По поводу сравнения с Маркесом позволю себе не согласиться. Тема смерти в принципе не табуирована в испаноязычной литературе и встречается здесь повсеместно. Однако тоска у Лорки и Маркеса принципиально разная.

Лорка - наследник андалузско-арабской традиции. В основе его поэтики лежит концепция дуэнде - иррационального, трагического, эфемерного надрыва и призрачно-мрачного, неуловимого вдохновения. Его стихи всегда основаны на мистических, почти бесплотных образах-символах.

Маркес же, как любой латиноамериканский писатель, значительно более физиологичен. Его мир принципиально плотский, материальный, порой душный и давящий. Я ничуть не спорю с его поэтичностью - Кортасар, например, очень логично относил его к «писателям-музыкантам», проза которых неимоверно лиричная, текучая и почти что неделимо бесконечная (в противовес, например, Варгасу Льосе с его выкристаллизованным резким слогом).

Но тут надо понимать, что поэтичность Маркеса все же другая. Это не сумасшедший мистический вихрь, а что-то почти что гомеровское и хтоническое.