Главный тезис в первом интервью, которое подельник Путина Владислав Сурков дал после своего ухода из администрации президента России – «принуждение силой к братским отношениям - единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении».
Попросту говоря, Сурков признает, что единственная возможность для Кремля присоединить к России украинские территории или сделать Украину страной-сателлитом – это изнасилование. Потому что это и есть перевод на понятный язык принуждение силой к братским отношениям. Когда брат силой добивается симпатии того, кого он решил сделать своим «родственником». Или когда супруг силой добивается интимных отношений с женой. Все это – заурядное насилие, соответствующие статьи Уголовного кодекса. Если бы Сурков говорил не о государствах, а о людях, он выглядел бы обычным маньяком, наклонностями которого должны заниматься правоохранители и психиатры. Но когда Сурков говорит о государствах, он – по крайней мере, сам для себя – выглядит серьезным политическим деятелям. А то, что рекомендации этого «политика» уже привели к гибели тысяч людей, что сотни тысяч бежали с оккупированных территорий, что людей арестовывают, пытают, и уже не теоретически, а практически насилуют в тюрьмах Крыма и Донбасса – это не очень важно ни самому Суркову, ни миллионам его соотечественников. Потому что «принуждение силой к братским отношениям - единственный метод».
Мы должны точно понимать, что являемся соседями криминального образования, которое притворяется государством только ради того, чтобы насиловать и убивать – и не стесняется своих кровавых инстинктов. То, что говорит Сурков – это не убеждения Суркова, у Суркова вообще нет никаких убеждений. Это – программа Путина. Программа изнасилования Украины.
А пути к этому насилию могут быть различными. Может быть грубая сила, сторонником которой является Сурков. Может быть обман, специалистом в котором является Козак – для этого и хотят использовать «необыкновенную легкость  в мыслях» Владимира Зеленского, замеченную российской делегацией в Париже. А может быть и подкуп. Но в любом из этих случаев изнасилование не избежать.
Избежать изнасилования можно только в том случае, если объект насилия сопротивляется насилию. Выражаясь словами господина Суркова, это «единственный метод, исторически доказавший эффективность на украинском направлении. Не думаю, что будет изобретен какой-то другой». Espreso.tv

Всеправославное совещание, созванное иерусалимским патриархом Феофилом III после визита в Москву, завершилось фактическим провалом. На приглашение иерусалимского патриарха, помимо патриарха московского, реального инициатора встречи в Аммане, откликнулись только предстоятели польской и чешских церквей, зависимых от РПЦ (а в годы советского владычества – и от КГБ) еще со времен установления «дружественных режимов» в социалистических странах и сербский патриарх, воспользовавшийся встречей для поддержки имущественных прав своей церкви в соседней Черногории. В коммюнике встречи, которая должна была быть посвящена проблемам украинского православия, говорится о том, что вопросы предоставления автокефалий должны приниматься «в духе общеправославного диалога, при всеобщем согласии». Этот же тезис в свое время патриарх Кирилл пытался навязать Всеправославному собору на Крите. Предложение не получило одобрения большинства православных церквей мира, сам Кирилл на собор не приехал, но при этом в РПЦ продолжали выдавать собственную идею «всеобщего согласия» при предоставлении автокефалии за согласованную и действующую норму. Продолжали выдавать с таким упорством, что сами в собственную ложь и поверили. Даже в Аммане митрополит Илларион рассказывал журналистам о принципиальной договоренности, которая «не была ратифицирована» на Крите. Почему патриарх Кирилл не выбрался на собор для ратификации собственного предложения, митрополит так не обьяснил.
Хотя объяснение есть. Патриарх Кирилл поверил, что Москва – третий Рим. И продолжает верить, несмотря на поражение в Аммане.
Казалось бы, можно было убедиться, что это не так хотя бы потому, что Московская патриархия не осмеливается сама инициировать всеправославные совещания и потому вынуждена прибегать к услугам иерусалимского патриарха. Что на приглашение иерусалимского патриарха не откликнулся никто кроме тех, кто просто не может отказать Москве. Да и тут вышла заминка – антиохийского патриарха, находящегося в Сирии и зависящего от Москвы больше, чем польский и чешский митрополиты, не удалось сдвинуть с места. При этом даже на этом «совещании своих» бывшего киевского митрополита Онуфрия,  возглавляющего УПЦ Московского патриархата, пришлось включать в состав делегации РПЦ в качестве обычного члена делегации, дезавуируя недавние объяснения Путина о «самостоятельности» Украинской церкви. Потому что одно дело – рассказывать небылицы по телевизору, а другое – заставлять поверить в них православных иерархов.
Никакого Третьего Рима нет и никогда не было – сколько не трать нефтедолларов для подпитки этого мифа. А есть церковь, пытающаяся спровоцировать раскол в мировом православии и оказавшаяся в фактической изоляции в своей борьбе с Вселенским патриархом.
Потому что даже те клиенты этой церкви, кто не могут ей ни в чем отказать и имитируют Всеправославное совещание в Аммане, не рискуют пойти против Вселенского патриархата и даже устроить совместное служение в иорданской столице. Потому что христианская церковь древнее Третьего Рима, старше Кирилла и Путина и переживает уже не первое и не двадцать первое поколение амбициозных политиков, уверовавших в свое картонное величие. Вселенский патриархат – напоминание об этой верности традиции. А Московский патриархат – напоминание о том, какая моральная катастрофа случается, когда церковь удовлетворяет пожелания власти.
Пожалуй, только в этом смысле Москва может напоминать Третий Рим. Graniru.org

Пятая годовщина со дня убийства Бориса Немцова – не просто повод вспомнить об известном политике и общественном деятеле, не побоявшемся жестко осудить путинскую агрессию против Украины. Это еще и возможность понять, как изменился российский режим с 2014 года.
Аннексия Крыма стала демонстративным нарушением международного права и обязательств самой России. Путин решил наплевать на любые правила, любые нормы. Убийство Немцова стало продолжением этого пренебрежения к правилам – только уже негласным. До этой гибели считалось, что люди, которые являлись частью политической элиты страны, могут ощущать себя в относительной безопасности даже если оказываются оппозиционерами. Что таких людей в России не наказывают «за политику».
Убийство Немцова стало доказательством того, что и эти правила изменились. Бывший первый вице-премьер российского правительства, возможный преемник Ельцина был убит в нескольких десятках метров от резиденции Путина. Убит демонстративно, чтобы все понимали – время вседозволенности завершилось даже для «принцев». И не нужно думать, что российская политическая и предпринимательская элита не сделала из этого правильных выводов.
Если до 2014 года в России господствовал классический постсоветский авторитарный режим, то после Крыма, Донбасса и Немцова начался транзит в тоталитаризм советского образца. И этот транзит продолжается на наших глазах. Причем нужно понимать, что новое тоталитарное государство, которое строит Путин, просто не может обойтись ни без новых войн с Украиной, ни без новой оккупации украинских территорий, ни без попыток присоединить к России Украину и Беларусь.
Немцов хорошо понимал это. И поплатился жизнью и за свое понимание, и за свою биографию. За само ощущение того, что мог быть президентом другой России – страны, которая бы не убивала, не воровала и не разлагалась бы на наших глазах. Espreso.tv

