🎙"В настоящее время производятся работы по подготовке. Будет произведено отключение всей подстанции",

🎙"Прибывшая на место в Хасанскую центральную районную больницу бригада медиков, после проведения всех необходимых дополнительных мероприятий по стабилизации состояния пациентов, приняла решение эвакуировать их по линии санитарной авиации санитарным вертолетом в стационар третьего уровня города Владивосток",

🎙"Близость тёплого моря. Пароходные гудки. Запах водорослей и просмоленного каната. За грязным и шумным Семёновским рынком светится на солнце залив Петра Великого. Там покачиваются толстые мачты парусников. В заливе Золотой Рог стоят большие и маленькие пароходы. Мимо них стремительно проносятся военные катера… Днём на Ленинской улице — деловое оживление. Толпа здесь с некоторым налётом экзотики — вдруг пройдёт китаянка с корзиной на голове или подвыпивший американский матрос, — но в сущности владивостокская толпа это обычная советская трудовая толпа: скромные кепки, беретики и майки молодёжи в соединении с белыми картузами, макинтошами и украинскими рубашками более пожилых товарищей представляют собой твёрдо установившийся стиль любой советской улицы в промежутке между маем и сентябрём".

🎙"Медикаментов часто не хватает. Те же самые препараты для химиотерапии бывает найти крайне сложно. Для товароведов это целый квест, чтобы выписать их, найти где-то у поставщиков. Мы часто их привозим с запада, потому что у местных поставщиков препаратов для химиотерапии просто нет. И иногда это ложится на плечи владельца",

🎙"Я очень хорошо помню, как принес "Сто дней до приказа" в "Знамя" (18+). Там работала Наталья Иванова — из той семьи, что держала яйца в разных корзинах. У нас были хорошие отношения, но она затащила меня под лестницу: "Вы с ума сошли! Это спровоцирует нашего главреда! Не напечатают. Отправляйте за рубеж". Вот вам либерал на совдеповском посту.

Но был и плюс. Если прорывался — становился знаменитым. Мое "ЧП районного масштаба" (16+) запрещали, пока не вышло постановление ЦК о комсомоле, где теми же словами критиковали те же проблемы. Тут же спросили: "А где у нас Поляков? Почему маринуете?". И повесть вышла.

"Если ты говорил что-то новое и шел до конца, тебя слышал весь Союз. "Юность" читали 40 млн. Ты становился влиятельным и хорошо зарабатывал. Я не знал нужды до середины 90-х. Сейчас все иначе. Прежде всего, сознательно размыто само понятие таланта",