Главный итог парижских переговоров президентов Франции и Украины - готовность Эммануэля Макрона содействовать возобновлению переговоров в «нормандском формате». Очевидно, что завтра такие же заверения Владимир Зеленский услышит в Берлине от Ангелы Меркель.
Но проблема возобновления встреч в «нормандском формате» - не в готовности Макрона или Меркель, а в готовности Путина. А российский президент отнюдь не торопится на них соглашаться. У каждой из сторон свои представления о результативности такой встречи - и представления Кремля кардинальным образом отличаются от представлений Парижа, Берлина или Киева. «Нормандский формат» был в тупике и останется в тупике, эскалация на линии соприкосновения будет только усиливаться. И все разговоры о его возобновлении, расширении и улучшении носят исключительно ритуальный характер, который имеет только один-единственный смысл для каждой из сторон.
Для нас и Запада это продолжение санкций, а для России - продолжение войны.

Многочисленные комментаторы неудачного высказывания Владимира Зеленского о «красивых людях, особенно женщинах» никак не могут понять, что многие избиратели нового президента проголосовали за него как раз не потому что он – новый, а потому, что он – старый, такой, как они, «советский», с культурно-цивилизационной точки зрения и потому очень понятный. И высказывания Зеленского – в рамках советской и постсоветской культуры, в которой можно одновременно говорить про «диджитализацию» и про «баб», быть либералом и гомофобом и верить, что все они там «притворяются», когда они говорят о толерантности и мы тоже должны притвориться, авось нам денег дадут.
Зеленский – архаичный президент несовременной страны. И для того, чтобы стало иначе, работать нужно со страной, а не с Зеленским. Новый президент – уже немолодой человек, который останется таким, каким он есть. Но у украинского общества есть шанс измениться.

Первый визит в Париж, который Владимир Зеленский совершал в качестве нового главы государства, должен был, по сути, оказаться ритуальным мероприятием. Стороны должны были подчеркнуть приверженность помощи Украине в проведении реформ, установлению мира на Донбассе, реанимации «нормандского формата» и содействии в освобождении украинских заложников, которые находятся в российских тюрьмах.
Разумеется, все это могло ограничиться исключительно словами.
Но произошло иначе.
Мы могли убедиться в изменении стиля западной политики по отношению к Украине и России. И в этом смысле слова французского президента о его заинтересованности в возвращении России в ПАСЕ очень показательны. До вчерашнего дня можно было думать, что Франция или Германия будут стесняться, стараться переложить ответственность на депутатский корпус, но нет! Макрон объясняет необходимость возвращения России в ПАСЕ в тех самых выражениях, в которых это делают депутаты-сторонники отмены санкций против Кремля: мы хотим помочь не Путину, а россиянам, которые иначе лишаться возможности жаловаться в ЕСПЧ. И становится ясно, что это осмысленная стратегия, а не какая-то там ошибка. Стратегия примирения с Кремлем при сохранении украинского кризиса в неизменном виде.
И в этом смысле, конечно, хорошо, что Зеленский смог дать отпор Макрону. После всего того, что он наговорил во время своей предвыборной кампании, после того, как западные медиа изобразили его представителем «партии мира», для которого главное – «просто перестать стрелять», а остальное приложится, голос этого украинского президента звучит не очень убедительно. Но, по крайней мере, звучит. По крайней мере, на Западе убедились, что позиция Владимира Зеленского по основным вопросам достижения мира на Донбассе и отношения к санкционной политике не отличается от политики его предшественника, что Зеленский - это естественное продолжение Порошенко не из любви к самому Порошенко, а просто потому, что никакой другой эта политика быть не может.
Но видно, что Макрон просто не хотел этого знать. И тут Зеленскому нужно делать свои выводы. Он должен понять, что все эти многоопытные и циничные люди, прошедшие через горнило настоящих политических баталий, а не через сериалы и дебаты на стадионе, могут его, выражаясь языком самого бывшего шоумена, «сделать», даже и глазом не моргнув. И это уже началось. На той же пресс-конференции Макрон приветствовал «решительность в желании прекратить кровопролитие и протянуть руку людям, оказавшимся на сепаратистских территориях, в желании реализовать Минские соглашения, чтобы объединить снова страну». Да, в переводе это вообще прозвучало как «переговоры с сепаратистами» и Зеленскому – опять таки скорее из внутриполитических соображений – пришлось напоминать, что к таким прямым переговорам он не готов. Но даже и без всяких трудностей перевода мы видим, что Макрон с радостью воспринимает версию самого Зеленского о том, что конфликт на Донбассе не завершился вовсе не потому, что там российские войска, а потому что Киев никак не мог руки людям на оккупированных территориях протянуть. А протянул бы – так сразу же все бы и разрешилось, как любят говорить наши местные «городские сумасшедшие» – построим успешную страну, победим коррупцию и Донбасс с Крымом сами вернутся. Конечно, сразу же, не обращая внимания на людей с автоматами на кордонах – взяли и пришли потому что у вас тут колбасу дают лучшего качества.
Но на Западе, как видим, готовы согласиться с такой версией решения проблемы. Просто потому, что чем больше ответственности на Украине – тем меньше ответственности на России и тем легче будет восстановить тот уровень контактов, от которого пришлось отойти после 2014 года. И в этом смысле откровенные слова Макрона и само его публичное поведение во время визита нового украинского президента в Париж – это тоже сигнал. Сигнал того, какого понимания дальнейшей стратегии действий достигли наши западные союзники, как они собираются использовать победу Зеленского и самого Зеленского. Lb.ua

