Образ унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла, придумал украинец Николай Гоголь. Придумал, наверное, потому, что хорошо знал людей вокруг себя. И сейчас, как и во времена Гоголя, украинское общество в очередной раз напоминает мне эту унтер-офицерскую вдову с плеткой в руке.
Годами мне приходилось объяснять, что отмена депутатской неприкосновенности станет не инструментом в борьбе с коррупцией, а шагом к авторитаризму. Но в это практически никто не верил. Не верили даже люди, которые были участниками обоих Майданов и видели, что именно статус народных депутатов позволял защищать людей и продолжать восстания. Но если бог дал человеку смелость, но не дал мозгов, то какой смысл в смелости?
Коррупция в Украине – естественная часть властной вертикали. Мы живем в коррумпированном государстве, которым просто нельзя руководить без интеграции в разнообразные схемы. И пока у нас будет такое государство, пока украинцы на выборах голосуют за олигархических выдвиженцев, коррупционеру ничего не угрожает – с мандатом или без него. У коррупционера начинаются проблемы только тогда, когда он ссорится с государством или когда проигрывает его клан. Но тогда и неприкосновенность не помогает. За доказательствами не нужно идти далеко. Александр Лукашенко, роль которого в последние месяцы пытается играть на украинской сцене Владимир Зеленский, борется с коррупцией уже 25 лет. И никак не может ее победить. Вот на днях арестовал руководителей всех сахарных заводов страны, обвинил их в том, что они создали «компанию-прокладку» в России, для того, чтобы обманывать белорусов и получать взятки. То, что эта компания существует уже 14 лет, Лукашенко своим подданным не сообщил. Пусть лучше радуются тому, как эффективно он борется с коррупционерами.
Именно такое государство после победы популистов на президентских и парламентских выборах 2019 года хотят построить и у нас. Украинцы просто «добрели» до белорусов. Потому что первое, что сделал Лукашенко после своего прихода к власти – разогнал парламент, уничтожил оппозицию и подменил демократию вывеской.
То, что первым результатом отмены депутатской неприкосновенности станет вручение подозрения оппозиционному политику – сигнал того, что авторитаризм на подходе. И единственным препятствием для его триумфа станет вовсе не народное возмущение, а вполне прогнозируемый крах украинской экономики. У Зеленского просто нет российских денег, которые помогли Лукашенко построить белорусскую диктатуру. А когда заканчиваются деньги, заканчивается народная любовь. Ну и олигархическое единство тоже заканчивается, когда всем не хватает украденного.
Так украинская бедность и украинская коррупция, которые так ненавидимы украинцами, в очередной раз спасут украинскую демократию. Обидно, конечно, что так. Но как может быть иначе с унтер-офицерской вдовой? Espreso.tv
Годами мне приходилось объяснять, что отмена депутатской неприкосновенности станет не инструментом в борьбе с коррупцией, а шагом к авторитаризму. Но в это практически никто не верил. Не верили даже люди, которые были участниками обоих Майданов и видели, что именно статус народных депутатов позволял защищать людей и продолжать восстания. Но если бог дал человеку смелость, но не дал мозгов, то какой смысл в смелости?
Коррупция в Украине – естественная часть властной вертикали. Мы живем в коррумпированном государстве, которым просто нельзя руководить без интеграции в разнообразные схемы. И пока у нас будет такое государство, пока украинцы на выборах голосуют за олигархических выдвиженцев, коррупционеру ничего не угрожает – с мандатом или без него. У коррупционера начинаются проблемы только тогда, когда он ссорится с государством или когда проигрывает его клан. Но тогда и неприкосновенность не помогает. За доказательствами не нужно идти далеко. Александр Лукашенко, роль которого в последние месяцы пытается играть на украинской сцене Владимир Зеленский, борется с коррупцией уже 25 лет. И никак не может ее победить. Вот на днях арестовал руководителей всех сахарных заводов страны, обвинил их в том, что они создали «компанию-прокладку» в России, для того, чтобы обманывать белорусов и получать взятки. То, что эта компания существует уже 14 лет, Лукашенко своим подданным не сообщил. Пусть лучше радуются тому, как эффективно он борется с коррупционерами.
Именно такое государство после победы популистов на президентских и парламентских выборах 2019 года хотят построить и у нас. Украинцы просто «добрели» до белорусов. Потому что первое, что сделал Лукашенко после своего прихода к власти – разогнал парламент, уничтожил оппозицию и подменил демократию вывеской.
То, что первым результатом отмены депутатской неприкосновенности станет вручение подозрения оппозиционному политику – сигнал того, что авторитаризм на подходе. И единственным препятствием для его триумфа станет вовсе не народное возмущение, а вполне прогнозируемый крах украинской экономики. У Зеленского просто нет российских денег, которые помогли Лукашенко построить белорусскую диктатуру. А когда заканчиваются деньги, заканчивается народная любовь. Ну и олигархическое единство тоже заканчивается, когда всем не хватает украденного.
Так украинская бедность и украинская коррупция, которые так ненавидимы украинцами, в очередной раз спасут украинскую демократию. Обидно, конечно, что так. Но как может быть иначе с унтер-офицерской вдовой? Espreso.tv
Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков не видит ничего особенного в том, что новым «главой правительства ДНР» стал бывший вице-губернатор Иркутской области. По утверждению Пескова, Владимира Пашкова никто на Донбасс не делегировал и местное «правительство» он возглавил как частное лицо.
Господину Пескову можно было бы напомнить, что Стрелкова, Бородая и прочих российских граждан, участвовавших в нападении на Украину и уничтожении малайзийского «Боинга», тоже формально никто на Донбасс не делегировал. И всех тех «добровольцев», набором которых занимались российские военкоматы, никто на Донбасс не делегировал. И ребят из Бурятии, с которыми в госпитале встречался Кобзон, никто на Донбасс не делегировал. И самого Кобзона, который даже перед смертью участвовал в пропагандистском обеспечении оккупации своего родного края, никто на Донбасс не делегировал.
Это они сами.
Но, конечно, Песков – как и прочие лгуны на путинском жаловании – только посмеется над моими словами. Потому что для него, как и для любого другого чиновника, происходящее на Донбассе – естественный процесс оккупации. И обнародование фамилии Пашкова – не более чем ротационная случайность. Таких «не делегированных» на Донбассе – вагон и маленькая тележка. И это вовсе не вагон с углем.
Это вагон с оккупантами, которые воруют украинский уголь, украинские предприятия, украинское оборудование, украинскую землю. Пашков – просто один из них, не первый и не последний. И в его назначении не стоит усматривать какую-то особую демонстрацию намерений, какое-то стремление показать Владимиру Зеленскому и его команде, что россияне теперь правят Донбассом.
Вовсе нет. В том-то и суть ситуации, что это назначение – обыденность. То, что Донбасс – колония России, это такой же факт, как аннексия Крыма или признание Россией «независимости» Абхазии и Южной Осетии. Кремль никому ничего не демонстрирует, не хочет показать, какими будут его действия, если в Киеве не пойдут на уступки. Никому в российском руководстве не интересны эти уступки и надежды Зеленского на прекращение войны и возвращение Донбасса.
Российские чиновники просто управляют колонией. Espreso.tv
Господину Пескову можно было бы напомнить, что Стрелкова, Бородая и прочих российских граждан, участвовавших в нападении на Украину и уничтожении малайзийского «Боинга», тоже формально никто на Донбасс не делегировал. И всех тех «добровольцев», набором которых занимались российские военкоматы, никто на Донбасс не делегировал. И ребят из Бурятии, с которыми в госпитале встречался Кобзон, никто на Донбасс не делегировал. И самого Кобзона, который даже перед смертью участвовал в пропагандистском обеспечении оккупации своего родного края, никто на Донбасс не делегировал.
Это они сами.
Но, конечно, Песков – как и прочие лгуны на путинском жаловании – только посмеется над моими словами. Потому что для него, как и для любого другого чиновника, происходящее на Донбассе – естественный процесс оккупации. И обнародование фамилии Пашкова – не более чем ротационная случайность. Таких «не делегированных» на Донбассе – вагон и маленькая тележка. И это вовсе не вагон с углем.
Это вагон с оккупантами, которые воруют украинский уголь, украинские предприятия, украинское оборудование, украинскую землю. Пашков – просто один из них, не первый и не последний. И в его назначении не стоит усматривать какую-то особую демонстрацию намерений, какое-то стремление показать Владимиру Зеленскому и его команде, что россияне теперь правят Донбассом.
Вовсе нет. В том-то и суть ситуации, что это назначение – обыденность. То, что Донбасс – колония России, это такой же факт, как аннексия Крыма или признание Россией «независимости» Абхазии и Южной Осетии. Кремль никому ничего не демонстрирует, не хочет показать, какими будут его действия, если в Киеве не пойдут на уступки. Никому в российском руководстве не интересны эти уступки и надежды Зеленского на прекращение войны и возвращение Донбасса.
Российские чиновники просто управляют колонией. Espreso.tv
👍1
Президент Беларуси Александр Лукашенко утверждал, что намеченные на 7 февраля переговоры с российским президентом Владимиром Путиным – это «момент истины» в интеграционных и энергетических вопросах. Встреча российского и белорусского лидера продолжалась восемь часов, участники переговоров успели даже сыграть в хоккей. Но никакого «момента истины» мы не увидели. Путин и Лукашенко не договорились вообще ни о чем – ни об углублении интеграции, ни о решении вопросов цены на российские энергоносители. Президент Беларуси покинул Россию без каких-либо заявлений, не стал разговаривать с журналистами и президент России. А заместитель главы администрации Путина Дмитрий Козак, который теперь курирует не только украинское, но и белорусское направление в окружении российского президента, смог сказать лишь, что консультации будут продолжаться.
Впрочем, совершенно неясно, о чем теперь разговаривать Путину и Лукашенко, о чем договариваться правительствам двум стран. Формула, которая предложена Россией, совершенно прозрачна и не сильно отличается от предложений, которые Путин делает руководителям других бывших советских республик – помощь (или в украинском случае прекращение войны) в обмен на отказ от суверенитета. Лукашенко об этом и слышать не хочет – а Путин не хочет продолжать поставки нефти по устраивающим белорусского президента ценам.
Новая встреча только подтвердила, что на Лукашенко будут продолжать оказывать давление. А он будет предпринимать любые шаги, чтобы отбиться и сохранить свою власть. Самый неожиданный и раздраживший Москву шаг – это приглашение, которое было отправлено государственному секретарю США Майку Помпео, не так давно посетившему Минск и заявившего о поддержке белорусского суверенитета и готовности развивать экономические отношения. Даже в Кремле было ясно, что после встречи с Помпео Лукашенко вряд ли приедет подписывать капитуляцию. Поэтому то, что для Лукашенко было «моментом истины», для Путина оказалось скучным ритуалом. Даже в игре в хоккей было больше содержания, чем в президентских переговорах.
