Решение Синода Константинопольского патриархата о роспуске Архиепископства русских православных церквей в Западной Европе многие украинские комментаторы восприняли как пощечину РПЦ, хотя на самом деле это акт совершенно другого порядка.
Архиепископство появилось в результате того, что еще в начале прошлого века, после фактического разгрома РПЦ большевиками Константинополь принял под свой омофор общины русских эмигрантов, которые хотели продолжать находиться в канонической церкви - при том, что каноничность РПЦ за границей, а затем и новых приходов возобновленной Сталиным РПЦ вызывала у этих людей и их потомков серьезные сомнения. При этом существование в составе Константинопольского патриархата «отдельной» русской церкви, пусть и в виде архиепископии, всегда вызывало серьезные претензии РПЦ, вплоть до судебных тяжб. Вспомним хотя бы о многолетнем судебном процессе, который привёл к передаче Николаевского собора в Ницце от Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе Корсунской епархии Московского патриархата.
Решение о ликвидации Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе - не просто серьезный шаг навстречу РПЦ. Это демонстрация того, что Константинополь не посягает на «законную» паству РПЦ, не претендует на специальное окормление русских верующих «через голову» московского патриарха - но хочет, чтобы РПЦ не вмешивалась в ситуацию на канонической территории Константинополя, в Киевской митрополии.
Понятно, что никто в РПЦ не воспримет этот сигнал, вполне логичный в преддверии предоставления томоса Украинской церкви. Но это точно никакое не поражение РПЦ и никакая не пощечина.
Я был бы очень рад, если бы люди, которые мало что смыслят в церковной истории и праве, просто научились бы воздерживаться от комментариев. Впрочем, ко многим другим сферам нашей жизни это тоже относится. Живем во времена торжества демонстративного невежества.

Решение президента Соединенных Штатов Дональда Трампа отказаться от встречи с российским коллегой на саммите «большой двадцатки» продемонстрировало, что в Вашингтоне относятся к последнему конфликту в Керченском проливе иначе, чем многие украинские политики и обыватели.
На протяжении нескольких дней мы слышали и с экранов телевидения, и в парламенте, и на улицах о том, что власть специально использует не самый значительный эпизод для введения военного положения, что непонятно, почему это военное положение не вводилось во время «настоящей войны» в Крыму и на Донбассе, а сейчас, когда речь идёт о захвате нескольких военных судов и их экипажей, потребовались столь кардинальные меры. Конечно, это не оправданные действия! Конечно, это попытка власти сорвать выборы!
Примечательно, что практически с той же аргументацией, которая слово в слово повторяет выводы украинских парламентариев и обывателей, выступил на форуме «Россия зовёт!» президент Владимир Путин. Но главу российского государства можно понять. Путин увидел опасность срыва встречи с Трампом и сделал все, что мог, чтобы минимизировать эффект своей выходки у Крымского моста.
Украинских политиков и обывателей понять не представляется возможным. Не увидеть различия в тактике «гибридной войны» с ее «вежливыми человечками» и «восстанием шахтеров» и прямым нападением российских войск на украинских моряков можно либо нарочно, либо по глупости. И если я еще поверю в глупость обычного гражданина, которому совершенно все равно, есть на агрессоре погоны или нет, то в глупость украинского политика, в глупость руководителя целой парламентской фракции я не верю. Это была не глупость, это был просчёт.
Я не специалист по военно-техническим мероприятиям, у меня нет доступа к данным разведки. Но я точно знаю одно - если военное положение было нужно только для того, чтобы зафиксировать факт прямой российской военной агрессии, его необходимо было вводить. Политические последствия этого украинского решения налицо - и отмена встречи Трампа и Путина именно из-за захвата украинских кораблей и моряков пока что самое серьезное из этих последствий.
Могут сказать, что Трамп мог бы отменить встречу без всякого украинского военного положения, зачем оно ему? Но введение военного положения - это констатация напряжённой ситуации. Если мы не считаем ситуацию напряжённой, то почему Трамп должен так считать?
Могут сказать, что Трамп «просто» - по каким-то своим поводам - решил не приближаться к Путину на близкое расстояние. Я вполне готов согласиться с такой версией - мы не первый день наблюдаем за Трампом. Но отмена встречи именно из-за событий в Керченском проливе, по крайней мере, означает, что сам американский президент и его советники считают эту ситуацию достаточно серьезным и правдоподобным поводом для принятия столь важного решения. Трамп - считает, а украинские политики и обыватели - не считают. Они считают дни до выборов президента.
Я не могу отнести себя к большим поклонникам Дональда Трампа. Но я знаю одно. Если ваша оценка ситуации полностью совпадает с видением Кремля и кардинально отличается от видения Белого дома, значит, с вами что-то не так.