Президент Украины Владимир Зеленский в интервью газете Bild накануне своего визита в Германию отметил, что «все войны заканчиваются» и пообещал сделать все возможное, «чтобы добиться прекращения огня и остановить убийства и страдания наших людей в ближайшем будущем».
Эти благие намерения можно только приветствовать. Но для того, чтобы остановить убийства и страдания украинцев – если не в ближайшем будущем, то хотя бы в период исполнения Владимиром Зеленским своих полномочий – президент должен понять, что в наше время заканчиваются отнюдь не все войны.
Конфликт на Ближнем Востоке в тех или иных формах продолжается с 1948 года. Это не дипломатический конфликт, хотя дипломаты периодически разговаривают. Даже сейчас, когда Израилю после серии военных побед удалось добиться мира в том или ином виде с государствами-соседями, территорию еврейского государства регулярно обстреливают ракетами со стороны сектора Газа. Добавьте к этому амбиции Ирана – и вы поймете, что до окончания конфликта еще очень далеко.
Конфликт вокруг Нагорного Карабаха продолжается с 1991 года. Стороны заключили перемирие, которое регулярно прерывается военными действиями. Люди гибнут с обеих сторон.
Конфликт вокруг Абхазии и Южной Осетии, который продолжался с 1991 года, привел к российско-грузинской войне.  Сейчас горячего конфликта нет просто потому, что Россия фактически аннексировала территории грузинских автономий – как Крым. Но никаких реальных шансов на восстановление территориальной целостности у Грузии нет. Примерно так же обстоит и ситуация после войны в Приднестровье после 1992 года – Молдова пока что утратила шансы на восстановление своей территориальной целостности. Но ситуацию с Абхазией, Южной Осетией или Приднестровьем можно сравнить с Крымом: на их границах российские войска или войска режимов, которые подписали с Москвой соглашения о военной интеграции и помощи. А с Россией напрямую никто не хочет воевать.
С Донбассом ситуация намного сложнее и я бы сказал – хуже. Россия своего участия в конфликте не признает, продолжает доказывать, что кризис – внутреннее дело Украины. Владимир Зеленский хочет переговоров с Москвой в том или ином формате. А Владимир Путин хочет, чтобы Зеленский говорил с «сепаратистами» - то есть с руководителями марионеточных администраций. Зеленский хочет, чтобы прекратились обстрелы и убийства. А Путин хочет, чтобы в Киеве признали «особый статус» Донбасса.
В таком виде конфликт может продолжаться до бесконечности. Тем более, что в Москве уже поняли, что продолжение конфликта – великолепный способ влияния на украинскую власть и возможность манипулирования украинским обществом. Что с помощью войны можно менять президентов и расклад сил в парламенте. Москва ведет себя с Украиной как с едой, которую нужно довести до готовности. Может готовить блюдо на сильном огне, а может – на медленном. Главное – добиться результата, то есть превращения несъедобной после Майдана Украины в мягкое кушанье, которое можно будет легко переварить.
Владимир Зеленский говорит, что не может ждать еще 5 лет, потому что «украинцы гибнут каждый день». И если Минский процесс не сработает, готов попробовать «любой другой путь для переговоров , в «нормандском» или другом формате».
Но дело не в формате. Дело в России. Espreso.tv

На переговорах с новым украинским президентом Владимиром Зеленским федеральный канцлер Ангела Меркель подчеркнула, что санкции, которые были введены против России после аннексии Крыма, останутся в силе вплоть до восстановления территориальной целостности Украины.
На первый взгляд, это очень обнадеживающий и ясный сигнал: международное сообщество не собирается мириться с нарушением права, какие бы шаги ни предпринимала Москва, санкции будут сохраняться, пока в Кремле не решатся на изменения в политике.
Но, с другой стороны, на Западе все чаще говорят о возможности ослабления других санкций – начиная от отказа от санкций, которые были введены против России в ПАСЕ. Во время визита Владимира Зеленского в Париж об этом ясно сказал президент Эммануэль Макрон, да и Ангела Меркель не стала отрицать такой возможности.
И тут возникает очень простой вопрос: что же такое «крымские санкции» – инструмент или символ?
Мы прекрасно помним, что сами по себе санкции, которые были введены после аннексии Крыма, не стали серьезным ударом для российской экономики. Смысл санкционной политики Запада – в постоянном наращивании давления на Кремль. В создании у российского руководства четкого понимания, что в случае продолжения им агрессивных действий это давление может привести к невосполнимым экономическим потерям для страны и создать угрозу для выживания самого режима Владимира Путина.
Только в этом случае в Кремле могут хотя бы задуматься об изменении своей политики. Но если санкции будут ослабевать, тогда в Москве в очередной раз убедятся, что движутся в нужном направлении. Что прав был не бывший американский президент Барак Обама, который рассчитывал на кумулятивный эффект санкций, а действующий российский президент Владимир Путин, убежденный, что рано или поздно Запад вынужден будет смириться с российскими решениями – никуда не денется!
И, очевидно, любой отказ от санкционного давления может привести именно к таким последствиям. Сколько бы западные политики ни убеждали сами себя и нас, что те же санкции, введенные в ПАСЕ, ничего не изменят в практическом смысле для российской экономики, зато сохранят за россиянами возможность обращаться в ЕСПЧ, а вот только сигнал в Москве, уверен, будет воспринят совершенно иначе.
Потому что после изменений в самом механизме санкционной политики в Совете Европы российские парламентарии получат отличную возможность укомплектовывать свою делегацию теми, кем сочтут нужным – в том числе и «депутатами от Республики Крым». И да, эти люди приедут в Страсбург и будут работать в одном зале с депутатами от стран, которые формально не признают аннексию Крыма – например, с депутатами Бундестага.
Не станет ли такой поворот событий насмешкой над словами Ангелы Меркель о том, что «крымские санкции» против России сохранятся в любом случае? Ru.krymr.com

Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп подтвердил факт своей встречи с президентом России Владимиром Путиным на саммите «большой двадцатки» в японской Осаке. Как и ожидалось, встреча американского и российского президента состоится еще до возможного визита в Вашингтон нового украинского президента Владимира Зеленского, Таким образом, Зеленского, скорее всего, просто проинформируют о части договорённостей между Вашингтоном и Москвой - если, конечно, такие договоренности будут.
Стоит напомнить, что последняя встреча между американским и российским президентами была отменена по инициативе Трампа из-за кризиса в Керченском проливе. С того момента Владимир Путин не выполнил ни одного из условий, которые могли бы сделать эту встречу возможной, практически проигнорировал ультиматум Трампа. Именно поэтому можно сделать вывод, что встреча в Осаке сейчас нужна прежде всего самому американскому президенту. И вот почему.
Трамп объявил о начале своей предвыборной кампании для переизбрания на второй срок. Несмотря на высокие шансы действующего президента, это переизбрание выглядит отнюдь не бесспорным. Трампу нужны успехи, как можно больше успехов. И во внешней политике в том числе.
При этом процесс денуклиаризации Корейского полуострова в тупике. Обнародование плана по урегулированию на Ближнем Востоке откладывается из-за политической неразберихи в Израиле. США близки к открытому столкновению с Ираном, власти которого начали демонстративно нарушать условия «ядерной сделки». Остаются сложными отношения США с Китаем, «торговая война» этих стран может привести к сокрушительному кризису в мировой экономике. И никакого продвижения в отношениях с Россией тоже нет.
Вопрос для Киева состоит в том, собирается ли Трамп включать Украину в пакет своих возможных договоренностей с Путиным или предпочтёт отложить урегулирование украинского кризиса на потом. Разговоры об «обмене» представляются несостоятельными с логической, как и с моральной точки зрения. «Меняться» Москве и Вашингтону просто нечем. У России нет достаточного влияния на Иран, чтобы заставить аятоллизм изменить свою позицию. В Венесуэле США просто не могут свергнуть Мадуро из-за слабости и разобщенности местной оппозиции и преданности силовых структур интересам диктатуры. Сирия разрушена. В Украине - неопытная и непредсказуемая власть, аффилированная с местными олигархами.
Поэтому единственное, о чем сейчас могут договориться Путин и Трамп - если захотят, конечно - так это о совместной деолигархизации Украины с последующим превращением территории нашей страны и соседней Молдовы в «буферную зону» между Россией и Западом. Учитывая опыт Молдовы, это теперь не такой уж фантастический вариант - хотя в нашей ситуации он может в будущем привести не столько к буферизации, сколько к расколу Украины и территориальным потерям на востоке.
Президенту Зеленскому, когда он прибудет в Вашингтон, смогут предложить прекращение войны на Донбассе (там перестанут стрелять), финансовую помощь и избавление от опекунов-олигархов путём их замены на опекунов из Белого дома, Кремля и Еврокомиссии. Вряд ли это тот вариант, от которого Зеленский сможет отказаться. Наступит мир (без возврата территорий), фиксация бедности и разделение страны на зоны внешнего влияния. Украинское руководство окончательно утратит свою субъектность в пользу Вашингтона и Москвы.
Главное, что может помешать такому сценарию осуществиться - так это неготовность Путина вообще обсуждать Украину, которую он продолжает воспринимать как часть своей собственной страны. Но если российский президент проявит хитрость и осторожность, он выиграет.  Espreso.tv

Президент России Владимир Путин подписал указ о запрете полетов российских авиакомпаний в Грузию. Одновременно Россия начала эвакуацию своих граждан из этой страны – тоже по личному распоряжению Путина. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков назвал решение Путина вынужденной мерой на фоне «экстремистских настроений» в Тбилиси. Реализация туристических поездок в Грузию тоже приостановлена – это уже специальное распоряжение Ростуризма. Понятно, что решения Москвы могут всерьез сказаться на ситуации в туристической отрасли Грузии, да еще и в самый горячий сезон путешествий. Но стоит ли этому удивляться?
Грузия на протяжении многих лет пытается выстроить экономику своего туризма за счет поездок граждан Российской Федерации в эту страну. Ради этого в Тбилиси пошли на одностороннюю отмену визового режима с Россией – инициатором этого решения стал бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Произошла самая настоящая «деполитизация» туризма. С обычными российскими гражданами в Грузии стараются не разговаривать о войне России против этой страны, оккупации части грузинских территорий, трагедии беженцев. Делается все возможное, чтобы российский турист чувствовал себя в Грузии как дома, не скучал за своей эстрадой и программами телевидения.
Но российский турист – не очень надежный турист. Прежде всего потому, что не он сам решает, куда и когда ему ехать, за него это делает государство, которое готово манипулировать туристическими потоками также, как газом или транзитом энергоносителей. Для России все – оружие. И туризм в том числе. Не так давно за неготовность согласиться с российской политикой в Сирии наказывали Турцию. Теперь пришел черед Грузии.
Кремль хотел бы обменять поездки своих граждан в Грузию не на деньги, а на политическую лояльность. Причем лояльность отнюдь не только власти, а на лояльность всего населения. Это и есть главная политическая задача Москвы – не просто лояльное политическое руководство той или иной бывшей советской республики, а лояльное население, которое и  не вздумает возмущаться, когда увидит депутата Государственной Думы Российской Федерации в кресле главы парламента страны, на которую напала Россия.
Грузию наказывают сейчас именно за то, что среди ее граждан нашлись тысячи людей, которые считают иначе и готовы протестовать. За то, что не нашлось ни одного авторитетного грузинского политика или общественного деятеля, который не осудил бы поступок российского депутата – от бывшего президента Михаила Саакашвили до лидера правящей партии «Грузинская мечта» Бидзины Иванишвили. Грузин наказывают именно за чувство собственного достоинства и национальное единение.
И это нужно понимать тем в Украине, кто рассчитывает на взаимопонимание с Кремлем, на поиск реальных путей примирения и экономического сотрудничества. Руководству России нужно совсем другое – и то, что сейчас происходит вокруг Грузии, это отлично доказывает. radiosvoboda.org

Я могу объяснить, почему меня не интересует мнение людей, которые не верят в будущее Украины  - не Украины «какая разница», а Украины с украинской языковой, культурной и исторической самоидентификацией.
Я могу объяснить, почему меня не интересует мнение людей, которые сомневаются в будущем Украинской поместной церкви.
Я могу объяснить, почему меня не интересует мнение людей, которые не понимают будущего украинского общества – толерантного, аплодирующего парадам равенства и акцептирующего партнерства людей одного пола.
Вот именно поэтому. Потому что я говорю о будущем, а эти люди – о прошлом.
А прошлому не дано победить будущего, как ему не стараться.
Прошлое умирает. Физиологически умирает вместе с носителями его ценностей.
А меня не интересует то, что умирает.
Меня интересует то, что рождается.