От многих своих соотечественников, которые считают себя носителями здравого смысла, я годами слышу одно и то же: с ядерным государством не воюют, его нельзя победить. Поэтому нужно договариваться, «сойтись где-то посередине».
Но с нами никто не воюет. И с нами никто не договаривается. Нас завоевывают.
А в такой ситуации выбор прост - сопротивляться или капитулировать.

Сообщения об итогах парламентских выборов в Словакии сводятся к тому, что протестная партия "Обычные люди и независимые личности" лишила власти «традиционных политиков из партии "Направление - Социальная демократия". И теперь многолетнему руководителю Словакии Роберту Фицо, который ушел с поста премьера, но фактически продолжал руководить страной из-за кулис, придется перейти  в оппозицию.  Таким образом, Словакия вписывается в общий тренд «простые люди» против «жирных политиков», а лидера партии победителей Игоря Матовича так и хочется назвать «словацким Зеленским».
Но это все замечательно выглядит, если только не знать политическую историю Словакии. В 2006 году Роберт Фицо выиграл парламентские выборы после нескольких лет успешных экономических и политических реформ, которые проводились словацкими либеральными партиями. Именно этот человек был «приговором» словацким реформам и словацким политикам. Именно он использовал популистские и ксенофобские лозунги, которые с удовольствием потребляли его невзыскательные соотечественники.
Что произошло за эти 14 лет в Словакии? Победители выборов говорят о ней, как о мафиозном государстве. Для того, чтобы словацкое общество осознало этот простой факт, понадобилась трагедия – убийство журналиста-расследователя Яна Куцияка и его невесты Мартины Кушнировой. Куцияк и занимался расследованием темных связей премьер-министра Фицо. Если бы не это убийство, Фицо имел бы сейчас все шансы сформировать новое правительство Словакии и править страной еще лет пять, а то и десять.
Но самое главное – правление Фицо посеяло в словацком обществе недоверие к политикам как таковым. Многолетний руководитель страны заставил словаков дышать популизмом, как воздухом. Именно поэтому победить его могли только популисты – потому что никаких политических сил, которые пользуются авторитетов у большого количества населения, в стране просто не осталось. Союзниками Фицо были правые популисты и ксенофобы, само существование которых превращало премьера в респектабельного лидера. А его противниками оказались люди с улицы, борцы с коррупцией и мафией, о политических намерениях которых никто не знает. Уважения к политическому процессу, понимания политики как профессии у словаков больше нет. Тоже самое ожидает и Украину. И у нас теперь на выборах будут тоже постоянно побеждать случайные люди, а мы будем гадать, поможет ли это преодолеть кризис или только углубит его.
Потому что процессы, которые были запущены в Украине в 2019 году, в Словакии начались в 2006 году, с победой Роберта Фицо и маргинализацией словацких реформаторов. И если интересно, что происходит в стране, в которой популисты задерживаются у власти – что ж, добро пожаловать в Братиславу! Espreso.tv

Накануне неминуемой отставки премьер-министра Алексея Гончарука и избрания на этот пост Дениса Шмыгаля многие говорят о «правительстве Гончарука» и пытаются сравнить этот кабинет с «правительством Шмыгаля». Но никакого правительства Гончарука и правительства Шмыгаля не существует в природе.
Есть только правительство Зеленского. И личная ответственность Зеленского за то, что происходит и будет происходить в стране.
О правительстве Гончарука можно было бы говорить, если бы премьер был политиком, чиновником, специалистом, которого выдвигало бы – как это и должно быть по Конституции – большинство депутатов парламента. Если бы министры этого правительства предлагались бы депутатами, проходили бы собеседование в профильных комитетах, рассказывали бы о своих планах и намерениях. Но ничего этого не происходило вовсе! Кандидатуру премьера держали в секрете от депутатов. За правительство они голосовали списком. Голосовали, даже не зная фамилий многих министров – какой чудовищный позор, какое издевательство над парламентаризмом и демократией! А отбирались министры лично президентом – при  том, что Зеленский не имеет никакого профессионального понимания о руководстве исполнительной властью и не скрывает этого.
Сейчас произошло практически тоже самое. Депутатов просто ознакомили со списком министров, сообщили фамилию нового премьера. Им будет Шмыгаль. А мог быть Тигипко. Или прохожий, который переходил бы дорогу перед президентским кортежем – если бы понравился Зеленскому. Какая разница, если никакой процедуры профессионального отбора кадров в стране нет, если эта процедура заменена интуицией бывшего телевизионного актера и интригами представителей его окружения, которые – какая неожиданность – тоже никогда не занимались управлением государством!
Именно поэтому второе правительство Зеленского ожидает такая же судьба, как и первое – его вскоре отправят в отставку. И назначат третье. Которое тоже выгонят. Потому что дело не в правительстве. Вопрос не в нем.
Вопрос в том, как долго сможет выдерживать этот фестиваль дилетантизма украинская экономика и с каким из своих правительств уйдет в отставку сам президент. Espreso.tv