Смерть Джорджа Буша-старшего - окончательное прощание с эпохой Рональда Рейгана, эпохой последней битвы с коммунистическим драконом и предвестия гибели Советского Союза. Буш, вице-президент Рейгана и его преемник по праву, был настоящим джентльменом в политике, профессионалом и человеком тех самых принципов, которых сегодня всем нам сегодня так не хватает.
Впрочем, благородство нередко играет с людьми дурную шутку. Буш, первый американский президент, который выступил в украинском парламенте, воспользовался этой возможностью не для того, чтобы поддержать естественное стремление украинцев избавиться от оккупационного режима, а для того, чтобы поддержать химерный «обновлённый Союз» Горбачева. Впрочем, с течением времени эта знаменитая речь стала доказательством того, что к независимости стремились сами украинцы, что Украинское государство - результат их устремлений, а не плод фантазий Белого дома. Это то, что наши соседи на севере смогут понять только тогда, когда их зловещая империя окончательно утонет в океане истории.

Если Россия действительно согласится на обсуждение керченского кризиса в «нормандском» формате, это станет одним из самых серьезных поражений ее дипломатии за последние годы.
«Нормандский» формат - это формат урегулирования кризиса в Украине. Россия не признает себя стороной конфликта, ее участие объясняется лишь неким «влиянием» на «восставших шахтёров» и стремлением «защитить русскоязычное население». Но в керченском кризисе нет никаких шахтеров, а есть военно-морские силы России. Это акт российской агрессии, который Россия признает, которым она бахвалится. И в разрешении последствий этого акта Россия даже в собственных глазах посредником быть не может, а может быть исключительно стороной конфликта.
К тому же расширение «нормандского» формата на Керченский пролив может стать прелюдией его расширения собственно на территорию Крыма, на признание Россией конфликтного потенциала, который заложен в самом факте оккупации этой украинской территории. А если участь, что восстановление международного права и отказ от Крыма является одним из главных требований американской стороны, можно сказать, что Запад - используя просчеты Путина - просто разворачивает Россию в правильном переговорном направлении и создаёт платформу для будущей капитуляции Москвы перед очевидными победителями уже не в «холодной», так в «гибридной» войне.

То, что популярная украинская группа «Казка» опровергла возможность общего выступления с представителями российской «попсы» - хорошая новость. Как и то, что прима украинской эстрады София Ротару, пусть и спустя пять лет после начала войны России против Украины, не отправится участвовать в очередной московской сборной «солянке».
Украинские эстрадные исполнители - от певцов до ди-джеев - должны, наконец, понять одну очень простую вещь. Их музыка в России никому не нужна. А нужны они сами - в качестве наглядного доказательства того, что украинская эстрада остаётся частью «русского мира», что в каждом концерте на двадцать русских исполнителей может найтись один «хохол», которому вежливо поаплодирует зал. Конечно, они не могут, как мы, но стараются.
В советские времена украинка София Ротару, чукча Кола Бельды, «Песняры» и Яак Йоала исполняли важную декоративную функцию - имитировали братство народов вокруг московского «Голубого «Огонька». Но никто не сомневался, что настоящие песни исполняются на русском языке московскими исполнителями, а все остальные «туземцы» - лишь способные эпигоны этих самых «настоящих» артистов. Ну а когда «туземцы» переходили на русский язык, московский или новосибирский зритель благодушно умилялся их акценту: какие смешные!
Но то были времена империи, времена, когда Украина была оккупирована Россией не только культурно, но и самым что ни на есть прямым образом, когда она была просто российской колонией. Зачем украинским артистам играть унизительную роль массовки «русского мира» я решительно не понимаю. Ради большего количество публики? Ради денег? Но никакая публика, никакие деньги не заменяют самоуважения творческой личности.
А какое уважение к себе может сохраниться, когда ты в очередной раз появляешься на сцене в компании Баскова и прочих Лолит? Их готовность быть использованным собственным режимом ради пропаганды «русского мира», ради вечного исполнения чепухи под «фанеру» еще можно понять - они свои среди своих. Но в этой солянке, в этом рассольнике пошлости украинским артистам места быть не должно. (Еспресо)

Победа Аннегрет Крамп-Карренбауэр на выборах нового председателя ХДС, на первый взгляд, гарантирует стабильность переходного периода в Германии и преемственность политического курса Ангелы Меркель. Аннегрет Крамп-Карренбауэр считают приверженницей этого курса, Ангела Меркель активно боролась за ее избрание на высший пост в партии. В некоторых внешнеполитических вопросах Аннегрет Крамп-Карренбауэр может быть даже жёстче и радикальнее Меркель: так, канцлер вряд ли бы так решительно высказалась за возможность запрета прохождения российских судов через проливы после Керченского кризиса, как это сделала Аннегрет.
Вместе с тем не стоит не замечать, что почти половина делегатов съезда ХДС проголосовала за давно ушедшего из большой политики в бизнес Фридриха Мерца, считающегося альтернативой не просто Меркель как личности, но самому курсу Меркель. Мерц - живое олицетворение старого доброго немецкого консерватизма, особого внимания к интересам большого бизнеса и, как следствие - осторожности в отношениях с Москвой.
Разделившийся надвое съезд ХДС, еще недавно голосовавший за одного лидера - свидетельство того, что Меркель и Крамп-Карренбауэр придётся проявить немало усилий, чтобы сохранить стабильность и преемственность, которую связывают с результатом смены партийного руководства.