Олигархические режимы на постсоветском пространстве один за другим демонстрируют непонимание политических реалий и народных настроений. После Молдовы, где контролировавший страну на протяжении многих лет бизнесмен Влад Плахотнюк утратил власть после создания коалиции пророссийских и прозападных партий, пришел черед массовых протестов в Грузии. Поводом оказался визит российской парламентской делегации на сессию некоей Межпарламентской ассамблеи православия и появление главы этой ассамблеи, депутата Государственной Думы России Сергея Гаврилова в кресле спикера грузинского парламента.
Грузия, которая находится достаточно далеко от Молдовы, «устроена» практически также – по крайней мере, как Молдова во времена Влада Плахотнюка. И в той, и в другой стране всесильный олигарх – в Молдове это был Плахотнюк, в Грузии – Бидзина Иванишвили возглавляет правящую партию, но на деле оказывает влияние на все институции. И там, и там сила режима держится на страхе коррумпированных политических элит – причем не только провластных, но и оппозиционных – перед хозяином страны и его возможностями.
И самое важное – и Молдова, и Грузия – это страны, часть территории которых с 90-х годов прошлого века находится под российским контролем. Властям, таким образом, удается использовать западную поддержку странам, пострадавшим от оккупации, но при этом сохранять режимы «наших сукиных детей» и искать пути заработка уже во взаимоотношениях с Кремлем. Понятно, что об эффективности таких режимов говорить не приходится. Но не приходится говорить и об адекватности их создателей.
Влад Плахотнюк просчитался тогда, когда не допустил даже теоретической возможности договоренности своих оппонентов при согласии с таким союзом в Вашингтоне, Москве и Брюсселе. Бидзина Иванишвили допустил другую ошибку.
И это вовсе не появление российского депутата в кресле спикера парламента Грузии – тут об ошибке говорят и сам Иванишвили, и его соратники, и оппозиционеры. Ошибка была в том, что можно «втихую» легитимизировать визит в Грузию парламентской делегации страны – оккупанта грузинских территорий. Ну якобы на международный форум – непонятно чего и непонятно зачем, но очень престижно для маленькой страны. А если престижно – то нельзя же сорвать такое важное мероприятие отказом в визите делегации одной из стран-членов, да еще и православной до краев.
Этот хитроумный план, который должен был в будущем помочь улучшению отношений Тбилиси и Москвы – очевидно, прежде всего экономических – мог быть сорван любым случайным обстоятельством, любой деталью. И когда депутат Сергей Гаврилов забрался в кресло грузинского спикера, земля разверзлась.
Бидзина Иванишвили получил массовые протесты оппозиции, отставку спикера парламента, всеобщее национальное возмущение и срыв туристического сезона, связанный с запретом Владимира Путина на полеты в Грузию. И это только начало кризиса. Можно, конечно, предположить, что Иванишвили удержится. Но адекватности это ему не прибавит. Потому что это не его личная неадекватность.
Олигархическое правление на постсоветском пространстве исчерпало себя еще до того, как подошел к концу век авторитарных режимов Путина, Лукашенко и Назарбаева. Олигархи оказались мельче и недальновиднее, чем откровенные диктаторы. И теперь остается только следить, как они будут проваливаться – в Молдове, в Грузии, а в ближайшее время и в Украине, где новый президент Владимир Зеленский по-прежнему ассоциируется у многих со своим многолетним партнером Коломойским и другими украинскими олигархами. Уже через несколько месяцев эта «ассоциированность», которая помогла олигархам усилить свое влияние после президентских выборов 2019 года, приведет к серьезному конфликту между государством и олигархами, прежде всего тем же Коломойским. Но государство не проиграет по одной простой причине – на его стороне, как и в истории с Молдовой (а, может быть, вскоре и с Грузией) окажутся Запад и Кремль. И в Вашингтоне, и в Москве начинают приходить к пониманию, что лучше договариваться – или враждовать – с институциями, чем пытаться найти общий язык с постсоветскими феодалами ХХІ века. Detali.co.il

Летняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы может войти в историю этой организации как самая настоящая сессия позора – в том случае, если депутаты примут решение об отмене санкций против российской делегации. Официально это делается для возвращения россиян в зал заседаний и «продолжения диалога». Но в этих формулировках кроется главная ложь сторонников отмены санкций.
Россию из зала заседаний ПАСЕ никто никогда не изгонял. Санкции, которые были введены против российской делегации после оккупации Крыма и Донбасса, лишь ограничивают голосование россиян на ассамблее – но не мешают им участвовать в дискуссии и находиться в постоянном диалоге с коллегами. Россия сама отказалась от участия в работе ПАСЕ, сама перестала посылать делегации на сессии этой организации, сама перестала платить взносы в Совет Европы. У Москвы всегда было только одно требование – полная отмена санкций без каких-либо ответных уступок со стороны России. Именно такой ультиматум может быть принят на сессии ПАСЕ «ради диалога». И это будет не только позор, но и серьезное дипломатическое поражение Запада с непредсказуемыми последствиями – в том числе и для нашей страны. По сути, речь идет о начале сворачивания санкционной политики и примирения Запада и России за украинский счет.
О том, что вероятность такого развития событий весьма велика, стало ясно в ходе первого официального визита нового украинского президента Владимира Зеленского в Париж и Берлин. Президент Франции Эммануэль Макрон впервые не стал публично скрывать желания своей страны предпринять шаги по возвращению России. Да, представители Франции и ранее голосовали за нужные для этого решения, но на столь высоком уровне поддержка капитулянтской политике еще не высказывалась. Это заявление Макрона – сигнал тем, кто готов к примирению с Путиным и «устал» от его войны с нашей страной. А ответное заявление Зеленского, который выступил против возвращение России в ПАСЕ – сигнал о том, что украинская внешняя политика остается неизменной.
Однако не стоит преуменьшать силу первого сигнала и преувеличивать значимость второго – по крайней мере, для депутатов, которые сегодня соберутся в Страсбурге. Espreso.tv

