Людмила Михайловна Алексеева. Важный для меня собеседник, важный человек. Я мог не соглашаться с ее представлением о работе правозащитников в нынешних российских условиях, но всегда ценил ее веру в человеческое достоинство и готовность защитить слабого.
Почему каждый из возможных кандидатов в президенты начинает не с программы действий, не с объяснений, что он как будущий гарант обороны и проводник внешней политики страны сделает, а с билбордов и афишек с собственными одухотворенными изображениями, бессмысленными лозунгами и невыполнимыми экономическими обещаниями? Неужели эти люди, безнадежно застрявшие в прошлом веке, действительно не понимают, что эта ярмарка тщеславия вызывает отторжение у потенциального избирателя? Или их презрение к электорату столь велико, что они предпочитают не утруждать себя подобными размышлениями?
Один из ближайших советников Владислава Суркова Алексей Чеснаков в своём телеграмм-канале отметил, что прекращение Украиной договора о дружбе с Россией ставит под сомнение всю систему российско-украинских соглашений. «Нет договора о дружбе - нет договора по Азовскому морю и Керченскому проливу. Такова юридическая и политическая логика, причинно-следственная связь. Таким образом, Украина сама себя лишает права свободного судоходства в этом регионе» - отмечает Чеснаков.
Обнародование этой позиции совершенно не случайно произошло именно сегодня, в день встречи в «нормандском формате», участники которой должны обсудить ситуацию, которая сложилась вокруг керченского кризиса. Это то, что будет доказывать участникам встречи Владислав Сурков: Украина сама разрушает правовое пространство двусторонних договоренностей, а России остаётся разве что сокрушенно разводить руками и удивляться киевским «провокаторам».
Но эта логика лжива по самой своей сути. Это примерно как вечные российские доказательства того, что вступление Украины в НАТО угрожает интересам национальной безопасности России, а сама «миролюбивая» Россия никому не угрожает, а только удивляется агрессивности НАТО и политике расширения альянса. Но Россия напала на Украину, оккупировала Крым и развязала войну на Донбассе именно тогда, когда Украина была внеблоковым государством. А вот если бы Украина была членом НАТО, агрессор бы остановился у наших границ, как он остановился у границ стран Балтии.
То же самое - и с договором по Азовскому морю. Россия напала на наши корабли тогда, когда еще действует договор о дружбе между двумя странами, а значит - никакая система российско-украинских соглашений не размывалась даже по определению советника Суркова. Тем не менее это не помешало россиянам обстрелять украинские корабли и захватить в плен их экипажи. Не говоря уже о том, что никакой свободы судоходства в акватории Керченского пролива и Азовского моря уже давно нет - Россия делает все возможное, чтобы силой доказать своё право контролировать и пролив, и море.
Но Москве сейчас важно другое - доказать, что никакого правового пространства между Россией и Украиной не существует - и не по причине российской агрессивности, а по причине украинской неконструктивности. И после констатации этой «неконструктивности» продолжать утверждать право силы вместо международного права всюду, где Москве позволят это сделать. (Espreso)
Обнародование этой позиции совершенно не случайно произошло именно сегодня, в день встречи в «нормандском формате», участники которой должны обсудить ситуацию, которая сложилась вокруг керченского кризиса. Это то, что будет доказывать участникам встречи Владислав Сурков: Украина сама разрушает правовое пространство двусторонних договоренностей, а России остаётся разве что сокрушенно разводить руками и удивляться киевским «провокаторам».
Но эта логика лжива по самой своей сути. Это примерно как вечные российские доказательства того, что вступление Украины в НАТО угрожает интересам национальной безопасности России, а сама «миролюбивая» Россия никому не угрожает, а только удивляется агрессивности НАТО и политике расширения альянса. Но Россия напала на Украину, оккупировала Крым и развязала войну на Донбассе именно тогда, когда Украина была внеблоковым государством. А вот если бы Украина была членом НАТО, агрессор бы остановился у наших границ, как он остановился у границ стран Балтии.
То же самое - и с договором по Азовскому морю. Россия напала на наши корабли тогда, когда еще действует договор о дружбе между двумя странами, а значит - никакая система российско-украинских соглашений не размывалась даже по определению советника Суркова. Тем не менее это не помешало россиянам обстрелять украинские корабли и захватить в плен их экипажи. Не говоря уже о том, что никакой свободы судоходства в акватории Керченского пролива и Азовского моря уже давно нет - Россия делает все возможное, чтобы силой доказать своё право контролировать и пролив, и море.
Но Москве сейчас важно другое - доказать, что никакого правового пространства между Россией и Украиной не существует - и не по причине российской агрессивности, а по причине украинской неконструктивности. И после констатации этой «неконструктивности» продолжать утверждать право силы вместо международного права всюду, где Москве позволят это сделать. (Espreso)
Решение саммита Евросоюза продолжить санкции против России, но не усиливать их после агрессивных действий Кремля в Керченском проливе - это и есть европейский консенсус. Он может показаться не соответствующим тому уровню опасности, который сегодня очевиден для каждого, кто следит за политикой России по отношению к цивилизованному миру. Но он таков, какова Европа.
В ЕС есть группа стран, которая уверена, что на каждое агрессивное действие Москвы нужно отвечать новыми санкциями, повышать уровень реакции, показывать Путину, что он не останется безнаказанным. Но позиции этих стран ослаблены процессом выхода Великобритании из ЕС и конфликтом Польши с Еврокомиссей. Балтийские страны сами по себе могут не так уж много.
И есть группа стран, которые очень хотели бы отмены санкций против путинского режима. Позиция этих государств значительно усилилась после прихода к власти нового правительства Италии, в которое вошли откровенные сторонники Путина. Именно после этого триумфа популистов в Риме заговорили о необходимости полноценной дискуссии о целесообразности санкционной политики.
Между этими двумя полюсами - страны, которые, по сути, соблюдают нейтралитет по отношению как к новым жестким действиям, так и к возможности отказа от санкций. Именно эти страны считают, что нужно сохранять статус-кво. Новые санкции не вводить, чтобы не обострять ситуацию и не ставить под угрозу интересы собственного бизнеса. Но и старых не отменять, чтобы не создавать иллюзии, что ЕС капитулирует перед Кремлём и готов согласиться с его политикой.
Главную роль в этой группе играют «гранды» ЕС, Германия и Франция, которые к тому же пытаются добиться деэскалации ситуации в Керченском проливе, предпринимают для этого дипломатические усилия вроде запуска переговоров в «нормандском формате» и опасаются, что новые санкции помешают этим попыткам.
Поэтому европейский консенсус сложился именно вокруг позиции этой группы стран. Свою роль, конечно, сыграл их вес в Евросоюзе и объективная реальность - керченский кризис. Именно поэтому итальянцы не настаивали на дискуссии относительно целесообразности санкционной политики, так как после очередных агрессивных действий Кремля такая дискуссия была бы не в пользу его защитников.
Понятно, что Украине хотелось бы большего - ужесточения санкций против агрессора. Но и России хотелось бы большего - отмены санкций с помощью своих сторонников в ЕС.
Объективная реальность, однако, такова, что складывается тенденция в пользу не просто продолжения, а возможного ужесточения санкционной политики в будущем. Потому что нынешний санкционный консенсус базируется на расчете, что Россия оценит неусиление санкций и проявит благоразумие.
Однако это - ошибочный расчет. В Москве будут воспринимать продолжение санкций как враждебное действие, а то, что их не ужесточили, даже не заметят. И никакого благоразумия не проявят. И никакой деэскалации не будет.
Россия вынудит европейцев реагировать жёстче - даже если они этого и не хотят. (Espreso)
В ЕС есть группа стран, которая уверена, что на каждое агрессивное действие Москвы нужно отвечать новыми санкциями, повышать уровень реакции, показывать Путину, что он не останется безнаказанным. Но позиции этих стран ослаблены процессом выхода Великобритании из ЕС и конфликтом Польши с Еврокомиссей. Балтийские страны сами по себе могут не так уж много.
И есть группа стран, которые очень хотели бы отмены санкций против путинского режима. Позиция этих государств значительно усилилась после прихода к власти нового правительства Италии, в которое вошли откровенные сторонники Путина. Именно после этого триумфа популистов в Риме заговорили о необходимости полноценной дискуссии о целесообразности санкционной политики.
Между этими двумя полюсами - страны, которые, по сути, соблюдают нейтралитет по отношению как к новым жестким действиям, так и к возможности отказа от санкций. Именно эти страны считают, что нужно сохранять статус-кво. Новые санкции не вводить, чтобы не обострять ситуацию и не ставить под угрозу интересы собственного бизнеса. Но и старых не отменять, чтобы не создавать иллюзии, что ЕС капитулирует перед Кремлём и готов согласиться с его политикой.
Главную роль в этой группе играют «гранды» ЕС, Германия и Франция, которые к тому же пытаются добиться деэскалации ситуации в Керченском проливе, предпринимают для этого дипломатические усилия вроде запуска переговоров в «нормандском формате» и опасаются, что новые санкции помешают этим попыткам.
Поэтому европейский консенсус сложился именно вокруг позиции этой группы стран. Свою роль, конечно, сыграл их вес в Евросоюзе и объективная реальность - керченский кризис. Именно поэтому итальянцы не настаивали на дискуссии относительно целесообразности санкционной политики, так как после очередных агрессивных действий Кремля такая дискуссия была бы не в пользу его защитников.
