что компромисс на них достичь невозможно, а неготовность к капитуляции приводит к новым серьезным обострениям. А вот отсутствие встреч позволяло сторонам закрепиться на своих позициях до лучших времен – при том, что санкции против России продолжали работать, а помощь Украине продолжала поступать.
Зеленскому всего-то нужно было понять, почему на самом деле этих встреч не было. Но, окруженный наивными – или злонамеренными людьми, уверенными, что война с Россией продолжается только потому, что в Киеве на ней хотят «обогащаться» и не хотят разговаривать с Путиным, новый украинский президент сам ринулся в чумной барак «нормандского саммита».
И потащил за собой свою страну. Graniru.org
Про наслідки зустрічі у Парижі https://www.youtube.com/watch?v=C3POkZac97o&feature=share
YouTube
Портников 06.12.2019
Еще до своего начала встреча в «нормандском формате» руководителей Украины, Франции, Германии и России стала самым важным политическим событием со времени избрания Владимира Зеленского президентом страны. Встрече в Париже посвящается специальное заседание СНБО (ранее аналогичное совещание с постоянными членами Совета безопасности России провел Владимир Путин). А в воскресенье по призыву лидеров трех оппозиционных партий киевляне выйдут на Майдан, чтобы напомнить власти о «красных линиях» на резонансных переговорах.
При этом до сих пор трудно понять не только то, где на самом деле будут проходить эти «красные линии», но и то о чем на самом деле собираются разговаривать между собой участники «нормандской встречи». Для президента Владимира Зеленского успехом является само проведение саммита. И в этом смысле логику украинского президента очень трудно понять. Встречи в нормандском формате перестали проходить именно потому, что их участники не могли достичь успеха. Нет никакой логической связи в том, что ты встречаешься лично с Путиным и добиваешься прекращения войны на Донбассе. И поэтому был абсолютно логичен не украинский, а российский президент – когда говорил, что встреча имеет смысл, если еще до ее проведения будут достигнуты конкретные договоренности.
Между тем, о таких договоренностях до сих пор ничего не известно. И возникает закономерный вопрос: почему в этом случае на встречу согласился российский президент? Версия о том, что на Путина «надавили» президент Франции и канцлер Германии, не выдерживает никакой критики. Мы видим, как ведут себя с российским президентом западные лидеры. О давлении тут говорить не приходится. А это означает, что либо от общественности скрывают содержание достигнутых договоренностей, либо у Путина появилась цель, ради которой он согласился на встречу в «нормандском формате».
Представить себе, что эта цель – достижения согласия по Донбассу – может только очень наивный и неопытный в политике человек. Если бы Путин хотел прекратить войну, он бы ее давно прекратил бы – для этого ему уж точно не нужно встречаться с Зеленским, Меркель и Макроном. Но у Путина может появиться другая задача – спасти «Газпром» от многомиллиардных исков, добиться от Украины согласия с российскими предложениями по транзиту и поставкам российского газа.
«Газпром» - не просто энергетический монополист. Наблюдатели в России считают эту компанию чуть ли не «кошельком» власти и одновременно мощным оружием ее политического влияния на соседей. Убытки «Газпрома» - это убытки Путина. Отсутствие прямых поставок российского газа в Украину может восприниматься в Москве как одна из причин уменьшения российского влияния в этой стране. Если не получается набросить на непокорную бывшую колонию узду с помощью войны на Донбассе, то, может быть, стоит использовать старое испытанное оружие – российский газ?
Мы не знаем, в чем Владимир Зеленский проявит большую неопытность - в политике или в энергетике. Газовая тема может показаться ему куда менее токсичной, чем компромиссы по Донбассу – тем более, что электорат жаждет снижения тарифов, а денег для этого у украинского президента нет. Газовый вопрос объединяет интересы Путина, Меркель и Макрона. Федеральный канцлер хотела бы и «Северный поток-2» достроить, и транзит по украинской ГТС сохранить, это понятное для нее политическое решение. А президент Франции хочет улучшить отношения с Россией и содействовать французскому бизнесу, который участвует в российских энергетических проектах. И вот все трое могут убеждать своего неопытного собеседника, что «Газпром» - это не больно.
А «Газпром» - это вечная боль Украины. Это жадные олигархи, это бедность, это подмена реформ популистской болтовней. Если Украина вновь окажется в энергетической зависимости от России, о ее успешном развитии можно будет забыть на десятилетия.
И никакими объяснениями, что войну можно окончить, только если сдаться «Газпрому», это запрограммированное поражение оправдать будет нельзя. radiosvoboda.org
При этом до сих пор трудно понять не только то, где на самом деле будут проходить эти «красные линии», но и то о чем на самом деле собираются разговаривать между собой участники «нормандской встречи». Для президента Владимира Зеленского успехом является само проведение саммита. И в этом смысле логику украинского президента очень трудно понять. Встречи в нормандском формате перестали проходить именно потому, что их участники не могли достичь успеха. Нет никакой логической связи в том, что ты встречаешься лично с Путиным и добиваешься прекращения войны на Донбассе. И поэтому был абсолютно логичен не украинский, а российский президент – когда говорил, что встреча имеет смысл, если еще до ее проведения будут достигнуты конкретные договоренности.
Между тем, о таких договоренностях до сих пор ничего не известно. И возникает закономерный вопрос: почему в этом случае на встречу согласился российский президент? Версия о том, что на Путина «надавили» президент Франции и канцлер Германии, не выдерживает никакой критики. Мы видим, как ведут себя с российским президентом западные лидеры. О давлении тут говорить не приходится. А это означает, что либо от общественности скрывают содержание достигнутых договоренностей, либо у Путина появилась цель, ради которой он согласился на встречу в «нормандском формате».
Представить себе, что эта цель – достижения согласия по Донбассу – может только очень наивный и неопытный в политике человек. Если бы Путин хотел прекратить войну, он бы ее давно прекратил бы – для этого ему уж точно не нужно встречаться с Зеленским, Меркель и Макроном. Но у Путина может появиться другая задача – спасти «Газпром» от многомиллиардных исков, добиться от Украины согласия с российскими предложениями по транзиту и поставкам российского газа.
«Газпром» - не просто энергетический монополист. Наблюдатели в России считают эту компанию чуть ли не «кошельком» власти и одновременно мощным оружием ее политического влияния на соседей. Убытки «Газпрома» - это убытки Путина. Отсутствие прямых поставок российского газа в Украину может восприниматься в Москве как одна из причин уменьшения российского влияния в этой стране. Если не получается набросить на непокорную бывшую колонию узду с помощью войны на Донбассе, то, может быть, стоит использовать старое испытанное оружие – российский газ?
Мы не знаем, в чем Владимир Зеленский проявит большую неопытность - в политике или в энергетике. Газовая тема может показаться ему куда менее токсичной, чем компромиссы по Донбассу – тем более, что электорат жаждет снижения тарифов, а денег для этого у украинского президента нет. Газовый вопрос объединяет интересы Путина, Меркель и Макрона. Федеральный канцлер хотела бы и «Северный поток-2» достроить, и транзит по украинской ГТС сохранить, это понятное для нее политическое решение. А президент Франции хочет улучшить отношения с Россией и содействовать французскому бизнесу, который участвует в российских энергетических проектах. И вот все трое могут убеждать своего неопытного собеседника, что «Газпром» - это не больно.