Решение Кремля об отмене авиационного сообщения с Грузией в ответ на протесты в этой стране стало очередным доказательством готовности российского руководства использовать экономические рычаги в качестве инструмента давления на соседей. На этот раз такой рычаг – туристический поток. Жители Грузии должны вести себя не просто лояльно по отношению к приезжающим на отдых российским гражданам, они должны вести себя «смирно», не протестовать, не выходить на митинги с антироссийскими лозунгами – а иначе ни один самолет не прилетит, ни один турист не приедет. И грузинская экономика, важной частью которой является туризм, понесет значительные потери.
В такой реакции Владимира Путина нет ничего нового. Москва в разное время запрещала молдавские и грузинские продукты, приостанавливала транзит газа через Украину и Беларусь и даже поставку энергоносителей в эти страны.
Новизна ситуации с прекращением поездок российских туристов, скорее всего, в общественной реакции. Именно эта реакция позволяет утверждать, что в «гибридной войне» можно победить здравый смысл.
Грузинское руководство – от президента страны до туристических чиновников – продолжает приглашать российских туристов на отдых и утверждать, что в стране им ничего не угрожает. Грузинские оппозиционеры также говорят, что протесты на проспекте Руставели направлены против российского руководства, против оккупации грузинской территории российскими войсками, но ни в коем случае не против граждан Российской Федерации – они-то тут при чем!
Реакция многих российских граждан – и прежде всего либеральной части публики - также ничем не отличается от этих утверждений. Россияне возмущены тем, что Путин решает, куда и когда им летать на отдых – в то время как грузины прекрасно относятся к гостям и ничего им не говорят ни об оккупации, ни о поведении российских властей.
При этом Российские оккупационные войска – именно российские войска, а не какая-то там «гибридная» армия расположены на территории оккупированной Южной Осетии примерно в часе езды от Тбилиси. За последние десятилетия Грузия пережила две кровопролитные войны с Российской Федерацией. Не решена не только проблема восстановления территориальной целостности Грузии, не решена до конца проблема беженцев и их имущества. Все это – открытые раны конфликта.
После российско-грузинской войны 2008 года в Грузии решили сделать вид, что раны – отдельно, а туризм – отдельно. Уже через три года после войны Михаил Саакашвили в одностороннем порядке отменяет визы для граждан России. Эта политика дала свои плоды. В Грузию на отдых сейчас ежегодно приезжают сотни тысяч россиян.
Они действительно могут ничего не услышать об оккупации территории Грузии российскими войсками, о беженцах. Радушные хозяева стараются сделать вид, что ничего этого нет. Впрочем, многие грузинские граждане могут не ощущать унизительности такой ситуации просто потому, что за ее счет они выживают в не очень богатой и благоустроенной стране. Дело, в конце концов, не в грузинах, которые войну проиграли, лишились территории, родного дома, собственности, контроля над собственными границами.
Дело в россиянах, которые с каждой поездкой в Грузию убеждаются, что так можно. Что твоя страна может вводить войска, бомбить, изгонять людей из их домов – но на тебе самом это никак не скажется, тебя будут привечать как дорогого гостя. А если кто-то вдруг решит рассказать тебе о трагедии или хотя бы о своем личном горе, то его назовут «радикалом», который мешает людям нормально жить.
Может быть, именно в этом и состоит подлинная победа Кремля над Грузией. Ведь не случайно же именно такую схему поведения в Москве пытаются навязать и населению Молдовы, и населению Украины – мы будем делать все, что хотим, а вы просто обязаны закрыть на это глаза.
И когда этот план победы оказывается несостоятельным и недолговечным, Владимир Путин приходит в неистовство и решает наказать непослушный народ.
Вот как сейчас в Грузии. Belsat.eu

Решение Парламентской ассамблеи Совета Европы о возвращении российской делегации к полноправной работе в ПАСЕ без выполнения ею каких-либо условий, поставленных ранее этой организацией – не просто успех кремлевской дипломатии. Это демонстрация неспособности современного Запада противостоять силе, которая игнорирует международное право и неготовности это право защищать.
Изгнание России из ПАСЕ – один из распространенных мифов, которые поддерживались кремлевской пропагандой на протяжении длительного времени, а теперь еще и тиражируются западными политиками – сторонниками возвращения. Россию никто никогда не изгонял из ПАСЕ. Санкции, которые были наложены на эту страну после оккупации ею Крыма и Донбасса, предусматривали всего лишь ограниченное участие российской делегации в процедурах ассамблеи. Никакого другого инструмента для того, чтобы продемонстрировать свое отношение к вопиющему нарушению международного права, у ПАСЕ просто нет.
Отказаться от участия в работе ассамблеи решила сама Россия. Это не ПАСЕ ставила ультиматумы Москве, а Москва – ПАСЕ. Это спикеры российской Государственной Думы – вначале Сергей Нарышкин, а затем Вячеслав Володин – шантажировали приезжавших в Москву руководителей ассамблеи тем, что российская делегация не вернется к работе в ПАСЕ без полного снятия любых ограничений на ее пребывание в организации. Это в Москве решили перестать платить членские взносы в ПАСЕ и таким образом «завербовали» чиновников из аппарата организации. Это в Москве стали подводить ситуацию к исключению страны из ПАСЕ, чтобы поставить международное сообщество перед простым выбором: либо с Россией без санкций, либо вообще без России. Кремль в этой ситуации действовал как банальный шантажист, все время повышающий ставки в надежде, что рано или поздно клиент испугается и сдрейфит. И решение ПАСЕ подтвердило правильность такого подхода. С Западом не нужно договариваться. Запад нужно шантажировать.
Заверения о том, что на самом деле ничего особенного не случилось, что речь идет исключительно о поддержании жизнеспособности одной-единственной международной организации, в которой важно «разговаривать» с Россией, не имеют под собой никаких оснований. Судя по откровенному высказыванию президента Франции Эммануэля Макрона на совместной пресс-конференции с президентом Украины Владимиром Зеленским, по тому, как отвечали на вопрос о возвращении России в ПАСЕ федеральный канцлер Ангела Меркель и премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, решение о возвращении России в организацию принималось отнюдь не депутатами. Оно было согласовано на самом высоком уровне. Это не просто Запад и его общественное мнение устали от противостояния с Кремлем. Это лидеры западных стран устали от противостояния с Кремлем, так ничего и не добившись от Путина.
Потому что Крым остается аннексированным, Донбасс – оккупированным. А Россия уже возвращается и отмена санкций против нее в ПАСЕ может быть только началом отказа Запада от хотя бы символического сопротивления Москве.
К какого рода последствиям может привести такая «усталость», сейчас остается только догадываться. Впрочем, перед нашими глазами уже есть примеры умиротворения Рейха перед началом Второй Мировой войны и постоянные попытки договориться с Советским Союзом по ее окончании. В обоих случаях аппетит Гитлера и советских вождей только повышался, а границы оккупированных ими территорий и сфер влияния – только расширялись.
С агрессором нельзя договориться. Его можно только раззадорить. Graniru.org