Понятно, что Украине хотелось бы большего - ужесточения санкций против агрессора. Но и России хотелось бы большего - отмены санкций с помощью своих сторонников в ЕС.
Объективная реальность, однако, такова, что складывается тенденция в пользу не просто продолжения, а возможного ужесточения санкционной политики в будущем. Потому что нынешний санкционный консенсус базируется на расчете, что Россия оценит неусиление санкций и проявит благоразумие.
Однако это - ошибочный расчет. В Москве будут воспринимать продолжение санкций как враждебное действие, а то, что их не ужесточили, даже не заметят. И никакого благоразумия не проявят. И никакой деэскалации не будет.
Россия вынудит европейцев реагировать жёстче - даже если они этого и не хотят. (Espreso)
То, что в эти минуты в святой Софии проходит первый собор независимой и каноничной Украинской православной церкви сегодня кажется вполне естественным, ожидаемым событием. Спустя несколько лет это событием будет считаться важным, историческим, но полностью укладывающимся в логику событий, в само развитие Украины и ее народа.
Примерно также сегодня оценивается провозглашение украинской независимости. Студентам и школьникам кажется что то, что произошло 24 августа 1991 года стало естественным, всеми ожидаемым развитием политических процессов. Их родственники вполне готовы поддержать эту замечательную иллюзию. Но на самом-то деле все было не совсем так! Еще за несколько недель до провозглашения независимости даже самым смелым оптимистам казалось, что до независимости еще долгие годы, а президент США Джордж Буш-старший с трибуны украинского парламента призывал нас поддержать обновленный Союз! Общественные настроения тоже были отнюдь не в пользу своего государства – большинство украинцев на первых свободных выборах поддержало коммунистов, а не активистов Народного Руха, а на референдуме 1991 года поддержало союзное государство. Наша Декларация о суверенитете казалась лишь попыткой занять в этом государстве достойное место, а 19 августа 1991 года многие решили, что и об этой попытке можно забыть – наше место нам укажет ГКЧП.
Да что там говорить, даже после 24 августа многие считали, что референдум 1 декабря 1991 года закончится поражением «националистов». И если так считали у нас, то стоит ли удивляться, что в этом были уверены россияне – от простых людей и журналистов московских медиа до Горбачева и Ельцина.
А теперь вернемся на несколько недель назад сейчас. И вспомним, как много людей было уверено, что никакого объединительного собора не будет, что никакая автокефалия не возможна, что речь идет лишь о какой-то авантюре, не более того. И в самом деле – не может же какой-то там патриарх из Константинополя иди на реальный конфликт с самой Русской церковью, а значит – с Россией! Сколько у него дивизий?
Но это – недели. О годах я уже и не говорю. Многие существовали в полной уверенности, что вопрос об автокефалии должен быть решен только московской патриархией. Что именно с ней необходимо вести переговоры. Что без ее согласия никакая каноническая Украинская церковь просто не возможна. И, между прочим, именно так было перед провозглашением независимости в 1991 году, когда казалось, что ее провозглашение должно стать результатом переговоров в Москве, а не решения в Киеве. И Владимир Винниченко в 1917 году отправился в Петроград, договариваться о судьбе Украины с Александром Керенским – а в результате оба достойных политика окончили свои дни в эмиграции.
Не надо договариваться! Ни с Керенским, ни с Горбачевым, ни с Путиным, ни с Кириллом! Не потому, что договариваться плохо, а потому, что для всех этих людей, для государства, для церкви, для общества, которые они представляют, никакой Украины нет и не было никогда! И тогда какое же может быть Украинское государство, какая может быть Украинская церковь? Тогда что странного, что они не представляли себе самой возможности появления Украинского государства и уверяли нас, что самостоятельная Украинская церковь тоже не возникнет?
Этих людей можно только поставить перед фактом. Украинская Народная Республика была таким фактом. Провозглашение независимости Украины 24 августа 1991 года было таким фактом. Революция достоинства 2013-2014 годов была таким фактом. А сегодня фактом цивилизационного значения станет собор независимой Украинской православной церкви. И этот факт еще раз напомнит, что будущее Украины созидается не в Москве, а здесь, что оно творится самими украинцами, которые не нуждаются в разрешении и одобрении тех, для кого они не существуют. (Radiosbobоda)
Примерно также сегодня оценивается провозглашение украинской независимости. Студентам и школьникам кажется что то, что произошло 24 августа 1991 года стало естественным, всеми ожидаемым развитием политических процессов. Их родственники вполне готовы поддержать эту замечательную иллюзию. Но на самом-то деле все было не совсем так! Еще за несколько недель до провозглашения независимости даже самым смелым оптимистам казалось, что до независимости еще долгие годы, а президент США Джордж Буш-старший с трибуны украинского парламента призывал нас поддержать обновленный Союз! Общественные настроения тоже были отнюдь не в пользу своего государства – большинство украинцев на первых свободных выборах поддержало коммунистов, а не активистов Народного Руха, а на референдуме 1991 года поддержало союзное государство. Наша Декларация о суверенитете казалась лишь попыткой занять в этом государстве достойное место, а 19 августа 1991 года многие решили, что и об этой попытке можно забыть – наше место нам укажет ГКЧП.
Да что там говорить, даже после 24 августа многие считали, что референдум 1 декабря 1991 года закончится поражением «националистов». И если так считали у нас, то стоит ли удивляться, что в этом были уверены россияне – от простых людей и журналистов московских медиа до Горбачева и Ельцина.
А теперь вернемся на несколько недель назад сейчас. И вспомним, как много людей было уверено, что никакого объединительного собора не будет, что никакая автокефалия не возможна, что речь идет лишь о какой-то авантюре, не более того. И в самом деле – не может же какой-то там патриарх из Константинополя иди на реальный конфликт с самой Русской церковью, а значит – с Россией! Сколько у него дивизий?
Но это – недели. О годах я уже и не говорю. Многие существовали в полной уверенности, что вопрос об автокефалии должен быть решен только московской патриархией. Что именно с ней необходимо вести переговоры. Что без ее согласия никакая каноническая Украинская церковь просто не возможна. И, между прочим, именно так было перед провозглашением независимости в 1991 году, когда казалось, что ее провозглашение должно стать результатом переговоров в Москве, а не решения в Киеве. И Владимир Винниченко в 1917 году отправился в Петроград, договариваться о судьбе Украины с Александром Керенским – а в результате оба достойных политика окончили свои дни в эмиграции.
Не надо договариваться! Ни с Керенским, ни с Горбачевым, ни с Путиным, ни с Кириллом! Не потому, что договариваться плохо, а потому, что для всех этих людей, для государства, для церкви, для общества, которые они представляют, никакой Украины нет и не было никогда! И тогда какое же может быть Украинское государство, какая может быть Украинская церковь? Тогда что странного, что они не представляли себе самой возможности появления Украинского государства и уверяли нас, что самостоятельная Украинская церковь тоже не возникнет?
Этих людей можно только поставить перед фактом. Украинская Народная Республика была таким фактом. Провозглашение независимости Украины 24 августа 1991 года было таким фактом. Революция достоинства 2013-2014 годов была таким фактом. А сегодня фактом цивилизационного значения станет собор независимой Украинской православной церкви. И этот факт еще раз напомнит, что будущее Украины созидается не в Москве, а здесь, что оно творится самими украинцами, которые не нуждаются в разрешении и одобрении тех, для кого они не существуют. (Radiosbobоda)
❤1
Современный мир принято называть сложным: новые технологии, информационное общество, невиданные скорости и угрозы. Простым этот мир ненадолго становится в рождественские дни, когда большинство людей отдыхает от политики и в новостях нет ничего, что напоминало бы о вызовах нашего времени – если, конечно, очередной безумец не врезается на автомобиле в рождественский базар и не расстреливает праздничную толпу.
Но я продолжаю считать, что мир смартфонов и электромобилей не намного сложнее, чем мир, в котором еще не было телефонов и поездов. Этот мир стал бы сложнее, если бы в нем действительно были нарушены причинно-следственные связи, если бы результатом того или иного действия оказывалось бы чудо, а не элементарный запуск предсказуемых процессов, если бы мы жили в мире, в котором происходит только то, что нам хочется, а не то, что мы наблюдаем в реальности.
Однако никакие причинно-следственные связи не нарушены, мир по-прежнему предельно предсказуем и понятен. Впрочем, благодаря информационному обществу, расцвету популизма и "прямой демократии", непосредственно с этим популизмом связанной, людям, не желающим замечать эти причинно-следственные связи, гораздо проще находить друг друга, обмениваться мнениями, видеть, как много вокруг единомышленников, а потом вместе с этими единомышленниками поражаться тому, что чудо не происходит, и объяснять крах своих надежд заговорами или нечистоплотностью тех, за кого эти же самые люди недавно с энтузиазмом голосовали.
Мне было бы легче утверждать, что это возвращение человечества в детство – прежде всего проблема постсоветского пространства и бывших социалистических стран, то есть территории, на которой естественное взросление общества было прервано коммунистическим экспериментом и советской оккупацией. Это очень хорошая теория, мне она нравится, я еще в 1990-е годы писал о "разморозке" политических процессов, прерванных большевистскими заморозками, – и тогда получается, что Латвия стартовала с 1940 года, Украина – с 1920 и 1939 годов, а России приходится проходить путь, который прерван разгоном Учредительного собрания.