Даже в российских медиа уже признают, что модель принуждения к любви оказалась непродуктивной. Путину не удалось оживить союзное государство России и Беларуси. При этом социологи в самой Беларуси зафиксировали серьезный спад традиционных для этой страны пророссийских настроений. Если еще в конце 2017 года 64 процента белорусов считало, что Беларуси будет лучше в союзе с Россией, чем в ЕС (сторонников ЕС было всего 20 процентов), то сегодня сторонников союза с Россией уже 40 процентов, а сторонников ЕС – 32. Причем количество сторонников союза с Россией уменьшилось на 15 процентов всего за 5 месяцев. И это – не только результат сдвига в общественных настроениях, но и результат того, что белорусские медиа перестали уверять своих зрителей в том, что в России гораздо лучше, чем в соседних странах Европы. Оказалось, что даже небольшое снижение уровня дезинформации приводит к значительному изменений в обществе.
А это означает, что провал российско-белорусской интеграции может привести не только к тому, что Беларусь сейчас сохранится как государство, но и к тому, что в будущем она сможет стать демократической европейской страной и стремиться к интеграции в ЕС также, как к этому стремится Украина. Да, очевидно, что это не в путинских интересах. Зато в украинских. Radiosvoboda.org
Впрочем, совершенно неясно, о чем теперь разговаривать Путину и Лукашенко, о чем договариваться правительствам двум стран. Формула, которая предложена Россией, совершенно прозрачна и не сильно отличается от предложений, которые Путин делает руководителям других бывших советских республик – помощь (или в украинском случае прекращение войны) в обмен на отказ от суверенитета. Лукашенко об этом и слышать не хочет – а Путин не хочет продолжать поставки нефти по устраивающим белорусского президента ценам.
Новая встреча только подтвердила, что на Лукашенко будут продолжать оказывать давление. А он будет предпринимать любые шаги, чтобы отбиться и сохранить свою власть. Самый неожиданный и раздраживший Москву шаг – это приглашение, которое было отправлено государственному секретарю США Майку Помпео, не так давно посетившему Минск и заявившего о поддержке белорусского суверенитета и готовности развивать экономические отношения. Даже в Кремле было ясно, что после встречи с Помпео Лукашенко вряд ли приедет подписывать капитуляцию. Поэтому то, что для Лукашенко было «моментом истины», для Путина оказалось скучным ритуалом. Даже в игре в хоккей было больше содержания, чем в президентских переговорах.
Даже в российских медиа уже признают, что модель принуждения к любви оказалась непродуктивной. Путину не удалось оживить союзное государство России и Беларуси. При этом социологи в самой Беларуси зафиксировали серьезный спад традиционных для этой страны пророссийских настроений. Если еще в конце 2017 года 64 процента белорусов считало, что Беларуси будет лучше в союзе с Россией, чем в ЕС (сторонников ЕС было всего 20 процентов), то сегодня сторонников союза с Россией уже 40 процентов, а сторонников ЕС – 32. Причем количество сторонников союза с Россией уменьшилось на 15 процентов всего за 5 месяцев. И это – не только результат сдвига в общественных настроениях, но и результат того, что белорусские медиа перестали уверять своих зрителей в том, что в России гораздо лучше, чем в соседних странах Европы. Оказалось, что даже небольшое снижение уровня дезинформации приводит к значительному изменений в обществе.
А это означает, что провал российско-белорусской интеграции может привести не только к тому, что Беларусь сейчас сохранится как государство, но и к тому, что в будущем она сможет стать демократической европейской страной и стремиться к интеграции в ЕС также, как к этому стремится Украина. Да, очевидно, что это не в путинских интересах. Зато в украинских. Radiosvoboda.org
Новый глава офиса президента Украины Андрей Ермак говорит о возможности проведения двусторонней встречи президентов России и Украины, если это поможет подготовить очередной саммит в «нормандском формате». Это заявление Ермака показывает, что просьба о встрече в Иерусалиме, которая была проигнорирована Путиным, не была случайностью.
Зеленский до сих пор – и об этом свидетельствует не только заявление Ермака, но и собственные высказывания президента Украины – считает, что сможет договориться с Путиным. Он не может или не хочет понять, что сам «нормандский формат» был сконструирован именно потому, что для Путина Украина – не субъект, а объект переговоров и с ее лидерами он ни о чем договариваться не намерен. На какие-то уступки Путин может согласиться только под угрозой давления – вот зачем нужен «нормандский формат», санкции, судебные иски, все то, что не дает российскому правителю жить спокойно.
С момента своего избрания президентом Украины Владимир Зеленский избрал по отношению к Владимиру Путину позу просителя. Это он инициирует телефонные беседы. Это он просит о встречах. Путину остается только решать, согласится ли он с просьбой обитателя кабинета на Банковой – как это было с беседами по телефону или проигнорирует ее, как это было с несостоявшейся встречей в Израиле.
Каждая такая просьба убеждает Путина, что капитуляция Зеленского, капитуляция Украины и ее включение в состав России уже близко – нужно просто посильнее надавить. А когда Зеленский во время телефонных бесед или встреч не соглашается на уступки, это вызывает бешенство и желание еще в большей степени усилить давление на непонятливого украинского президента, добиться дестабилизации нашей страны. Зеленский только раззадоривает Путина – и при этом не понимает, что российского президента сдерживает от захвата Украины только Запад.
Владимир Зеленский считает, что агрессивная политика Путина по отношению к Украине может разрушить Россию. Но пока это произойдет, дилетантское отношение Зеленского к диалогу с Путиным может разрушить Украину. Espreso.tv
Зеленский до сих пор – и об этом свидетельствует не только заявление Ермака, но и собственные высказывания президента Украины – считает, что сможет договориться с Путиным. Он не может или не хочет понять, что сам «нормандский формат» был сконструирован именно потому, что для Путина Украина – не субъект, а объект переговоров и с ее лидерами он ни о чем договариваться не намерен. На какие-то уступки Путин может согласиться только под угрозой давления – вот зачем нужен «нормандский формат», санкции, судебные иски, все то, что не дает российскому правителю жить спокойно.
С момента своего избрания президентом Украины Владимир Зеленский избрал по отношению к Владимиру Путину позу просителя. Это он инициирует телефонные беседы. Это он просит о встречах. Путину остается только решать, согласится ли он с просьбой обитателя кабинета на Банковой – как это было с беседами по телефону или проигнорирует ее, как это было с несостоявшейся встречей в Израиле.
Каждая такая просьба убеждает Путина, что капитуляция Зеленского, капитуляция Украины и ее включение в состав России уже близко – нужно просто посильнее надавить. А когда Зеленский во время телефонных бесед или встреч не соглашается на уступки, это вызывает бешенство и желание еще в большей степени усилить давление на непонятливого украинского президента, добиться дестабилизации нашей страны. Зеленский только раззадоривает Путина – и при этом не понимает, что российского президента сдерживает от захвата Украины только Запад.
Владимир Зеленский считает, что агрессивная политика Путина по отношению к Украине может разрушить Россию. Но пока это произойдет, дилетантское отношение Зеленского к диалогу с Путиным может разрушить Украину. Espreso.tv
👍24❤1
Лидер парламентской фракции «Слуг народа» Давид Арахамия уже извиняется за свое предложение «обменять» запуск Северо-Крымского канала для оккупированного Крыма на некие уступки России по оккупированному Донбассу. На первый взгляд, его высказывания связаны с очевидной политической неопытностью, с непониманием реальных проблем. Как, впрочем, и высказывания других представителей власти – депутатов, министров, сотрудников офиса главы государства, самого Владимира Зеленского.
Но мы живем не просто в эпоху дилетантов. Мы живем в эпоху украинских Жириновских.
Владимир Жириновский был «сконструирован» советскими спецслужбами для озвучивания самых радикальных, самых неожиданных и пугающих идей. Но те идеи, которые не встречали очевидного сопротивления, рано или поздно оказывались инициативами самой власти. В начале своей политической карьеры Жириновский выглядел очевидным маргиналом. Сейчас маргинальным государством выглядит уже сама Россия, а престарелый Жириновский продолжает озвучивать «инициативы».
В Украине мы в аналогичной ситуации, только Жириновских слишком много. В России Жириновский был непрофессиональным политиком, задача которого – вывести из-под удара функционеров. В Украине задача местных «жириновских» - продолжение олигархического правления любой ценой.
Потому что совершенно недостаточно привести к власти своего ставленника с помощью телевизионных технологий и деморализованного, далекого от понимания национальных интересов электората. Важно эту власть удержать. А как ее удержать, когда экономика гибнет, Запад требует продолжения реформ и борьбы с олигархией, а Россия не собирается отказываться от идеи поглощения Украины?
В этих непростых условиях имеет значение каждый новый день сохранения власти. Власть живет этим одним днем. И пытается понять, как удержаться с помощью самых неожиданных и опасных идей. При этом люди во власти совершенно не понимают, что никто с ними не собирается договариваться. МВФ не даст денег без реформ. Путин не закончит войну без отказа от суверенитета.
Вместо борьбы с олигархами и усиления обороноспособности люди во власти думают о том, как заткнуть рот прессе и обществу или дать воду в Крым. Отсюда безумные законопроекты, безумные подозрения волонтером, безумные идеи в эфирах.
Но это политическое сумасшествие быстро становится реальностью, когда власть не встречает общественного сопротивления. Потому что люди во власти верят, что так они смогут удержаться. С помощью страха и компромиссов с Москвой. Никакого другого рецепта успеха у них нет.
Это им тоже не поможет. Страх – ограничитель телевизора и интернета, но он не наполняет холодильник. А с экономикой им не совладать. Путину не нужны их смешные уступки, ему нужна Украина. Вся, целиком. Поэтому у них нет никакого шанса. Вообще.
Вопрос в другом – а если ли шанс у Украины в эту постыдную эпоху местных жириновских? Есть только в том случае, если общество будет сопротивляться всем провокациям власти, если оно не устанет реагировать на усиливающееся безумие.
Усталость общества – это не успех власти. Это приговор стране. Espresso.tv
Но мы живем не просто в эпоху дилетантов. Мы живем в эпоху украинских Жириновских.
Владимир Жириновский был «сконструирован» советскими спецслужбами для озвучивания самых радикальных, самых неожиданных и пугающих идей. Но те идеи, которые не встречали очевидного сопротивления, рано или поздно оказывались инициативами самой власти. В начале своей политической карьеры Жириновский выглядел очевидным маргиналом. Сейчас маргинальным государством выглядит уже сама Россия, а престарелый Жириновский продолжает озвучивать «инициативы».
В Украине мы в аналогичной ситуации, только Жириновских слишком много. В России Жириновский был непрофессиональным политиком, задача которого – вывести из-под удара функционеров. В Украине задача местных «жириновских» - продолжение олигархического правления любой ценой.
Потому что совершенно недостаточно привести к власти своего ставленника с помощью телевизионных технологий и деморализованного, далекого от понимания национальных интересов электората. Важно эту власть удержать. А как ее удержать, когда экономика гибнет, Запад требует продолжения реформ и борьбы с олигархией, а Россия не собирается отказываться от идеи поглощения Украины?
В этих непростых условиях имеет значение каждый новый день сохранения власти. Власть живет этим одним днем. И пытается понять, как удержаться с помощью самых неожиданных и опасных идей. При этом люди во власти совершенно не понимают, что никто с ними не собирается договариваться. МВФ не даст денег без реформ. Путин не закончит войну без отказа от суверенитета.