Решение Парламентской ассамблеи Совета Европы о возвращении российской делегации в ПАСЕ без каких-либо предварительных условий – серьезное, я бы даже сказал, историческое поражение Запада перед лицом страны, которая первой в новом тысячелетии нарушила международное право и силой присоединила к себе чужую территорию.
Но не будем себя обманывать. Это не только поражение Запада. Это еще и серьезное поражение Украинского государства. Конечно, найдутся многие, кто назовет это провалом дипломатии. Но когда проигрывает государство, когда поражение становится выбором целого народа, дипломатия оказывается бессильной.
Уже приходилось писать о том, что Запад воспользовался ситуацией, которая сложилась после президентских выборов в Украине для того, чтобы обеспечить возвращение России и свои будущие договоренности с Кремлем – а они не за горами. Но что значит – воспользовался? Западные политики обладают особой чуткостью к собственному общественному мнению. А общественное мнение и в Европе, и в Северной Америке всегда на стороне слабого, которого атакует сильный. На стороне слабого, который борется с сильным даже тогда, когда не может этого сильного победить – но сдаться тоже не может. На стороне Давида, который выходит против Голиафа.
Но если Давид не хочет воевать с Голиафом – то почему с Голиафом должен воевать зритель их поединка? Наоборот, если Давид хочет помириться с Голиафом, задача зрителя – помочь ему в этом примирении. В первую очередь – успокоить самого Голиафа.
После президентских выборов в Украине западным лидерам нечего опасаться. Весь мир видел, как украинцы подавляющим большинством голосов проголосовали за человека, который предлагал им «просто перестать стрелять». То, что этот человек говорит после своего избрания президентом, для Запада никакого значения иметь не будет. Для Запада имеет значение программа, с которой человек побеждает на выборах. «Просто перестать стрелять» - это и есть программа. Потому что в стране, которая действительно хочет сопротивляться агрессии, человек с таким лозунгом не попадет даже в первую десятку претендентов после первого тура голосования.
А в Украине такой человек победил на выборах главы государства с впечатляющим отрывом. И это впечатлило не только нас самих, но и Запад.
Украинцы могут рассказывать самим себе любые истории о мотивах, которыми они руководствовались, когда голосовали за Владимира Зеленского. О своих надеждах, о новых лицах, об усталости от традиционных политиков, о желании прекратить войну и снизить тарифы.
Все это очень интересно и занимательно для журналистов, социологов и психологов.
Но главное, за что проголосовали украинцы – так это за возможность поражения своего государства. И теперь нам всем просто нужно научиться жить в стране, которая будет терпеть одно поражение за другим. Espreso.tv

Удивление общественности из-за кадровых назначений Владимира Зеленского – сейчас новая волна такого удивления возникла в связи с представлением глав областных администраций – можно понять. От нового президента, этого нового лица в украинской политике, ожидают новых кадров. А к власти сплошь и рядом возвращаются люди, которые находились на ответственных должностях до Майдана 2013-2014 годов – от главы президентской администрации до руководителей областей. Как же так?
А очень просто. Новые лица – это мантра для невежественного наивного избирателя, который просто не способен понять, что государством гораздо труднее руководить, чем подержанным автомобилем. Новым лицом может быть сам президент. Определенное количество новых лиц можно завести в парламент – чтобы они нажимали там на кнопки и делали вдохновенные лица во время телевизионных эфиров. Но для реального руководства государственными структурами необходимо иметь управленческие навыки. Кухарка не может управлять государством, она может быть лишь ширмой для тех, кто принимает решения.
Естественным образом сложилось так, что в нашей стране есть две управленческих элиты, которые сформированы во времена Леонида Кучмы – условная «помаранчевая» и условная «бело-голубая», элита Ющенко и элита Януковича, элита проукраинская и элита малороссийская. Понятно, что между ними есть огромное количество попутчиков и перебежчиков, понятно, что есть те, кто выступает в амплуа идеологических политиков, а есть те, кто выступает в амплуа технократов, но в целом границы лагерей давно очерчены не только идеологией, но и многолетними личными связями.
Поражение Петра Порошенко (и, кстати, не только одного его, но и Юлии Тимошенко, и других политиков национал-демократического лагеря) на президентских выборах означает простую вещь, которую избиратель может не понимать и не замечать, но которая от этого никуда не девается – смену управленцев одного лагеря управленцами другого, возвращение к власти элиты Януковича.
Просто не первого ее эшелона – первый эшелон либо в Москве, либо в «Оппозиционной платформе», либо в «Оппозиционном блоке». Но это – публичные политики. А мы говорим об управленцах.
Просто поставьте себя на место Зеленского. Кадры «Квартала» давно окончились, а ему нужно еще замещать десятки, сотни должностей. При этом управленцы, которые находятся рядом с ним, ранее тоже были частью «региональной» управленческой элиты, никого другого они просто не знают. Сам Зеленский ввиду специфики своей профессии и работы на олигархических телеканалах тоже знаком исключительно с представителями «бело-голубых». Если он когда-то сталкивался с представителями лагеря их конкурентов, то вряд ли мог с ними сблизиться ввиду совершенно непостижимой для него системы ценностей. Этих людей он привык высмеивать, а не назначать.
Поэтому да, победа Зеленского – это управленческий реванш второго эшелона бывшей «региональной» элиты, реванш приспособленцев, карьере большинства которых помешал Майдан. И их количество во власти будет увеличиваться с каждым днем, а после победы партии президента на парламентских выборах перейдет в устойчивую монополию. Espreso.tv