Но в Великобритании не было никакой большевистской революции, однопартийной системы, отказа от частной собственности. Даже режима "чёрных полковников", победой которого можно объяснить инфантилизм греческого общества, тоже не было! А была та самая английская свобода, на которую все мы молимся, которую считаем лучшей альтернативой континентальной свободе, шарахающейся от беспрерывной французской революции к бесконечной немецкой дисциплине. Но эта свобода, казавшаяся синонимом ответственности и творчества, не помешала не просто проголосовать за Брекзит, но даже после подведения результатов голосования продолжать верить, что оно не приведёт к тяжелейшему институциональному и политическому кризису. Именно верить, ведь не было никакого рационального доказательства того, что кризиса удастся избежать. Тем не менее понадобилось несколько лет, чтобы по крайней мере часть британского общества осознала масштаб надвигающейся катастрофы, в то время как другая часть продолжает жить в счастливой надежде, что комета, за попадание которой центр обыденной британской жизни проголосовало большинство избирателей, упадёт где-нибудь далеко от родных островов.
Это и есть то, что многие принимают за сложность – предельное упрощение политических и общественных процессов, вера в то, что мир таков, каким мы хотим его видеть, перенос категории веры из храма в избирательный участок, причем не в тоталитарном, не в авторитарном, а в демократическом обществе, дробление избирателей не на политические партии, а на религиозные секты свидетелей очередного чуда в социальных сетях, легкость воздействия на невежественных, наивных и жаждущих чуда людей со стороны пронырливых шарлатанов или просто безответственных политиков.
Я привел пример Брекзита как один из самых ярких.
Но я продолжаю считать, что мир смартфонов и электромобилей не намного сложнее, чем мир, в котором еще не было телефонов и поездов. Этот мир стал бы сложнее, если бы в нем действительно были нарушены причинно-следственные связи, если бы результатом того или иного действия оказывалось бы чудо, а не элементарный запуск предсказуемых процессов, если бы мы жили в мире, в котором происходит только то, что нам хочется, а не то, что мы наблюдаем в реальности.
Однако никакие причинно-следственные связи не нарушены, мир по-прежнему предельно предсказуем и понятен. Впрочем, благодаря информационному обществу, расцвету популизма и "прямой демократии", непосредственно с этим популизмом связанной, людям, не желающим замечать эти причинно-следственные связи, гораздо проще находить друг друга, обмениваться мнениями, видеть, как много вокруг единомышленников, а потом вместе с этими единомышленниками поражаться тому, что чудо не происходит, и объяснять крах своих надежд заговорами или нечистоплотностью тех, за кого эти же самые люди недавно с энтузиазмом голосовали.
Мне было бы легче утверждать, что это возвращение человечества в детство – прежде всего проблема постсоветского пространства и бывших социалистических стран, то есть территории, на которой естественное взросление общества было прервано коммунистическим экспериментом и советской оккупацией. Это очень хорошая теория, мне она нравится, я еще в 1990-е годы писал о "разморозке" политических процессов, прерванных большевистскими заморозками, – и тогда получается, что Латвия стартовала с 1940 года, Украина – с 1920 и 1939 годов, а России приходится проходить путь, который прерван разгоном Учредительного собрания.
Но в Великобритании не было никакой большевистской революции, однопартийной системы, отказа от частной собственности. Даже режима "чёрных полковников", победой которого можно объяснить инфантилизм греческого общества, тоже не было! А была та самая английская свобода, на которую все мы молимся, которую считаем лучшей альтернативой континентальной свободе, шарахающейся от беспрерывной французской революции к бесконечной немецкой дисциплине. Но эта свобода, казавшаяся синонимом ответственности и творчества, не помешала не просто проголосовать за Брекзит, но даже после подведения результатов голосования продолжать верить, что оно не приведёт к тяжелейшему институциональному и политическому кризису. Именно верить, ведь не было никакого рационального доказательства того, что кризиса удастся избежать. Тем не менее понадобилось несколько лет, чтобы по крайней мере часть британского общества осознала масштаб надвигающейся катастрофы, в то время как другая часть продолжает жить в счастливой надежде, что комета, за попадание которой центр обыденной британской жизни проголосовало большинство избирателей, упадёт где-нибудь далеко от родных островов.
Это и есть то, что многие принимают за сложность – предельное упрощение политических и общественных процессов, вера в то, что мир таков, каким мы хотим его видеть, перенос категории веры из храма в избирательный участок, причем не в тоталитарном, не в авторитарном, а в демократическом обществе, дробление избирателей не на политические партии, а на религиозные секты свидетелей очередного чуда в социальных сетях, легкость воздействия на невежественных, наивных и жаждущих чуда людей со стороны пронырливых шарлатанов или просто безответственных политиков.
Я привел пример Брекзита как один из самых ярких.
Но на самом деле за последние годы таких примеров насчитывается десятки – и каждый раз граждане убеждались, что никакое голосование не превратит ногу великана в ножку Золушки, даже если весь народ поддержит на референдуме данное превращение, даже если парламент примет такой закон, а президент его подпишет. Никто, решительно никто не может изменить исторические процессы и экономические законы: ни британский народ, ни итальянский парламент, ни Конгресс, ни Государственная дума, ни Дональд Трамп, ни Владимир Путин. Но большинство современников решительно отказывается принять эту простую истину – и я думаю, что так было всегда, просто информационное общество и демократия референдумов вынесли на всеобщее обозрение действия миллионов людей с их детскими надеждами и подростковыми разочарованиями – миллионов людей, которые никогда не повзрослеют и передадут детям это свое счастливое праздничное умение никогда не взрослеть, верить, надеяться и вечно разочаровываться удивительным, пугающим несовершенством взрослого мира.
Всем остальным необходимо просто научиться жить в этом мире вечного Рождества и не обманывать себя его кажущейся сложностью. И понимать, что честный – очень трудный и очень взрослый – разговор с современниками политикам, журналистам, общественным лидерам еще только предстоит. (svoboda.org)
Всем остальным необходимо просто научиться жить в этом мире вечного Рождества и не обманывать себя его кажущейся сложностью. И понимать, что честный – очень трудный и очень взрослый – разговор с современниками политикам, журналистам, общественным лидерам еще только предстоит. (svoboda.org)
Потеря Амоса Оза для меня как потеря близкого друга. Этот человек позволил мне увидеть, какой проникновенной может быть современная литература. Он показал, каким сложным и современным может быть еврейский народ. Он помог мне разобраться в своём национальном самоощущении и одновременно помог мне понять, как человек должен любить Родину. Все нужно уметь делать с открытыми глазами и чистым сердцем, как в «Повести о любви и тьме», одной из лучших книг моей жизни.
Анатолий Лукьянов, ближайший соратник Михаила Горбачева, который предал своего благодетеля в августе 1991 года ради союза с членами ГКЧП - но так и не осмелился войти в состав комитета путчистов, не выглядит яркой политической фигурой. Но при этом все мы живем в условиях, которые созданы его политическими расчетами. И это не преувеличение.
Именно Лукьянов является автором концепции, согласно которой удержание советских республик должно происходить путём провоцирования раскола и межнациональных конфликтов в них. Эта концепция была активно подхвачена чекистами, которые добивались усиления своей роли в условиях новой нестабильности. Но ее спонсором был именно союзный центр - «16-я республика», по меткому определению одного из советских журналистов-чекистов. Анатолий Лукьянов был не просто главой парламента этой «16-й республики», он был архитектором ее выживания и, как сейчас говорят, «куратором» ее сепаратистских проектов.
С Литвой - первой из взбунтовавшихся республик - расправиться с помощью национальных конфликтов не получалось. Русских там было не очень много и хотя союзный центр пытался активировать польское национальное движение, полякам он традиционно не доверял. Зато уже в Латвии и Эстонии шовинисты развернулись: в противовес Народным фронтам, которые выступали за самостоятельность республик создали интерфронты, стали говорить о «русской Риге» и «русской Нарве». Но настоящая катастрофа началась, когда взялись за Грузию и Молдова. Конфликты в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье не урегулированы до сих пор и мало кто помнит, что начинались они еще когда существовал Советский Союз.
С помощью аналогичного инструмента пытались подорвать и власть Ельцина в РСФСР. Ответом союзного центра на суверенитет России стала суверенизация российских автономий - этот процесс тогда активно поддерживали в Кремле. Последствия этой суверенизации станут очевидны уже после краха СССР. Ни одна автономная республика союзной так и не стала просто потому, что исчез Советский Союз. Более того, готовность Ельцина согласиться с его исчезновением была связана не только с желанием избавиться от Горбачева, но и со стремлением лишить российские автономии возможности выхода из состава России. Однако сами процессы суверенизации не остановились, их результатом стали две чеченские войны и окончательное оформление в самой России авторитарного чекистского режима.