Вместо борьбы с олигархами и усиления обороноспособности люди во власти думают о том, как заткнуть рот прессе и обществу или дать воду в Крым. Отсюда безумные законопроекты, безумные подозрения волонтером, безумные идеи в эфирах.
Но это политическое сумасшествие быстро становится реальностью, когда власть не встречает общественного сопротивления. Потому что люди во власти верят, что так они смогут удержаться. С помощью страха и компромиссов с Москвой. Никакого другого рецепта успеха у них нет.
Это им тоже не поможет. Страх – ограничитель телевизора и интернета, но он не наполняет холодильник. А с экономикой им не совладать. Путину не нужны их смешные уступки, ему нужна Украина. Вся, целиком. Поэтому у них нет никакого шанса. Вообще.
Вопрос в другом – а если ли шанс у Украины в эту постыдную эпоху местных жириновских? Есть только в том случае, если общество будет сопротивляться всем провокациям власти, если оно не устанет реагировать на усиливающееся безумие.
Усталость общества – это не успех власти. Это приговор стране. Espresso.tv
❤6
В сообщении о телефонном разговоре президентов Украины и России, которое было обнародовано пресс-службой Кремля, особый интерес вызывает абзац, который вообще не имеет никакого отношения ни к теме урегулирования ситуации на Донбассе, ни к вопросу подготовки «нормандского саммита».
Зато он имеет отношение к тому, что действительно интересует Владимира Путина – 75-летию окончания Второй Мировой войны. «С российской стороны подчеркнут вклад всех народов СССР в разгром нацистской Германии и указано на недопустимость искажения исторической правды о событиях Второй Мировой войны» - указывается в сообщении пресс-службы президента России.
Юбилей Победы для Путина – особая дата. В строительстве авторитарного режима, которым Путин занимается все последние десятилетия миф о Великой Отечественной войне – это фундамент идеологии режима. Ведь, по сути, российский президент строит новый Советский Союз, только без Коммунистической партии. А как такому государству без идеологии? И идеология была найдена – победобесие.
Именно поэтому недавнее выступление президента Украины в Польше вызвало такое раздражение в российских политических кругах. С украинской точки зрения – да и просто с точки зрения здравого смысла – Владимир Зеленский не сказал в этом выступлении ничего особенного. Просто сказал правду о войне, напомнил о подлинной роли в ее развязывании нацистской Германии и сталинского Советского Союза. Но в Кремле именно правду не хотят слышать. Сотрудничество Иосифа Сталина и Адольфа Гитлера, секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа, нападение СССР на Финляндию, участие в уничтожении Польши, оккупация стран Балтии – обо всем в Москве предпочитают сейчас не вспоминать. Как и о том, что Советский Союз начал борьбу против нацизма только спустя почти два года после начала Второй Мировой войны, после нападения Гитлера. А до этого Кремль не только помогал Гитлеру установить контроль над Европой, но и сознательно удерживал коммунистов во всех оккупированных нацистами странах континента от участия в движении Сопротивления агрессору. Об этом тоже не стоит забывать.
Путин сейчас будет стараться заставить всех забыть правду. И Зеленского – в первую очередь. Слова о «недопустимости искажения правды» - это прямая угроза российского президента. Если Зеленский будет продолжать говорить правду о войне, если в Киеве не согласятся вернуться к нарративу Великой Отечественной и забыть – хотя бы до 9 мая – о Второй Мировой – то не будет никакого прогресса в переговорах по Донбассу, подготовке нового саммита в «нормандском формате», обмене пленными.
Зеленскому уже предлагали путинские правила обмена. То обменять украинских заложников на возможного участника уничтожения малайзийского «Боинга» Владимира Цемаха. То обменять украинских заложников на бойцов «Беркута», возможных участников бойни на Майдане.
А теперь могут предложить обменять украинцев на согласие с путинской ложью о войне. Или хотя бы на молчание. radiosvoboda.org
Зато он имеет отношение к тому, что действительно интересует Владимира Путина – 75-летию окончания Второй Мировой войны. «С российской стороны подчеркнут вклад всех народов СССР в разгром нацистской Германии и указано на недопустимость искажения исторической правды о событиях Второй Мировой войны» - указывается в сообщении пресс-службы президента России.
Юбилей Победы для Путина – особая дата. В строительстве авторитарного режима, которым Путин занимается все последние десятилетия миф о Великой Отечественной войне – это фундамент идеологии режима. Ведь, по сути, российский президент строит новый Советский Союз, только без Коммунистической партии. А как такому государству без идеологии? И идеология была найдена – победобесие.
Именно поэтому недавнее выступление президента Украины в Польше вызвало такое раздражение в российских политических кругах. С украинской точки зрения – да и просто с точки зрения здравого смысла – Владимир Зеленский не сказал в этом выступлении ничего особенного. Просто сказал правду о войне, напомнил о подлинной роли в ее развязывании нацистской Германии и сталинского Советского Союза. Но в Кремле именно правду не хотят слышать. Сотрудничество Иосифа Сталина и Адольфа Гитлера, секретные протоколы к пакту Молотова-Риббентропа, нападение СССР на Финляндию, участие в уничтожении Польши, оккупация стран Балтии – обо всем в Москве предпочитают сейчас не вспоминать. Как и о том, что Советский Союз начал борьбу против нацизма только спустя почти два года после начала Второй Мировой войны, после нападения Гитлера. А до этого Кремль не только помогал Гитлеру установить контроль над Европой, но и сознательно удерживал коммунистов во всех оккупированных нацистами странах континента от участия в движении Сопротивления агрессору. Об этом тоже не стоит забывать.
Путин сейчас будет стараться заставить всех забыть правду. И Зеленского – в первую очередь. Слова о «недопустимости искажения правды» - это прямая угроза российского президента. Если Зеленский будет продолжать говорить правду о войне, если в Киеве не согласятся вернуться к нарративу Великой Отечественной и забыть – хотя бы до 9 мая – о Второй Мировой – то не будет никакого прогресса в переговорах по Донбассу, подготовке нового саммита в «нормандском формате», обмене пленными.
Зеленскому уже предлагали путинские правила обмена. То обменять украинских заложников на возможного участника уничтожения малайзийского «Боинга» Владимира Цемаха. То обменять украинских заложников на бойцов «Беркута», возможных участников бойни на Майдане.
А теперь могут предложить обменять украинцев на согласие с путинской ложью о войне. Или хотя бы на молчание. radiosvoboda.org
👍2
Обострение, которое мы сегодня наблюдаем на российско-украинском фронте – продолжение давления Кремля на украинского президента Владимира Зеленского. Точно также, как сам Зеленский и его окружение «проверяют» на устойчивость украинское общество, выдвигают самые противоречивые инициативы, которые, по мнению украинского президента должны «умиротворить» Путина, Путин проверяет на устойчивость самого Зеленского. И если политические «сигналы» не доходят, переходят к силовым сигналам.
Ничего нового в такой тактике Кремля нет. И придумал ее не Путин. Когда в 1992 году к власти в Грузии после военного переворота и свержения «националиста» Звиада Гамсахурдиа пришел Эдуард Шеварднадзе – бывший член политбюро ЦК КПСС и министр иностранных дел СССР, у этого опытного партийного чиновника не было никаких сомнений, что он договорится с другим выдвиженцем советской номенклатуры – президентом России Борисом Ельциным. Шеварднадзе просто не понял, что времена изменились и Грузинской ССР уже нет. В результате Грузия не просто не смогла восстановить контроль над Абхазией и Южной Осетией, но и пережила тяжелое военное поражение и изгнание грузин из Абхазии. В 2008 году преемник Шеварднадзе Михаил Саакашвили не смог правильно расшифровать намерения тогдашнего российского руководства и Грузия пережила новое поражение, потерю территорий, изгнание грузин из Южной Осетии и уничтожение грузинских сел. В 2014 году Петр Порошенко мог не понимать готовности Кремля задействовать регулярную армию на Донбассе – и в результате мы получили Новоазовск, Иловайск, Дебальцево.
Между тем, ситуация становится совершенно очевидной, если смотреть на нее из Москвы, а не из столиц бывших российских колоний. Россия хочет восстановить контроль над территориями, которые она считает утраченными. Ей не нужен мир. Ей нужен контроль. Поэтому она будет атаковать, а не договариваться. Атаковать, пока ее не остановят – с помощью собственной армии или западного давления. Но договариваться с людьми, которые не воспринимаются в Москве в качестве полноценных партнеров, а воспринимаются в качестве руководителей мятежных провинций, никто не собирается. Разве что на время – чтобы им не пришло в голову готовиться к российскому нападению. Никаких других целей участники переговоров с российской стороны не имеют – только оттянуть время, дать возможность российской армии и флоту подготовиться, а мятежникам не дать возможность укреплять собственную армию и мобилизовать собственное общество для отпора захватчику. И у украинцев нет никакого исторического выбора, кроме как давать этот отпор или согласиться на присоединение своей страны к России. Даже и не рассчитывайте на что-то еще.
Если Зеленский и его сторонники этого еще не поняли, то очень скоро поймут. Вопрос только в том, какую территорию к этому моменту будет контролировать Киев и в какое количество убитых, раненых и покинувших свои дома нам это понимание обойдется. Espreso.tv
Ничего нового в такой тактике Кремля нет. И придумал ее не Путин. Когда в 1992 году к власти в Грузии после военного переворота и свержения «националиста» Звиада Гамсахурдиа пришел Эдуард Шеварднадзе – бывший член политбюро ЦК КПСС и министр иностранных дел СССР, у этого опытного партийного чиновника не было никаких сомнений, что он договорится с другим выдвиженцем советской номенклатуры – президентом России Борисом Ельциным. Шеварднадзе просто не понял, что времена изменились и Грузинской ССР уже нет. В результате Грузия не просто не смогла восстановить контроль над Абхазией и Южной Осетией, но и пережила тяжелое военное поражение и изгнание грузин из Абхазии. В 2008 году преемник Шеварднадзе Михаил Саакашвили не смог правильно расшифровать намерения тогдашнего российского руководства и Грузия пережила новое поражение, потерю территорий, изгнание грузин из Южной Осетии и уничтожение грузинских сел. В 2014 году Петр Порошенко мог не понимать готовности Кремля задействовать регулярную армию на Донбассе – и в результате мы получили Новоазовск, Иловайск, Дебальцево.
Между тем, ситуация становится совершенно очевидной, если смотреть на нее из Москвы, а не из столиц бывших российских колоний. Россия хочет восстановить контроль над территориями, которые она считает утраченными. Ей не нужен мир. Ей нужен контроль. Поэтому она будет атаковать, а не договариваться. Атаковать, пока ее не остановят – с помощью собственной армии или западного давления. Но договариваться с людьми, которые не воспринимаются в Москве в качестве полноценных партнеров, а воспринимаются в качестве руководителей мятежных провинций, никто не собирается. Разве что на время – чтобы им не пришло в голову готовиться к российскому нападению. Никаких других целей участники переговоров с российской стороны не имеют – только оттянуть время, дать возможность российской армии и флоту подготовиться, а мятежникам не дать возможность укреплять собственную армию и мобилизовать собственное общество для отпора захватчику. И у украинцев нет никакого исторического выбора, кроме как давать этот отпор или согласиться на присоединение своей страны к России. Даже и не рассчитывайте на что-то еще.