А «Газпром» - это вечная боль Украины. Это жадные олигархи, это бедность, это подмена реформ популистской болтовней. Если Украина вновь окажется в энергетической зависимости от России, о ее успешном развитии можно будет забыть на десятилетия.
И никакими объяснениями, что войну можно окончить, только если сдаться «Газпрому», это запрограммированное поражение оправдать будет нельзя. radiosvoboda.org
Демократические процедуры работают только тогда, когда у общества есть действенные рычаги для контроля над властью. Мы, как правило, боимся таких рычагов из-за их возможных последствий. В каждой массовой акции нам видится Майдан. Сторонники власти утверждают, что акции протеста ослабляют ее позиции. Противники нередко воспринимают свой протест как первый шаг к смене власти. И мы не спрашиваем себя, как выживают западные страны с их бесконечными забастовками и демонстрациями.
Владимир Зеленский сегодня отправляется в Париж – столицу страны, в которой уже пятый день продолжается всеобщая забастовка граждан против политики президента Эммануэля Макрона. Утром в понедельник в центре страны образовались пробки протяженностью 620 км! И протесты будут только усиливаться.
Причем для Франции это – обычное событие. Многие граждане, которые не участвуют в забастовке, сочувствуют своим соотечественникам. Сам Макрон проводит встречи с представителями забастовщиков. И эти встречи могут внести реальные коррективы в проект пенсионной реформы, которую в среду представит в парламенте премьер-министр страны Эдуар Филипп.
Главное отличие цивилизованной демократии от постсоветского авторитаризма – это способность власти к диалогу с обществом. Западным демократиям это тоже давалось очень нелегко. Но, тем не менее, удалось перейти от революций к забастовкам и демонстрациям, от конфронтации к уважению.
Акции протеста, которые проходят в нашей стране накануне крайне рискованной для самого выживания Украинского государства встречи в Париже – очередное доказательство зрелости и ответственности украинского общества. И представителям новой власти еще предстоит доказать, что она способна к плодотворному участию в диалоге с теми, кто ее предупреждает и с ней не согласен.
Майданы завершались по-разному. В 2004 году власти пришлось согласиться на реальный диалог с участниками протеста, благодаря чему и был достигнут компромисс. В 2014 году режим Януковича устал от имитации диалога и решился на применение силы. Именно это и должно стать главным уроком для любого украинского президента и любого украинского силовика.
С участниками протестов разговаривают. Их не разгоняют и их не убивают. Espreso.tv
Владимир Зеленский сегодня отправляется в Париж – столицу страны, в которой уже пятый день продолжается всеобщая забастовка граждан против политики президента Эммануэля Макрона. Утром в понедельник в центре страны образовались пробки протяженностью 620 км! И протесты будут только усиливаться.
Причем для Франции это – обычное событие. Многие граждане, которые не участвуют в забастовке, сочувствуют своим соотечественникам. Сам Макрон проводит встречи с представителями забастовщиков. И эти встречи могут внести реальные коррективы в проект пенсионной реформы, которую в среду представит в парламенте премьер-министр страны Эдуар Филипп.
Главное отличие цивилизованной демократии от постсоветского авторитаризма – это способность власти к диалогу с обществом. Западным демократиям это тоже давалось очень нелегко. Но, тем не менее, удалось перейти от революций к забастовкам и демонстрациям, от конфронтации к уважению.
Акции протеста, которые проходят в нашей стране накануне крайне рискованной для самого выживания Украинского государства встречи в Париже – очередное доказательство зрелости и ответственности украинского общества. И представителям новой власти еще предстоит доказать, что она способна к плодотворному участию в диалоге с теми, кто ее предупреждает и с ней не согласен.
Майданы завершались по-разному. В 2004 году власти пришлось согласиться на реальный диалог с участниками протеста, благодаря чему и был достигнут компромисс. В 2014 году режим Януковича устал от имитации диалога и решился на применение силы. Именно это и должно стать главным уроком для любого украинского президента и любого украинского силовика.
С участниками протестов разговаривают. Их не разгоняют и их не убивают. Espreso.tv
👍1
После парижского саммита «нормандской четверки» президент Украины Владимир Зеленский заявил, что протест усиливал позиции не украинской, а российской делегации. Конечно же, это - ошибочное мнение. Ошибочное хотя бы потому, что позиции, с которых выступала украинская делегация в Париже и позиции, которые защищали участники протеста и во время митингов на Майдане, и в пикетах на Банковой, практически совпали. Это Путин пытался склонить украинского президента к капитуляции. А участники протестов против этой капитуляции предостерегали.
Владимиру Зеленскому необходимо понять - для защиты украинских интересов необходимо национальное единство. Единство власти и оппозиции, единство тех, кто в кабинетах и тех, кто на улицах - тем более, что в наших условиях эти люди нередко меняются местами.
Национального единства с теми, кому на государственные интересы наплевать, просто не получится - даже если многие из этих людей во втором туре президентских выборов и голосовали за Владимира Зеленского. Не может быть никакого единства с людьми, которым все равно, какому богу молиться, в какой стране жить, кем себя считать - лишь бы корыто. Это доказано историей. Эти люди 10 декабря перестают быть опорой Владимира Зеленского.
Перестают просто потому, что Путин никогда не простит украинскому президенту того очевидного унижения, которое он испытал во время «нормандского саммита». Путин в бешенстве. Он будет пытаться отомстить и Зеленскому, и Украине. Зеленского - заставить прогнуться, а ещё лучше - исчезнуть, уступить место какому-нибудь коллаборационисту. А Украину - дестабилизировать, обстрелять, заморозить, заставить понять, что ее место - вместе с Россией. А еще лучше - просто в России.
В этой ситуации у Зеленского нет никакого другого политического, да и человеческого выхода, кроме как опереться на патриотов - и среди своих сторонников, и среди своих противников. Нужно перестать шельмовать тех, кто замечает его неопытность и наивность, нужно перестать преследовать украинских политиков и активистов только за то, что они осознали опасность, которая грозит нашей стране, раньше и лучше Зеленского. Когда стране угрожает такая опасность, национального единства просто нельзя избегать.
Потому что альтернативой такому национальному единству всегда становится национальный крах. Espreso.tv
Владимиру Зеленскому необходимо понять - для защиты украинских интересов необходимо национальное единство. Единство власти и оппозиции, единство тех, кто в кабинетах и тех, кто на улицах - тем более, что в наших условиях эти люди нередко меняются местами.
Национального единства с теми, кому на государственные интересы наплевать, просто не получится - даже если многие из этих людей во втором туре президентских выборов и голосовали за Владимира Зеленского. Не может быть никакого единства с людьми, которым все равно, какому богу молиться, в какой стране жить, кем себя считать - лишь бы корыто. Это доказано историей. Эти люди 10 декабря перестают быть опорой Владимира Зеленского.
Перестают просто потому, что Путин никогда не простит украинскому президенту того очевидного унижения, которое он испытал во время «нормандского саммита». Путин в бешенстве. Он будет пытаться отомстить и Зеленскому, и Украине. Зеленского - заставить прогнуться, а ещё лучше - исчезнуть, уступить место какому-нибудь коллаборационисту. А Украину - дестабилизировать, обстрелять, заморозить, заставить понять, что ее место - вместе с Россией. А еще лучше - просто в России.