Почему концепция Лукьянова не применялась тогда к Украине объяснить просто. После победы Ельцина на выборах председателя Верховного Совета РСФСР, а потом и президента России именно Украина стала главной надеждой «16-й республики». Зато уже после краха Советского Союза, когда Лукьянов превратился в политического пенсионера, его подходы были в полной мере унаследованы новым российским руководством. Если в своей стране новый Кремль безжалостно подавлял попытки отделиться от России, то у соседей он помогал сепаратистам, поддерживал их, создавал новые конфликты. Вице-президент России Александр Руцкой лично приехал в Тирасполь поддержать власти Приднестровья - несмотря на то, что руководство этой придуманной в Москве республики поддержало ГКЧП, а президент Молдовы Ион Снегур поддержал Ельцина. «Суверенитет» Приднестровья стала обеспечивать российская армия. С Абхазией и Осетией Ельцин обманул и первого грузинского президента Звиада Гамсахурдиа, и его преемника Эдуарда Шеварднадзе.
Но самое важное - так это то, что в Кремле решили опробовать «инструмент сдерживания» на Украине, раз уж эта страна не хочет строить новое союзное государство. Так и дошли до аннексии Крыма и оккупации Донбасса. И в результате не только грузины с молдаванами, но и мы с вами стали жить в стране Лукьянова, стране, которая не контролирует собственные границы. Наследие бывшего председателя Верховного Совета СССР оказалось долговечнее его долгой жизни. (espreso.tv)
Именно Лукьянов является автором концепции, согласно которой удержание советских республик должно происходить путём провоцирования раскола и межнациональных конфликтов в них. Эта концепция была активно подхвачена чекистами, которые добивались усиления своей роли в условиях новой нестабильности. Но ее спонсором был именно союзный центр - «16-я республика», по меткому определению одного из советских журналистов-чекистов. Анатолий Лукьянов был не просто главой парламента этой «16-й республики», он был архитектором ее выживания и, как сейчас говорят, «куратором» ее сепаратистских проектов.
С Литвой - первой из взбунтовавшихся республик - расправиться с помощью национальных конфликтов не получалось. Русских там было не очень много и хотя союзный центр пытался активировать польское национальное движение, полякам он традиционно не доверял. Зато уже в Латвии и Эстонии шовинисты развернулись: в противовес Народным фронтам, которые выступали за самостоятельность республик создали интерфронты, стали говорить о «русской Риге» и «русской Нарве». Но настоящая катастрофа началась, когда взялись за Грузию и Молдова. Конфликты в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье не урегулированы до сих пор и мало кто помнит, что начинались они еще когда существовал Советский Союз.
С помощью аналогичного инструмента пытались подорвать и власть Ельцина в РСФСР. Ответом союзного центра на суверенитет России стала суверенизация российских автономий - этот процесс тогда активно поддерживали в Кремле. Последствия этой суверенизации станут очевидны уже после краха СССР. Ни одна автономная республика союзной так и не стала просто потому, что исчез Советский Союз. Более того, готовность Ельцина согласиться с его исчезновением была связана не только с желанием избавиться от Горбачева, но и со стремлением лишить российские автономии возможности выхода из состава России. Однако сами процессы суверенизации не остановились, их результатом стали две чеченские войны и окончательное оформление в самой России авторитарного чекистского режима.
Почему концепция Лукьянова не применялась тогда к Украине объяснить просто. После победы Ельцина на выборах председателя Верховного Совета РСФСР, а потом и президента России именно Украина стала главной надеждой «16-й республики». Зато уже после краха Советского Союза, когда Лукьянов превратился в политического пенсионера, его подходы были в полной мере унаследованы новым российским руководством. Если в своей стране новый Кремль безжалостно подавлял попытки отделиться от России, то у соседей он помогал сепаратистам, поддерживал их, создавал новые конфликты. Вице-президент России Александр Руцкой лично приехал в Тирасполь поддержать власти Приднестровья - несмотря на то, что руководство этой придуманной в Москве республики поддержало ГКЧП, а президент Молдовы Ион Снегур поддержал Ельцина. «Суверенитет» Приднестровья стала обеспечивать российская армия. С Абхазией и Осетией Ельцин обманул и первого грузинского президента Звиада Гамсахурдиа, и его преемника Эдуарда Шеварднадзе.
Но самое важное - так это то, что в Кремле решили опробовать «инструмент сдерживания» на Украине, раз уж эта страна не хочет строить новое союзное государство. Так и дошли до аннексии Крыма и оккупации Донбасса. И в результате не только грузины с молдаванами, но и мы с вами стали жить в стране Лукьянова, стране, которая не контролирует собственные границы. Наследие бывшего председателя Верховного Совета СССР оказалось долговечнее его долгой жизни. (espreso.tv)
Соглашение об изменении конституционного имени Республики Македония привело к отставке самого пророссийского из министров нынешнего правительства Греции – министра обороны Панноса Камменоса, который известен своими симпатиями к Владимиру Путину и ненавистью к единой Европе. Вместе с Камменосом уйдут и его соратники из популистской правой партии «Независимые греки».
Договор, подписанный греческим и македонским премьерами Алексисом Ципрасом и Зораном Заевым вообще творит чудеса. Это соглашение уже поссорило Россию с Македонией и маргинализировало пророссийские силы в этой стране. Бывший лидер этих сил и бывший премьер Никола Груевский, который прослушивал половину страны и устраивал брифинги прямо во дворе российского посольства в Скопье, вообще бежал в Венгрию, чтобы не сидеть за коррупционные преступления.
Это соглашение поссорило Россию с Грецией и разоблачило шпионскую сеть Москвы в этой стране. Оно поссорило Россию с Элладской православной церковью, на иерархов которой Москва решила повлиять ради борьбы церкви с соглашением. А теперь оно привело к расставанию Ципраса и Камменоса.
И это еще не конец.
Договор, подписанный греческим и македонским премьерами Алексисом Ципрасом и Зораном Заевым вообще творит чудеса. Это соглашение уже поссорило Россию с Македонией и маргинализировало пророссийские силы в этой стране. Бывший лидер этих сил и бывший премьер Никола Груевский, который прослушивал половину страны и устраивал брифинги прямо во дворе российского посольства в Скопье, вообще бежал в Венгрию, чтобы не сидеть за коррупционные преступления.
Это соглашение поссорило Россию с Грецией и разоблачило шпионскую сеть Москвы в этой стране. Оно поссорило Россию с Элладской православной церковью, на иерархов которой Москва решила повлиять ради борьбы церкви с соглашением. А теперь оно привело к расставанию Ципраса и Камменоса.
И это еще не конец.
Нападение на мэра Гданьска Павла Адамовича, совершенное во время благотворительного концерта, удивительно напоминает по своему сценарию и характеру нападение на премьер-министра Израиля Ицхака Рабина во время митинга его партии в Тель-Авиве. И тогда, и сейчас нападавший объяснял свой поступок политическими мотивами. И тогда, и сейчас нападение продемонстрировало всю глубину пропасти между различными общественными группами, которые ориентируются на соперничающие политические силы, всю силу нетерпимости и взаимного неприятия. В Израиле после убийства Рабина пропасть так и осталась пропастью, которую никому не удалось засыпать. Полякам тоже придётся жить с ощущением и пониманием пропасти, которая сегодня разверзлась под их ногами.
Сегодня британский парламент должен, наконец, высказаться относительно судьбы договоренностей о процедуре выхода страны из Европейского Союза. Больших шансов на то, что план премьер-министра Терезы Мэй будет одобрен парламентариями, нет. И в таком случае открывается дорога сразу к нескольким возможностям - продолжению переговорного процесса с Европейским Союзом, немедленному выходу из ЕС без всякого соглашения и отказу от «брексита» и проведению нового референдума.
Единственным разумным вариантом для Великобритании является отказ от выхода из ЕС. Переговорный процесс, даже если продолжится, ни к чему существенному не приведёт просто потому, что у главного вопроса британской стабильности - ирландской проблемы - не существует решения вне Европейского Союза. Выход Великобритании из ЕС без договора приведёт к быстрой и неминуемой катастрофе. Причём отнюдь не только экономической и социальной. Такой выход в обозримом будущем приведет к возобновлению военного противостояния на севере Ирландии, к террору, смертям и колючей проволоке посреди мирных городов.
У нас любят говорить об умных народах - особенно политики-популисты. Это их очередная ложь. Умных народов не бывает, бывают умные и глупые люди, встречаются и откровенные идиоты. Среди политиков - то же самое, только побольше циников и лжецов, которые рассчитывают на дураков. Простой британец, который голосовал за «брексит», мог думать о собственном благополучии, а не о том, что подписывает смертный приговор своему сыну - одной из возможных новых жертв конфликта в Ольстере. Но политики-то, все эти Джонсоны и Фараджи, должны были это понимать?
Тем не менее, очень часто дураки, которые голосуют за предложения лжецов и циников, побеждают. Именно в этом и состоит главный урок «брексита» для Украины с ее очередным «умным народом».
Если сегодня голосование в британском парламенте откроет процесс сохранения членства страны в Евросоюзе, это убедит нас, что никакой референдум не может изменить объективные политические и исторические законы, что любая страна обязана просчитывать риски и последствия, а не думать лозунгами.
Если же, напротив, голосование ускорит выход Великобритании из ЕС, мы будем учиться на его последствиях - политическом кризисе, экономических проблемах и вооружённом противостоянии в Ольстере. Для нас это станет наглядным уроком, но я искренне не желаю его британцам - гражданам великой свободной страны, демократией которой я восхищаюсь.
