Парадоксы прогресса
————
Вот пишут, что в Китае ученые модифицировали карпа. Путем генной инженерии они устранили из него мелкие кости, а крупные оставили. Ну зачем ему мелкие? И нам есть неудобно.
Я бы полностью согласился с китайскими учеными. Всегда тоже спрашивал себя. Себя, потому что рыба молчит. Но не так все просто.
Русские любители карпа знают, что существует такой особенный способ разделки, когда делается много мелких насечек, после чего при жарке мелкие кости буквально растворяются в мясе.
Это не свист, мы в свое время многократно заказывали такую разделку.
А теперь собственно вопрос.
Ведь понятно, что это дело такого рода — вот эта вот методика тысячи порезов — , что не владеть ею в Китае просто не могут, особенно с учетом любви к карпу и древности традиций его приготовления. И что? Зачем они занялись этими сомнительными операциями?
Ужели путь иной тебе заказан,
Путь достойного человека?
…
Сэр, — добавил он, подумав.

Песенке “В лесу родилась ёлочка…” 120 лет.

1905 год. Москва. Забастовки. Трамваи не ходят, надрывно ревут гудки фабрик, заводов, иногда свистят пули и постоянно снуют по городу какие-то подозрительные личности.

Именно в это время кандидат биологических наук Леонид Бекман, живший в Малом Патриаршем переулке, купил дочке Верочке журнал «Малютка» и увидел в нём стихотворение «Ёлка» Раисы Кудашевой. Полная версия стихотворения представляла собой, по сути, целый концертный номер с ведущим-чтецом и хором ребятишек, собравшихся вокруг нарядной елки.

Бекман сочинил на фрагмент стихов мелодию для своей двухлетней дочери Верочки. Мелодию переложила на ноты его жена, пианистка Елена Бекман-Щербина, окончившая Московскую консерваторию с золотой медалью.