Если Зеленский и его сторонники этого еще не поняли, то очень скоро поймут. Вопрос только в том, какую территорию к этому моменту будет контролировать Киев и в какое количество убитых, раненых и покинувших свои дома нам это понимание обойдется. Espreso.tv
Буквально на следующий день по окончании Мюнхенской конференции, на которой рассчитывали поговорить о возможном ускорении подготовки к «нормандскому саммиту» руководителей Украины, Франции, Германии и России, началось обострение на Донбассе. Не стоит искать в этом простого совпадения. Кремль привычно задействует все возможные рычаги давления на противника. И если на дипломатическом «фронте» попытались вбросить в публичное пространство инициированный российскими экспертами «план урегулирования» на Донбассе – вокруг него было немало дискуссий на Мюнхенской конференции, но он был отвергнут украинской стороной, то на фронте настоящем просто усиливают обстрелы.
Тактическая цель Кремля на сегодня выглядит совершенно прозрачной, ее никто и не скрывает. На все новые предложения президента Владимира Зеленского и его окружения президент Владимир Путин, его пресс-секретарь Дмитрий Песков, министр иностранных дел Сергей Лавров, другие российские чиновники повторяют одно и то же: Украина должна наладить прямые контакты с руководством так называемых «народных республик» Донбасса.
В этом подходе нет ничего нового, ни для подхода к украинскому кризису, ни для подхода к кризисам на постсоветском пространстве вообще. Москва усадила за стол переговоров руководителей Молдовы и самопровозглашенного Приднестровья, руководителей Грузии и Абхазии с Южной Осетией. Результатом такого согласия разговаривать с руководителями марионеточных администраций стал вовсе не мир и не восстановление территориальной целостности. А возможность для России, что называется, «с чистой совестью» поддерживать власти оккупированных территорий, «субъектность» которых в той или иной степени признается странами, от которых эти территории откололи. В результате и спустя почти три десятилетия после начала конфликта на территории Приднестровья находится российская армия, а независимость Абхазии и Южной Осетии признана Россией, с этими самопровозглашенными республиками заключены соглашения, которые фактически инкорпорировали их армии в состав Вооруженных Сил Российской Федерации.
Украине готовят ту же судьбу. Прямых контактов с руководителями «народных республик» требовали и от администрации исполняющего обязанности президента Украины Александра Турчинова, и от Петра Порошенко. Теперь вот рассчитывают, что получится с Владимиром Зеленским.
Само согласие с проведением саммита в Париже Москва обусловила готовностью Украины поддержать так называемую «формулу Штайнмайера» в ее российской редакции и имплементировать эту формулу в украинское законодательство. Не для того, чтобы вернуть Украине контроль над Донбассом, а для того, чтобы на законодательном, а еще лучше, как требуют в Кремле, на конституционном уровне продемонстрировать: это – «особая территория». И сами же украинцы это признают.
Теперь, когда никакого согласия с прямыми переговорами с руководством «народных республик» не наблюдается, а украинский парламент несколько месяцев будет принимать земельное законодательство и вряд ли сможет перейти даже к обсуждению имплементации «формулы Штайнмайера», в Москве явно утеряли интерес к подготовке нового саммита в «нормандском формате». Зато не утерян интерес к тому, в чем Путин всегда знал толк – к военному давлению на противника.
О возможности такого давления – в случае, если Владимир Зеленский не пойдет на саммите в Париже на прямую капитуляцию перед Россией – говорили буквально в первые часы после заключительной пресс-конференции лидеров. И вот обострение на фронте наступило. Вопрос только в том, какие выводы сделает Владимир Зеленский после этого нового витка войны – поймет, что единственная возможность противостоять Путину это обороняться от России и работать над усилением совместных действий с Западом или продолжит еще более настойчиво искать мир в глазах российского президента. Belsat.eu
Тактическая цель Кремля на сегодня выглядит совершенно прозрачной, ее никто и не скрывает. На все новые предложения президента Владимира Зеленского и его окружения президент Владимир Путин, его пресс-секретарь Дмитрий Песков, министр иностранных дел Сергей Лавров, другие российские чиновники повторяют одно и то же: Украина должна наладить прямые контакты с руководством так называемых «народных республик» Донбасса.
В этом подходе нет ничего нового, ни для подхода к украинскому кризису, ни для подхода к кризисам на постсоветском пространстве вообще. Москва усадила за стол переговоров руководителей Молдовы и самопровозглашенного Приднестровья, руководителей Грузии и Абхазии с Южной Осетией. Результатом такого согласия разговаривать с руководителями марионеточных администраций стал вовсе не мир и не восстановление территориальной целостности. А возможность для России, что называется, «с чистой совестью» поддерживать власти оккупированных территорий, «субъектность» которых в той или иной степени признается странами, от которых эти территории откололи. В результате и спустя почти три десятилетия после начала конфликта на территории Приднестровья находится российская армия, а независимость Абхазии и Южной Осетии признана Россией, с этими самопровозглашенными республиками заключены соглашения, которые фактически инкорпорировали их армии в состав Вооруженных Сил Российской Федерации.
Украине готовят ту же судьбу. Прямых контактов с руководителями «народных республик» требовали и от администрации исполняющего обязанности президента Украины Александра Турчинова, и от Петра Порошенко. Теперь вот рассчитывают, что получится с Владимиром Зеленским.
Само согласие с проведением саммита в Париже Москва обусловила готовностью Украины поддержать так называемую «формулу Штайнмайера» в ее российской редакции и имплементировать эту формулу в украинское законодательство. Не для того, чтобы вернуть Украине контроль над Донбассом, а для того, чтобы на законодательном, а еще лучше, как требуют в Кремле, на конституционном уровне продемонстрировать: это – «особая территория». И сами же украинцы это признают.
Теперь, когда никакого согласия с прямыми переговорами с руководством «народных республик» не наблюдается, а украинский парламент несколько месяцев будет принимать земельное законодательство и вряд ли сможет перейти даже к обсуждению имплементации «формулы Штайнмайера», в Москве явно утеряли интерес к подготовке нового саммита в «нормандском формате». Зато не утерян интерес к тому, в чем Путин всегда знал толк – к военному давлению на противника.
О возможности такого давления – в случае, если Владимир Зеленский не пойдет на саммите в Париже на прямую капитуляцию перед Россией – говорили буквально в первые часы после заключительной пресс-конференции лидеров. И вот обострение на фронте наступило. Вопрос только в том, какие выводы сделает Владимир Зеленский после этого нового витка войны – поймет, что единственная возможность противостоять Путину это обороняться от России и работать над усилением совместных действий с Западом или продолжит еще более настойчиво искать мир в глазах российского президента. Belsat.eu
Комментировать указ президента России Владимира Путина об отставке Владислава Суркова с должности помощника президента России – дело неблагодарное. Хочу просто напомнить читателю, как много было комментариев после того, как в составе нового российского правительства не обнаружилось Дмитрия Козака. Как мои коллеги объясняли, что это означает усиление «ястребов» в окружении Владимира Путина, что «голубь» Козак не оправдал ожиданий правителя и почему. А когда появилось сообщение о назначении Дмитрия Козака заместителем главы администрации президента и возможной отставке Суркова, те же самые люди стали с той же уверенностью говорить о провале «ястребов» и усилении «голубей».
Поэтому для чистоты жанра нужно было бы, конечно, подождать еще несколько дней, а то и недель – не появится ли новый указ Путина, не назначит ли он Суркова, как это уже не раз бывало в Кремле – на новую высокую должность. Но особого смысла нет.
Нет потому, что никаких «ястребов» и «голубей» в Кремле давно нет и никогда не было, они существуют разве что в фантазиях Владимира Зеленского, Андрея Ермака и всезнающих украинских экспертов. В Кремле могут спорить разве что о том, каким именно оружием лучше уничтожить Украину и какими темпами, что лучше, военная спецоперация или внутренняя дестабилизация. Но решения все равно принимаются Путиным, а не Сурковым или Козаком. Принимаются после консультаций на Совете безопасности, повестку дня которого готовит Николай Патрушев, а не Сурков или Козак.
Именно поэтому все эти «ястребы» и «голуби» - это все игра КГБ. Возможно, Путину захотелось заманить неопытного украинского президента в новые ловушки и он решил показательно усилить Козака. Возможно, в Кремле решили поиграть с Западом в «молдавский сценарий» для Украины – и поэтому поставили Козака на участок, где он сможет блеснуть своими талантами и обеспечить укрощение мятежной провинции при согласии Евросоюза и США. Не буду пытаться расшифровать путинские намерения, тем более, что они могут изменяться по ходу игры.
Но в одном я уверен – Сурков никуда не денется. Если не сам Сурков вернется, то исполнитель роли «ястреба» на украинском направлении вскоре проявится. Может быть, это будет сам Патрушев – хотя чиновнику столь высокого ранга просто недосуг часто встречаться с какими-то там украинскими переговорщиками, не царское это дело. А, может быть, в Совет безопасности России переведут не самого Суркова, а нынешнего руководителя «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина. В свое время Рогозин и Козак прекрасно изображали тандем «ястреба» и «голубя» на молдавском направлении – и вполне преуспели. Почему бы им не поручить исполнить тот же нехитрый танец уже для доверчивых украинских чиновников? Espreso.tv
Поэтому для чистоты жанра нужно было бы, конечно, подождать еще несколько дней, а то и недель – не появится ли новый указ Путина, не назначит ли он Суркова, как это уже не раз бывало в Кремле – на новую высокую должность. Но особого смысла нет.
Нет потому, что никаких «ястребов» и «голубей» в Кремле давно нет и никогда не было, они существуют разве что в фантазиях Владимира Зеленского, Андрея Ермака и всезнающих украинских экспертов. В Кремле могут спорить разве что о том, каким именно оружием лучше уничтожить Украину и какими темпами, что лучше, военная спецоперация или внутренняя дестабилизация. Но решения все равно принимаются Путиным, а не Сурковым или Козаком. Принимаются после консультаций на Совете безопасности, повестку дня которого готовит Николай Патрушев, а не Сурков или Козак.
Именно поэтому все эти «ястребы» и «голуби» - это все игра КГБ. Возможно, Путину захотелось заманить неопытного украинского президента в новые ловушки и он решил показательно усилить Козака. Возможно, в Кремле решили поиграть с Западом в «молдавский сценарий» для Украины – и поэтому поставили Козака на участок, где он сможет блеснуть своими талантами и обеспечить укрощение мятежной провинции при согласии Евросоюза и США. Не буду пытаться расшифровать путинские намерения, тем более, что они могут изменяться по ходу игры.
Но в одном я уверен – Сурков никуда не денется. Если не сам Сурков вернется, то исполнитель роли «ястреба» на украинском направлении вскоре проявится. Может быть, это будет сам Патрушев – хотя чиновнику столь высокого ранга просто недосуг часто встречаться с какими-то там украинскими переговорщиками, не царское это дело. А, может быть, в Совет безопасности России переведут не самого Суркова, а нынешнего руководителя «Роскосмоса» Дмитрия Рогозина. В свое время Рогозин и Козак прекрасно изображали тандем «ястреба» и «голубя» на молдавском направлении – и вполне преуспели. Почему бы им не поручить исполнить тот же нехитрый танец уже для доверчивых украинских чиновников? Espreso.tv
После обстрела украинских позиций на линии ограничения советник секретаря СНБО Сергей Сивохо объявил о переносе презентации Национальной платформы примирения и единства. Обстрел Сивохо назвал «циничной провокацией», направленной на то, чтобы сорвать мирные инициативы украинской стороны.