В этой ситуации у Зеленского нет никакого другого политического, да и человеческого выхода, кроме как опереться на патриотов - и среди своих сторонников, и среди своих противников. Нужно перестать шельмовать тех, кто замечает его неопытность и наивность, нужно перестать преследовать украинских политиков и активистов только за то, что они осознали опасность, которая грозит нашей стране, раньше и лучше Зеленского. Когда стране угрожает такая опасность, национального единства просто нельзя избегать.
Потому что альтернативой такому национальному единству всегда становится национальный крах. Espreso.tv
Сегодня российская политическая элита будет проливать крокодиловы слезы по усопшему где-то на диком Заходе бывшему мэру Москвы Юрию Лужкову. Крокодиловы - потому что люди, которые сегодня скорбят по Юрию Михайловичу - это те самые люди, которые два десятилетия назад сделали все возможное, чтобы не дать Лужкову придти к власти и отлучить его от финансовых потоков. Ведь сегодня мало кто помнит, что в 1999 году именно Лужкова считали будущим «хозяином» России. Именно он был лидером спешно созданной номенклатурной партии «Отечество», именно эта партия собиралась выдвинуть на пост президента страны на предстоящих президентских выборах бывшего премьер-министра России Евгения Примакова. Именно этот тандем - будущий президент Примаков и будущий премьер-министр Лужков - воспринимался в качестве единственной реальной альтернативы власти Ельцина. И даже ближайшие соратники Ельцина уже предлагали ему сдаться на милость победителей и назначить Лужкова премьер-министром России еще до «выборов Примакова».
Но Ельцин предпочёл назначить Путина - и выиграл. В ближайшие месяцы семья Ельцина и чекисты смогли обнулить саму возможность победы Примакова на выборах, отправить «Отечество» в оппозицию и заставить Лужкова сосредоточиться на обворовывании Москвы. С должности мэра Лужкова снял уже не новый президент Владимир Путин, а его временный преемник Дмитрий Медведев, который - при серьёзной поддержке со стороны ельцинского семейства - мог решиться на политические шаги, которых не позволял себе в первый период президентства сам Путин. И на этом политическая карьера Лужкова закончилась навсегда и он превратился в обычного пенсионера-пасечника, хоть и очень богатого.
Однако политическая биография Лужкова от этого не становится менее поучительной. Потому что она - ответ на вопросы тех, кто считает, что в политическом развитии России и в ее отношении к Украине могла бы быть какая-то альтернатива, если бы к власти в 1999 году не перешёл ставленник Лубянки.
Я был свидетелем начала «большой» политической карьеры Лужкова, когда 26 апреля 1990 года на первой сессии демократического Моссовета новый глава советской столицы Гавриил Попов предложил Юрию Михайловичу занять должность председателя исполкома Моссовета, то есть, по сути, главы московского правительства.
Напомню, что этот самый Моссовета был самым первым в Советском Союзе органом местного самоуправления, в котором демократические силы получили большинство. Но это вовсе не помешало «демократам» доверить Москву Лужкову, старому советскому управленцу. Когда на той самой сессии один из депутатов спросил у Юрия Михайловича, на какой он платформе (имелось ввиду, демократ или коммунист он по взглядам), будущий московский градоначальник четко отвечал, что он - «на хозяйственной платформе». И зал удовлетворенно загудел.
А это на самом деле было делегирование полномочий будущей мафии - еще до того, как появилась возможность приватизации и организации новых криминальных кланов. Уже в июне 1992 года Гавриил Попов ушёл в отставку и передал Лужкову свои полномочия. Именно в это время Россия окончательно стала превращаться в страну «сильных хозяйственников» в государственном аппарате и олигархов в экономике.
Но утверждать, что у этих хозяйственников не было политической программы и что они не понимали, в союзе с кем могут удержать власть. И не должно быть никаких иллюзий, какую политику по отношению к Украине могла бы проводить та или иная «альтернатива» Путину. Когда в ельцинской России делали вид, что не сомневаются в территориальной целостности Украины и не претендуют на Крым и на Севастополь - только вот чтобы Черноморский флот там сохранялся - Лужков не скрывал своей уверенности в российской принадлежности полуострова и тратил московские бюджетные деньги на Севастополь.
Так что у нас не должно быть сомнений, как действовал бы Кремль, если бы в нем оказались Лужков с Примаковым. Единственное что - старый чекист мог бы действовать куда точнее и филиграннее, чем молодой.. Lb.ua
Но Ельцин предпочёл назначить Путина - и выиграл. В ближайшие месяцы семья Ельцина и чекисты смогли обнулить саму возможность победы Примакова на выборах, отправить «Отечество» в оппозицию и заставить Лужкова сосредоточиться на обворовывании Москвы. С должности мэра Лужкова снял уже не новый президент Владимир Путин, а его временный преемник Дмитрий Медведев, который - при серьёзной поддержке со стороны ельцинского семейства - мог решиться на политические шаги, которых не позволял себе в первый период президентства сам Путин. И на этом политическая карьера Лужкова закончилась навсегда и он превратился в обычного пенсионера-пасечника, хоть и очень богатого.
Однако политическая биография Лужкова от этого не становится менее поучительной. Потому что она - ответ на вопросы тех, кто считает, что в политическом развитии России и в ее отношении к Украине могла бы быть какая-то альтернатива, если бы к власти в 1999 году не перешёл ставленник Лубянки.
Я был свидетелем начала «большой» политической карьеры Лужкова, когда 26 апреля 1990 года на первой сессии демократического Моссовета новый глава советской столицы Гавриил Попов предложил Юрию Михайловичу занять должность председателя исполкома Моссовета, то есть, по сути, главы московского правительства.
Напомню, что этот самый Моссовета был самым первым в Советском Союзе органом местного самоуправления, в котором демократические силы получили большинство. Но это вовсе не помешало «демократам» доверить Москву Лужкову, старому советскому управленцу. Когда на той самой сессии один из депутатов спросил у Юрия Михайловича, на какой он платформе (имелось ввиду, демократ или коммунист он по взглядам), будущий московский градоначальник четко отвечал, что он - «на хозяйственной платформе». И зал удовлетворенно загудел.
А это на самом деле было делегирование полномочий будущей мафии - еще до того, как появилась возможность приватизации и организации новых криминальных кланов. Уже в июне 1992 года Гавриил Попов ушёл в отставку и передал Лужкову свои полномочия. Именно в это время Россия окончательно стала превращаться в страну «сильных хозяйственников» в государственном аппарате и олигархов в экономике.
Но утверждать, что у этих хозяйственников не было политической программы и что они не понимали, в союзе с кем могут удержать власть. И не должно быть никаких иллюзий, какую политику по отношению к Украине могла бы проводить та или иная «альтернатива» Путину. Когда в ельцинской России делали вид, что не сомневаются в территориальной целостности Украины и не претендуют на Крым и на Севастополь - только вот чтобы Черноморский флот там сохранялся - Лужков не скрывал своей уверенности в российской принадлежности полуострова и тратил московские бюджетные деньги на Севастополь.