Вчерашнее выступление в парламенте Алексея Гончаренко можно было бы считать революционным протестом политического оппонента, который призывает к отставке главы государства ради увеличения популярности своей партии и удовлетворения своих сторонников.
Но этот призыв вписывается в классические политические каноны – даже если сам Гончаренко этого и не предполагал.
Экономическая ситуация в стране в самом деле ухудшается. Об этом вчера в парламенте рассказал сам Зеленский. От формирования нового правительства она не улучшится. Не улучшится она даже тогда, когда Зеленский сменит это новое правительство на еще более новое.
У Зеленского простой выбор. Либо он удовлетворяет пожелания олигархов, либо сотрудничает с международными финансовыми олигархами. И тот, и другой выбор не обещает социальной стабильности в ближайшие годы. В первом случае крах будет быстрым и болезненным – и никакой олигархический телевизор не заменит украинцу холодильник. Во втором социальные проблемы будут накапливаться медленнее, зато против Зеленского начнет работать вся телевизионная пропагандистская машина олигархата. Да, и силовые структуры тоже.
Зеленский обречен на крах, какой бы выбор он не сделал. На его сторонников внимания можно не обращать. Эти люди еще вчера рассказывали о успехах молодого «правительства технократов», а теперь возмущаются его некомпетентностью и бездарностью. Это такие же сторонники, какие были у КПСС – «полезные идиоты» и лживые приспособленцы.
Никаких других сторонников со вчерашнего дня у Зеленского нет и быть не может. При этом вчера мы видели измученного, уставшего, взвинченного человека, который с трудом воспринимает реальность, которому в буквальном смысле трудно физически. Физически, психологически, морально – как хотите. Да, он еще играет роль Василия Голобородько во время поездок по стране, но роль самого Владимира Зеленского удается ему все хуже. И его не хватит на весь президентский срок. Хорошо, если хватит еще на год.
Возникает вопрос – что дальше. И это куда более важный вопрос, чем отставка Зеленского. Никаких популярных политиков в стране сейчас просто нет. Президент будет терять рейтинг, но никто не будет его приобретать. Так что же – олигархи предложат нам нового Зеленского или этого нового лидера сформирует социальный или политический протест? Какие взгляды будет исповедовать этот новый лидер? Объединит страну или расколет ее? Сможет ли понять, как действовать на руинах украинской экономики? И какая территория к этому моменту будет находиться под контролем новой власти? Где будет Украина?
Это и есть главные вопросы, на которые сейчас нужно искать ответы – вместо попыток запоминать фамилии министров «второго правительства» Зеленского и думать, где президент отыщет других членов кабинета. Конечно, самый главный вопрос вообще другой. Он состоит в том, сможет ли украинское общество взять на себя долговременную ответственность за реформирование страны. Не ответственность за несколько дней и недель очередного восстания, а ответственность за годы трудного и рискованного строительства.
Но я не готов дать положительный ответ на этот вопрос. Espreso.tv

Еще до начала каденции Владимира Зеленского я предполагал, что Кремль готовит для нашей страны «молдавский вариант», когда вначале – под предлогом борьбы с олигархатом и коррупцией – создается коалиция прозападных и пророссийских сил, а затем прозападные силы из нее изгоняются и сторонники Путина начинают править самостоятельно. Только при поддержке тех самых беспринципных коррупционеров, с которыми они недавно боролись.
Для осуществления в Украине «молдавского варианта» не понадобилась даже поддержка Запада, которой Кремль заручился в Кишиневе. В Киеве и без Запада обошлись, напротив – послы «группы семи» пытаются остановить сползание Украины в российскую сферу влияния, но пока что без особых успехов.
Вначале с помощью нехитрой популистской технологии в круг избирателей Зеленского и его депутатов в парламенте заманили не только откровенных сторонников капитуляции и сближения с Москвой, не только равнодушных и невежественных обывателей, но и часть недалеких украинских патриотов. А затем создали коалицию с ОПЗЖ и ее сателлитами в Верховной Раде.
Потому что голосование за отставку генерального прокурора, поддержанное Зеленским из Полтавы – это и есть та самая коалиция. Коалиция Зеленский – Коломойский – Медведчук, которая теперь уверенно правит Украиной при молчаливой поддержке Ахметова. Коалиция предательства. Коалиция Путина. И не нужно притворяться, что в 2019 году избиратели Зеленского не за нее голосовали.
За нее. Просто кто-то делал это с искренним убеждением, что здесь должна быть Россия, а кто-то – по глупости и недальновидности. «Полезных идиотов» Кремля никто еще не отменял. Как правило, именно такие «полезные идиоты» и разрушают собственные государства. И это вовсе не Зеленский приговор. То, что таких «полезных идиотов» набралось и на 73 процента, и на монобольшинство, и на возможность создания союза с пророссийскими силами – это приговор.
И дело, конечно же, вовсе не в фигуре генерального прокурора, к которому много вопросов. Как в Молдове дело было вовсе не в фигуре одиозного олигарха Плахотнюка, к которому вопросов еще больше. Дело в том, что в день смерти советского императора Иосифа Сталина они провели смотр своих сил в парламенте и убедились: их больше. Им хватает голосов, даже если проукраинская часть в партии президента опомнится и поймет, что же она натворила в своей глупости, в своем хуторянском приспособленчестве.
Теперь они начнут править. И заявление нового премьера о возможности подачи воды в оккупированный Крым – это вовсе не случайность, не оговорка, не дилетантизм. Это то, чего они хотят на самом деле. Просто пока что боятся.
Боятся сопротивления. Но когда они увидят, что сопротивления нет, они начнут действовать. И не говорите, что такой парламент не сможет избрать Медведчука спикером, а Бойко – премьером. Сможет, если Зеленский скажет. А потом Зеленский срочно уедет на гастроли и президентом станет Медведчук. Без всяких выборов, зачем нам выборы, если народ хочет мира и пенсий? Медведчук обеспечит нам мир, пенсии и Россию.
Это и есть российский план, который может устраивать украинских олигархов. Зеленский, который просто расчищает дорогу Медведчуку. Потому что Украина Россию не победит, а деньги зарабатывать надо. А как их зарабатывать, если нет стабильности и проклятый Запад висит над головой? А так – ни Запада, ни российской угрозы, ни безумных патриотов, которые портят жизнь своим языком и желанием сопротивляться. Не нужно сопротивляться. Нужно расслабиться и зарабатывать на большом невольничьем рынке, в который окончательно превратят Украину.
Это, собственно, и есть то, за что украинцы проголосовали в 2019 году. Кушать подано. Espreso.tv