Но если обстрел – циничная провокация российского руководства, то сама Национальная платформа примирения и единства – это имитация мирных инициатив, а не какие не инициативы. Более того, это фактическое содействие России, Кремлю, Владимиру Путину. Разве в Кремле не утверждают, что в Украине – внутренний конфликт? Разве не говорят, что для достижения мира украинское руководство должно начать прямые переговоры с марионеточными администрациями «народных республик»? Разве не утверждают, что отделение Крыма – не прямой результат российской оккупации полуострова, а ответ России на «свободное волеизъявление» крымчан на пресловутом референдуме, итоги которого не признаны ни одной из стран мира?
Когда во власти презентуют Национальную платформу примирения, они, таким образом, признают сам факт существования «внутреннего конфликта» в Украине. А это – ложь. Ложь хотя бы уже потому, что на территориях, которые были освобождены украинской армией от оккупанта, нет и не было никакого «внутреннего конфликта» с остальной частью страны. Да, зачастую граждане, которые живут в освобожденных городах, отдают предпочтение другим политическим силам, чем избиратели в Киеве, Львове или Полтаве. Но это – демократия, а не внутренний конфликт.
Сергей Сивохо – не наивный юноша, который родился в независимой Украине и не понимает, чем отличается авторитаризм от демократии. Он учился в советской школе, поступал в институт еще в советское время. И должен понимать, что мы с ним тоже жили в оккупированной стране. Сама Россия была оккупирована коммунистическим режимом, а ее войска после захвата украинских земель в 1920 году стояли в его родном Донецке – чтобы просто возвратиться на Донбасс и в Крым в 2014 году и возобновить привычный оккупационный режим. И да, местные жители и тогда, до 1991 года и после 2014 года служили в оккупационной армии – потому что длительная оккупация на то и оккупация, что подразумевает участие в ней представителей местного населения. В оккупации Чехословакии в 1968 году участвовали отнюдь не только советские солдаты, но и военнослужащие армий соседних стран Центральной Европы. Однако поляков трудно назвать оккупантами Чехословакии, потому что и их собственная армия действовала исключительно по воле Москвы.
Но дело не только в тех, кто служит. Дело в тех, кто просто живет. Разве господин Сивохо не помнит, как много людей в Советском Союзе имело совершенно другие политические взгляды, чем представители властей? Разве не знает, как эти люди ходили на партийные и комсомольские собрания и выступали там с лживыми речами – только бы от них отстали? Разве не помнит, что было с теми, кто публично высказывал другие взгляды? Я не напоминают даже о временах, когда Донецк назывался Сталино и в этом городе людей убивали просто для «профилактики»? Я говорю о тех временах, которые Сергей Сивохо уже застал. О временах, когда существовала статья за «антисоветскую агитацию и пропаганду» и диссиденты оказывались в тюрьме просто за то, что защищали права человека, призывали Кремль уважать собственные международные обязательства? О временах, когда людям не разрешали селиться в Крыму просто потому, что они – крымские татары по национальности, в Поволжье – потому что они немцы, в Грузии – потому что они турки-месхетинцы?
Так вот на Донбассе и в Крыму именно такой режим. Режим бесправия. Когда люди в массе своей просто боятся – и это естественное чувство самосохранения. Когда тебя могут отправить «на подвал», когда ты высказываешь проукраинские взгляды.
В советское время все было также. Большинство выживало. А цивилизованный мир пытался освобождать из советских застенков несогласных – диссидентов, писателей, активистов национальных движений. Менял их на агентов КГБ или на экономические соглашения с бандитской страной.
Но если обстрел – циничная провокация российского руководства, то сама Национальная платформа примирения и единства – это имитация мирных инициатив, а не какие не инициативы. Более того, это фактическое содействие России, Кремлю, Владимиру Путину. Разве в Кремле не утверждают, что в Украине – внутренний конфликт? Разве не говорят, что для достижения мира украинское руководство должно начать прямые переговоры с марионеточными администрациями «народных республик»? Разве не утверждают, что отделение Крыма – не прямой результат российской оккупации полуострова, а ответ России на «свободное волеизъявление» крымчан на пресловутом референдуме, итоги которого не признаны ни одной из стран мира?
Когда во власти презентуют Национальную платформу примирения, они, таким образом, признают сам факт существования «внутреннего конфликта» в Украине. А это – ложь. Ложь хотя бы уже потому, что на территориях, которые были освобождены украинской армией от оккупанта, нет и не было никакого «внутреннего конфликта» с остальной частью страны. Да, зачастую граждане, которые живут в освобожденных городах, отдают предпочтение другим политическим силам, чем избиратели в Киеве, Львове или Полтаве. Но это – демократия, а не внутренний конфликт.
Сергей Сивохо – не наивный юноша, который родился в независимой Украине и не понимает, чем отличается авторитаризм от демократии. Он учился в советской школе, поступал в институт еще в советское время. И должен понимать, что мы с ним тоже жили в оккупированной стране. Сама Россия была оккупирована коммунистическим режимом, а ее войска после захвата украинских земель в 1920 году стояли в его родном Донецке – чтобы просто возвратиться на Донбасс и в Крым в 2014 году и возобновить привычный оккупационный режим. И да, местные жители и тогда, до 1991 года и после 2014 года служили в оккупационной армии – потому что длительная оккупация на то и оккупация, что подразумевает участие в ней представителей местного населения. В оккупации Чехословакии в 1968 году участвовали отнюдь не только советские солдаты, но и военнослужащие армий соседних стран Центральной Европы. Однако поляков трудно назвать оккупантами Чехословакии, потому что и их собственная армия действовала исключительно по воле Москвы.
Но дело не только в тех, кто служит. Дело в тех, кто просто живет. Разве господин Сивохо не помнит, как много людей в Советском Союзе имело совершенно другие политические взгляды, чем представители властей? Разве не знает, как эти люди ходили на партийные и комсомольские собрания и выступали там с лживыми речами – только бы от них отстали? Разве не помнит, что было с теми, кто публично высказывал другие взгляды? Я не напоминают даже о временах, когда Донецк назывался Сталино и в этом городе людей убивали просто для «профилактики»? Я говорю о тех временах, которые Сергей Сивохо уже застал. О временах, когда существовала статья за «антисоветскую агитацию и пропаганду» и диссиденты оказывались в тюрьме просто за то, что защищали права человека, призывали Кремль уважать собственные международные обязательства? О временах, когда людям не разрешали селиться в Крыму просто потому, что они – крымские татары по национальности, в Поволжье – потому что они немцы, в Грузии – потому что они турки-месхетинцы?
Так вот на Донбассе и в Крыму именно такой режим. Режим бесправия. Когда люди в массе своей просто боятся – и это естественное чувство самосохранения. Когда тебя могут отправить «на подвал», когда ты высказываешь проукраинские взгляды.
В советское время все было также. Большинство выживало. А цивилизованный мир пытался освобождать из советских застенков несогласных – диссидентов, писателей, активистов национальных движений. Менял их на агентов КГБ или на экономические соглашения с бандитской страной.
Но никому не приходило в голову организовывать «платформы примирения» с жителями СССР. Потому что все прекрасно понимали: люди, которые живут в тоталитарной стране, вынуждены считаться с властью, имеющей возможность с ними расправиться. И действительно – когда в 1991 году коммунистический режим рухнул, оказалось, что у нас все сплошь и рядом – антикоммунисты. С кем примиряться – не понятно.
Так же, как не было с кем примиряться в Славянске или Мариуполе. Дискутировать – да. Но не примиряться, потому что ссоры нет.
Украинских граждан на Донбассе и в Крыму нужно информировать. Нужно помогать им, если у них есть такое желание, покидать оккупированные территории и переезжать в свободную страну. А территории нужно освобождать – от оккупационной армии, власти местных бандитов, марионеточных администраций.
Это и будет освобождение украинских граждан на Донбассе и в Крыму от пропаганды и страха. Это и будет самое настоящее примирение. Ru.krymr.com
Так же, как не было с кем примиряться в Славянске или Мариуполе. Дискутировать – да. Но не примиряться, потому что ссоры нет.
Украинских граждан на Донбассе и в Крыму нужно информировать. Нужно помогать им, если у них есть такое желание, покидать оккупированные территории и переезжать в свободную страну. А территории нужно освобождать – от оккупационной армии, власти местных бандитов, марионеточных администраций.
Это и будет освобождение украинских граждан на Донбассе и в Крыму от пропаганды и страха. Это и будет самое настоящее примирение. Ru.krymr.com
Майдан стал возможен вследствие тотального недоверия людей к власти Виктора Януковича. При этом сторонники режима – те, кто голосовал за Януковича на трагических для страны выборах 2010 года – не были способны понять ни природы этого недоверия, ни уровня некомпетентности власти и ее неспособности договориться с обществом. А многие не понимали, зачем вообще договариваться с теми, кому не нравится их любимец-рецидивист.
Сейчас, в день гибели Небесной Сотни, многие сторонники существующей власти точно также не могут понять ни недоверия к ней, ни уровня ее некомпетентности, ни уровня ее некоммуникабельности. Они возмущены действиями людей, которые боятся неправильно организованного карантина – при том, что никто в целом мире точно не понимает, как распространяется опасная болезнь и как от нее уберечься. Но они не удивляются действиям власти, которая девять месяцев буквально гордится своей некомпетентностью, своим непониманием того, что происходит в стране и мире – а потом отправляет на карантин именно в те регионы, где ей не доверяют больше всего? Не организовав должной коммуникации с людьми, которые должны будут находиться рядом с потенциальной опасностью? Чтобы получить такую реакцию? Чтобы в еще большей степени усилить общественный раскол? Да нет, конечно же, они об этом и не думали. Нет, это не месть. Это – глупость. Глупость – это то, что отличает действия власти.
Через шесть лет после гибели Небесной Сотни – когда была надежда, что украинцы могут очнуться и протрезветь хотя бы на время, хотя бы из-за пожарищ в Киеве и войны, оказалось, что мы по-прежнему живем в Стране Дураков. Но я продолжаю надеяться, что мы сможем поумнеть без новых жертв на Майдане, без новой войны и даже без новой эпидемии.
Сейчас, в день гибели Небесной Сотни, многие сторонники существующей власти точно также не могут понять ни недоверия к ней, ни уровня ее некомпетентности, ни уровня ее некоммуникабельности. Они возмущены действиями людей, которые боятся неправильно организованного карантина – при том, что никто в целом мире точно не понимает, как распространяется опасная болезнь и как от нее уберечься. Но они не удивляются действиям власти, которая девять месяцев буквально гордится своей некомпетентностью, своим непониманием того, что происходит в стране и мире – а потом отправляет на карантин именно в те регионы, где ей не доверяют больше всего? Не организовав должной коммуникации с людьми, которые должны будут находиться рядом с потенциальной опасностью? Чтобы получить такую реакцию? Чтобы в еще большей степени усилить общественный раскол? Да нет, конечно же, они об этом и не думали. Нет, это не месть. Это – глупость. Глупость – это то, что отличает действия власти.