Так что у нас не должно быть сомнений, как действовал бы Кремль, если бы в нем оказались Лужков с Примаковым. Единственное что - старый чекист мог бы действовать куда точнее и филиграннее, чем молодой.. Lb.ua
👍1
В 1993–94 году Россия, которой тогда руководил Борис Ельцин, уже готовила государственный переворот в Крыму, его отделение от Украины, когда тамошним президентом был Юрий Мешков. Там уже было назначено промосковское правительство, московское правительство во главе с покойным Евгением Сабуровым – это были москвичи. Там был из Москвы прислан глава администрации президентом, мой хороший знакомый Виктор Минин, бывший народный депутат Советского Союза. Мешков был обложен московскими агентами, которые готовили отделение Крыма – это никакая не тайна.
Отделения не произошло только потому, что Леонид Кучма выиграл на президентских выборах в Украине, и в Кремле решили, что возьмут всю Украину вместе с Крымом, решили не брать по частям. Но по большому счету я это очень хорошо помню. Представители администрации президента Мешкова, которого поддерживал мэр Москвы Юрий Лужков, присутствовали на вручении Кучме президентского удостоверения практически в полном составе, чтобы вы понимали, как это тогда выглядело. И это был 1994 год, не нужен был никакой Примаков, никакой Лужков, достаточно было Ельцина.
Если бы Евгений Примаков стал президентом России, да, я думаю, происходили бы подобные вещи. Я допускаю, что они делались бы более осторожно, более филигранно, чтобы не обвиняли в нарушении международного права. Но то, что Россия осталась бы шовинистическим государством, может быть, не воевавшим, может быть, не проливавшим столько крови, у меня нет ни малейших сомнений.
Я думаю, что это состояние не только политической элиты – это и состояние общества. Поэтому и не надеюсь на то, что политический курс России сменится, если с политической арены страны уйдет тем или иным образом Владимир Путин. Я просто надеюсь, что Россия перестанет убивать украинцев в этом случае, но далее этой надежды мои планы не простираются. Svoboda.org
Отделения не произошло только потому, что Леонид Кучма выиграл на президентских выборах в Украине, и в Кремле решили, что возьмут всю Украину вместе с Крымом, решили не брать по частям. Но по большому счету я это очень хорошо помню. Представители администрации президента Мешкова, которого поддерживал мэр Москвы Юрий Лужков, присутствовали на вручении Кучме президентского удостоверения практически в полном составе, чтобы вы понимали, как это тогда выглядело. И это был 1994 год, не нужен был никакой Примаков, никакой Лужков, достаточно было Ельцина.
Если бы Евгений Примаков стал президентом России, да, я думаю, происходили бы подобные вещи. Я допускаю, что они делались бы более осторожно, более филигранно, чтобы не обвиняли в нарушении международного права. Но то, что Россия осталась бы шовинистическим государством, может быть, не воевавшим, может быть, не проливавшим столько крови, у меня нет ни малейших сомнений.
Я думаю, что это состояние не только политической элиты – это и состояние общества. Поэтому и не надеюсь на то, что политический курс России сменится, если с политической арены страны уйдет тем или иным образом Владимир Путин. Я просто надеюсь, что Россия перестанет убивать украинцев в этом случае, но далее этой надежды мои планы не простираются. Svoboda.org
На протяжении десятилетий в России старались не замечать зверства, учиненного вооруженными формированиями боснийских сербов в Сребренице. Доказывать, что глава Республики Сербской Радован Караджич, который несет политическую ответственность за создание возможностей для этого массового убийства и командующий армией боснийских сербов Ратко Младич, который это убийство осуществлял – герои и жертвы, а не палачи. Клеветать на Гаагский трибунал. Радоваться – и не только радоваться – тому, что ответственные за убийства остаются на свободе. Перечислять многочисленные награды и премии, которые Караджич за эти годы получил от «патриотической общественности» России означает превратить эту статью в научную монографию. Шолоховская премия, орден Андрея Первозванного, «Золотой витязь»… Великий писатель и гуманист, понимаете ли!
Но Караджич хотя бы лично не убивал, он – один из идеологов убийств, глава «государственной структуры», которая эти убийства обеспечивала. А вот сам «мясник» - Младич. В Армавире работает «Общество друзей генерала Младича», в России выходят книги о «славянском богатыре», «простые россияне» пишут убийце в Гаагу письма со словами поддержки.
И если вы проанализируете, что же за люди прославляют «мясников» Республики Сербской, кто дает им премии, организует общества, прославляет в интернете, то вы увидите: эти люди и поклонники «народных республик» на Донбассе – одни и те же люди.
И это неудивительно, конечно. Потому что там был вдохновитель – Милошевич, тут – Путин. Там убивали тех, кто не соглашался или мешал самой идее «сербской Боснии», тут убивают тех, кто мешает идее «русского мира». И тут, и там проходимцы держались за власть благодаря тому, что натравливали свои народы на соседей, объявляя их главными врагами. И тут, и там – кровь.
И в этой ситуации человек, который уже стал символом этого бесконечного убийства, настоящим политическим преемником всех Милошевичей, Караджичей и Младичей этого мира выходит к микрофонам и говорит, что украинцы устроят Сребреницу на Донбассе, если регион будет освобожден от оккупантов.
Украинцы. Устроят. Сребреницу. Украинцы, которые еще пять лет назад освободили и Краматорск, и Славянск, и Мариуполь – и какая там Сребреница? Украинцы, которые уже пять лет живут бок о бок с беженцами из Донбасса, такими же украинцами. Украинцы, которые буквально каждый день общаются с теми, кто приезжает с оккупированных территорий, такими же украинцами. Украинцы. Устроят. Сребреницу. Сребреницу, организаторы которой милы сердцу каждого настоящего «русского патриота» и каждого «патриота Донбасса». Кто не видит ничего плохого в «очистке» территории от «чужаков». Кто убивал беззащитных в Сребренице, кто держит беззащитных в подвалах Донбасса. Кто преследует крымскотатарских активистов. Кто захватывает чужие корабли. Кто бомбит госпитали в Сирии. Кто…
Да что там перечислять, Владимир Владимирович. Вы и сами все это хорошо знаете. Мы – не Сребреница. Это вы – ходячая Сребреница. graniru.org
Но Караджич хотя бы лично не убивал, он – один из идеологов убийств, глава «государственной структуры», которая эти убийства обеспечивала. А вот сам «мясник» - Младич. В Армавире работает «Общество друзей генерала Младича», в России выходят книги о «славянском богатыре», «простые россияне» пишут убийце в Гаагу письма со словами поддержки.
И если вы проанализируете, что же за люди прославляют «мясников» Республики Сербской, кто дает им премии, организует общества, прославляет в интернете, то вы увидите: эти люди и поклонники «народных республик» на Донбассе – одни и те же люди.
И это неудивительно, конечно. Потому что там был вдохновитель – Милошевич, тут – Путин. Там убивали тех, кто не соглашался или мешал самой идее «сербской Боснии», тут убивают тех, кто мешает идее «русского мира». И тут, и там проходимцы держались за власть благодаря тому, что натравливали свои народы на соседей, объявляя их главными врагами. И тут, и там – кровь.
И в этой ситуации человек, который уже стал символом этого бесконечного убийства, настоящим политическим преемником всех Милошевичей, Караджичей и Младичей этого мира выходит к микрофонам и говорит, что украинцы устроят Сребреницу на Донбассе, если регион будет освобожден от оккупантов.