На фоне решения одной из европейских стран - Литвы расширить «черный список» российских граждан в ответ на действия Москвы в Керченском заливе неготовность Европейского Союза в целом энергично ответить на демонстративное нарушение Россией международного морского права выглядит еще более выпукло.
Министр иностранных дел Германии Гайко Маас на пресс-конференции в Лиссабоне объяснил нежелание своей страны выступить с инициативой о новых санкциях стремлением достичь деэскалации в Керченском проливе. Но Маас сказал еще об одном обстоятельстве, которое, вероятно, является решающим, когда речь заходит об ужесточении санкций. Это обстоятельство – отсутствие консенсуса в Европейском Союзе.
Приходится констатировать, что ЕС, что называется, достиг баланса интересов между теми своими членами, которые выступают за ужесточение санкционного режима и теми странами, которые с радостью отменили бы санкции против Москвы – была бы возможность. И этот баланс связан отнюдь не только с ситуацией в Керченском проливе. Это – один из первых результатов деятельности нового популистского правительства Италии, многие члены которого не скрывают своих симпатий к Владимиру Путину. Когда за отмену санкций против России выступали небольшие страны, которые зависят от дотаций ЕС, можно было проявлять адекватность и двигаться дальше. Но когда в лагере отмены санкций фактически оказалось правительство одной из стран-«тяжеловесов» Евросоюза, объединение оказалось в тупике. И сейчас главной задачей стран, которые считают необходимым дальнейшее давление на Россию, стало хотя бы сохранение санкций на прежнем уровне.
К чему это приведет, догадаться не так уж трудно. Владимир Путин в очередной раз убедится в своей безнаказанности и способности манипулировать политикой Европейского Союза и будет готов к очередной военной провокации, уже не на море, а на суше. И после этой провокации ЕС все равно придется вводить новые санкции против Москвы. Потому что уступки Кремлю – чтобы об этом не думал глава немецкого внешнеполитического ведомства – это вовсе не дорога к деэскалации.
Это дорога к эскалации. И да, после этой новой эскалации Евросоюзу удастся восстановить единство и усилить давление на Кремль.
Только расплачиваться за это взаимопонимание придется жизнями и здоровьем украинцев. (Radiosvoboda.org)

Людмила Михайловна Алексеева. Важный для меня собеседник, важный человек. Я мог не соглашаться с ее представлением о работе правозащитников в нынешних российских условиях, но всегда ценил ее веру в человеческое достоинство и готовность защитить слабого.

Почему каждый из возможных кандидатов в президенты начинает не с программы действий, не с объяснений, что он как будущий гарант обороны и проводник внешней политики страны сделает, а с билбордов и афишек с собственными одухотворенными изображениями, бессмысленными лозунгами и невыполнимыми экономическими обещаниями? Неужели эти люди, безнадежно застрявшие в прошлом веке, действительно не понимают, что эта ярмарка тщеславия вызывает отторжение у потенциального избирателя? Или их презрение к электорату столь велико, что они предпочитают не утруждать себя подобными размышлениями?

Один из ближайших советников Владислава Суркова Алексей Чеснаков в своём телеграмм-канале отметил, что прекращение Украиной договора о дружбе с Россией ставит под сомнение всю систему российско-украинских соглашений. «Нет договора о дружбе - нет договора по Азовскому морю и Керченскому проливу. Такова юридическая и политическая логика, причинно-следственная связь. Таким образом, Украина сама себя лишает права свободного судоходства в этом регионе» - отмечает Чеснаков.
Обнародование этой позиции совершенно не случайно произошло именно сегодня, в день встречи в «нормандском формате», участники которой должны обсудить ситуацию, которая сложилась вокруг керченского кризиса. Это то, что будет доказывать участникам встречи Владислав Сурков: Украина сама разрушает правовое пространство двусторонних договоренностей, а России остаётся разве что сокрушенно разводить руками и удивляться киевским «провокаторам».
Но эта логика лжива по самой своей сути. Это примерно как вечные российские доказательства того, что вступление Украины в НАТО угрожает интересам национальной безопасности России, а сама «миролюбивая» Россия никому не угрожает, а только удивляется агрессивности НАТО и политике расширения альянса. Но Россия напала на Украину, оккупировала Крым и развязала войну на Донбассе именно тогда, когда Украина была внеблоковым государством. А вот если бы Украина была членом НАТО, агрессор бы остановился у наших границ, как он остановился у границ стран Балтии.
То же самое - и с договором по Азовскому морю. Россия напала на наши корабли тогда, когда еще действует договор о дружбе между двумя странами, а значит - никакая система российско-украинских соглашений не размывалась даже по определению советника Суркова. Тем не менее это не помешало россиянам обстрелять украинские корабли и захватить в плен их экипажи. Не говоря уже о том, что никакой свободы судоходства в акватории Керченского пролива и Азовского моря уже давно нет - Россия делает все возможное, чтобы силой доказать своё право контролировать и пролив, и море.
Но Москве сейчас важно другое - доказать, что никакого правового пространства между Россией и Украиной не существует - и не по причине российской агрессивности, а по причине украинской неконструктивности. И после констатации этой «неконструктивности» продолжать утверждать право силы вместо международного права всюду, где Москве позволят это сделать. (Espreso)