Через шесть лет после гибели Небесной Сотни – когда была надежда, что украинцы могут очнуться и протрезветь хотя бы на время, хотя бы из-за пожарищ в Киеве и войны, оказалось, что мы по-прежнему живем в Стране Дураков. Но я продолжаю надеяться, что мы сможем поумнеть без новых жертв на Майдане, без новой войны и даже без новой эпидемии.
Статья во влиятельной британской газете Financial Times, автор которой утверждает, что влияние самого богатого украинского олигарха Рината Ахметова на самого народного украинского президента Владимира Зеленского возрастает – важный сигнал для того сегмента делового мира, кто до сих пор интересуется нашей экономикой.
Но это также важный сигнал для украинцев: они всегда избирают Ахметова. После выборов 2004 года, которые можно было считать фатальными для олигарха, он быстро восстановил свое влияние и помог ренессансу Виктора Януковича и Партии Регионов. После выборов 2010 года он стал главным партнером нового президента, с которым могли конкурировать разве что родственники Януковича. После выборов 2014 года он довольно быстро оказался самым важным союзником Петра Порошенко. То, что он станет опорой Владимира Зеленского после выборов 2019 года, не было ясно двум людям в этой стране – самому Зеленскому и Игорю Коломойскому. Но теперь и они поймут, если прочитают газету.
У украинских президентов просто нет другого выбора, если они хотят сохранить власть. Олигархи могут объединить усилия и помочь кому-либо прийти к власти – они доказали это и в 2010 году, и в 2014 году, и уж тем более в 2019 году, когда олигархический триумф состоялся в чистом виде, без всякой примеси какой-либо политики и идеологии, когда для победы нужно было всего лишь найти артиста, который согласится разыгрывать роль народного мстителя, а затем и главы государства.
Но прийти к власти – это одно. А как удержать власть? С кем сотрудничать? Ахметов не отличается недальновидностью Коломойского, готового ради удовлетворения собственных амбиций – и не всегда денежных – похоронить любую компанию, любую власть и, кажется, любое государство. Он не настолько зависим от Москвы, как группа Фирташа. И он может гораздо больше, чем осторожный и вечно колеблющийся между выгодой и репутацией Пинчук. А учитывая его роль в экономике, он может больше, чем вся «большая тройка». Именно поэтому во время президентских выборов он – по крайней мере, после выборов 2010 года – всегда занимает нейтральную позицию. А потом приходит и показывает, что без него никак, а с ним можно выжить. Другие взбешенные олигархи опять объединяются вокруг новой фигуры, а потом опять приходит Ахметов и они опять остаются с носом и опять не понимают почему. Такие расчетливые люди, такие большие деньги и такая детская наивность!
С Януковичем он дружил. С Порошенко играл. Учитывая то, что Зеленский не очень понимает, где вообще находится, новая роль Ахметова может оказаться куда более серьезной, чем в прошлой. Он станет не другом, не партнером, а опорой. Его конкуренты, конечно, избавятся от Зеленского – они это умеют. Но от Ахметова-то они не избавятся! Для того, чтобы избавиться от Ахметова, нужно добиться деолигархизации экономики. А это точно не то, чего хотят остальные олигархи. И точно не то, что интересует украинское общество, которое, как и народный президент, не очень понимает, где находится.
Поэтому украинцы будут избирать Ахметова в новых и новых упаковках. Снова и снова. Ринату Леонидовичу всего-то 53 года. Еще лет на 30 его амбиций точно хватит. Espreso.tv
Но это также важный сигнал для украинцев: они всегда избирают Ахметова. После выборов 2004 года, которые можно было считать фатальными для олигарха, он быстро восстановил свое влияние и помог ренессансу Виктора Януковича и Партии Регионов. После выборов 2010 года он стал главным партнером нового президента, с которым могли конкурировать разве что родственники Януковича. После выборов 2014 года он довольно быстро оказался самым важным союзником Петра Порошенко. То, что он станет опорой Владимира Зеленского после выборов 2019 года, не было ясно двум людям в этой стране – самому Зеленскому и Игорю Коломойскому. Но теперь и они поймут, если прочитают газету.
У украинских президентов просто нет другого выбора, если они хотят сохранить власть. Олигархи могут объединить усилия и помочь кому-либо прийти к власти – они доказали это и в 2010 году, и в 2014 году, и уж тем более в 2019 году, когда олигархический триумф состоялся в чистом виде, без всякой примеси какой-либо политики и идеологии, когда для победы нужно было всего лишь найти артиста, который согласится разыгрывать роль народного мстителя, а затем и главы государства.
Но прийти к власти – это одно. А как удержать власть? С кем сотрудничать? Ахметов не отличается недальновидностью Коломойского, готового ради удовлетворения собственных амбиций – и не всегда денежных – похоронить любую компанию, любую власть и, кажется, любое государство. Он не настолько зависим от Москвы, как группа Фирташа. И он может гораздо больше, чем осторожный и вечно колеблющийся между выгодой и репутацией Пинчук. А учитывая его роль в экономике, он может больше, чем вся «большая тройка». Именно поэтому во время президентских выборов он – по крайней мере, после выборов 2010 года – всегда занимает нейтральную позицию. А потом приходит и показывает, что без него никак, а с ним можно выжить. Другие взбешенные олигархи опять объединяются вокруг новой фигуры, а потом опять приходит Ахметов и они опять остаются с носом и опять не понимают почему. Такие расчетливые люди, такие большие деньги и такая детская наивность!
С Януковичем он дружил. С Порошенко играл. Учитывая то, что Зеленский не очень понимает, где вообще находится, новая роль Ахметова может оказаться куда более серьезной, чем в прошлой. Он станет не другом, не партнером, а опорой. Его конкуренты, конечно, избавятся от Зеленского – они это умеют. Но от Ахметова-то они не избавятся! Для того, чтобы избавиться от Ахметова, нужно добиться деолигархизации экономики. А это точно не то, чего хотят остальные олигархи. И точно не то, что интересует украинское общество, которое, как и народный президент, не очень понимает, где находится.
Поэтому украинцы будут избирать Ахметова в новых и новых упаковках. Снова и снова. Ринату Леонидовичу всего-то 53 года. Еще лет на 30 его амбиций точно хватит. Espreso.tv
Российский президент Владимир Путин в интервью агентству ТАСС в очередной раз заговорил об «одном народе», об искусственном разделении русских и украинцев, о «выдумке австрийского Генерального штаба». Словом, повторил ту конспирологическую и псевдоисторическую муть, которая давно уже стала евангелием любого «добропорядочного» российского шовиниста и с обоснованием которой легко ознакомиться в каждом книжном магазине Москвы или Санкт-Петербурга. Полки буквально ломятся от такой литературы, телевизионные пропагандисты и журналисты не отстают от литераторов.
Однако в данном случае в роли транслятора псевдоисторических мифов – сам президент России. Мы получили прекрасную возможность убедиться в том, что слова об «одном народе» - это не просто пропагандистская фраза Путина, которой он старается оправдать аннексию Крыма или войну на Донбассе. Нет, это – убеждения Путина, которые основываются на его исторических «знаниях». И эти «знания» появились вовсе не после избрания Путина президентом России. В 80-90- е годы прошлого века такое представление об истории господствовало в партийных и чекистских кабинетах российских столиц. Коммунисты и чекисты стали еще большими шовинистами, чем чиновники Российской империи. Именно поэтому можно сказать, что после избрания президентом Путин решил, что теперь может воплотить в жизнь убеждения своих учителей и коллег и вернуться в прошлое, восстановить империю. А самое главное – вновь объединить в единое целое «один народ».
Поэтому не стоит думать, что Путин действует спорадически, реагирует на политические события в Украине или Беларуси, пытается просто помочь пророссийским политикам или помешать «националистам». Нет, его главная цель очевидна даже из этого интервью – «один народ», одно государство. И то, что Путин учит, как «правильно» делать ударение в слове «украинец» самого интервьюера – российского журналиста украинского происхождения – должно только еще раз подчеркнуть, что никаких украинцев не существует и не им решать, как они называются.
Мы могли бы не обращать внимания на представления Путина об истории, если бы их жертвами уже не стали бы тысячи украинских граждан, которые погибли, получили ранения, лишились крова на оккупированных территориях. И это – еще не конец истории, а только начало путинских притязаний. Притязаний, которые обуславливаются не текущей политикой, не интересами российских олигархов или «Газпрома», а самой историей.
Когда Путин говорит, что надежда на его договоренности с президентом Украины Владимиром Зеленским умирает последней, он имеет ввиду не надежду Зеленского и его соотечественников на мир, а свою надежду на поглощение украинских земель Россией.
Ему вряд ли приходит в голову, что кто-то может считать иначе. radiosvoboda.org
Однако в данном случае в роли транслятора псевдоисторических мифов – сам президент России. Мы получили прекрасную возможность убедиться в том, что слова об «одном народе» - это не просто пропагандистская фраза Путина, которой он старается оправдать аннексию Крыма или войну на Донбассе. Нет, это – убеждения Путина, которые основываются на его исторических «знаниях». И эти «знания» появились вовсе не после избрания Путина президентом России. В 80-90- е годы прошлого века такое представление об истории господствовало в партийных и чекистских кабинетах российских столиц. Коммунисты и чекисты стали еще большими шовинистами, чем чиновники Российской империи. Именно поэтому можно сказать, что после избрания президентом Путин решил, что теперь может воплотить в жизнь убеждения своих учителей и коллег и вернуться в прошлое, восстановить империю. А самое главное – вновь объединить в единое целое «один народ».
Поэтому не стоит думать, что Путин действует спорадически, реагирует на политические события в Украине или Беларуси, пытается просто помочь пророссийским политикам или помешать «националистам». Нет, его главная цель очевидна даже из этого интервью – «один народ», одно государство. И то, что Путин учит, как «правильно» делать ударение в слове «украинец» самого интервьюера – российского журналиста украинского происхождения – должно только еще раз подчеркнуть, что никаких украинцев не существует и не им решать, как они называются.
Мы могли бы не обращать внимания на представления Путина об истории, если бы их жертвами уже не стали бы тысячи украинских граждан, которые погибли, получили ранения, лишились крова на оккупированных территориях. И это – еще не конец истории, а только начало путинских притязаний. Притязаний, которые обуславливаются не текущей политикой, не интересами российских олигархов или «Газпрома», а самой историей.
Когда Путин говорит, что надежда на его договоренности с президентом Украины Владимиром Зеленским умирает последней, он имеет ввиду не надежду Зеленского и его соотечественников на мир, а свою надежду на поглощение украинских земель Россией.
Ему вряд ли приходит в голову, что кто-то может считать иначе. radiosvoboda.org
Режим Януковича, который для маскировки напяливает клоунский колпак, гигантские башмаки и мерзко кривляется, все равно остаётся все тем же режимом олигархического произвола. И то, что этот режим с завидной стабильностью выбирает себе одних и тех же жертв и гоняется за ними с помощью ручных «правоохранителей» - доказательство его глупости, самоуверенности и недальновидности.