Украинцы. Устроят. Сребреницу. Украинцы, которые еще пять лет назад освободили и Краматорск, и Славянск, и Мариуполь – и какая там Сребреница? Украинцы, которые уже пять лет живут бок о бок с беженцами из Донбасса, такими же украинцами. Украинцы, которые буквально каждый день общаются с теми, кто приезжает с оккупированных территорий, такими же украинцами. Украинцы. Устроят. Сребреницу. Сребреницу, организаторы которой милы сердцу каждого настоящего «русского патриота» и каждого «патриота Донбасса». Кто не видит ничего плохого в «очистке» территории от «чужаков». Кто убивал беззащитных в Сребренице, кто держит беззащитных в подвалах Донбасса. Кто преследует крымскотатарских активистов. Кто захватывает чужие корабли. Кто бомбит госпитали в Сирии. Кто…
Да что там перечислять, Владимир Владимирович. Вы и сами все это хорошо знаете. Мы – не Сребреница. Это вы – ходячая Сребреница. graniru.org
Представитель России в трехсторонней контактной группе Борис Грызлов заявил, что никаких изменений в Минских соглашениях не будет и быть не может. Так бывший спикер российской Государственной Думы отреагировал на слова одного из украинских представителей в контактной группе Алексея Резникова о том, что Киев к следующей встрече в «нормандском формате» собирается подготовить изменения в Минские соглашения.
Грызлов же считает, что сами заявления о возможности изменений в Минских соглашениях – заметьте, не даже не правки, а просто заявления о правках – носят «провокационный характер» и «осложнить ситуацию на Донбассе». «Любые киевские заявления о пересмотре приносят Украине только вред - и за предыдущие годы в этом можно было неоднократно убедиться» - отметил российский представитель.
Назвать эту реакцию Грызлова предсказуемой – означает ничего не сказать вообще. То, что Россия не собирается участвовать в пересмотре Минских соглашений, было хорошо известно и до встречи в Париже. А после нее российская позиция могла только ужесточиться – потому что не было капитуляции, на которую рассчитывал Путин.
Накануне встречи в Париже Владимир Зеленский мог жить в фантазиях относительно того, что Владимир Путин хочет завершить войну на Донбассе – нужно только с ним встретиться и поговорить. А советники Зеленского могли давать своим российским конфидентам любые заверения о «конструктивности» начальника – только чтобы удовлетворить его нелепое желание и устроить встречу с Путиным.
Но теперь – все. Это встреча уже была. В нежелании Путина завершать конфликт можно было убедиться. Нужно просто покинуть пространство комфорта, в котором неопытный Зеленский вместе со своими инфантильными сторонниками находился после президентских выборов. Нужно перебираться из политического детского сада хотя бы в первый класс средней школы. Хватит уже!
Нужно признать, что Путин заинтересован в продолжении конфликта для того, чтобы иметь рычаг давления на Украину и не собирается его заканчивать. Нужно понять, что война началась и продолжается потому, что Россия хочет возвратить Украину в свою зону влияния, а не потому, что в этой войне были заинтересованы Порошенко, «националисты» и «барыги». Нужно увидеть, что конфликт будет продолжаться, какими бы ни были иллюзии многих украинских граждан. И задача украинской власти – минимизировать последствия продолжения этого конфликта. Проще говоря – исключить саму возможность расширения агрессии, крепить обороноспособность, принимать меры по упрочению украинской идентичности. Проще говоря – чтобы уже любому стало ясно – армия, мова, вера.
Да, господин Зеленский, то, с чем вы боролись во время своей предвыборной кампании, должно стать содержанием вашего президентства – если, конечно, вы не хотите большой войны и потери новых территорий. И нужно честно сказать об этом своим сторонникам. Конечно, среди этих сторонников много недалеких и наивных людей, которые ничего не поймут. Но многие вам поверят. И главное – вашу честность оценят ваши оппоненты.
А все эти послепарижские судороги – всего лишь доказательство того, в каком тупике вы оказались. Зачем готовить изменения в соглашения, которые никто, кроме вас не собирается менять? Зачем имплементировать «формулу Штайнмайера» в закон, который все равно никогда не будет работать? Зачем все это?
Это – имитация деятельности. А защита страны, государственное строительство – это не кино, а реальность. Хватит уже жить в детских фантазиях и имитировать деятельность, в которой вы не можете разобраться.
Пришло время строить и защищать нашу страну. Espreso.tv
Грызлов же считает, что сами заявления о возможности изменений в Минских соглашениях – заметьте, не даже не правки, а просто заявления о правках – носят «провокационный характер» и «осложнить ситуацию на Донбассе». «Любые киевские заявления о пересмотре приносят Украине только вред - и за предыдущие годы в этом можно было неоднократно убедиться» - отметил российский представитель.
Назвать эту реакцию Грызлова предсказуемой – означает ничего не сказать вообще. То, что Россия не собирается участвовать в пересмотре Минских соглашений, было хорошо известно и до встречи в Париже. А после нее российская позиция могла только ужесточиться – потому что не было капитуляции, на которую рассчитывал Путин.
Накануне встречи в Париже Владимир Зеленский мог жить в фантазиях относительно того, что Владимир Путин хочет завершить войну на Донбассе – нужно только с ним встретиться и поговорить. А советники Зеленского могли давать своим российским конфидентам любые заверения о «конструктивности» начальника – только чтобы удовлетворить его нелепое желание и устроить встречу с Путиным.
Но теперь – все. Это встреча уже была. В нежелании Путина завершать конфликт можно было убедиться. Нужно просто покинуть пространство комфорта, в котором неопытный Зеленский вместе со своими инфантильными сторонниками находился после президентских выборов. Нужно перебираться из политического детского сада хотя бы в первый класс средней школы. Хватит уже!
Нужно признать, что Путин заинтересован в продолжении конфликта для того, чтобы иметь рычаг давления на Украину и не собирается его заканчивать. Нужно понять, что война началась и продолжается потому, что Россия хочет возвратить Украину в свою зону влияния, а не потому, что в этой войне были заинтересованы Порошенко, «националисты» и «барыги». Нужно увидеть, что конфликт будет продолжаться, какими бы ни были иллюзии многих украинских граждан. И задача украинской власти – минимизировать последствия продолжения этого конфликта. Проще говоря – исключить саму возможность расширения агрессии, крепить обороноспособность, принимать меры по упрочению украинской идентичности. Проще говоря – чтобы уже любому стало ясно – армия, мова, вера.
Да, господин Зеленский, то, с чем вы боролись во время своей предвыборной кампании, должно стать содержанием вашего президентства – если, конечно, вы не хотите большой войны и потери новых территорий. И нужно честно сказать об этом своим сторонникам. Конечно, среди этих сторонников много недалеких и наивных людей, которые ничего не поймут. Но многие вам поверят. И главное – вашу честность оценят ваши оппоненты.
А все эти послепарижские судороги – всего лишь доказательство того, в каком тупике вы оказались. Зачем готовить изменения в соглашения, которые никто, кроме вас не собирается менять? Зачем имплементировать «формулу Штайнмайера» в закон, который все равно никогда не будет работать? Зачем все это?
Это – имитация деятельности. А защита страны, государственное строительство – это не кино, а реальность. Хватит уже жить в детских фантазиях и имитировать деятельность, в которой вы не можете разобраться.