Великие свободные страны тоже могут оказываться в заложниках у лжи и глупости. Нам предстоит узнать, способны ли они освобождаться из плена. (Espreso.tv)
Единственным разумным вариантом для Великобритании является отказ от выхода из ЕС. Переговорный процесс, даже если продолжится, ни к чему существенному не приведёт просто потому, что у главного вопроса британской стабильности - ирландской проблемы - не существует решения вне Европейского Союза. Выход Великобритании из ЕС без договора приведёт к быстрой и неминуемой катастрофе. Причём отнюдь не только экономической и социальной. Такой выход в обозримом будущем приведет к возобновлению военного противостояния на севере Ирландии, к террору, смертям и колючей проволоке посреди мирных городов.
У нас любят говорить об умных народах - особенно политики-популисты. Это их очередная ложь. Умных народов не бывает, бывают умные и глупые люди, встречаются и откровенные идиоты. Среди политиков - то же самое, только побольше циников и лжецов, которые рассчитывают на дураков. Простой британец, который голосовал за «брексит», мог думать о собственном благополучии, а не о том, что подписывает смертный приговор своему сыну - одной из возможных новых жертв конфликта в Ольстере. Но политики-то, все эти Джонсоны и Фараджи, должны были это понимать?
Тем не менее, очень часто дураки, которые голосуют за предложения лжецов и циников, побеждают. Именно в этом и состоит главный урок «брексита» для Украины с ее очередным «умным народом».
Если сегодня голосование в британском парламенте откроет процесс сохранения членства страны в Евросоюзе, это убедит нас, что никакой референдум не может изменить объективные политические и исторические законы, что любая страна обязана просчитывать риски и последствия, а не думать лозунгами.
Если же, напротив, голосование ускорит выход Великобритании из ЕС, мы будем учиться на его последствиях - политическом кризисе, экономических проблемах и вооружённом противостоянии в Ольстере. Для нас это станет наглядным уроком, но я искренне не желаю его британцам - гражданам великой свободной страны, демократией которой я восхищаюсь.
Великие свободные страны тоже могут оказываться в заложниках у лжи и глупости. Нам предстоит узнать, способны ли они освобождаться из плена. (Espreso.tv)
Десятки тысяч поляков вышли на улицы, чтобы отдать последний долг убитому мэру Гданьска Павлу Адамовичу и заявить свой протест против языка ненависти и атмосферы политической нетерпимости в стране.
Впрочем, я не буду утверждать, что убийство Адамовича - результат этой атмосферы. В первые минуты после нападения на мэра я сравнил это преступление с убийством израильского премьер-министра Ицхака Рабина в ноябре 1995 года. Это была ошибочная аналогия.
Убийца Рабина хотел уничтожить именно премьера, сорвать политический процесс, лидером и символом которого тот был. Убийца Адамовича не похож ни на израильского радикала, ни на польского. Больше всего он напоминает мне простого украинца, который ненавидит представителей власти просто за то, что они - представители власти и уверен, что власть всегда не права, а он, «маленький человек», всегда прав - когда паркуется в неположенном месте или когда грабит банк. Потому что у него, «маленького человека», денег мало. А у представителей власти - много, ведь это они у него эти деньги украли, сволочи!
Однако несходство мотивов убийц вовсе не отменяет самого факта наличия языка ненависти и атмосферы нетерпимости ни в Израиле в 1995 году, ни в Польше в 2019-м. Ничего нового, впрочем, в этом тоже нет. Великая еврейская сплоченность - красивый миф для антисемитов. Израиль живет в атмосфере внутренней нетерпимости с 14 мая 1948 года. Его основатель социалист Давид Бен-Гурион отдал приказ потопить судно правых ревизионистов «Альталену» 22 июня 1948 года. Участниками этой спецоперации были ровно те же два человека, которые 4 ноября 1995 года стояли на трибуне митинга на центральной площади Тель-Авива - Ицхак Рабин и Шимон Перес. 16 бойцов правых, среди которых 14 пережило Холокост, тогда погибло, как и трое солдат Армии обороны Израиля. «Благословенна пушка, потопившая этот корабль!» - подвёл итоги этой операции Бен-Гурион. Разве это - не атмосфера ненависти?
Но как же тогда Израиль выжил - спросит читатель. А так, что левые и правые, верующие и атеисты научились объединяться ради выживания страны. Горечь гибели «Альталены» именно в том, что последователи Владимира Жаботинского направлялись в Израиль ее защищать.
Но вернёмся к Польше. «Две Польши» - это тоже не очень большая новость, в конце концов и современный Израиль, и современная Польша созданы выходцами с одной и той же территории. «Польш» всегда было две. В годы после гибели Речи Посполитой была Польша коллаборационистов и Польша сторонников национального возрождения. Когда Польша восстановила свою независимость, появилась Польша левых и Польша правых - именно тогда, после убийства президента Габриэля Нарутовича писательница Мария Конопницкая написала о «двух Польшах». После Второй Мировой войны разделение пошло между адептами коммунистической, просоветской Польши и сторонниками Польши свободной и независимой. Сейчас атмосфера ненависти и язык вражды разделяет тех, кто боролся против коммунизма. Лех Валенса, Ярослав Качиньский, Дональд Туск, Адам Михник - из одного политического лагеря, лагеря «Солидарности». И какой же ужас, что они вот так разошлись!
Но не спешите их хоронить и за них переживать. Да, после краха коммунизма Польша возвратилась к себе довоенной и ей предстоят десятилетия эволюции. Но эти десятилетия - как и сама атмосфера ненависти и язык вражды не являются катастрофой для государственности Польши, как атмосфера ненависти и язык вражды не стал катастрофой для государственности Израиля. Евреи в трудный остаются евреями, поляки - останутся поляками.
О себе лучше подумайте.
Украин тоже всегда было две. Была Украина коллаборационистов и приспособленцев и была Украина сторонников свободы и независимости. Эта первая Украина побеждала вторую практически всегда в истории украинского народа. Была надежда на успех в 1917-1920 годах - напрасная. Была имитация успеха в 2004 году - разочаровавшая.
Впрочем, я не буду утверждать, что убийство Адамовича - результат этой атмосферы. В первые минуты после нападения на мэра я сравнил это преступление с убийством израильского премьер-министра Ицхака Рабина в ноябре 1995 года. Это была ошибочная аналогия.
Убийца Рабина хотел уничтожить именно премьера, сорвать политический процесс, лидером и символом которого тот был. Убийца Адамовича не похож ни на израильского радикала, ни на польского. Больше всего он напоминает мне простого украинца, который ненавидит представителей власти просто за то, что они - представители власти и уверен, что власть всегда не права, а он, «маленький человек», всегда прав - когда паркуется в неположенном месте или когда грабит банк. Потому что у него, «маленького человека», денег мало. А у представителей власти - много, ведь это они у него эти деньги украли, сволочи!
Однако несходство мотивов убийц вовсе не отменяет самого факта наличия языка ненависти и атмосферы нетерпимости ни в Израиле в 1995 году, ни в Польше в 2019-м. Ничего нового, впрочем, в этом тоже нет. Великая еврейская сплоченность - красивый миф для антисемитов. Израиль живет в атмосфере внутренней нетерпимости с 14 мая 1948 года. Его основатель социалист Давид Бен-Гурион отдал приказ потопить судно правых ревизионистов «Альталену» 22 июня 1948 года. Участниками этой спецоперации были ровно те же два человека, которые 4 ноября 1995 года стояли на трибуне митинга на центральной площади Тель-Авива - Ицхак Рабин и Шимон Перес. 16 бойцов правых, среди которых 14 пережило Холокост, тогда погибло, как и трое солдат Армии обороны Израиля. «Благословенна пушка, потопившая этот корабль!» - подвёл итоги этой операции Бен-Гурион. Разве это - не атмосфера ненависти?
Но как же тогда Израиль выжил - спросит читатель. А так, что левые и правые, верующие и атеисты научились объединяться ради выживания страны. Горечь гибели «Альталены» именно в том, что последователи Владимира Жаботинского направлялись в Израиль ее защищать.
Но вернёмся к Польше. «Две Польши» - это тоже не очень большая новость, в конце концов и современный Израиль, и современная Польша созданы выходцами с одной и той же территории. «Польш» всегда было две. В годы после гибели Речи Посполитой была Польша коллаборационистов и Польша сторонников национального возрождения. Когда Польша восстановила свою независимость, появилась Польша левых и Польша правых - именно тогда, после убийства президента Габриэля Нарутовича писательница Мария Конопницкая написала о «двух Польшах». После Второй Мировой войны разделение пошло между адептами коммунистической, просоветской Польши и сторонниками Польши свободной и независимой. Сейчас атмосфера ненависти и язык вражды разделяет тех, кто боролся против коммунизма. Лех Валенса, Ярослав Качиньский, Дональд Туск, Адам Михник - из одного политического лагеря, лагеря «Солидарности». И какой же ужас, что они вот так разошлись!
Но не спешите их хоронить и за них переживать. Да, после краха коммунизма Польша возвратилась к себе довоенной и ей предстоят десятилетия эволюции. Но эти десятилетия - как и сама атмосфера ненависти и язык вражды не являются катастрофой для государственности Польши, как атмосфера ненависти и язык вражды не стал катастрофой для государственности Израиля. Евреи в трудный остаются евреями, поляки - останутся поляками.