Так называемый «Народный совет ДНР» принял решение о «конституционных изменениях», согласно которому украинский язык перестал быть одним из «государственных языков республики». Теперь «государственным языком» будет только один язык – русский. Не будет на оккупированных территориях и образования на украинском языке, и изучения украинского языка. Теперь его можно будет изучать только факультативно, по желанию родителей.
Понятно, что и раньше «государственный статус» украинского языка на оккупированном Донбассе был всего лишь фикцией. Однако новое решение наглядно демонстрирует, какую «народную республику» хочет построить на оккупированной территории Кремль и какая роль в этой «республике» отводится украинцам.
Решение «Народного совета» окончательно уничтожает миф о «преследовании» русского языка на Донбассе. И до оккупации в Донецке и других городах Донецкой области школы с украинским языком обучения оставались редкостью, как и преподавание на украинском языке в высших учебных заведениях. Даже, на первый взгляд, невинные попытки напомнить об украинском культурном наследии региона сталкивались с ожесточенным сопротивлением – напомню хотя бы нашумевший скандал с инициативой о присвоении Донецкому национальному университету имени поэта Васыля Стуса, университет получил это имя только после изгнания из Донецка. Зато насаждались мифы о «героическом региональном прошлом», главным из которых был миф о создании на оккупированной Советской Россией территории «Донецко-Криворожской республики» во главе которой поставили одного из главных украинофобов и шовинистов того времени, кровавого большевика Артема. Этот миф насаждался и российской пропагандой, и местными шовинистами, которые получали поддержку начальства. И, как видим, именно этот миф о праве оккупанта на присвоение чужой земли и «зачистку» этой земли от культурного наследия народа, который проживал на ней столетиями, сегодня на Донбассе торжествует. Российские марионетки просто отчаянно не хотят признавать того, что Донбасс – это Украина, а не Россия. И в этом смысле действия Кремля на Донбассе отличаются и от того, что происходит в национальных республиках самой России, и от того, что происходит даже на оккупированных Россией территорией.
В национальных республиках России – даже там, где коренные народы составляют меньшинство населения – есть и преподавание на языках этих народов, и возможность изучать родной язык в высших учебных заведениях. В законодательстве самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республике в качестве государственных признаются русский, украинский и молдавский языки и на этих языках ведется обучение. Даже в «конституции» аннексированного Крыма – при всем пренебрежении оккупанта и местной марионеточной власти к украинскому и крымскотатарскому языкам – они имеют равный статус с русским языком. Практически всюду – только не на Донбассе!
Потому что Донбасс – это зона военных действий, а не самопровозглашенная республика. Это зона войны против Украины и против украинцев. Горячей – когда обстреливают. И холодной, культурной – когда изгоняют с украинской земли украинский язык. И эта войну Владимир Путин не закончит ни через год, как о том мечтает Владимир Зеленский, ни через пять лет.
У Путина в этой войне нет сроков, у него есть цель – уничтожение Украины, превращение ее в провинцию России. А какими будут порядки в этой провинции, нам продемонстрировал своим решением об украинском языке «Народный совет ДНР». radiosvoboda.org

Снижение нефтяных цен и обвал российского рубля – это не только результат объективных экономических условий, которые сложились в результате кризиса. В первую очередь это результат отказа России от договоренностей с другими экспортерами.
Когда цены на нефть снижались в недавнем прошлом, на ценовую политику было достаточно трудно повлиять именно из-за несогласованности действий. И Россия, и Саудовская Аравия беспомощно наблюдали за тем, как снижаются цены. Однако затем удалось создать механизм совместного принятия решений, который продемонстрировал свою эффективность в последние годы. Именно этот механизм Россия и разрушила, когда ее министр энергетики Александр Новак отказался от уменьшения добычи нефти.
И теперь может произойти все что угодно. Ценовая война уже началась, баррель может  стоить и 20 долларов, рубль взлетит до небес по отношению к мировым валютам. Однако в Москве пошли на это сознательно. И осталось только понять – зачем?
Ответ на этот вопрос вряд ли может быть однозначным. В Кремле могли решить, что резервов достаточно для того, чтобы позволить себе новую войну – на этот раз энергетическую. Ослабить позиции Соединенных Штатов в сланцевой нефти. Ударить по Саудовской Аравии. Решить какие-то проблемы российских нефтяных компаний: интересы ближайшего соратника Путина Игоря Сечина могут быть куда более важным мотивом, чем интересы государства. До конца понять смысл решения Кремля пока что не так просто.
Но просто понять другое – это настоящая война, а не игра в компьютере. А в настоящей войне могут быть и просчеты, ситуация может и не складываться так, как рассчитывают в Москве. Саудовская Аравия уже приняла вызов и приступила к планомерному снижению цен, которое может стать ударом для российских нефтяников. Может наложиться эффект короновируса. Может сработать эффект домино, когда падением рынка уже невозможно будет управлять.
Когда Россия начинала Первую Мировую войну, ее правительство тоже не ожидало, что жертвой этого решения станет само государство. И таких примеров в истории достаточно. Кремль может достичь своих целей – но слишком высокой ценой, которая окажется непосильной для самих россиян и спровоцирует обвал режима. А может просто проиграть ценовую войну другим экспортерам и вскоре вернуться к привычному механизму согласования цен. Об этом сегодня уже сказал российский министр энергетики, который подчеркнул, что отказ от продления соглашения по уменьшению добычи не исключает дальнейшего взаимодействия. espreso.tv

Победа бывшего вице-президента США Джозефа Байдена на предварительных выборах в шести штатах практически не оставила шансов его главному и единственному конкуренту сенатору Берни Сандерсу. Вопрос теперь не в том, станет ли Байден кандидатом от демократов - станет. Вопрос в том, получит ли он достаточное количество голосов делегатов съезда демократов  еще до проведения партийного форума или ему придётся искать недостающие голоса уже перед самим голосованием.
Успех Байдена делает одной из главных тем американской предвыборной кампании Украину, а одной из главных фигур этой предвыборной кампании - Владимира Зеленского. И это вовсе не преувеличение. Президент США Дональд Трамп, который будет бороться за свое переизбрание, уже успел заявить, что украинская тема должна стать главной в предвыборной кампании.
И эту точку зрения, как ни парадоксально, будут разделять демократы, которые напомнят избирателям об импичменте Трампа, его давлении на Зеленского, о попытках увязать предоставление военной помощи нашей стране с расследованием обвинений против сына Байдена.
А команда Трампа, напротив, будет напоминать именно об этих обвинениях, настаивать на коррумпированности и нечистоплотности конкурента.
Поэтому Зеленский нужен всем. Одним необходимо, чтобы украинский президент если не признал бы факт давления на него, то хотя бы молчал и не говорил при каждом удобном случае, что на него не давили и что он в восторге от Трампа. Другим - чтобы генеральный прокурор Украины начал серьезное расследование, сам факт которого можно будет использовать в предвыборной кампании.
Учитывая политическую некомпетентность Зеленского и непонимание представителями его окружения законов большой политики, трудно понять, как украинский президент переквалифицируется в опытного канатоходца. Но если он не удержится на канате, проблемы будут не у него лично, Проблемы будут у Украины. И с двухпартийной поддержкой, и с отношениями с Соединенными Штатами, и с американским давлением на Россию. После выборов все придётся начинать сначала, выстраивать отношения буквально с чистого листа, рассчитывать на институции, в которых прибавится недоброжелательных людей. Это тоже станет хождением по канату. И если у Зеленского не получится пройти сейчас, то на этот новый канат он точно не заберётся. Espreso.tv