Пришло время строить и защищать нашу страну. Espreso.tv
Forwarded from Портников: культурний нотатник
Присвятив суботній вечір перегляду знаменитого фільму Луїса Бунюеля «Вірідіана». Фільм-переможець Каннського фестивалю 1961 року, один з найважливіших в історії іспанського кінематографу, самі іспанці побачили тільки через два десятиріччя, вже після смерті каудільо Франко. Як вважається, у зв’язку з його антиклерикальною спрямованістю.
Але глядач сьогодні не побачить у цій стрічці нічого антиклерикального. Навпаки, побачить щире бажання головної героїні, людини віруючої, допомогти ближньому, яким би той ближній не був.
А ось що побачить глядач - так ще шире презирство Бунюеля до аморальності і ницості так званого «простого народу», до тих, хто прикриває підлість лахміттями. Одна з головних сцен цього фільму і світового кінематографу взагалі - це коли зграя вбивць, ґвалтівників, брехунів, крадіїв і ледарів на мить застигає у позах учасників «таємної вечері».
Бунюель сказав людям правду, яку ті, звісно, не бажали чути. І, тим більш, не бажали чути її такі, як Франко - адже вони завжди апелювали до інстинктів і «величі» «простого народу».
Та й сьогодні українська політика базується, а українське суспільство будується на цій великій брехні.
Але глядач сьогодні не побачить у цій стрічці нічого антиклерикального. Навпаки, побачить щире бажання головної героїні, людини віруючої, допомогти ближньому, яким би той ближній не був.
А ось що побачить глядач - так ще шире презирство Бунюеля до аморальності і ницості так званого «простого народу», до тих, хто прикриває підлість лахміттями. Одна з головних сцен цього фільму і світового кінематографу взагалі - це коли зграя вбивць, ґвалтівників, брехунів, крадіїв і ледарів на мить застигає у позах учасників «таємної вечері».
Бунюель сказав людям правду, яку ті, звісно, не бажали чути. І, тим більш, не бажали чути її такі, як Франко - адже вони завжди апелювали до інстинктів і «величі» «простого народу».
Та й сьогодні українська політика базується, а українське суспільство будується на цій великій брехні.
❤1
Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заявил в интервью Первому каналу, что изменение Минских соглашений возможно только в случае совместной работы украинского руководства с марионеточной администрацией «народных республик».
«Кто может работать над «Минском-3»? Две стороны. Поэтому, если эксперты из Киева сядут в контактной группе или за ее пределами с экспертами из «ДНР» и «ЛНР», то они, по всей видимости, смогут работать над какими-то изменениями или дополнениями к минскому комплексу мер» - отметил Песков.
Программа, в которой появился пресс-секретарь Путина, называется «Большая игра». И это действительно большая игра Кремля с Владимиром Зеленским и окружением украинского президента.
Путин видит, что Зеленский во что бы то ни стало – даже вопреки объективной политической логике и логике исторических процессов – хочет в «ударные сроки» завершить конфликт с Россией. Что украинский президент просто не в состоянии понять ни причин, ни истоков этой войны. Что его политический кругозор – как и кругозор его ближайшего окружения – ограничен телевизионными сериалами и обывательскими представлениями о политике и жизни. И что Зеленский очень хочет оправдать ожидания своих избирателей, которые тоже верили – стоит им проголосовать за популярного артиста и война завершится.
И Путин использует эту ситуацию для того, чтобы заманивать Зеленского в новые ловушки. Украинский президент хочет изменить Минские соглашения? Он считает, что текст документа не дает возможности завершить войну? Замечательно. Тогда дадим ему возможность подготовить «Минск-3».
А этот «новый Минск» еще хуже, чем новый Мюнхен. Потому что он позволяет Москве окончательно избавиться от положения агрессора и перейти в разряд посредников. Потому что договорными сторонами в этом «новом Минске» будут «три государства» - Украина и «народные республики». Потому что Кремль превратит Украину в заложницу этих самых «народных республик», а фактически – в свою собственную заложницу.
И при этом никакая война, никакой конфликт не остановится и никакая территориальная целостность не восстановится. Это доказано всеми остальными конфликтами на постсоветском пространстве. Espeso.tv
«Кто может работать над «Минском-3»? Две стороны. Поэтому, если эксперты из Киева сядут в контактной группе или за ее пределами с экспертами из «ДНР» и «ЛНР», то они, по всей видимости, смогут работать над какими-то изменениями или дополнениями к минскому комплексу мер» - отметил Песков.
Программа, в которой появился пресс-секретарь Путина, называется «Большая игра». И это действительно большая игра Кремля с Владимиром Зеленским и окружением украинского президента.
Путин видит, что Зеленский во что бы то ни стало – даже вопреки объективной политической логике и логике исторических процессов – хочет в «ударные сроки» завершить конфликт с Россией. Что украинский президент просто не в состоянии понять ни причин, ни истоков этой войны. Что его политический кругозор – как и кругозор его ближайшего окружения – ограничен телевизионными сериалами и обывательскими представлениями о политике и жизни. И что Зеленский очень хочет оправдать ожидания своих избирателей, которые тоже верили – стоит им проголосовать за популярного артиста и война завершится.
И Путин использует эту ситуацию для того, чтобы заманивать Зеленского в новые ловушки. Украинский президент хочет изменить Минские соглашения? Он считает, что текст документа не дает возможности завершить войну? Замечательно. Тогда дадим ему возможность подготовить «Минск-3».
А этот «новый Минск» еще хуже, чем новый Мюнхен. Потому что он позволяет Москве окончательно избавиться от положения агрессора и перейти в разряд посредников. Потому что договорными сторонами в этом «новом Минске» будут «три государства» - Украина и «народные республики». Потому что Кремль превратит Украину в заложницу этих самых «народных республик», а фактически – в свою собственную заложницу.
И при этом никакая война, никакой конфликт не остановится и никакая территориальная целостность не восстановится. Это доказано всеми остальными конфликтами на постсоветском пространстве. Espeso.tv
Представители российского руководства - пока что анонимные, но фамилии вскоре найдутся - убеждают московских журналистов, что пока что нет оснований обсуждать дату новой встречи в «нормандском формате». Украина продолжает настаивать, что она — унитарное государство. Законопроект Зеленского не предполагает никакого особого статуса для республик Донбасса, зато вводит префектов, чьи полномочия важнее полномочий местных властей любого уровня, и их слово является последним. При таком подходе к апрелю вряд ли возникнут предпосылки для проведения новой встречи лидеров четырех стран» - объяснил «источник из Кремля» изданию «Коммерсантъ».
Интересно и то, что это объяснение - реакция на информацию другого анонимного источника, только немецкого - о том, что обсуждается дата саммита, на которой якобы сошлись во время парижской встречи. 9 апреля, Берлин. То есть Зеленскому как бы дают понять - все можно согласовать, и время, и место. Только ты не очень хорошо себя ведёшь. А будешь вести себя хорошо - Путин с тобой опять встретится.
И тут многое зависит от реакции украинского президента - поддастся ли он на этот шантаж или нет. Накануне парижского саммита мы слышали от Зеленского, что все уступки, на которые пошла наша страна, связаны с его желанием встретиться с Путиным. Потому что от этой встречи зависят договоренности, которые позволят прекратить войну.