О себе лучше подумайте.
Украин тоже всегда было две. Была Украина коллаборационистов и приспособленцев и была Украина сторонников свободы и независимости. Эта первая Украина побеждала вторую практически всегда в истории украинского народа. Была надежда на успех в 1917-1920 годах - напрасная. Была имитация успеха в 2004 году - разочаровавшая.
И был успех 2014 года - и то только потому, что империя оккупировала часть территории страны и лишила «первую Украину» ее численного превосходства. Я даже не буду писать, что такой шанс предоставляется один раз в истории просто потому, что это первый шанс и есть. И первая Украина, Украина коллаборации, отнюдь не побеждена. Она ждёт своего часа и вполне может его дождаться - достаточно эксплуатировать социальные иллюзии украинцев, чтобы она вновь расправила свои трехцветные крылья.
Но атмосфера ненависти, но язык вражды присутствует именно в национал-демократическом лагере. И начало предвыборной кампании это уже показало - и еще покажет! Украинские патриоты ведут себя так, будто тут Израиль или Польша, будто внешнего врага и - самое главное - его внутреннего союзника - больше нет.
А здесь никакой не Израиль и никакая не Польша, в которых граждане могут позволить себе ненавидеть ближнего без угрозы для государства и нации.
Здесь все еще Малороссия. И если нам не удастся воспользоваться нашим шансом и построить на ее выжженной империей земле Украину - так Малороссия и останется. www.lb.ua
Но атмосфера ненависти, но язык вражды присутствует именно в национал-демократическом лагере. И начало предвыборной кампании это уже показало - и еще покажет! Украинские патриоты ведут себя так, будто тут Израиль или Польша, будто внешнего врага и - самое главное - его внутреннего союзника - больше нет.
А здесь никакой не Израиль и никакая не Польша, в которых граждане могут позволить себе ненавидеть ближнего без угрозы для государства и нации.
Здесь все еще Малороссия. И если нам не удастся воспользоваться нашим шансом и построить на ее выжженной империей земле Украину - так Малороссия и останется. www.lb.ua
Коллеги из ВВС с плохо скрываемым изумлением рассказывают о церкви святой Марии неподалеку от сербского Нови-Сада, которую инициатор ее строительства, убеждённый шовинист, назвал «церковью Путина» - и собрал огромные пожертвования.
Для меня в этом нет ничего удивительного. Когда в 1989 году я впервые был в Югославии, в Приштине я спал под портретами диктатора Слободана Милошевича в комнате, которую нам с супругой предоставила простая сербская семья. А в легендарном монастыре в Грачанице изображения Милошевича продавались в монастырской лавке в таких же окладах, как и изображения святых. У меня и тогда уже не было сомнений, что сербское общество семимильными шагами движется к политической, экономической, социальной и нравственной катастрофе. И последствия этой катастрофы не заставили себя ждать - и для сербов, и для других народов бывшей Югославии.
Поэтому мне остаётся только надеяться, что авантюрист Бранко Симонович, который придумал «церковь Путина» - не предвестие катастрофы, а ее осколок. И что приезд Путина в Сербию - одна из заключительных глав в драме искушения дьяволом маленькой балканской страны. Рано или поздно Сербия станет частью Евросоюза и НАТО и между нею и Россией появится нерушимая стена, которая уже сегодня отделяет Россию от цивилизованного мира. Сербам за этой стеной укрыться гораздо проще, чем нам - Югославия эпохи Иосипа Броз Тито является тому прекрасным доказательством.
Но я знаю одно: когда ты посвящаешь церкви дьяволу, когда ты наряжаешь зло в оклады, предназначенные для честных добрых людей - то последствия неизбежны. Для тебя, для твоего народа, для твоей страны. Бесследно это не проходит.
Для меня в этом нет ничего удивительного. Когда в 1989 году я впервые был в Югославии, в Приштине я спал под портретами диктатора Слободана Милошевича в комнате, которую нам с супругой предоставила простая сербская семья. А в легендарном монастыре в Грачанице изображения Милошевича продавались в монастырской лавке в таких же окладах, как и изображения святых. У меня и тогда уже не было сомнений, что сербское общество семимильными шагами движется к политической, экономической, социальной и нравственной катастрофе. И последствия этой катастрофы не заставили себя ждать - и для сербов, и для других народов бывшей Югославии.
Поэтому мне остаётся только надеяться, что авантюрист Бранко Симонович, который придумал «церковь Путина» - не предвестие катастрофы, а ее осколок. И что приезд Путина в Сербию - одна из заключительных глав в драме искушения дьяволом маленькой балканской страны. Рано или поздно Сербия станет частью Евросоюза и НАТО и между нею и Россией появится нерушимая стена, которая уже сегодня отделяет Россию от цивилизованного мира. Сербам за этой стеной укрыться гораздо проще, чем нам - Югославия эпохи Иосипа Броз Тито является тому прекрасным доказательством.
Но я знаю одно: когда ты посвящаешь церкви дьяволу, когда ты наряжаешь зло в оклады, предназначенные для честных добрых людей - то последствия неизбежны. Для тебя, для твоего народа, для твоей страны. Бесследно это не проходит.
Об этой годовщине будут вспоминать не так часто, как о других юбилеях Майдана - а стоило бы. Пять лет назад президент Виктор Янукович подписал так называемые «законы диктатуры», принятие которых станет кульминацией его бесславного правления.
Эти законы, которые были приняты депутатами из двух антиукраинских организаций - Партии Регионов и Коммунистической партии Украины - с многочисленными нарушениями парламентской процедуры, не просто превращали Украину в отвратительный клон путинской России или лукашенковской Беларуси, они даже бросали вызов этим авторитарным режимам своей репрессивностью и глупостью. Статус иностранных агентов для общественных организаций, немедленная блокировка интернет-сайтов, всевластие СБУ, во главе которого тогда находилась наглая кремлевская агентура... «В Украине должна получиться если не сразу Россия, то уж хотя бы Беларусь. И будут спокойствие, порядок и социалистическая законность в действии. Что к этому порядку придется прорываться через баррикады Майдана - это власть, похоже, не сильно беспокоит: она свой выбор уже сделала и вряд ли будет продолжать говорить о европейской интеграции и прочих обещаниях, еще недавно казавшихся сутью внешней политики Украины. Потому что вся эта европейская интеграция оказалась надоедливой, рискованной и невыгодной» - написал я 17 января 2014 года.
Сторонники власти Януковича любят говорить о «провокациях Майдана», о том, что незачем было бороться за свержение диктатора - а нужно было просто дождаться очередных президентских выборов и честно его победить. Но мне интересно, а кто устроил провокацию 17 января - Майдан или Янукович? И о каких таких честных выборах можно было говорить после того, как «законы диктатуры» вступили в действие? Если бы Майдан смирился, Янукович мог бы обеспечить себе и своим подельникам власть на долгие десятилетия. И спустя какое-то время мы, как сегодня несчастные Белорусы, могли бы обсуждать только одно: присоединит ли нас Кремль к своим нищим владениям областями или разрешит существовать в качестве сателлита? Никакой другой повестки дня у Украины и ее народа просто не было бы. Как нет другой повестки дня у белорусов. И как нет другой повестки дня у русских, которые уже не первый год живут по законам диктатуры и продолжают по неведомым причинам надеяться на возможность перемен. Но при диктатуре перемены обеспечиваются либо волей диктатора - а диктаторы боятся перемен - либо свержением диктатора, на которое отнюдь не каждый народ оказывается способен.
Просто украинцы оказались свободным народом в окружении народов, которые готовы смириться со злом и стать его добычей. Мы должны всегда об этом помнить, мы должны помнить, в какой стране мы бы все жили, если бы Майдан смирился, а Янукович остался бы у власти.
Сейчас пошёл бы шестой год бесконечной криминальной диктатуры. (Espreso.tv)
Эти законы, которые были приняты депутатами из двух антиукраинских организаций - Партии Регионов и Коммунистической партии Украины - с многочисленными нарушениями парламентской процедуры, не просто превращали Украину в отвратительный клон путинской России или лукашенковской Беларуси, они даже бросали вызов этим авторитарным режимам своей репрессивностью и глупостью. Статус иностранных агентов для общественных организаций, немедленная блокировка интернет-сайтов, всевластие СБУ, во главе которого тогда находилась наглая кремлевская агентура... «В Украине должна получиться если не сразу Россия, то уж хотя бы Беларусь. И будут спокойствие, порядок и социалистическая законность в действии. Что к этому порядку придется прорываться через баррикады Майдана - это власть, похоже, не сильно беспокоит: она свой выбор уже сделала и вряд ли будет продолжать говорить о европейской интеграции и прочих обещаниях, еще недавно казавшихся сутью внешней политики Украины. Потому что вся эта европейская интеграция оказалась надоедливой, рискованной и невыгодной» - написал я 17 января 2014 года.