Решение саммита Евросоюза продолжить санкции против России, но не усиливать их после агрессивных действий Кремля в Керченском проливе - это и есть европейский консенсус. Он может показаться не соответствующим тому уровню опасности, который сегодня очевиден для каждого, кто следит за политикой России по отношению к цивилизованному миру. Но он таков, какова Европа.
В ЕС есть группа стран, которая уверена, что на каждое агрессивное действие Москвы нужно отвечать новыми санкциями, повышать уровень реакции, показывать Путину, что он не останется безнаказанным. Но позиции этих стран ослаблены процессом выхода Великобритании из ЕС и конфликтом Польши с Еврокомиссей. Балтийские страны сами по себе могут не так уж много.
И есть группа стран, которые очень хотели бы отмены санкций против путинского режима. Позиция этих государств значительно усилилась после прихода к власти нового правительства Италии, в которое вошли откровенные сторонники Путина. Именно после этого триумфа популистов в Риме заговорили о необходимости полноценной дискуссии о целесообразности санкционной политики.
Между этими двумя полюсами - страны, которые, по сути, соблюдают нейтралитет по отношению как к новым жестким действиям, так и к возможности отказа от санкций. Именно эти страны считают, что нужно сохранять статус-кво. Новые санкции не вводить, чтобы не обострять ситуацию и не ставить под угрозу интересы собственного бизнеса. Но и старых не отменять, чтобы не создавать иллюзии, что ЕС капитулирует перед Кремлём и готов согласиться с его политикой.
Главную роль в этой группе играют «гранды» ЕС, Германия и Франция, которые к тому же пытаются добиться деэскалации ситуации в Керченском проливе, предпринимают для этого дипломатические усилия вроде запуска переговоров в «нормандском формате» и опасаются, что новые санкции помешают этим попыткам.
Поэтому европейский консенсус сложился именно вокруг позиции этой группы стран. Свою роль, конечно, сыграл их вес в Евросоюзе и объективная реальность - керченский кризис. Именно поэтому итальянцы не настаивали на дискуссии относительно целесообразности санкционной политики, так как после очередных агрессивных действий Кремля такая дискуссия была бы не в пользу его защитников.
Понятно, что Украине хотелось бы большего - ужесточения санкций против агрессора. Но и России хотелось бы большего - отмены санкций с помощью своих сторонников в ЕС.
Объективная реальность, однако, такова, что складывается тенденция в пользу не просто продолжения, а возможного ужесточения санкционной политики в будущем. Потому что нынешний санкционный консенсус базируется на расчете, что Россия оценит неусиление санкций и проявит благоразумие.
Однако это - ошибочный расчет. В Москве будут воспринимать продолжение санкций как враждебное действие, а то, что их не ужесточили, даже не заметят. И никакого благоразумия не проявят. И никакой деэскалации не будет.
Россия вынудит европейцев реагировать жёстче - даже если они этого и не хотят. (Espreso)