Страны мира одна за другой вводят ограничительные меры в связи с эпидемией короновируса. Закрывают границы, ограничивают массовые мероприятия, запрещают вывоз медицинских товаров и лекарств. Правительства думают, как спасти сограждан, как продержаться до тепла или до вакцины.
И только в Украине думают, как эпидемию использовать. Одни принимают меры, чтобы облегчить принятие нужных власти законов. Другие думают, как нажиться на трагедии. Если в час «х» окажется, что один из эпицентров распространения эпидемии – парламент, а масок в стране нет, потому что их распродали контрабандисты, я не удивлюсь.
Принято считать, что украинские «ценности» - это ценности выживания, что именно этим опытом украинцы отличаются от народов Европы и поэтому у нас так непросто с реформами. Но хотеть выжить и уметь выжить – это совсем не одно и то же. Цинизм и жажда наживы – это не лучшие помощники в кризисные моменты. Это в момент относительного благополучия обыватель может хотеть «сделать их всех» и доверить страну такому же обывателю, только из телевизора. А потом наступает настоящее испытание – и обоих несут на кладбище. Потому что смерть не смотрит телевизор. Потому что в гробу карманов нет.
И я хочу спросить у людей, которые решили нажиться на общей беде – политически или финансово, не очень важно. Вам будет легче, если ваши планы осуществятся, а ваши близкие умрут? Или вы сами? Какое значение будет иметь деньги, которые вы получите за маски, если вы потратите эти деньги на похороны родителей? Будет ли вас удовлетворять результат голосования за земельный закон, если в день его принятия вы потеряете близкого человека? И какой смысл будет иметь само голосование за рынок земли, если в ситуации глобального экономического кризиса это земля будет стоить сущие копейки, а многие потенциальные покупатели будут думать о том, как сохранить свои деньги, а не о том, как их потратить? Понимаете ли вы, что на этот раз не помогут никакие связи? И даже уехать не получится – потому что не пустят и потому, что не вылечат. Единственная ваша привилегия – это обойти очередь на аппарат по вентиляции легких. Если и его до начала реальной эпидемии в Украине не продадут.
Нет, это не умение выживать. Это «умение» жить одним-единственным днем, это неспособность задуматься даже о ближайшем будущем. И на этот раз это «умение» может дорого нам всем обойтись. Espreso.tv

Наблюдатели уже привыкли, что большая часть заседаний Трехсторонней контактной группы в Минске оказываются рутинными попытками достичь компромисса, которые, как правило, не достигают целей. Однако последнее заседание, на котором присутствовали глава офиса Владимира Зеленского Андрей Ермак и заместитель главы администрации президента России Дмитрий Козак, уже сегодня оказывается одной из главных политических тем в Украине. Оказывается благодаря одному только решению Консультативного совета в рамках политической подгруппы Трехсторонней контактной группы.
Длинное название не должно камуфлировать сути. Трехсторонняя группа – это консультации представителей России, Украины и ОБСЕ. Представители марионеточных властей «народных республик» в этой группе входят в состав российской делегации, что не дает возможности России выглядеть «посредником» в конфликте на Донбассе. Консультативный совет будет формироваться из 10 представителей Украины и 10 представителей отдельных районов Донецкой и Луганской областей с правом решающего - ! – голоса. Представители ОБСЕ, России, Германии и Франции будут в этом совете всего лишь наблюдателями.
То есть, по сути, официальный Киев сделал серьезный шаг на пути к проведению прямых переговоров с властями «народных республик» и к превращению России из агрессора в посредника, на чем Владимир Путин и другие российские руководители настаивали с 2014 года. Во время президентства Петра Порошенко Киев жестко отказывался от этих требований Москвы, подвижки в нужную Кремлю сторону начались только после избрания на пост президента Владимира Зеленского и конкретнее – после смены главы офиса президента. Андрей Ермак, который получил огромные полномочия после отставки своего конкурента Андрея Богдана и смог даже переформатировать в свою пользу правительство Украины, пока что на переговорах с Москвой движется в фарватере, задаваемом Дмитрием Козаком.
Этот фарватер для Кремля отнюдь не нов. Во всех конфликтах, которые Россия устраивала на постсоветском пространстве, Москва постоянно настаивала на прямых переговорах с руководителями оккупированных территорий. Ни Молдове, ни Грузии это не принесло восстановления территориальной целостности. Однако Россия добилась главного – превращения из агрессора в «посредника». Российская армия находится на территории Приднестровья до сегодняшнего дня, однако Россия считается посредником и миротворцем в конфликте. Таким же посредником и миротворцем Россия считалась и до российско-грузинской войны 2008 года, хотя ее военные, оформленные в качестве миротворческого континтнента СНГ, защищали «суверенитет» Абхазии и Южной Осетии. Так что на Донбассе Кремль не придумал ничего нового. Путин с первого же для после оккупации украинских территорий действовал по хорошо знакомому сценарию ельцинских времен. С той только разницей, что тогда Москва была заинтересована просто в сохранении контроля над бывшими советскими республиками, а сейчас ее беспокоит еще и отмена санкций.
Пока что о том, что украинское руководство согласилось на прямые переговоры с властями «народных республик» говорят только в Москве, Донецке и Луганске. Украинское руководство будет, вне всякого сомнения, интерпретировать создание Консультативного совета как простой технологический шаг для решения «проблем простых людей» - Владимир Зеленский всегда прикрывается этим нехитрым тезисом, когда нужно сделать очередной шаг навстречу требованиям Владимира Путина.
Беда только в том, что в решении о создании Консультативного совета нет ни слова о «простых людях», зато говорится о необходимости политического урегулирования конфликта. И нам еще предстоит понять, что в данном случае скрывается за этой формулировкой, не новый ли «план Козака», не новая ли ассиметричная федерализация, только уже не для Молдовы, а для Украины. Belsat.eu