Сторонники власти Януковича любят говорить о «провокациях Майдана», о том, что незачем было бороться за свержение диктатора - а нужно было просто дождаться очередных президентских выборов и честно его победить. Но мне интересно, а кто устроил провокацию 17 января - Майдан или Янукович? И о каких таких честных выборах можно было говорить после того, как «законы диктатуры» вступили в действие? Если бы Майдан смирился, Янукович мог бы обеспечить себе и своим подельникам власть на долгие десятилетия. И спустя какое-то время мы, как сегодня несчастные Белорусы, могли бы обсуждать только одно: присоединит ли нас Кремль к своим нищим владениям областями или разрешит существовать в качестве сателлита? Никакой другой повестки дня у Украины и ее народа просто не было бы. Как нет другой повестки дня у белорусов. И как нет другой повестки дня у русских, которые уже не первый год живут по законам диктатуры и продолжают по неведомым причинам надеяться на возможность перемен. Но при диктатуре перемены обеспечиваются либо волей диктатора - а диктаторы боятся перемен - либо свержением диктатора, на которое отнюдь не каждый народ оказывается способен.
Просто украинцы оказались свободным народом в окружении народов, которые готовы смириться со злом и стать его добычей. Мы должны всегда об этом помнить, мы должны помнить, в какой стране мы бы все жили, если бы Майдан смирился, а Янукович остался бы у власти.
Сейчас пошёл бы шестой год бесконечной криминальной диктатуры. (Espreso.tv)
В российских медиа венесуэльскую революцию называют одновременно Майданом и «государственным переворотом». Путинским пропагандистам и невдомек, что Майдан - это не государственный переворот, это народный протест против узурпации власти, который опирается на избранное народное представительство. Именно поэтому репрезентатами требований Майдана были лидеры трёх парламентских фракций, а во главе революции в Венесуэле - председатель избранного народом парламента и другие депутаты. И с этой точки зрения Февральская революция 1917 года тоже была Майданом, потому что власть перешла к избранным народом депутатам Государственнной Думы.
В России Майдана не будет - потому что в России у народа нет своего парламентского представительства, депутаты в этой стране - такие же враги народа, как и сам Путин. Поэтому россиянам, если они наберутся смелости избавиться от авторитарного коррумпированного режима, действительно придётся устраивать настоящий государственный переворот.
В России Майдана не будет - потому что в России у народа нет своего парламентского представительства, депутаты в этой стране - такие же враги народа, как и сам Путин. Поэтому россиянам, если они наберутся смелости избавиться от авторитарного коррумпированного режима, действительно придётся устраивать настоящий государственный переворот.
В Венесуэле государственный переворот! Американцы устроили там Майдан! Путинская пропаганда просто захлебывается от возмущения. Никогда не было - и вот опять! И никому ни в руководстве России, ни среди пропагандистов не приходит в голову, что просто невозможно с помощью каких-то там технологий, за деньги, за "печенье Госдепа" вывести на улицы сотни тысяч людей. Такое количество граждан решается на участие в массовых протестах только тогда, когда понимает, что никакого другого способа повлиять на власть просто не существует. Майдан - это всегда отчаяние.
И есть еще одна особенность Майдана - то, что сближает Украину и Венесуэлу. Граждан обеих этих стран еще не лишили полностью права голоса, они смогли проголосовать за своих избранников - оппонентов авторитарного режима. Но после голосования оказалось, что оно было всего лишь церемонией, а парламент - декорацией, котороя не должна мешать проходимцам. Именно понимание того, что твой голос, твое мнение украдено, и становится дрожжами Майдана. И не случайно поэтому в Киеве интересы протестующих представляли руководители трех парламентских - именно парламентских - фракций и на всех баррикадах Майдана были народные депутаты. И не случайно поэтому во главе протестов в Венесуэле - депутаты парламента, в котором большинство составляют противники режима. А это означает, что против банды Мадуро - большинство венесуэльцев, потому что все прочие голосования - и за фейковую конституционную ассамблею, и за самого туповатого диктатора - были манипуляцией и фальсификацией. Венесуэльцы вышли на улицы, чтобы выгнать Мадуро, потому что они ранее так проголосовали.
И когда мы видим это, мы должны вспомнить, что россияне, в отличие от украинцев или венесуэльцев, лишены даже этого. Даже возможности проголосовать за тех, кто выступает против авторитарного режима - ну разве что на уровне каких-нибудь там бессмысленных районных управ в Москве. Что депутаты российской Госдумы точно так же не представляют своих сограждан, как Путин, Медведев и прочие проходимцы. Некому выходить вместе с гражданами на протест, все - часть системы, все - "общак".
Поэтому в России, когда режим начнет рушиться, может случиться только Сирия - там тоже был никого не представлявший парламент марионеток хищного асадовского семейства. В России не может быть Майдана, пусть Путин не боится ни его, ни Госдепа. В России может быть только "арабская весна", война народа против элиты и всех против всех, Ливия, Сирия - но только не Украина, только не Венесуэла. И этого монстра безысходности своими руками вырастил сам Путин, когда отобрал у русских последние шансы быть услышанными, когда кастрировал парламентаризм, уничтожил даже декорацию демократии и превратил телевизионщиков в стадо жадных орангутангов.
Россия - это будет не про печенье.(graniru.org)
И есть еще одна особенность Майдана - то, что сближает Украину и Венесуэлу. Граждан обеих этих стран еще не лишили полностью права голоса, они смогли проголосовать за своих избранников - оппонентов авторитарного режима. Но после голосования оказалось, что оно было всего лишь церемонией, а парламент - декорацией, котороя не должна мешать проходимцам. Именно понимание того, что твой голос, твое мнение украдено, и становится дрожжами Майдана. И не случайно поэтому в Киеве интересы протестующих представляли руководители трех парламентских - именно парламентских - фракций и на всех баррикадах Майдана были народные депутаты. И не случайно поэтому во главе протестов в Венесуэле - депутаты парламента, в котором большинство составляют противники режима. А это означает, что против банды Мадуро - большинство венесуэльцев, потому что все прочие голосования - и за фейковую конституционную ассамблею, и за самого туповатого диктатора - были манипуляцией и фальсификацией. Венесуэльцы вышли на улицы, чтобы выгнать Мадуро, потому что они ранее так проголосовали.
И когда мы видим это, мы должны вспомнить, что россияне, в отличие от украинцев или венесуэльцев, лишены даже этого. Даже возможности проголосовать за тех, кто выступает против авторитарного режима - ну разве что на уровне каких-нибудь там бессмысленных районных управ в Москве. Что депутаты российской Госдумы точно так же не представляют своих сограждан, как Путин, Медведев и прочие проходимцы. Некому выходить вместе с гражданами на протест, все - часть системы, все - "общак".
Поэтому в России, когда режим начнет рушиться, может случиться только Сирия - там тоже был никого не представлявший парламент марионеток хищного асадовского семейства. В России не может быть Майдана, пусть Путин не боится ни его, ни Госдепа. В России может быть только "арабская весна", война народа против элиты и всех против всех, Ливия, Сирия - но только не Украина, только не Венесуэла. И этого монстра безысходности своими руками вырастил сам Путин, когда отобрал у русских последние шансы быть услышанными, когда кастрировал парламентаризм, уничтожил даже декорацию демократии и превратил телевизионщиков в стадо жадных орангутангов.
Россия - это будет не про печенье.(graniru.org)
Голосование в греческом парламенте, депутаты которого одобрили договор с соседней страной о ее переименовании в Республику Северная Македония, означает стратегическое и политическое поражение России на Балканах. Теперь перед Северной Македонией открыты двери НАТО – страна присоединится к альянсу в ближайшее время. И открыты двери Европейского союза – переговоры о вступлении Македонии в ЕС начнутся уже этим летом. А это – принципиально важно для Украины.
Потому что без окончания процесса интеграции стран западных Балкан трудно себе представить реальное начало процесса евроатлантической и европейской интеграции Украины и других бывших советских республик. И, что самое главное, трудно представить себе его реальное завершение. То, что парламентарии Северной Македонии и Греции нашли в себе мужество проголосовать за компромиссное соглашение – это шанс не только для них. Это шанс и для нас.
В Кремле это прекрасно понимают, видят, что теряют потенциальных союзников на Балканах и рычаги давления на этот регион. Знают, что следующая на очереди – Украина. А это означает окончательную гибель «империи зла», ту самую иголку в яйце, которую пытаются найти герои русских народных сказок, чтобы уничтожить Кащея.
Российское руководство бросило все возможные силы, чтобы предотвратить договоренности между македонцами и греками. Пытались использовать президента Македонии и ведущую оппозиционную партию этой страны. Оказывали влияние на греческих политиков и даже православную церковь этой страны. Шпионаж, пропаганда, подкуп – не было ничего, что не испробовали бы «Петровы и Бошировы» и их доброжелатели среди греков и македонцев.
Цинизм буквально зашкаливал. За несколько дней до голосования греческие коммунисты вывесили на стенах афинского Акрополя - ! – плакаты против договора, против того, чтобы соседняя страна вообще могла называться Македонией. И это – активисты партии, которые в 40-е годы отстаивали право славян греческой Македонии на свое самоопределение и даже объединение с Народной Республикой Македония – нынешней северной Македонии -в составе Югославии. Отстаивали не в газетах, не на митингах, а с оружием в руках: это требование было одним из главных лозунгов гражданской войны в Греции. А когда пришло время договариваться, коммунисты оказались самыми главными патриотами. Почему? Да все потому же! Сталин хотел, чтобы греки и македонцы конфликтовали между собой – и помогал коммунистам воевать. А теперь Путин хочет, чтобы греки и македонцы конфликтовали между собой – и коммунисты попытались сорвать одобрение договора.