То, что в эти минуты в святой Софии проходит первый собор независимой и каноничной Украинской православной церкви сегодня кажется вполне естественным, ожидаемым событием. Спустя несколько лет это событием будет считаться важным, историческим, но полностью укладывающимся в логику событий, в само развитие Украины и ее народа.
Примерно также сегодня оценивается провозглашение украинской независимости. Студентам и школьникам кажется что то, что произошло 24 августа 1991 года стало естественным, всеми ожидаемым развитием политических процессов. Их родственники вполне готовы поддержать эту замечательную иллюзию. Но на самом-то деле все было не совсем так! Еще за несколько недель до провозглашения независимости даже самым смелым оптимистам казалось, что до независимости еще долгие годы, а президент США Джордж Буш-старший с трибуны украинского парламента призывал нас поддержать обновленный Союз! Общественные настроения тоже были отнюдь не в пользу своего государства – большинство украинцев на первых свободных выборах поддержало коммунистов, а не активистов Народного Руха, а на референдуме 1991 года поддержало союзное государство. Наша Декларация о суверенитете казалась лишь попыткой занять в этом государстве достойное место, а 19 августа 1991 года многие решили, что и об этой попытке можно забыть – наше место нам укажет ГКЧП.
Да что там говорить, даже после 24 августа многие считали, что референдум 1 декабря 1991 года закончится поражением «националистов». И если так считали у нас, то стоит ли удивляться, что в этом были уверены россияне – от простых людей и журналистов московских медиа до Горбачева и Ельцина.
А теперь вернемся на несколько недель назад сейчас. И вспомним, как много людей было уверено, что никакого объединительного собора не будет, что никакая автокефалия не возможна, что речь идет лишь о какой-то авантюре, не более того. И в самом деле – не может же какой-то там патриарх из Константинополя иди на реальный конфликт с самой Русской церковью, а значит – с Россией! Сколько у него дивизий?
Но это – недели. О годах я уже и не говорю. Многие существовали в полной уверенности, что вопрос об автокефалии должен быть решен только московской патриархией. Что именно с ней необходимо вести переговоры. Что без ее согласия никакая каноническая Украинская церковь просто не возможна. И, между прочим, именно так было перед провозглашением независимости в 1991 году, когда казалось, что ее провозглашение должно стать результатом переговоров в Москве, а не решения в Киеве. И Владимир Винниченко в 1917 году отправился в Петроград, договариваться о судьбе Украины с Александром Керенским – а в результате оба достойных политика окончили свои дни в эмиграции.
Не надо договариваться! Ни с Керенским, ни с Горбачевым, ни с Путиным, ни с Кириллом! Не потому, что договариваться плохо, а потому, что для всех этих людей, для государства, для церкви, для общества, которые они представляют, никакой Украины нет и не было никогда! И тогда какое же может быть Украинское государство, какая может быть Украинская церковь? Тогда что странного, что они не представляли себе самой возможности появления Украинского государства и уверяли нас, что самостоятельная Украинская церковь тоже не возникнет?
Этих людей можно только поставить перед фактом. Украинская Народная Республика была таким фактом. Провозглашение независимости Украины 24 августа 1991 года было таким фактом. Революция достоинства 2013-2014 годов была таким фактом. А сегодня фактом цивилизационного значения станет собор независимой Украинской православной церкви. И этот факт еще раз напомнит, что будущее Украины созидается не в Москве, а здесь, что оно творится самими украинцами, которые не нуждаются в разрешении и одобрении тех, для кого они не существуют. (Radiosbobоda)

Современный мир принято называть сложным: новые технологии, информационное общество, невиданные скорости и угрозы. Простым этот мир ненадолго становится в рождественские дни, когда большинство людей отдыхает от политики и в новостях нет ничего, что напоминало бы о вызовах нашего времени – если, конечно, очередной безумец не врезается на автомобиле в рождественский базар и не расстреливает праздничную толпу.
Но я продолжаю считать, что мир смартфонов и электромобилей не намного сложнее, чем мир, в котором еще не было телефонов и поездов. Этот мир стал бы сложнее, если бы в нем действительно были нарушены причинно-следственные связи, если бы результатом того или иного действия оказывалось бы чудо, а не элементарный запуск предсказуемых процессов, если бы мы жили в мире, в котором происходит только то, что нам хочется, а не то, что мы наблюдаем в реальности.
Однако никакие причинно-следственные связи не нарушены, мир по-прежнему предельно предсказуем и понятен. Впрочем, благодаря информационному обществу, расцвету популизма и "прямой демократии", непосредственно с этим популизмом связанной, людям, не желающим замечать эти причинно-следственные связи, гораздо проще находить друг друга, обмениваться мнениями, видеть, как много вокруг единомышленников, а потом вместе с этими единомышленниками поражаться тому, что чудо не происходит, и объяснять крах своих надежд заговорами или нечистоплотностью тех, за кого эти же самые люди недавно с энтузиазмом голосовали.
Мне было бы легче утверждать, что это возвращение человечества в детство – прежде всего проблема постсоветского пространства и бывших социалистических стран, то есть территории, на которой естественное взросление общества было прервано коммунистическим экспериментом и советской оккупацией. Это очень хорошая теория, мне она нравится, я еще в 1990-е годы писал о "разморозке" политических процессов, прерванных большевистскими заморозками, – и тогда получается, что Латвия стартовала с 1940 года, Украина – с 1920 и 1939 годов, а России приходится проходить путь, который прерван разгоном Учредительного собрания.
Но в Великобритании не было никакой большевистской революции, однопартийной системы, отказа от частной собственности. Даже режима "чёрных полковников", победой которого можно объяснить инфантилизм греческого общества, тоже не было! А была та самая английская свобода, на которую все мы молимся, которую считаем лучшей альтернативой континентальной свободе, шарахающейся от беспрерывной французской революции к бесконечной немецкой дисциплине. Но эта свобода, казавшаяся синонимом ответственности и творчества, не помешала не просто проголосовать за Брекзит, но даже после подведения результатов голосования продолжать верить, что оно не приведёт к тяжелейшему институциональному и политическому кризису. Именно верить, ведь не было никакого рационального доказательства того, что кризиса удастся избежать. Тем не менее понадобилось несколько лет, чтобы по крайней мере часть британского общества осознала масштаб надвигающейся катастрофы, в то время как другая часть продолжает жить в счастливой надежде, что комета, за попадание которой центр обыденной британской жизни проголосовало большинство избирателей, упадёт где-нибудь далеко от родных островов.
Это и есть то, что многие принимают за сложность – предельное упрощение политических и общественных процессов, вера в то, что мир таков, каким мы хотим его видеть, перенос категории веры из храма в избирательный участок, причем не в тоталитарном, не в авторитарном, а в демократическом обществе, дробление избирателей не на политические партии, а на религиозные секты свидетелей очередного чуда в социальных сетях, легкость воздействия на невежественных, наивных и жаждущих чуда людей со стороны пронырливых шарлатанов или просто безответственных политиков.