На фоне трагических известий из целого ряда стран мира и первой смерти от пандемии короновируса в Украине новость о продолжении европейских персональных санкций против России прошла почти незамеченной. Тем не менее эти санкции против физических и юридических лиц были продолжены практически автоматом, без каких-либо серьезных дискуссий в Совете ЕС. И это – еще одно доказательство того, что санкции против России – как персональные, так и секторальные – стали практически рутиной. Еще несколько лет назад европейские политики обсуждали варианты отмены этих санкций – от полного до «постепенного», в случае уступок по Донбассу. Да и сейчас многие призывают «дать России шанс», цитируя президента Франции Эммануэля Макрона. И, тем не менее, санкций это не касается. Нет никакого реального продвижения по урегулированию ситуации в Украине – нет и отказа от санкций
Не стоит думать, что российское руководство это волнует. Волнует. Можно сколь угодно долго утверждать, что российская экономика адаптировалась к санкциям. Тем не менее то, что она несет ощутимые потери от западного экономического давления, является очевидным. Как, впрочем, и то, что российские чиновники не хотят, чтобы их ограничивали в передвижениях. Чтобы дала сбой излюбленная модель российской номенклатуры – «зарабатываем» в России, тратим и вкладываем – в цивилизованном мире.
Тем более актуальным ущерб от санкций становится сейчас, в эпоху нового серьезного снижения нефтяных цен. И в ситуации, когда пандемия короновируса может серьезно сказаться на темпах роста китайской экономики, не оставив России особого выбора с точки зрения сотрудничества с Соединенными Штатами и Европейским Союзом.
Поэтому – несмотря на всю рутину и привычность процедуры продления санкций – Кремль продолжит прилагать усилия для их отмены. Более того, в ближайшее время эти усилия могут стать еще более серьезными: этого будут требовать текущие экономические интересы.
Однако при этом Россия всегда будет стараться сочетать отмену санкций и сохранение контроля над Донбассом и Крымом. А для этого для нее жизненно важно, чтобы она из агрессора превратилась в посредника. Чтобы Владимир Путин мог доказать западным лидерам, что Россия больше в конфликте не участвует, что теперь Киев ведет самостоятельные переговоры с «местными властями» оккупированных территорий.
Принятое в Минске решение о создании Консультативного совета, в котором представители украинских властей должны проводить консультации с представителями «особых районов» следует рассматривать именно как часть российского плана по отмене санкций, а вовсе не как путь к деоккупации Донбасса. radiosvoboda.org

Самое опасное, что сейчас может сделать президент Владимир Зеленский – это попытаться прикрыть экономическую и социальную катастрофу политическими репрессиями и популистскими заявлениями.
Экономический и социальный кризис – не результат пандемии. Это результат выбора украинцев в 2019 году. Уже тогда можно было с абсолютной уверенностью предсказать последствия эксперимента, на который решились украинцы. Ведь на самом деле ничего сложного нет. Одни хотят поэксперементировать, что будет со страной и с ними самими, если избрать президентом человека, который никогда не занимался политикой и по тем же принципам компетентности сформировать парламент и правительство. А другие точно знают, что будет катастрофа. Просто когда катастрофа случается, одни не хотят понимать, почему она произошла и не хотят отвечать за последствия своего собственного эксперимента, а другие прекрасно понимают причины кризиса.
Это, однако, не отменяет поисков ответа на вопрос – что делать всем пассажирам этого стремительно тонущего корабля в эпоху пандемии. Ведь украинцам «не повезло» трижды – и с избирателем, и с властью, и с вирусом.
Владимир Зеленский обращается за помощью к олигархам. Что ж, олигархи страну не спасут. Это ведь не настоящий большой бизнес. Это люди, благосостояние которых в полной мере зависит от устойчивости государства. Они зарабатывают прежде всего на своем симбиозе с властью. Да, они могут финансировать вооруженные отряды, как Коломойский и покупать машины скорой помощи, как Ахметов. Но экономика – это не про них.
Выход, как всегда один – западная помощь. То есть внешнее управление – при том, что мало кому сегодня есть дело до Украины. И, тем не менее, никому не хочется, чтобы наша страна превратилась в европейский Афганистан.
Для получения этой внешней помощи необходимо, чтобы власть старательно следовала указаниям кредиторов и отказалась от симбиоза с олигархами. Для сохранения стабильности в стране – национальное единство, а не политические репрессии. Нужно вспомнить: это очень слабое государство. И когда оно начинает превращаться в инструмент для репрессий, оно рушится.
А, между тем, наши правоохранительные органы нам нужны. Нужны просто потому, что социальные проблемы, которые связаны с экономическим кризисом и пандемией, могут привести к всплеску преступности. Вот о чем нужно думать в самую первую очередь. Наше государство нужно нам всем, в том числе и президенту, не для сохранения его власти – понятно, что мы уже на пути к досрочным выборам и смена власти неизбежна.
Наше государство нужно нам всем, чтобы выжить. Это и так будет очень нелегко. Espreso.tv

Руководители практически всех стран мира обсуждают меры, направленные на предотвращение распространения пандемии короновируса, обращаются к соотечественникам, проводят совещания. Практически все – и лидеры демократических стран, и авторитарные правители – понимают, как велика опасность и стремятся продемонстрировать, что готовы с этой опасностью бороться.
В этой ситуации Владимир Путин отправляется в Крым. Праздновать шестую годовщину аннексии украинского полуострова. Награждать соучастников. Напоминать о собственных «исторических заслугах» перед Россией.
Это поразительно, но даже в ситуации, когда многим россиянам грозит настоящая, а не придуманная кремлевской пропагандой опасность, их решивший стать пожизненным президент не может предложить им ничего, кроме аннексии Крыма. Как говорится – пусть едят пирожные!
Но с другой стороны – а что он еще может им предложить? Цены на нефть спикировали вниз. За ними отправился и российский рубль. Страна оказалась на пороге очередного экономического и социального кризиса, причем на этот раз – из-за совпадения по времени с пандемией – последствия этого кризиса могут оказаться куда более серьезными, чем в недавнем будущем. И в этой ситуации остается только напоминать о «собирании земель» и «возвращении в родную гавань».
Но все эти пропагандистские штампы были хороши, пока жители России не сталкивались с реальной опасностью и подлинным обнищанием. Сейчас они оказались на пороге и того, и другого. Путину нужно было бы задуматься о том, как предотвратить последствия пандемии, как организовать не статистику, а реальную помощь людям, которые завтра станут жертвами короновируса или просто потеряют работу из-за короновируса. Тут на самом деле не до праздников.
Но ему хочется веселиться. Крым, референдум об обновлении сроков пребывания на посту президента России, потом парад в честь 75-летия Победы. Если вы хотели узнать, что такое пир во время чумы, то это и есть самый настоящий пир во время чумы, у участников которого измеряют температуру и берут анализы (и это не образ, на короновирус проверяют журналистов, обслуживающих Путина). И этот безумный пир только подчеркивает всю аморальность оккупации Крыма.