После встречи с российским президентом Владимиром Путиным в Осаке президент Франции Эммануэль Макрон заявил о возможности возобновления работы в «нормандском формате» и даже о проведении уже в июле первой с 2016 года встречи на высшем уровне. На этот раз и в Кремле подтвердили такую возможность: пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков подчеркнул, что избрание нового президента Украины даёт возможность говорить о реанимации "нормандского формата". Однако тот же Песков отметил, что для этого необходимо прояснить «подходы нового руководства Украины» к урегулированию на Донбассе.
От того, как в Кремле отнесутся к этим подходам, и будет зависеть реальная возможность возобновления как самого «нормандского формата», так и встреч на высшем уровне. И тут нужно понимать, что на сегодняшний день задачи сторон по урегулированию ситуации не выглядят легко согласуемыми.
Для Владимира Зеленского первая тактическая цель урегулирования – прекращение горячей стадии конфликта, то есть установление всеобъемлющего перемирия по всей линии фронта. Для украинского президента важно, чтобы перестали гибнуть люди – как военнослужащие, так и мирные жители. И в целом это отражает запрос украинского общества: судя по всем социологическим опросам, людей, которые хотят быстрого прекращения самой войны, в разы больше тех, для кого самым важным является восстановление территориальной целостности страны. Проще говоря, среднестатистического украинца вполне устроил бы «замороженный конфликт» как, например, в Приднестровье – о восстановлении территориальной целостности Республики Молдова говорить вот уже 27 лет не приходится, но и войны нет.
Вопрос, однако, в том, устроит ли такая ситуация Владимира Путина. Для Кремля важно, чтобы Украина обеспечила особый статус – то есть  фактическую автономию – для оккупированных районов Донбасса. Об этом неоднократно заявляли близкие к власти российские эксперты – что именно об особом статусе нужно в первую очередь говорить в Минске. И напомню, что предоставление этого особого статуса с правом властей отдельных районов формировать свою, никак не подчиняющуюся Киеву «народную милицию» - такая же неотъемлемая часть Минских соглашений, как и прекращение огня.
Посредникам в конфликте – лидерам Германии и Франции – тоже важно, чтобы обстрелы завершились и люди перестали гибнуть. Никакой аллергии на особый статус Донбасса у них тоже нет. Если парламент страны решит таким образом вопрос конституционно-территориального устройства, это будет восприниматься как внутреннее дело Украины. И да, конструктивное исполнение сторонами Минских соглашений.
Но тут возникают новые проблемы, практически неразрешимые. Может ли Владимир Зеленский пойти на предоставление Донбассу особого статуса – даже имея контролированное большинство в парламенте – без опасений спровоцировать резкое обострение политической ситуации в стране, вплоть до восстания или массовых беспорядков? И не приведет ли такое решение к появлению уже реального сепаратизма в других регионах страны?
Но важно даже не это. Представим себе, что Зеленский по тем или иным причинам будет готов рискнуть. Однако вынудит ли его Владимир Путин пойти на такой риск в условиях замороженного конфликта и прекращения обстрелов? Ведь власти той же Молдовы, между прочим, уже 27 лет не идут ни на какие серьезные компромиссы с Приднестровьем именно потому, что на линии разграничения ничего не происходит.
А раз так, то ради чего Владимиру Путину соглашаться на перемирие? Ведь с его достижением он теряет реальный рычаг воздействия на Украину, зато приобретает равнодушие большинства украинцев к проблеме Донбасса  и необходимость содержать этот регион на протяжении неопределенного времени.
Поэтому реанимировать «нормандский формат» можно. И можно даже провести встречу на высшем уровне. Неясно только, можно ли от такой встречи ожидать реального результата. Radiosvoboda.org

В автобиографических новеллах немецкого писателя Сомы Моргенштерна наткнулся на любопытный эпизод, связанный с последней переписью населения в Австро-Венгрии. В Королевстве Галиции и Лодомерии результаты этой переписи демонстрировали очевидное численное превалирование поляков над украинцами. Но не потому, что поляков было настолько больше. А потому, что при указании национальности требовалось указать свое происхождение «согласно родному языку».
Существование языка идиш в государстве отрицалось. Второй язык, которым владели евреи, был польским. Таким образом, почти миллион жителей провинции еврейского происхождения оказывались не евреями, а поляками.
Многим молодым евреям – в том числе самому Моргенштерну – эта дискриминация не нравилась. И они, протестуя, указывали в качестве своего родного языка украинский. Но тогда их вызывали для проверки знания этого языка – и, поскольку в большинстве случаев эта проверка приносила неутешительный результат, «возвращали» в поляки. Сома Моргенштерн, кормилицей которого была украинская девушка, проверку прошел и в украинцах остался.
А вы говорите «какая разница».

Встреча американского и российского президентов в Осаке должна была, по прогнозам наблюдателей, стать одной из главных сенсаций на саммите мировой «двадцатки». Сенсацией было уже то, что Дональд Трамп согласился на эту встречу после того, как отменил предыдущее свидание с Путиным, объяснив это свое решение действиями России в Керченском  проливе и потребовав освобождения украинских моряков и возвращения украинских кораблей. Корабли не возвращены, моряки не освобождены – а Трамп все же встречается с Путиным спустя восемь месяцев. Это ли не доказательство важности отношений Москвы и Вашингтона и поиска компромисса по сложным вопросам?
Но даже тогда, когда Трамп отменял встречу в Аргентине, высказывались мнения, что действия Москвы в Керченском проливе были на самом деле поводом, а не причиной для решения американского президента. Что Трамп, таким образом, «спасался» от отсутствия конкретики на переговорах с Путиным. И встреча в Японии это блестяще подтвердила.
Подтвердила тем, что о ее содержании сторонам практически нечего сказать. Президенты даже не пообщались один на один, как это вообще принято в практике российско-американского сотрудничества. Трамп и Путин участвовали в переговорах делегаций – что уже само по себе говорило не о поиске прорывных решений, а об обмене мнениями. И в самом деле – что сегодня могут предложить друг другу американский и российский президенты?
Трамп ужесточает риторику – и не только риторику – по отношению к Ирану, а Путин поддерживает Тегеран и, что самое главное, не может повлиять на аятолл. Путин хочет западных денег для восстановления асадовской Сирии, а Трамп вовсе не собирается выделять средства для стабилизации режима, зависимого от Тегерана и «Хизболлы». Трамп хотел бы избавиться от Мадуро, а Путин не собирается отказываться от поддержки венесуэльского диктатора.  Да и без этой поддержки режим Мадуро, опирающийся на прикормленных силовиков-наркобаронов, намного сильнее местной оппозиции. Трамп хотел бы прекращения российского вмешательства в Украине, а Путин может считать, что именно сейчас ослабление Украинского государства дает ему шанс наверстать упущенное в 2014 году. И так – по всем вопросам, от ядерного разоружения до отмены санкций – сказать друг другу конкретно нечего. Можно разве что продемонстрировать готовность разговаривать.
В результате главной сенсацией саммита в Осаке стала вовсе не встреча Трампа и Путина, а общение американского президента с председателем КНР Си Цзянпином, приведшее хотя бы к перемирию в торговой войне между двумя странами. А о Путине мировые медиа вспомнили  не из-за общения с Трампом и даже не из-за встреч с другими западными лидерами, а благодаря заочной полемике с британским певцом Элтоном Джоном, резко высказавшимся по поводу дискриминации ЛГБТ-сообщества в России и путинского лицемерия.
Президент Соединенных Штатов, для которого главным собеседником оказывается китайский лидер и президент России, который вынужден отвечать британскому певцу – это, конечно, не Рейган и Горбачев в Рейкьявике. Это совсем другой мир, в котором Россия, при всех ее претензиях и готовности перекраивать мировой порядок, все больше смещается на периферию большой политики – какие бы иллюзии на этот счет не питали российские граждане, Путин и даже сам Трамп. Detaly.co.il