Я привел пример Брекзита как один из самых ярких.

Но на самом деле за последние годы таких примеров насчитывается десятки – и каждый раз граждане убеждались, что никакое голосование не превратит ногу великана в ножку Золушки, даже если весь народ поддержит на референдуме данное превращение, даже если парламент примет такой закон, а президент его подпишет. Никто, решительно никто не может изменить исторические процессы и экономические законы: ни британский народ, ни итальянский парламент, ни Конгресс, ни Государственная дума, ни Дональд Трамп, ни Владимир Путин. Но большинство современников решительно отказывается принять эту простую истину – и я думаю, что так было всегда, просто информационное общество и демократия референдумов вынесли на всеобщее обозрение действия миллионов людей с их детскими надеждами и подростковыми разочарованиями – миллионов людей, которые никогда не повзрослеют и передадут детям это свое счастливое праздничное умение никогда не взрослеть, верить, надеяться и вечно разочаровываться удивительным, пугающим несовершенством взрослого мира.
Всем остальным необходимо просто научиться жить в этом мире вечного Рождества и не обманывать себя его кажущейся сложностью. И понимать, что честный – очень трудный и очень взрослый – разговор с современниками политикам, журналистам, общественным лидерам еще только предстоит. (svoboda.org)

Потеря Амоса Оза для меня как потеря близкого друга. Этот человек позволил мне увидеть, какой проникновенной может быть современная литература. Он показал, каким сложным и современным может быть еврейский народ. Он помог мне разобраться в своём национальном самоощущении и одновременно помог мне понять, как человек должен любить Родину. Все нужно уметь делать с открытыми глазами и чистым сердцем, как в «Повести о любви и тьме», одной из лучших книг моей жизни.

Анатолий Лукьянов, ближайший соратник Михаила Горбачева, который предал своего благодетеля в августе 1991 года ради союза с членами ГКЧП - но так и не осмелился войти в состав комитета путчистов, не выглядит яркой политической фигурой. Но при этом все мы живем в условиях, которые созданы его политическими расчетами. И это не преувеличение.
Именно Лукьянов является автором концепции, согласно которой удержание советских республик должно происходить путём провоцирования раскола и межнациональных конфликтов в них. Эта концепция была активно подхвачена чекистами, которые добивались усиления своей роли в условиях новой нестабильности. Но ее спонсором был именно союзный центр - «16-я республика», по меткому определению одного из советских журналистов-чекистов. Анатолий Лукьянов был не просто главой парламента этой «16-й республики», он был архитектором ее выживания и, как сейчас говорят, «куратором» ее сепаратистских проектов.
С Литвой - первой из взбунтовавшихся республик - расправиться с помощью национальных конфликтов не получалось. Русских там было не очень много и хотя союзный центр пытался активировать польское национальное движение, полякам он традиционно не доверял. Зато уже в Латвии и Эстонии шовинисты развернулись: в противовес Народным фронтам, которые выступали за самостоятельность республик создали интерфронты, стали говорить о «русской Риге» и «русской Нарве». Но настоящая катастрофа началась, когда взялись за Грузию и Молдова. Конфликты в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье не урегулированы до сих пор и мало кто помнит, что начинались они еще когда существовал Советский Союз.
С помощью аналогичного инструмента пытались подорвать и власть Ельцина в РСФСР. Ответом союзного центра на суверенитет России стала суверенизация российских автономий - этот процесс тогда активно поддерживали в Кремле. Последствия этой суверенизации станут очевидны уже после краха СССР. Ни одна автономная республика союзной так и не стала просто потому, что исчез Советский Союз. Более того, готовность Ельцина согласиться с его исчезновением была связана не только с желанием избавиться от Горбачева, но и со стремлением лишить российские автономии возможности выхода из состава России. Однако сами процессы суверенизации не остановились, их результатом стали две чеченские войны и окончательное оформление в самой России авторитарного чекистского режима.
Почему концепция Лукьянова не применялась тогда к Украине объяснить просто. После победы Ельцина на выборах председателя Верховного Совета РСФСР, а потом и президента России именно Украина стала главной надеждой «16-й республики». Зато уже после краха Советского Союза, когда Лукьянов превратился в политического пенсионера, его подходы были в полной мере унаследованы новым российским руководством. Если в своей стране новый Кремль безжалостно подавлял попытки отделиться от России, то у соседей он помогал сепаратистам, поддерживал их, создавал новые конфликты. Вице-президент России Александр Руцкой лично приехал в Тирасполь поддержать власти Приднестровья - несмотря на то, что руководство этой придуманной в Москве республики поддержало ГКЧП, а президент Молдовы Ион Снегур поддержал Ельцина. «Суверенитет» Приднестровья стала обеспечивать российская армия. С Абхазией и Осетией Ельцин обманул и первого грузинского президента Звиада Гамсахурдиа, и его преемника Эдуарда Шеварднадзе.
Но самое важное - так это то, что в Кремле решили опробовать «инструмент сдерживания» на Украине, раз уж эта страна не хочет строить новое союзное государство. Так и дошли до аннексии Крыма и оккупации Донбасса. И в результате не только грузины с молдаванами, но и мы с вами стали жить в стране Лукьянова, стране, которая не контролирует собственные границы. Наследие бывшего председателя Верховного Совета СССР оказалось долговечнее его долгой жизни. (espreso.tv)