Эпидемия короновируса – это не повод для паники. Это повод понять, как на самом деле устроено наше государство, насколько эффективна и ответственна власть. И каким образом должны действовать в сложившейся ситуации сами граждане.
Думаю, большую часть ответов вы знаете и сами. Мы живем в чудовищно неэффективном государстве. Профессиональные изменения в нем, которые начались после Майдана 2014 года, фактически приостановились после президентских и парламентских выборов 2019 года. Причем я думаю, что многие наши сограждане, даже если бы знали, что их и их близких ожидает в 2020 году, вряд ли поступили бы иначе. В нашем обществе еще не сформирован запрос на профессионализм. А вот запрос на пустую болтовню, на «мыльную оперу» - сформирован. Только, к моему большому сожалению, это не защищает от вируса.
Конечно, могут сказать, что от вируса не защищают и профессиональные политики, и эффективные государства – посмотрим на Европу. Однако понятно, что чем более эффективно государство, чем более современна система здравоохранения – тем больше шансов.
В ситуации, когда у нас нет ни того, ни другого, многое будет зависеть от ответственности каждого отдельного человека. Да, у нас нет эффективного государства и профессиональной власти. Но у нас есть общество, которое должно задуматься о самосохранении. Да, у нас нет современной системы здравоохранения. Но у нас есть врачи, медицинские работники. Можно представить себе – по тому, что мы слышим из других стран – сколько всего сейчас на них обрушиться. И мы можем этих людей, тоже, кстати, перепуганных, либо затравить – либо дать им шанс спасти пациентов.
Ближайшие недели и месяцы – это жизнь в совершенно другом мире, правил поведения в котором и реалий которого мы еще не знаем. Но если в этом мире экономического, социального, политического и эпидемиологического коллапса люди будут еще и набрасываться друг на друга – я всем нам не завидую. Espreso.tv

Главная российская новость сегодня – вовсе не высказывания Путина в честь шестой годовщины оккупации Крыма, не подготовка к референдуму и даже не стремительный крах российской экономики, уже проигравшей развязанную Кремлем ценовую войну.
Главная российская новость сегодня – этот первая смерть пациента от короновируса. Первая смерть в России и первая смерть в Москве, где миллионы людей ежедневно, ежечасно, ежесекундно контактируют между собой в забитых под завязку вагонах метрополитена, в наземном транспорте,  в офисах, спортзалах, ресторанах… В России все это еще работает – и понятно, что остановка московского метрополитена в силу особенностей транспортной системы столицы страны может привести к ее полному коллапсу, а продолжение его работы может привести к скачкообразному распространению заболевания. России придется пройти через то, чего что сегодня проходят европейские страны и через то, что вчера проходил Китай.
Но что делает Путин? В тот день, когда Ангела Меркель обращается к немцам и утверждает, что страна столкнулась с самым серьезным испытанием со времен войны, он мчится в Крым и там предается досужим размышлениям на тему существуют украинцы или все-таки нет и пытается объяснить жителям оккупированного полуострова, почему российскую аннексию не признает никто, даже Лукашенко. Его словно заело. В день, когда отменяются культовые музыкальные мероприятия – из-за боязни рисковать жизнью и безопасностью миллионов людей – он все еще хочет провести нужный только ему одному и его камарилье конституционный референдум, самые настоящие ворота в смерть.
Мы будто вновь оказались в 2000 году, когда новый и неопытный президент России в первый раз продемонстрировал свою полную бесчувственность, прохлаждаясь на фоне трагедии подводников с «Курска». Понятно, что чувств у него за два десятилетия не прибавилось, но мог бы прибавиться опыт, могло бы появиться элементарное понимание опасности – тем более, когда в ситуации тонущей подлодки оказалась вся Россия.
Никакого наличия опыта тоже не демонстрируется. Глава огромной страны, которая столкнулась с опасностью, сравнимой с последствиями с опасностью войны и разрухи, ведет себя даже не как сумасброд, а как капризный ребенок, жаждущий развлечений. Он не желает замечать, как изменилась политическая и экономическая ситуация и в окружающем его мире, и в самой России. Он не желает понимать, что уже завтра россиян будут интересовать совсем другие вопросы – вопросы выживания их самих и их близких, а вовсе не то, существуют украинцы или нет и почему Лукашенко не признает оккупации Крыма.
Гибель первого пациента должна была бы стать для него сигналом, что он теперь – президент страны, которая воюет со смертью. И эту войну, в отличие от развязанных им позорных войн, он не может завершить одним росчерком пера. В этот раз на самом деле, а не в его сумеречных фантазиях, напали на Россию – впрочем, как и на все остальные страны. Конечно, можно реагировать, как он умеет – рассказывать об украинцах или, еще лучше, устраивать телевизионные шоу о том, как плохо с короновирусом борются в Украине или Соединенных Штатах.
Но смерть это не остановит. Смерть сильнее пропаганды. Она делает жизнь реальной. А к реальности он не привык. Graniru.org

Так называемый «глава ДНР» Денис Пушилин заявил о «закрытии границ с Украиной». Этого решения следовало ожидать – даже если украинские власти могли медлить с закрытием линии разграничения по политическим причинам, оккупационная власть просто не могла упустить предоставленную возможность.
В этом и состоит парадокс момента. В то время, как в офисе президента Украины могут размышлять о том, как использовать ситуацию для реализации договоренностей с Москвой, в администрации президента России работают над превращением оккупированных  территорий в «полноценные государства». Еще вчера жители оккупированных территорий, как и соседних районов Донецкой и Луганской областей могли воспринимать линию разграничения как досадную помеху для поездок. А с завтрашнего дня это будет полноценная «государственная граница», причем – граница на замке.
При этом никто не скажет вам, когда эта граница откроется. И каким будет мир в тот момент, когда она откроется. И на каких условиях она откроется. Но ясно, что с каждым днем пребывания в изоляции жители оккупированных районов Донецкой и Луганской областей будут все в большей степени ощущать себя в особом пространстве. Больше не будет потоков людей из одной стороны в другую, больше не будет украинских пенсий. А если границы закроет и Россия, то только российский паспорт может оказаться в недалеком будущем возможностью для перемещения из «народных республик». Да, останутся еще разговоры с родственниками и друзьями. Но о чем будут говорить люди? О политике? Да нет, об эпидемии и о выживании.
Когда мы говорим, что после короновируса мир может стать совершенно другим – и Украина может стать другой, мы должны понимать, что мы столкнемся с совершенно другим Донбассом. Что Кремль сделает сейчас все, чтобы воспользоваться ситуацией и в еще большей степени оторвать оккупированный Донбасс от Украины. Заявление Пушилина – это только начало процесса, который, к тому же, сейчас никто не сможет остановить.