Из интервью главы президентского офиса Андрея Богдана следует, что ситуацию на Донбассе можно урегулировать, если признать за жителями региона право говорить на русском языке и вернуться к модели «региональных языков» времён закона Кивалова-Колесниченко.
Это утверждение чиновника в точности повторяет тезисы российской пропаганды, утверждающей, что «восстание» на Донбассе началось из-за страданий по языку. Но это - ложь. На Донбассе не было никакого восстания, а было вторжение российских диверсантов, а затем и регулярных войск и предательство местных чиновников и силовиков. Вот что там было. Вот почему на освобождённых территориях Донбасса никто не говорит, что его ущемляют по языку.
Жители Донбасса - такие же русифицированные украинцы, как и многие другие жители восточных и южных областей страны. И задача государства - вернуть им родной язык, а не содействовать сохранению позиций империи с помощью собственных законов.
Впрочем, для кого я это все пишу? Я уж и не знаю, что должны ещё сказать и сделать чиновники Зеленского, чтобы украинцы поняли: новая власть - это старая власть. Модернизированная версия Партии Регионов, чьи намерения и действия приведут к такому же кризису и краху, как и действия их предшественников.

Маршал польского Сената Станислав Карчевский, встретившийся с представителями Литвы, Латвии, Эстонии, Грузии, Украины и Словакии на церемонии празднования 450-летия подписания Люблинской унии, пообещал уже в скором времени провести совещание представителей этих стран для того, чтобы обсудить их общую реакцию из-за восстановления полномочий российской делегации в ПАСЕ. Эта готовность к совместным действиям еще раз демонстрирует, что против коллаборации «коллективного Запада» можно и нужно бороться. И что утверждать по поводу тех или иных намерений коллективного Запада «все было решено», как это недавно сделал, комментируя возвращение России в ПАСЕ, президент Украины Владимир Зеленский – по меньшей мере, политическая близорукость.
Силы, которые хотят нормализации отношений с Россией за счет Украины и международного права, пытаются добиться этого уже не первый год. И очень часто их усилия – и их предварительные решения – останавливались именно гласностью, широким международным освещением того, что может происходить, бескомпромиссной характеристикой намерений западных политиков. И солидарностью стран центральной и восточной Европы, которые хорошо понимают, что это такое – российская угроза.
После Майдана я не раз говорил своим польским и балтийским коллегам, что Украина более не нуждается в адвокатах, а нуждается в партнерах по противостоянию агрессии. Похоже, я погорячился. Политическая неопытность нового украинского президента, отсутствие в его команде подлинного интереса к внешней политике и иррациональный страх перед Кремлем, который, похоже, испытывают новые обитатели Банковой, требует необходимой именно адвокатуру. Именно грамотную защиту интересов Украины на международной арене в ситуации, когда ее собственная власть пока что просто не способна с этим справиться.
В этом смысле заявление спикера сената Польши, как и общая реакция центральноевропейских стран на позор ПАСЕ – это очень хороший сигнал. При Януковиче я писал, что тогдашний президент Польши Бронислав Коморовский куда эффективнее защищает интересы Украины, чем сам Янукович, которого вообще интересы нашей страны не беспокоили.
В нынешней ситуации президенты Польши или Литвы тоже могли бы эффективно защищать интересы Украины перед Западом – по крайней мере, пока новый президент Украины не осознает важность такой защиты и не научится это эффективно делать.
Без адвокатов нашей стране просто не обойтись. Espreso.tv

Вчерашние протесты на Майдане, как и недавнее возмущение у администрации президента Украины, демонстрируют, что гражданское общество живо и готово защищать страну
И в ситуации, которая сложилась в Украине после президентских выборов и которая неминуемо сложится после парламентских, это не просто его право. Это его обязанность, это один из самых важных рычагов для сохранения государства. Потому что когда электоральный рычаг используется не для создания эффективной сильной власти, а для усиления позиций популистов и проходимцев, для создания в обществе атмосферы хаоса и недоверия, спасти страну может только перманентный протест.
Мы видим, что проблема страны - отнюдь не только в неопытном президенте. Отнюдь не только в его команде, у представителей которой диаметрально противоположные представления о будущем Украины. Проблема страны - в неэффективных институциях, которые зачастую работают не на ее интересы, а на интересы олигархов и чиновников из домайданного прошлого. Украинских судей назначал не Зеленский - но слабость, неопытность и некомпетентность президента даёт им возможность установить в стране режим судебного произвола. Кандидатов в ЦИК предлагал не Зеленский - но стремление членов комиссии попасть в новый, до конца неясный мейнстрим заставляет их принимать парадоксальные с точки зрения даже не права, а обычных фактов решения. А теперь только представьте, какой хаос начнётся в стране после парламентских выборов! Сколько Остапов Бендеров с депутатскими значками, сколько наспех найденных «новых лиц» с ближайшего района захочет использовать новые возможности, чтобы жизнь у них удалась!
Воспрепятствовать этому сползанию страны к неуправляемости, хаосу и реваншу пророссийских сил можно только контролем и протестом. При этом контроль и протест могут предотвратить необходимость очередного национального восстания, которое может оказаться губительным для государства и привести к потере очередного региона на востоке страны. Нужно понимать, что сегодня мы имеем дело отнюдь не с режимом Януковича, у представителей которого были ясные и чёткие представления об архитектуре власти и ее ориентации на Кремль. Мы имеем дело со слабым руководством без какого-либо понимания собственных намерений, действий, планов. По сути - с пустотой. Эту пустоту дезориентированного государства каждый пытается заполнить, как может - посмотрите на точные действия реваншистов, от покупки каналов до регистрации на выборах.
А задача украинского гражданского общества - с помощью консолидации и перманентного протеста заполнить эту пустоту украинским содержанием. Espreso.tv