Соглашение об изменении конституционного имени Республики Македония привело к отставке самого пророссийского из министров нынешнего правительства Греции – министра обороны Панноса Камменоса, который известен своими симпатиями к Владимиру Путину и ненавистью к единой Европе. Вместе с Камменосом уйдут и его соратники из популистской правой партии «Независимые греки».

Договор, подписанный греческим и македонским премьерами Алексисом Ципрасом и Зораном Заевым вообще творит чудеса. Это соглашение уже поссорило Россию с Македонией и маргинализировало пророссийские силы в этой стране. Бывший лидер этих сил и бывший премьер Никола Груевский, который прослушивал половину страны и устраивал брифинги прямо во дворе российского посольства в Скопье, вообще бежал в Венгрию, чтобы не сидеть за коррупционные преступления.

Это соглашение поссорило Россию с Грецией и разоблачило шпионскую сеть Москвы в этой стране. Оно поссорило Россию с Элладской православной церковью, на иерархов которой Москва решила повлиять ради борьбы церкви с соглашением. А теперь оно привело к расставанию Ципраса и Камменоса.

И это еще не конец.

Нападение на мэра Гданьска Павла Адамовича, совершенное во время благотворительного концерта, удивительно напоминает по своему сценарию и характеру нападение на премьер-министра Израиля Ицхака Рабина во время митинга его партии в Тель-Авиве. И тогда, и сейчас нападавший объяснял свой поступок политическими мотивами. И тогда, и сейчас нападение продемонстрировало всю глубину пропасти между различными общественными группами, которые ориентируются на соперничающие политические силы, всю силу нетерпимости и взаимного неприятия. В Израиле после убийства Рабина пропасть так и осталась пропастью, которую никому не удалось засыпать. Полякам тоже придётся жить с ощущением и пониманием пропасти, которая сегодня разверзлась под их ногами.

Сегодня британский парламент должен, наконец, высказаться относительно судьбы договоренностей о процедуре выхода страны из Европейского Союза. Больших шансов на то, что план премьер-министра Терезы Мэй будет одобрен парламентариями, нет. И в таком случае открывается дорога сразу к нескольким возможностям - продолжению переговорного процесса с Европейским Союзом, немедленному выходу из ЕС без всякого соглашения и отказу от «брексита» и проведению нового референдума.
Единственным разумным вариантом для Великобритании является отказ от выхода из ЕС. Переговорный процесс, даже если продолжится, ни к чему существенному не приведёт просто потому, что у главного вопроса британской стабильности - ирландской проблемы - не существует решения вне Европейского Союза. Выход Великобритании из ЕС без договора приведёт к быстрой и неминуемой катастрофе. Причём отнюдь не только экономической и социальной. Такой выход в обозримом будущем приведет к возобновлению военного противостояния на севере Ирландии, к террору, смертям и колючей проволоке посреди мирных городов.
У нас любят говорить об умных народах - особенно политики-популисты. Это их очередная ложь. Умных народов не бывает, бывают умные и глупые люди, встречаются и откровенные идиоты. Среди политиков - то же самое, только побольше циников и лжецов, которые рассчитывают на дураков. Простой британец, который голосовал за «брексит», мог думать о собственном благополучии, а не о том, что подписывает смертный приговор своему сыну - одной из возможных новых жертв конфликта в Ольстере. Но политики-то, все эти Джонсоны и Фараджи, должны были это понимать?
Тем не менее, очень часто дураки, которые голосуют за предложения лжецов и циников, побеждают. Именно в этом и состоит главный урок «брексита» для Украины с ее очередным «умным народом».
Если сегодня голосование в британском парламенте откроет процесс сохранения членства страны в Евросоюзе, это убедит нас, что никакой референдум не может изменить объективные политические и исторические законы, что любая страна обязана просчитывать риски и последствия, а не думать лозунгами.
Если же, напротив, голосование ускорит выход Великобритании из ЕС, мы будем учиться на его последствиях - политическом кризисе, экономических проблемах и вооружённом противостоянии в Ольстере. Для нас это станет наглядным уроком, но я искренне не желаю его британцам - гражданам великой свободной страны, демократией которой я восхищаюсь.
Великие свободные страны тоже могут оказываться в заложниках у лжи и глупости. Нам предстоит узнать, способны ли они освобождаться из плена. (Espreso.tv)