Заседание Трехсторонней контактной группы в Минске, намеченное на 25 марта, пройдет в онлайн-режиме из-за пандемии короновируса.

Тем не менее, участниками этого виртуального заседания, как и предыдущего – реального – станут глава офиса президента Украины Андрей Ермак и заместитель главы администрации президента России Дмитрий Козак.
Предыдущая встреча с их участием привела к серьезному политическому скандалу в Киеве, последствия которого были сглажены разве что подготовкой к начинающейся эпидемии.

После того, как стало о создании Консультативного совета, в котором должны на паритетных началах заседать представители Украины и оккупированных территорий, группа депутатов от правящей партии «Слуга народа» обратилась с открытым письмом к руководству страны, в котором выразила несогласие с этим решением.

Андрею Ермаку пришлось встречаться с депутатами и после этой встречи некоторые из них отозвали  свои подписи под заявлением. Однако какими именно аргументами воспользовался глава президентского офиса для того чтобы доказать возможность диалога представителей Киева с марионеточными администрациями на Донбассе, узнать так и не удалось.

Самый главный вопрос, который вызывает недоумение у наблюдателей – это даже не готовность  новой украинской власти соглашаться с предложениями Кремля, а та поспешность, с которой это делается. Ясно, что мир оказался в совершенно новой политической эпохе – эпохе, в которой главными проблемами становятся борьба с эпидемией и ее последствиями.

Действовать в вопросах Донбасса так, будто эпидемии нет и экономического кризиса не будет означает не понимать, что большая часть договоренностей, достигаемых сегодня, завтра окажутся несостоятельными. Хотя бы просто потому, что у власти не будет чиновников, которые будут эти соглашения подписывать или потому, что эти чиновники не смогут опираться на народную поддержку и вынуждены будут отказываться от собственных решений.

Но сегодня любые далеко идущие решения участников виртуальной встречи в Минске способны спровоцировать серьезный политический кризис, что недопустимо в эпоху пандемии. Это может быть кризис в парламенте – наблюдатели уже заметили, что у партии президента нет большинства голосов при голосовании по ряду принципиальных вопросов и решения принимаются только при поддержке фракции Оппозиционной платформы близкого друга Путина Виктора Медведчука и нескольких депутатских групп. Это может быть кризис на улице – вряд ли ограничения властей остановят политический протест.

И получается, что в момент, когда правительства практически всех стран мира стараются добиться национального единства, администрация Владимира Зеленского будет работать на национальное разобщение. Belsat.eu

В одном из американских телевизионных сериалов, посвященных путешествиям в параллельные миры, герои неожиданно оказываются в реальности, где кумиры общества – ученые и интеллектуалы, а не футболисты и телезвезды. Эта реальность кажется героям – выходцам из научной среды – абсолютно фантастической. В своем мире они никогда не сталкивались – и не столкнутся – с такой популярностью.

Впрочем, почему же не столкнутся? Кто знает! Сегодня напуганный короновирусом мир аплодирует  врачам, которые героически борются с неизвестностью, рискуют собственной жизнью. И главная надежда – на изобретение вакцины, которая спасет человечество. При этом речь идет о сферах деятельности, которые мало интересуют большинство людей, на которые не выделяются рекордные статьи из бюджета. В массовом сознании интеллектуал и ученый – это чудак, который не знает, как зарабатывать миллиарды, а врач – просто работник сферы обслуживания, к которому обращаешься, когда купленное в аптеке лекарство не помогает. Но все это – до настоящей беды.

Мы уже забыли, каким был мир до изобретения антибиотиков, до появления новейшего медицинского оборудования, до высоких технологий. Мы не можем понять, отчего нас теперь на планете так много. В общественном сознании сложились совершенно искаженные модели успеха, вера в компетентность которых противоречит инстинкту самосохранения.

Что происходит, когда общества разочаровываются в классических политиках? Президент Украины – телевизионный комик. Президент Либерии – футболист. Ну хорошо, мы говорим о странах, где рассуждать о качестве политической культуры пока что просто не приходится. А в так называемых традиционных демократиях сегодня предпочитают миллиардеров.

Предпочитают в Соединенных Штатах – стране, которая остается образчиком демократических свобод для миллионов, если не миллиардов людей. Предпочитают в Чехии, которая оставалась демократическим государством даже перед Второй Мировой войной, когда многие ее соседи выбрали авторитаризм. И это тоже – модель успеха.

Альберт Эйнштейн сегодня проиграл бы любые выборы в большинстве стран мира. Общество больше не доверяет  политикам, но оно не доверяет и профессионалам. Оно доверяет тем, кто заполняет досуг. А поскольку изобретения ученых увеличили время этого досуга, люди перестали понимать причины своего благополучия. Они поверили в то, что тот, кто их развлекает или тот, кто зарабатывает большие деньги, может ими руководить.

И вдруг все рухнуло – буквально за несколько недель. И теперь уже неизвестно, когда восстановится – несколько недель, месяцев, год? И неизвестно, кто сможет оценить радость этого восстановления. Как и неизвестно, сможем ли мы сделать простые выводы из катастрофы, которую вместе переживаем.

А выводы эти стоит сделать. Ведь наверняка это не последняя пандемия, которую мы видим. Если так может быть – то почему только один раз? Почему новый короновирус или еще какая-нибудь напасть не возникнет в 2021 году? Или в 2024 году? Кто ему помешает?

И не пытайтесь убедить себя, что это – всего лишь случайность. В 1913 году мало кто мог поверить, что Великая Война уже на пороге. А когда она завершилась – завершилась, между прочим сокрушительной эпидемией «испанского гриппа» - никаких серьезных выводов сделано не было. И наши с вами дедушки и бабушки пережили еще одну мировую войну. Две мировых войны за всего четыре десятилетия!

И только после Второй Мировой войны были, наконец, сделаны политические выводы, благодаря которым мир еще существует, а Европа благоденствует, а не лежит в руинах. Но теперь нам предстоит сделать выводы из новой опасности, с которой мы столкнулись – и можем встретиться еще не раз. И это тоже смертельная опасность, не лучше войны.
Если человечество хочет выжить, ему предстоит поумнеть.  radiosvoboda.org