Зеленский удовлетворил эту свою нелепую прихоть за наш с вами счёт. Встретился. Убедился, что окончание войны никак не связано с личной встречей с Путиным. И теперь выживание нашей страны будет зависеть от того, готов ли он это принять и понять.
Если готов - тогда ему придётся переоценить и перспективы собственного президентства, и перспективы собственной жизни. Осознать, что он - президент страны, которая сопротивляется агрессору. И что залог хотя бы относительного мира - продолжать сопротивляться, а не «просто перестать стрелять».
А если не готов - тогда он продолжит поддаваться на шантаж, исполнять путинские «хотелки», только чтобы ещё раз встретиться с российским президентом и попытаться его обаять и уговорить. И с каждым новым исполнением нового путинского условия Украина будет оказываться все ближе к пропасти. espreso.tv
Интересно и то, что это объяснение - реакция на информацию другого анонимного источника, только немецкого - о том, что обсуждается дата саммита, на которой якобы сошлись во время парижской встречи. 9 апреля, Берлин. То есть Зеленскому как бы дают понять - все можно согласовать, и время, и место. Только ты не очень хорошо себя ведёшь. А будешь вести себя хорошо - Путин с тобой опять встретится.
И тут многое зависит от реакции украинского президента - поддастся ли он на этот шантаж или нет. Накануне парижского саммита мы слышали от Зеленского, что все уступки, на которые пошла наша страна, связаны с его желанием встретиться с Путиным. Потому что от этой встречи зависят договоренности, которые позволят прекратить войну.
Зеленский удовлетворил эту свою нелепую прихоть за наш с вами счёт. Встретился. Убедился, что окончание войны никак не связано с личной встречей с Путиным. И теперь выживание нашей страны будет зависеть от того, готов ли он это принять и понять.
Если готов - тогда ему придётся переоценить и перспективы собственного президентства, и перспективы собственной жизни. Осознать, что он - президент страны, которая сопротивляется агрессору. И что залог хотя бы относительного мира - продолжать сопротивляться, а не «просто перестать стрелять».
А если не готов - тогда он продолжит поддаваться на шантаж, исполнять путинские «хотелки», только чтобы ещё раз встретиться с российским президентом и попытаться его обаять и уговорить. И с каждым новым исполнением нового путинского условия Украина будет оказываться все ближе к пропасти. espreso.tv
Переговоры Трехсторонней контактной группы в Минске, которые должны были завершиться согласованием списка освобождаемых и заключением нового соглашения о перемирии на Донбассе, завершились полным фиаско. Освобождения пленных до Нового года не будет, нового перемирия – тоже. Вместо этого продлено «перемирие», которое позволяет российской стороне осуществлять постоянные обстрелы территории, которую контролирует Украина. Только за последние сутки этот режим прекращения огня нарушался семь раз.
Результаты последнего саммита «нормандской четверки» в Париже начинают до удивления напоминать результаты предпоследнего саммита, состоявшегося в 2016 году в Берлине – его участником был тогдашний украинский президент Петр Порошенко. Порошенко в 2016 году, как и Зеленский в 2019 году, не смог договориться с Путиным ни о чем существенном. Стороны тоже старались сделать вид, что пространство для договоренностей все еще существует. И поэтому рассказывали об усилиях по прекращению огня и обмене пленными и об обозначении трех пилотных пунктов для отвода войск – разве что совместной пресс-конференции не провели.
Забегая вперед, скажу, что тогда для согласования списка обмена понадобился год после саммита – и то после того, как в Кремле решили поднять политические акции давнего путинского союзника Виктора Медведчука, без его участия в Москве просто не соглашались освобождать украинцев. Разведение войск в обозначенных точках состоялось только спустя три года, уже при новом президенте Зеленском и оказалось одним из российских условий для проведения нового саммита. Ну а обстрелы Кремль так и не прекратил.
Зато после саммита в Берлине в Кремле взяли курс на политическую дестабилизацию Украины и смену власти в стране: началась «массовая закупка» информационных телеканалов друзьями Путина, дезинформационная компания, заигрывания с украинскими олигархами – теми самыми, которым на пресс-конференции в Париже Путин обещал «дешевый газ для промышленности».
Мира не добились, люди так и остались в тюрьмах, а российские войска – на Донбассе и в Крыму, зато власть в Украине сменили. Но явно не для того, чтобы в Париже повторилось тоже самое, что и в Берлине.
И теперь самое важное – что на самом деле решил предпринять Владимир Путин после очередного фиаско очередного «нормандского саммита». Захочет «додавить» Владимира Зеленского, чтобы новый украинский президент все-таки капитулировал перед ним на следующей встрече или попытается поскорее заменить Зеленского более уступчивым кандидатом – чтобы провести следующий «нормандский саммит» - пусть даже через несколько лет, а не месяцев – с другим участником от Украины. Graniru.com
Результаты последнего саммита «нормандской четверки» в Париже начинают до удивления напоминать результаты предпоследнего саммита, состоявшегося в 2016 году в Берлине – его участником был тогдашний украинский президент Петр Порошенко. Порошенко в 2016 году, как и Зеленский в 2019 году, не смог договориться с Путиным ни о чем существенном. Стороны тоже старались сделать вид, что пространство для договоренностей все еще существует. И поэтому рассказывали об усилиях по прекращению огня и обмене пленными и об обозначении трех пилотных пунктов для отвода войск – разве что совместной пресс-конференции не провели.
Забегая вперед, скажу, что тогда для согласования списка обмена понадобился год после саммита – и то после того, как в Кремле решили поднять политические акции давнего путинского союзника Виктора Медведчука, без его участия в Москве просто не соглашались освобождать украинцев. Разведение войск в обозначенных точках состоялось только спустя три года, уже при новом президенте Зеленском и оказалось одним из российских условий для проведения нового саммита. Ну а обстрелы Кремль так и не прекратил.
Зато после саммита в Берлине в Кремле взяли курс на политическую дестабилизацию Украины и смену власти в стране: началась «массовая закупка» информационных телеканалов друзьями Путина, дезинформационная компания, заигрывания с украинскими олигархами – теми самыми, которым на пресс-конференции в Париже Путин обещал «дешевый газ для промышленности».
Мира не добились, люди так и остались в тюрьмах, а российские войска – на Донбассе и в Крыму, зато власть в Украине сменили. Но явно не для того, чтобы в Париже повторилось тоже самое, что и в Берлине.
И теперь самое важное – что на самом деле решил предпринять Владимир Путин после очередного фиаско очередного «нормандского саммита». Захочет «додавить» Владимира Зеленского, чтобы новый украинский президент все-таки капитулировал перед ним на следующей встрече или попытается поскорее заменить Зеленского более уступчивым кандидатом – чтобы провести следующий «нормандский саммит» - пусть даже через несколько лет, а не месяцев – с другим участником от Украины. Graniru.com
Решение Кремля сорвать обмен заложниками – еще одно доказательство того, что на саммите «нормандской четверки» в Париже Владимиру Путину не удалось добиться от своего украинского коллеги тех результатов, на которые рассчитывали в Москве. И, возможно, тех результатов, о которых предварительно договаривались в Москве с украинскими визитерами – вот почему был так взбешен помощник Путина Владислав Сурков, вот почему таким раздраженным выглядел Владимир Путин на заключительной пресс-конференции.