Ответственность за катастрофические последствия правления этого режима будут в равной степени нести его создатели, исполнители ролей и попутчики. Это должен помнить каждый, кто будет пытаться приспособиться к катастрофе и урвать свой жирный кусок грязного пирога. Каждый, кто лжёт. Каждый, кто голосует. Каждый, кто защищает.
Не обвиняйте потом других в своём неминуемом жизненном крахе, в презрении и ненависти тех, кто сегодня привычно ожидает чуда, а завтра обвинит вас том, что оно не произошло. Не говорите, что вас не предупреждали.
Ответственность за катастрофические последствия правления этого режима будут в равной степени нести его создатели, исполнители ролей и попутчики. Это должен помнить каждый, кто будет пытаться приспособиться к катастрофе и урвать свой жирный кусок грязного пирога. Каждый, кто лжёт. Каждый, кто голосует. Каждый, кто защищает.
Не обвиняйте потом других в своём неминуемом жизненном крахе, в презрении и ненависти тех, кто сегодня привычно ожидает чуда, а завтра обвинит вас том, что оно не произошло. Не говорите, что вас не предупреждали.
Главный тезис в первом интервью, которое подельник Путина Владислав Сурков дал после своего ухода из администрации президента России – «принуждение силой к братским отношениям - единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении».
Попросту говоря, Сурков признает, что единственная возможность для Кремля присоединить к России украинские территории или сделать Украину страной-сателлитом – это изнасилование. Потому что это и есть перевод на понятный язык принуждение силой к братским отношениям. Когда брат силой добивается симпатии того, кого он решил сделать своим «родственником». Или когда супруг силой добивается интимных отношений с женой. Все это – заурядное насилие, соответствующие статьи Уголовного кодекса. Если бы Сурков говорил не о государствах, а о людях, он выглядел бы обычным маньяком, наклонностями которого должны заниматься правоохранители и психиатры. Но когда Сурков говорит о государствах, он – по крайней мере, сам для себя – выглядит серьезным политическим деятелям. А то, что рекомендации этого «политика» уже привели к гибели тысяч людей, что сотни тысяч бежали с оккупированных территорий, что людей арестовывают, пытают, и уже не теоретически, а практически насилуют в тюрьмах Крыма и Донбасса – это не очень важно ни самому Суркову, ни миллионам его соотечественников. Потому что «принуждение силой к братским отношениям - единственный метод».
Мы должны точно понимать, что являемся соседями криминального образования, которое притворяется государством только ради того, чтобы насиловать и убивать – и не стесняется своих кровавых инстинктов. То, что говорит Сурков – это не убеждения Суркова, у Суркова вообще нет никаких убеждений. Это – программа Путина. Программа изнасилования Украины.
А пути к этому насилию могут быть различными. Может быть грубая сила, сторонником которой является Сурков. Может быть обман, специалистом в котором является Козак – для этого и хотят использовать «необыкновенную легкость в мыслях» Владимира Зеленского, замеченную российской делегацией в Париже. А может быть и подкуп. Но в любом из этих случаев изнасилование не избежать.
Избежать изнасилования можно только в том случае, если объект насилия сопротивляется насилию. Выражаясь словами господина Суркова, это «единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении. Не думаю, что будет изобретен какой-то другой». Espreso.tv
Попросту говоря, Сурков признает, что единственная возможность для Кремля присоединить к России украинские территории или сделать Украину страной-сателлитом – это изнасилование. Потому что это и есть перевод на понятный язык принуждение силой к братским отношениям. Когда брат силой добивается симпатии того, кого он решил сделать своим «родственником». Или когда супруг силой добивается интимных отношений с женой. Все это – заурядное насилие, соответствующие статьи Уголовного кодекса. Если бы Сурков говорил не о государствах, а о людях, он выглядел бы обычным маньяком, наклонностями которого должны заниматься правоохранители и психиатры. Но когда Сурков говорит о государствах, он – по крайней мере, сам для себя – выглядит серьезным политическим деятелям. А то, что рекомендации этого «политика» уже привели к гибели тысяч людей, что сотни тысяч бежали с оккупированных территорий, что людей арестовывают, пытают, и уже не теоретически, а практически насилуют в тюрьмах Крыма и Донбасса – это не очень важно ни самому Суркову, ни миллионам его соотечественников. Потому что «принуждение силой к братским отношениям - единственный метод».
Мы должны точно понимать, что являемся соседями криминального образования, которое притворяется государством только ради того, чтобы насиловать и убивать – и не стесняется своих кровавых инстинктов. То, что говорит Сурков – это не убеждения Суркова, у Суркова вообще нет никаких убеждений. Это – программа Путина. Программа изнасилования Украины.
А пути к этому насилию могут быть различными. Может быть грубая сила, сторонником которой является Сурков. Может быть обман, специалистом в котором является Козак – для этого и хотят использовать «необыкновенную легкость в мыслях» Владимира Зеленского, замеченную российской делегацией в Париже. А может быть и подкуп. Но в любом из этих случаев изнасилование не избежать.
Избежать изнасилования можно только в том случае, если объект насилия сопротивляется насилию. Выражаясь словами господина Суркова, это «единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении. Не думаю, что будет изобретен какой-то другой». Espreso.tv
Всеправославное совещание, созванное иерусалимским патриархом Феофилом III после визита в Москву, завершилось фактическим провалом. На приглашение иерусалимского патриарха, помимо патриарха московского, реального инициатора встречи в Аммане, откликнулись только предстоятели польской и чешских церквей, зависимых от РПЦ (а в годы советского владычества – и от КГБ) еще со времен установления «дружественных режимов» в социалистических странах и сербский патриарх, воспользовавшийся встречей для поддержки имущественных прав своей церкви в соседней Черногории. В коммюнике встречи, которая должна была быть посвящена проблемам украинского православия, говорится о том, что вопросы предоставления автокефалий должны приниматься «в духе общеправославного диалога, при всеобщем согласии». Этот же тезис в свое время патриарх Кирилл пытался навязать Всеправославному собору на Крите. Предложение не получило одобрения большинства православных церквей мира, сам Кирилл на собор не приехал, но при этом в РПЦ продолжали выдавать собственную идею «всеобщего согласия» при предоставлении автокефалии за согласованную и действующую норму. Продолжали выдавать с таким упорством, что сами в собственную ложь и поверили. Даже в Аммане митрополит Илларион рассказывал журналистам о принципиальной договоренности, которая «не была ратифицирована» на Крите. Почему патриарх Кирилл не выбрался на собор для ратификации собственного предложения, митрополит так не обьяснил.
Хотя объяснение есть. Патриарх Кирилл поверил, что Москва – третий Рим. И продолжает верить, несмотря на поражение в Аммане.
Казалось бы, можно было убедиться, что это не так хотя бы потому, что Московская патриархия не осмеливается сама инициировать всеправославные совещания и потому вынуждена прибегать к услугам иерусалимского патриарха. Что на приглашение иерусалимского патриарха не откликнулся никто кроме тех, кто просто не может отказать Москве. Да и тут вышла заминка – антиохийского патриарха, находящегося в Сирии и зависящего от Москвы больше, чем польский и чешский митрополиты, не удалось сдвинуть с места. При этом даже на этом «совещании своих» бывшего киевского митрополита Онуфрия, возглавляющего УПЦ Московского патриархата, пришлось включать в состав делегации РПЦ в качестве обычного члена делегации, дезавуируя недавние объяснения Путина о «самостоятельности» Украинской церкви. Потому что одно дело – рассказывать небылицы по телевизору, а другое – заставлять поверить в них православных иерархов.
Никакого Третьего Рима нет и никогда не было – сколько не трать нефтедолларов для подпитки этого мифа. А есть церковь, пытающаяся спровоцировать раскол в мировом православии и оказавшаяся в фактической изоляции в своей борьбе с Вселенским патриархом.
Потому что даже те клиенты этой церкви, кто не могут ей ни в чем отказать и имитируют Всеправославное совещание в Аммане, не рискуют пойти против Вселенского патриархата и даже устроить совместное служение в иорданской столице. Потому что христианская церковь древнее Третьего Рима, старше Кирилла и Путина и переживает уже не первое и не двадцать первое поколение амбициозных политиков, уверовавших в свое картонное величие. Вселенский патриархат – напоминание об этой верности традиции. А Московский патриархат – напоминание о том, какая моральная катастрофа случается, когда церковь удовлетворяет пожелания власти.
Пожалуй, только в этом смысле Москва может напоминать Третий Рим. Graniru.org
Хотя объяснение есть. Патриарх Кирилл поверил, что Москва – третий Рим. И продолжает верить, несмотря на поражение в Аммане.
Казалось бы, можно было убедиться, что это не так хотя бы потому, что Московская патриархия не осмеливается сама инициировать всеправославные совещания и потому вынуждена прибегать к услугам иерусалимского патриарха. Что на приглашение иерусалимского патриарха не откликнулся никто кроме тех, кто просто не может отказать Москве. Да и тут вышла заминка – антиохийского патриарха, находящегося в Сирии и зависящего от Москвы больше, чем польский и чешский митрополиты, не удалось сдвинуть с места. При этом даже на этом «совещании своих» бывшего киевского митрополита Онуфрия, возглавляющего УПЦ Московского патриархата, пришлось включать в состав делегации РПЦ в качестве обычного члена делегации, дезавуируя недавние объяснения Путина о «самостоятельности» Украинской церкви. Потому что одно дело – рассказывать небылицы по телевизору, а другое – заставлять поверить в них православных иерархов.
Никакого Третьего Рима нет и никогда не было – сколько не трать нефтедолларов для подпитки этого мифа. А есть церковь, пытающаяся спровоцировать раскол в мировом православии и оказавшаяся в фактической изоляции в своей борьбе с Вселенским патриархом.
Потому что даже те клиенты этой церкви, кто не могут ей ни в чем отказать и имитируют Всеправославное совещание в Аммане, не рискуют пойти против Вселенского патриархата и даже устроить совместное служение в иорданской столице. Потому что христианская церковь древнее Третьего Рима, старше Кирилла и Путина и переживает уже не первое и не двадцать первое поколение амбициозных политиков, уверовавших в свое картонное величие. Вселенский патриархат – напоминание об этой верности традиции. А Московский патриархат – напоминание о том, какая моральная катастрофа случается, когда церковь удовлетворяет пожелания власти.
Пожалуй, только в этом смысле Москва может напоминать Третий Рим. Graniru.org
Пятая годовщина со дня убийства Бориса Немцова – не просто повод вспомнить об известном политике и общественном деятеле, не побоявшемся жестко осудить путинскую агрессию против Украины. Это еще и возможность понять, как изменился российский режим с 2014 года.
Аннексия Крыма стала демонстративным нарушением международного права и обязательств самой России. Путин решил наплевать на любые правила, любые нормы. Убийство Немцова стало продолжением этого пренебрежения к правилам – только уже негласным. До этой гибели считалось, что люди, которые являлись частью политической элиты страны, могут ощущать себя в относительной безопасности даже если оказываются оппозиционерами. Что таких людей в России не наказывают «за политику».