Но проиграли. У народов двух соседних стран появился исторический шанс решить свои проблемы в единой Европе, жить общим домом. Когда Македонию примут в ЕС, в этой единой Европе будет вся историческая Македония, царство Филиппа и Александра – эгейская в составе Греции, пиринская в составе Болгарии, вардарская – Республика Северная Македония. Это и есть настоящее историческое чудо, которому Путин пытался помешать. Путин со своими «Петровыми и Бошировыми» объявил войну тени Александра Македонского – и был повержен. Какой конфуз!
Конфуз, который заставит Россию рано или поздно убраться с Балкан, страны которых Кремль не раз использовал для провоцирования военных конфликтов с цивилизованным миром. Уйдут с Балкан, уйдут с Украины, уйдут отовсюду. Таков ход истории. (www.radiosvoboda.org)
Потому что без окончания процесса интеграции стран западных Балкан трудно себе представить реальное начало процесса евроатлантической и европейской интеграции Украины и других бывших советских республик. И, что самое главное, трудно представить себе его реальное завершение. То, что парламентарии Северной Македонии и Греции нашли в себе мужество проголосовать за компромиссное соглашение – это шанс не только для них. Это шанс и для нас.
В Кремле это прекрасно понимают, видят, что теряют потенциальных союзников на Балканах и рычаги давления на этот регион. Знают, что следующая на очереди – Украина. А это означает окончательную гибель «империи зла», ту самую иголку в яйце, которую пытаются найти герои русских народных сказок, чтобы уничтожить Кащея.
Российское руководство бросило все возможные силы, чтобы предотвратить договоренности между македонцами и греками. Пытались использовать президента Македонии и ведущую оппозиционную партию этой страны. Оказывали влияние на греческих политиков и даже православную церковь этой страны. Шпионаж, пропаганда, подкуп – не было ничего, что не испробовали бы «Петровы и Бошировы» и их доброжелатели среди греков и македонцев.
Цинизм буквально зашкаливал. За несколько дней до голосования греческие коммунисты вывесили на стенах афинского Акрополя - ! – плакаты против договора, против того, чтобы соседняя страна вообще могла называться Македонией. И это – активисты партии, которые в 40-е годы отстаивали право славян греческой Македонии на свое самоопределение и даже объединение с Народной Республикой Македония – нынешней северной Македонии -в составе Югославии. Отстаивали не в газетах, не на митингах, а с оружием в руках: это требование было одним из главных лозунгов гражданской войны в Греции. А когда пришло время договариваться, коммунисты оказались самыми главными патриотами. Почему? Да все потому же! Сталин хотел, чтобы греки и македонцы конфликтовали между собой – и помогал коммунистам воевать. А теперь Путин хочет, чтобы греки и македонцы конфликтовали между собой – и коммунисты попытались сорвать одобрение договора.
Но проиграли. У народов двух соседних стран появился исторический шанс решить свои проблемы в единой Европе, жить общим домом. Когда Македонию примут в ЕС, в этой единой Европе будет вся историческая Македония, царство Филиппа и Александра – эгейская в составе Греции, пиринская в составе Болгарии, вардарская – Республика Северная Македония. Это и есть настоящее историческое чудо, которому Путин пытался помешать. Путин со своими «Петровыми и Бошировыми» объявил войну тени Александра Македонского – и был повержен. Какой конфуз!
Конфуз, который заставит Россию рано или поздно убраться с Балкан, страны которых Кремль не раз использовал для провоцирования военных конфликтов с цивилизованным миром. Уйдут с Балкан, уйдут с Украины, уйдут отовсюду. Таков ход истории. (www.radiosvoboda.org)
Министерство финансов США сообщило о снятии санкций с трёх ведущих компаний, связанных с российским олигархом Олегом Дерипаской
Сам Дерипаска остаётся под санкциями, однако ясно, что его бизнес зависит не столько от личного благополучия, сколько именно от прибыли этих трёх корпораций.
Формально компании Дерипаски выполнили все американские условия - то есть Дерипаска их больше не контролирует. Но все прекрасно понимают, что помимо формального контроля есть еще и не очень формальный, связанный с реальным влиянием олигархов на их фирмы. С этой точки зрения Дерипаска вообще мог и не считаться владельцем своих корпораций, его можно только поблагодарить за честность. А сейчас, чтобы избавиться от санкций, олигарх вернулся к "серому" варианту - только и всего. Именно поэтому американские законодатели требовали оставить в силе санкции против компаний Дерипаски - но предложение, которое вынесли на голосование в сенате, не набрало достаточного количества голосов из-за позиции республиканцев.
И это еще раз позволяет трезво оценить лоббистские возможности Дерипаски и тех, кто за ним стоит. Официальные лица в США часто называют Олега Дерипаску союзником Владимира Путина. Но это не совсем так. Это Путин - союзник Дерипаски. И вот почему.
Олигарх женат на дочери Валентина Юмашева, бывшего главы администрации президента России Бориса Ельцина и советника Владимира Путина. А сам Юмашев женат на дочери Ельцина Татьяне. Это - ельцинская семья в чистом виде.
Никто из ее представителей, в отличие от личных друзей Путина, от западных санкций особо не пострадал. Самым главным пострадавшим оказался как раз Олег Дерипаска - но, как видим, олигарха смогли спасти. Не его самого, конечно, а его бизнес. Потому что это может быть общий бизнес самой могущественной семьи Российской Федерации - семьи, которая в своё время доверила никому не известному чекисту Владимиру Путину представлять ее интересы в Кремле, а молодому бизнесмену Олегу Дерипаске - представлять ее интересы на мировом рынке алюминия.
То, что происходит вокруг компаний Дерипаски, позволяет задаться вопросами о настоящих, а не «телевизионных» центрах влияния и в России, и в современном мире. А заодно вспомнить и о том, что именно Дерипаска был одним из тех российских олигархов, кому удалось прийти на украинский рынок в период правления второго президента Украины Леонида Кучмы.
Леонид Данилович своих тесных связей с семьей Ельцина никогда и не скрывал. Даже после событий 2014 года, когда он осудил действия политического руководства России, Кучма присутствовал на открытии «Ельцин-Центра» в Екатеринбурге и оказался там неподалёку от другого друга семьи - Владимира Путина.
Так один могущественный клан может объединять интересы разных людей, которые кажутся врагами и даже стран, которые воюют и соперничают между собой и вводят санкции друг против друга. (Espreso.tv)
Сам Дерипаска остаётся под санкциями, однако ясно, что его бизнес зависит не столько от личного благополучия, сколько именно от прибыли этих трёх корпораций.
Формально компании Дерипаски выполнили все американские условия - то есть Дерипаска их больше не контролирует. Но все прекрасно понимают, что помимо формального контроля есть еще и не очень формальный, связанный с реальным влиянием олигархов на их фирмы. С этой точки зрения Дерипаска вообще мог и не считаться владельцем своих корпораций, его можно только поблагодарить за честность. А сейчас, чтобы избавиться от санкций, олигарх вернулся к "серому" варианту - только и всего. Именно поэтому американские законодатели требовали оставить в силе санкции против компаний Дерипаски - но предложение, которое вынесли на голосование в сенате, не набрало достаточного количества голосов из-за позиции республиканцев.
И это еще раз позволяет трезво оценить лоббистские возможности Дерипаски и тех, кто за ним стоит. Официальные лица в США часто называют Олега Дерипаску союзником Владимира Путина. Но это не совсем так. Это Путин - союзник Дерипаски. И вот почему.
Олигарх женат на дочери Валентина Юмашева, бывшего главы администрации президента России Бориса Ельцина и советника Владимира Путина. А сам Юмашев женат на дочери Ельцина Татьяне. Это - ельцинская семья в чистом виде.
Никто из ее представителей, в отличие от личных друзей Путина, от западных санкций особо не пострадал. Самым главным пострадавшим оказался как раз Олег Дерипаска - но, как видим, олигарха смогли спасти. Не его самого, конечно, а его бизнес. Потому что это может быть общий бизнес самой могущественной семьи Российской Федерации - семьи, которая в своё время доверила никому не известному чекисту Владимиру Путину представлять ее интересы в Кремле, а молодому бизнесмену Олегу Дерипаске - представлять ее интересы на мировом рынке алюминия.
То, что происходит вокруг компаний Дерипаски, позволяет задаться вопросами о настоящих, а не «телевизионных» центрах влияния и в России, и в современном мире. А заодно вспомнить и о том, что именно Дерипаска был одним из тех российских олигархов, кому удалось прийти на украинский рынок в период правления второго президента Украины Леонида Кучмы.
Леонид Данилович своих тесных связей с семьей Ельцина никогда и не скрывал. Даже после событий 2014 года, когда он осудил действия политического руководства России, Кучма присутствовал на открытии «Ельцин-Центра» в Екатеринбурге и оказался там неподалёку от другого друга семьи - Владимира Путина.
Так один могущественный клан может объединять интересы разных людей, которые кажутся врагами и даже стран, которые воюют и соперничают между собой и вводят санкции друг против друга. (Espreso.tv)