На прошлой неделе дошли руки оцифровать ксерокопии личных писем военного времени моей семьи.
Добралась до этой папки. Письма сберег мой прадед Павел.
С семьей своей после войны он общался мало и не очень радушно. Считался гордым и заносчивым. С матерью моей бабушки развелся еще до войны, женился и родил двух дочек. Вышел в отставку в середине 50х на пике грандиозной карьеры, потому что пришли документы, что следующий за ним брат Емельян,тоже кадровый офицер, погиб концлагере в плену, куда попал осенью 1941го после ранения.
Жил отдельно от своей огромной семьи братьев и сестер в Гомеле. Прожил огромную жизнь, пережил всех своих братьев и сестер кроме младшей - нашей тети Лизы.
Только когда открылись наградные документы к Бессмертному полку, я уже нашла приказы и обнаружила, что дед Павел всю жизнь занимался военной контрразведкой и служил в ГРУ РККА. Никто никогда об этом не знал. Я про это рассказывала много раз.
Меня тут спросили те, кто занимается историей советских военнопленных в Италии (прадед после войны занимался ими в Риме), не оставил ли он мемуаров. Он не оставил. И копий своих писем тоже. Его рукой написан лишь запрос о судьбе брата. Это его копия.
А письма родных дожили до времен ксерокса. Тетя Лиза собрала их все.
Часть из них, живых, корявых, полных любви, горя, радости, я хочу вам показать.
Это настоящие живые голоса той войны и той победы.
Адски переломанные судьбы, люди в каком-то исполинском рывке, оценить который сегодня возможно умозрительно.

Первое письмо из блокадного Ленинграда октября 1944. От отца. Ему за 50. Семью свою от голода еще в 1919м он увез в Псковскую область. Сам бывает там наездами. Работает в Ленинграде на заводе. Он умрет от голода через полтора года. Уволится под эвакуацию с завода, что видно из его личного дела, и все. Никто не знает его судьбы, даты смерти… где-то в бесконечных Ленинградских могилах безымянный он нашел свое пристанище.
Еще получил письмо от «Мелеши» (Емельяна). Пишет Павлу в некую часть в Уфе, куда как- то надо было отправлять письма. Где в этот момент Павел, не знает никто вообще.
Жена с детьми уже в оккупации под немцами. Никакой информации наружу не доходит в принципе.
Пока еще 400 граммов хлеба в день для рабочих Канонерки. Он один. Тут только знакомые и земляки из Псковской. Сестры жены. Одна из них тоже умрет.