Убийство Немцова стало доказательством того, что и эти правила изменились. Бывший первый вице-премьер российского правительства, возможный преемник Ельцина был убит в нескольких десятках метров от резиденции Путина. Убит демонстративно, чтобы все понимали – время вседозволенности завершилось даже для «принцев». И не нужно думать, что российская политическая и предпринимательская элита не сделала из этого правильных выводов.
Если до 2014 года в России господствовал классический постсоветский авторитарный режим, то после Крыма, Донбасса и Немцова начался транзит в тоталитаризм советского образца. И этот транзит продолжается на наших глазах. Причем нужно понимать, что новое тоталитарное государство, которое строит Путин, просто не может обойтись ни без новых войн с Украиной, ни без новой оккупации украинских территорий, ни без попыток присоединить к России Украину и Беларусь.
Немцов хорошо понимал это. И поплатился жизнью и за свое понимание, и за свою биографию. За само ощущение того, что мог быть президентом другой России – страны, которая бы не убивала, не воровала и не разлагалась бы на наших глазах. Espreso.tv
Аннексия Крыма стала демонстративным нарушением международного права и обязательств самой России. Путин решил наплевать на любые правила, любые нормы. Убийство Немцова стало продолжением этого пренебрежения к правилам – только уже негласным. До этой гибели считалось, что люди, которые являлись частью политической элиты страны, могут ощущать себя в относительной безопасности даже если оказываются оппозиционерами. Что таких людей в России не наказывают «за политику».
Убийство Немцова стало доказательством того, что и эти правила изменились. Бывший первый вице-премьер российского правительства, возможный преемник Ельцина был убит в нескольких десятках метров от резиденции Путина. Убит демонстративно, чтобы все понимали – время вседозволенности завершилось даже для «принцев». И не нужно думать, что российская политическая и предпринимательская элита не сделала из этого правильных выводов.
Если до 2014 года в России господствовал классический постсоветский авторитарный режим, то после Крыма, Донбасса и Немцова начался транзит в тоталитаризм советского образца. И этот транзит продолжается на наших глазах. Причем нужно понимать, что новое тоталитарное государство, которое строит Путин, просто не может обойтись ни без новых войн с Украиной, ни без новой оккупации украинских территорий, ни без попыток присоединить к России Украину и Беларусь.
Немцов хорошо понимал это. И поплатился жизнью и за свое понимание, и за свою биографию. За само ощущение того, что мог быть президентом другой России – страны, которая бы не убивала, не воровала и не разлагалась бы на наших глазах. Espreso.tv
От многих своих соотечественников, которые считают себя носителями здравого смысла, я годами слышу одно и то же: с ядерным государством не воюют, его нельзя победить. Поэтому нужно договариваться, «сойтись где-то посередине».
Но с нами никто не воюет. И с нами никто не договаривается. Нас завоевывают.
А в такой ситуации выбор прост - сопротивляться или капитулировать.
Но с нами никто не воюет. И с нами никто не договаривается. Нас завоевывают.
А в такой ситуации выбор прост - сопротивляться или капитулировать.
Сообщения об итогах парламентских выборов в Словакии сводятся к тому, что протестная партия "Обычные люди и независимые личности" лишила власти «традиционных политиков из партии "Направление - Социальная демократия". И теперь многолетнему руководителю Словакии Роберту Фицо, который ушел с поста премьера, но фактически продолжал руководить страной из-за кулис, придется перейти в оппозицию. Таким образом, Словакия вписывается в общий тренд «простые люди» против «жирных политиков», а лидера партии победителей Игоря Матовича так и хочется назвать «словацким Зеленским».
Но это все замечательно выглядит, если только не знать политическую историю Словакии. В 2006 году Роберт Фицо выиграл парламентские выборы после нескольких лет успешных экономических и политических реформ, которые проводились словацкими либеральными партиями. Именно этот человек был «приговором» словацким реформам и словацким политикам. Именно он использовал популистские и ксенофобские лозунги, которые с удовольствием потребляли его невзыскательные соотечественники.
Что произошло за эти 14 лет в Словакии? Победители выборов говорят о ней, как о мафиозном государстве. Для того, чтобы словацкое общество осознало этот простой факт, понадобилась трагедия – убийство журналиста-расследователя Яна Куцияка и его невесты Мартины Кушнировой. Куцияк и занимался расследованием темных связей премьер-министра Фицо. Если бы не это убийство, Фицо имел бы сейчас все шансы сформировать новое правительство Словакии и править страной еще лет пять, а то и десять.
Но самое главное – правление Фицо посеяло в словацком обществе недоверие к политикам как таковым. Многолетний руководитель страны заставил словаков дышать популизмом, как воздухом. Именно поэтому победить его могли только популисты – потому что никаких политических сил, которые пользуются авторитетов у большого количества населения, в стране просто не осталось. Союзниками Фицо были правые популисты и ксенофобы, само существование которых превращало премьера в респектабельного лидера. А его противниками оказались люди с улицы, борцы с коррупцией и мафией, о политических намерениях которых никто не знает. Уважения к политическому процессу, понимания политики как профессии у словаков больше нет. Тоже самое ожидает и Украину. И у нас теперь на выборах будут тоже постоянно побеждать случайные люди, а мы будем гадать, поможет ли это преодолеть кризис или только углубит его.
Потому что процессы, которые были запущены в Украине в 2019 году, в Словакии начались в 2006 году, с победой Роберта Фицо и маргинализацией словацких реформаторов. И если интересно, что происходит в стране, в которой популисты задерживаются у власти – что ж, добро пожаловать в Братиславу! Espreso.tv
Но это все замечательно выглядит, если только не знать политическую историю Словакии. В 2006 году Роберт Фицо выиграл парламентские выборы после нескольких лет успешных экономических и политических реформ, которые проводились словацкими либеральными партиями. Именно этот человек был «приговором» словацким реформам и словацким политикам. Именно он использовал популистские и ксенофобские лозунги, которые с удовольствием потребляли его невзыскательные соотечественники.
Что произошло за эти 14 лет в Словакии? Победители выборов говорят о ней, как о мафиозном государстве. Для того, чтобы словацкое общество осознало этот простой факт, понадобилась трагедия – убийство журналиста-расследователя Яна Куцияка и его невесты Мартины Кушнировой. Куцияк и занимался расследованием темных связей премьер-министра Фицо. Если бы не это убийство, Фицо имел бы сейчас все шансы сформировать новое правительство Словакии и править страной еще лет пять, а то и десять.
Но самое главное – правление Фицо посеяло в словацком обществе недоверие к политикам как таковым. Многолетний руководитель страны заставил словаков дышать популизмом, как воздухом. Именно поэтому победить его могли только популисты – потому что никаких политических сил, которые пользуются авторитетов у большого количества населения, в стране просто не осталось. Союзниками Фицо были правые популисты и ксенофобы, само существование которых превращало премьера в респектабельного лидера. А его противниками оказались люди с улицы, борцы с коррупцией и мафией, о политических намерениях которых никто не знает. Уважения к политическому процессу, понимания политики как профессии у словаков больше нет. Тоже самое ожидает и Украину. И у нас теперь на выборах будут тоже постоянно побеждать случайные люди, а мы будем гадать, поможет ли это преодолеть кризис или только углубит его.
Потому что процессы, которые были запущены в Украине в 2019 году, в Словакии начались в 2006 году, с победой Роберта Фицо и маргинализацией словацких реформаторов. И если интересно, что происходит в стране, в которой популисты задерживаются у власти – что ж, добро пожаловать в Братиславу! Espreso.tv
Накануне неминуемой отставки премьер-министра Алексея Гончарука и избрания на этот пост Дениса Шмыгаля многие говорят о «правительстве Гончарука» и пытаются сравнить этот кабинет с «правительством Шмыгаля». Но никакого правительства Гончарука и правительства Шмыгаля не существует в природе.
Есть только правительство Зеленского. И личная ответственность Зеленского за то, что происходит и будет происходить в стране.
О правительстве Гончарука можно было бы говорить, если бы премьер был политиком, чиновником, специалистом, которого выдвигало бы – как это и должно быть по Конституции – большинство депутатов парламента. Если бы министры этого правительства предлагались бы депутатами, проходили бы собеседование в профильных комитетах, рассказывали бы о своих планах и намерениях. Но ничего этого не происходило вовсе! Кандидатуру премьера держали в секрете от депутатов. За правительство они голосовали списком. Голосовали, даже не зная фамилий многих министров – какой чудовищный позор, какое издевательство над парламентаризмом и демократией! А отбирались министры лично президентом – при том, что Зеленский не имеет никакого профессионального понимания о руководстве исполнительной властью и не скрывает этого.
Сейчас произошло практически тоже самое. Депутатов просто ознакомили со списком министров, сообщили фамилию нового премьера. Им будет Шмыгаль. А мог быть Тигипко. Или прохожий, который переходил бы дорогу перед президентским кортежем – если бы понравился Зеленскому. Какая разница, если никакой процедуры профессионального отбора кадров в стране нет, если эта процедура заменена интуицией бывшего телевизионного актера и интригами представителей его окружения, которые – какая неожиданность – тоже никогда не занимались управлением государством!
Именно поэтому второе правительство Зеленского ожидает такая же судьба, как и первое – его вскоре отправят в отставку. И назначат третье. Которое тоже выгонят. Потому что дело не в правительстве. Вопрос не в нем.
Вопрос в том, как долго сможет выдерживать этот фестиваль дилетантизма украинская экономика и с каким из своих правительств уйдет в отставку сам президент. Espreso.tv
Есть только правительство Зеленского. И личная ответственность Зеленского за то, что происходит и будет происходить в стране.
О правительстве Гончарука можно было бы говорить, если бы премьер был политиком, чиновником, специалистом, которого выдвигало бы – как это и должно быть по Конституции – большинство депутатов парламента. Если бы министры этого правительства предлагались бы депутатами, проходили бы собеседование в профильных комитетах, рассказывали бы о своих планах и намерениях. Но ничего этого не происходило вовсе! Кандидатуру премьера держали в секрете от депутатов. За правительство они голосовали списком. Голосовали, даже не зная фамилий многих министров – какой чудовищный позор, какое издевательство над парламентаризмом и демократией! А отбирались министры лично президентом – при том, что Зеленский не имеет никакого профессионального понимания о руководстве исполнительной властью и не скрывает этого.
Сейчас произошло практически тоже самое. Депутатов просто ознакомили со списком министров, сообщили фамилию нового премьера. Им будет Шмыгаль. А мог быть Тигипко. Или прохожий, который переходил бы дорогу перед президентским кортежем – если бы понравился Зеленскому. Какая разница, если никакой процедуры профессионального отбора кадров в стране нет, если эта процедура заменена интуицией бывшего телевизионного актера и интригами представителей его окружения, которые – какая неожиданность – тоже никогда не занимались управлением государством!
Именно поэтому второе правительство Зеленского ожидает такая же судьба, как и первое – его вскоре отправят в отставку. И назначат третье. Которое тоже выгонят. Потому что дело не в правительстве. Вопрос не в нем.
Вопрос в том, как долго сможет выдерживать этот фестиваль дилетантизма украинская экономика и с каким из своих правительств уйдет в отставку сам президент. Espreso.tv