Десятки тысяч поляков вышли на улицы, чтобы отдать последний долг убитому мэру Гданьска Павлу Адамовичу и заявить свой протест против языка ненависти и атмосферы политической нетерпимости в стране.
Впрочем, я не буду утверждать, что убийство Адамовича - результат этой атмосферы. В первые минуты после нападения на мэра я сравнил это преступление с убийством израильского премьер-министра Ицхака Рабина в ноябре 1995 года. Это была ошибочная аналогия.
Убийца Рабина хотел уничтожить именно премьера, сорвать политический процесс, лидером и символом которого тот был. Убийца Адамовича не похож ни на израильского радикала, ни на польского. Больше всего он напоминает мне простого украинца, который ненавидит представителей власти просто за то, что они - представители власти и уверен, что власть всегда не права, а он, «маленький человек», всегда прав - когда паркуется в неположенном месте или когда грабит банк. Потому что у него, «маленького человека», денег мало. А у представителей власти - много, ведь это они у него эти деньги украли, сволочи!

Однако несходство мотивов убийц вовсе не отменяет самого факта наличия языка ненависти и атмосферы нетерпимости ни в Израиле в 1995 году, ни в Польше в 2019-м. Ничего нового, впрочем, в этом тоже нет. Великая еврейская сплоченность - красивый миф для антисемитов. Израиль живет в атмосфере внутренней нетерпимости с 14 мая 1948 года. Его основатель социалист Давид Бен-Гурион отдал приказ потопить судно правых ревизионистов «Альталену» 22 июня 1948 года. Участниками этой спецоперации были ровно те же два человека, которые 4 ноября 1995 года стояли на трибуне митинга на центральной площади Тель-Авива - Ицхак Рабин и Шимон Перес. 16 бойцов правых, среди которых 14 пережило Холокост, тогда погибло, как и трое солдат Армии обороны Израиля. «Благословенна пушка, потопившая этот корабль!» - подвёл итоги этой операции Бен-Гурион. Разве это - не атмосфера ненависти?
Но как же тогда Израиль выжил - спросит читатель. А так, что левые и правые, верующие и атеисты научились объединяться ради выживания страны. Горечь гибели «Альталены» именно в том, что последователи Владимира Жаботинского направлялись в Израиль ее защищать.
Но вернёмся к Польше. «Две Польши» - это тоже не очень большая новость, в конце концов и современный Израиль, и современная Польша созданы выходцами с одной и той же территории. «Польш» всегда было две. В годы после гибели Речи Посполитой была Польша коллаборационистов и Польша сторонников национального возрождения. Когда Польша восстановила свою независимость, появилась Польша левых и Польша правых - именно тогда, после убийства президента Габриэля Нарутовича писательница Мария Конопницкая написала о «двух Польшах». После Второй Мировой войны разделение пошло между адептами коммунистической, просоветской Польши и сторонниками Польши свободной и независимой. Сейчас атмосфера ненависти и язык вражды разделяет тех, кто боролся против коммунизма. Лех Валенса, Ярослав Качиньский, Дональд Туск, Адам Михник - из одного политического лагеря, лагеря «Солидарности». И какой же ужас, что они вот так разошлись!
Но не спешите их хоронить и за них переживать. Да, после краха коммунизма Польша возвратилась к себе довоенной и ей предстоят десятилетия эволюции. Но эти десятилетия - как и сама атмосфера ненависти и язык вражды не являются катастрофой для государственности Польши, как атмосфера ненависти и язык вражды не стал катастрофой для государственности Израиля. Евреи в трудный остаются евреями, поляки - останутся поляками.
О себе лучше подумайте.
Украин тоже всегда было две. Была Украина коллаборационистов и приспособленцев и была Украина сторонников свободы и независимости. Эта первая Украина побеждала вторую практически всегда в истории украинского народа. Была надежда на успех в 1917-1920 годах - напрасная. Была имитация успеха в 2004 году - разочаровавшая.