Именно поэтому то, что выдавалось за договоренности в Париже – это были никакие не договоренности. Это был набор шагов, отказ от которых позволит как можно сильнее ударить по позициям нового украинского президента. В Кремле, как правило, прорабатывают и такой вариант окончания переговоров.
На чем в первую очередь настаивает Зеленский, когда речь идет о войне на Донбассе? На необходимости освобождения украинских граждан и о необходимости прекращения обстрелов – «нужно просто перестать стрелять». Значит, необходимо договориться с ним и о том, и о другом – а потом сорвать и те, и другие договоренности. Отказаться и от обмена, и от перемирия.
Кстати, о согласовании еще трех точек для разведения войск – а это была еще одна договоренность парижского саммита – теперь даже и не упоминают. Впрочем, справедливости ради напомню, что после саммита 2016 года в Берлине все же договорились об определении этих трех точек. Но войска в них развели только спустя три года, когда в Украине сменилась власть.
Путин после Парижа хочет продемонстрировать: Зеленский не способен ни людей освободить, ни обстрелы прекратить. А самое главное – не способен с ним, Путиным, договориться.
И главный вопрос тут – зачем Путину нужна эта откровенная демонстрация неспособности Зеленского добиться прекращения конфликта? Хочет ли он все же подвигнуть коллегу к капитуляции или же после знакомства в Париже махнул на Зеленского рукой и решил заняться дестабилизацией ситуации в Украине, чтобы дождаться нового, более покладистого партнера по переговорам? Espreso.tv
Именно поэтому то, что выдавалось за договоренности в Париже – это были никакие не договоренности. Это был набор шагов, отказ от которых позволит как можно сильнее ударить по позициям нового украинского президента. В Кремле, как правило, прорабатывают и такой вариант окончания переговоров.
На чем в первую очередь настаивает Зеленский, когда речь идет о войне на Донбассе? На необходимости освобождения украинских граждан и о необходимости прекращения обстрелов – «нужно просто перестать стрелять». Значит, необходимо договориться с ним и о том, и о другом – а потом сорвать и те, и другие договоренности. Отказаться и от обмена, и от перемирия.
Кстати, о согласовании еще трех точек для разведения войск – а это была еще одна договоренность парижского саммита – теперь даже и не упоминают. Впрочем, справедливости ради напомню, что после саммита 2016 года в Берлине все же договорились об определении этих трех точек. Но войска в них развели только спустя три года, когда в Украине сменилась власть.
Путин после Парижа хочет продемонстрировать: Зеленский не способен ни людей освободить, ни обстрелы прекратить. А самое главное – не способен с ним, Путиным, договориться.
И главный вопрос тут – зачем Путину нужна эта откровенная демонстрация неспособности Зеленского добиться прекращения конфликта? Хочет ли он все же подвигнуть коллегу к капитуляции или же после знакомства в Париже махнул на Зеленского рукой и решил заняться дестабилизацией ситуации в Украине, чтобы дождаться нового, более покладистого партнера по переговорам? Espreso.tv
Владимир Путин не раз доказывал, что способен превратить в самое настоящее оружие любые вопросы российско-украинских отношений, ему для этого и войны не нужно. Газ? Возможность коррумпирования украинской политической и предпринимательской элиты, орудие шантажа. База Черноморского флота в украинском Севастополе? Оккупационный контингент! Русский язык? Возможность засылать диверсантов на территорию нашей страны и «защищать русскоязычное население».
Теперь вот таким очередным инструментом давления на Украину становится обмен заложниками. Путин действует как заурядный террорист, который нащупал слабое место в обороне соперника и теперь бьет по этому месту с любой позиции. Он понял, что Владимир Зеленский воспринимает политику «по-человечески», что для нового украинского президента освобождение сограждан из тюрем - это главная задача, ради которой он готов поступиться любыми интересами, в том числе и интересами выживания государства. И Путин настойчиво работает над тем, чтобы каждое такое освобождение приближало крах ненавистной ему Украины.
Стремление Зеленского - да и не только Зеленского, наше общее стремление - освободить из тюрем украинских моряков, Олега Сенцова и других наших соотечественников позволило Кремлю отвести от себя дамоклов меч обвинений на процессе в Гааге, добиться освобождения важного свидетеля, задержание которого стало одной из самых важных и тяжелых операций в истории украинских спецслужб. Теперь вот Кремль потребовал освободить «беркутовцев», участников убийств на Майдане. Тоже понятно, зачем это делается. Зеленскому просто необходимо еще до праздников продемонстрировать, что встреча в Париже была проведена не напрасно. А Путину - окончательно и навсегда заблокировать расследование убийств на Майдане, которое может рано или поздно доказать наличие российского следа. И добиться углубления пропасти между новой властью и патриотической общественностью страны. Проще говоря - создать условия для дестабилизации.
Это очень простая тактика, но она работает. Работает потому, что это тактика главы бывшей империи со страной, которая буквально только что превратилась в государство, элита и жители которой просто еще не имеют государственнического инстинкта. Я очень хорошо понимаю, чего Путин хочет добиться. Он готов отдавать нам наших сограждан, готов поставлять дешевый газ, готов говорить о том, что мы - «братья», один народ. Готов потому, что рассчитывает: уже скоро он будет сам решать, кого в нашей стране казнить, а кого миловать, сам будет главой государства, в котором Украина вновь станет окраиной. Espreso.tv
Теперь вот таким очередным инструментом давления на Украину становится обмен заложниками. Путин действует как заурядный террорист, который нащупал слабое место в обороне соперника и теперь бьет по этому месту с любой позиции. Он понял, что Владимир Зеленский воспринимает политику «по-человечески», что для нового украинского президента освобождение сограждан из тюрем - это главная задача, ради которой он готов поступиться любыми интересами, в том числе и интересами выживания государства. И Путин настойчиво работает над тем, чтобы каждое такое освобождение приближало крах ненавистной ему Украины.
Стремление Зеленского - да и не только Зеленского, наше общее стремление - освободить из тюрем украинских моряков, Олега Сенцова и других наших соотечественников позволило Кремлю отвести от себя дамоклов меч обвинений на процессе в Гааге, добиться освобождения важного свидетеля, задержание которого стало одной из самых важных и тяжелых операций в истории украинских спецслужб. Теперь вот Кремль потребовал освободить «беркутовцев», участников убийств на Майдане. Тоже понятно, зачем это делается. Зеленскому просто необходимо еще до праздников продемонстрировать, что встреча в Париже была проведена не напрасно. А Путину - окончательно и навсегда заблокировать расследование убийств на Майдане, которое может рано или поздно доказать наличие российского следа. И добиться углубления пропасти между новой властью и патриотической общественностью страны. Проще говоря - создать условия для дестабилизации.
Это очень простая тактика, но она работает. Работает потому, что это тактика главы бывшей империи со страной, которая буквально только что превратилась в государство, элита и жители которой просто еще не имеют государственнического инстинкта. Я очень хорошо понимаю, чего Путин хочет добиться. Он готов отдавать нам наших сограждан, готов поставлять дешевый газ, готов говорить о том, что мы - «братья», один народ. Готов потому, что рассчитывает: уже скоро он будет сам решать, кого в нашей стране казнить, а кого миловать, сам будет главой государства, в котором Украина вновь станет окраиной. Espreso.tv