Пока телеграм-админы грустят, Таня Столяр открывает книжный клуб, штурмует шоу «Пацанки», и в конце концов, снимает крутецкие рилсы. Татьяна, вы в прайме!

Меган Маркл нашла новую халтуру для заработка на финансирование бренда As Ever, от которого отказались Netflix - и проведет женский ретрит в Австралии.

За 150 тысяч рублей любительница козырнуть титулом на афише двухдневного ретрита будет заниматься тем, чес обычно занимаются на йога-съездах: йогой, слушать поющие чаши и манифестировать. За 50 тысяч рублей сверху випы смогут сесть рядом с Меган на гала-ужине и заиметь совместную фотку.

Продукивно! И ведь сколько еще рекордов поставить можно.

Микки Рурка выселили из дома. Актер так и не заплатил долг по аренде особняка в Лос-Анджелесе, пишут Page Six. Зимой фанаты «Рэстлера» собрали нужнуб сумму, чтобы заплатить по аренде, но гордый Рурк отказался от помощи. Теперь ютится по дешевым мотелям со своими чихуахуа.

«Прошу, опубликуйте это побыстрее. Это чертов мировой эксклюзив. Опра давно одолевает меня. Тина Браун тоже».

Наверное, это будет интервью года! Первое и единственное, которое дал Харви Вайнштейн с момента своего заключения (23 года тюрьмы, считай, пожизненное). Великолепная работа.

Харви Вайнштейн знает, что умрет в тюрьме. Ему 73, у него диабет, операция на сердце, онкология. Из-за стеноза позвоночника он большую часть времени проводит в инвалидном кресле. По состоянию здоровья его содержат в медицинском блоке и вынуждают сидеть в камере по 23 часа в сутки. Он дает интервью своему любимому изданию The Hollywood reporter, попутно сокрушаясь оттого, что журнал редко появляется в тюрьме – все больше таблоиды.

- Раз в три часа у меня есть 16-18 минут на телефон. Каждый день я говорю с тремя из своих детей: старшей дочерью, которой 30, с двенадцатилетним и с пятнадцатилетним. Двое других детей не разговаривают со мной уже шесть лет. Они все знают. Они достаточно взрослые, чтобы гуглить. Но я сказал им, что никогда никого не насиловал, и они верят. Зять иногда привозит мне внука. Но его это эмоционально подкашивает.

- Заключенные тут хотят говорить только о Квентине Тарантино. Тут не та аудитория, что ходит на «Влюбленного Шекспира». Сценарии я получаю, в основном по почте от студентов-старшекурсников. Они хотят знать мое мнение.

- Я заболел в прошлом году, замерзал в своей камере. Несколько дней не мог пошевелиться. Здесь нет врача. Мы на острове Райкерс — сотни заключенных и ни одного врача. «Пожалуйста, помогите мне. Я болен. Я не знаю, что делать» - после этого звонка тюремный консультант позвонил куда надо, и на следующий день мне сделали операцию на сердце. Еще день — и меня бы не было. У меня рак костного мозга. Я умираю здесь. Это правда.

...Это меня пугает до чертиков. Холодно и бессердечно. Невероятно — прожить такую жизнь, сделать столько для общества — и не получить снисхождения, не встретить более человечного обращения. Что бы они там ни думали о плохих поступках в моей жизни — смертного приговора мне никто не выносил.

- с Эпштейном я, может, сталкивался пару раз, но мы не были друзьями. Преступления, в которых его обвиняют, - действительно ужасны. Это совсем не то, что ставят в вину мне.

- Знаете, одна женщина получила полмиллиона долларов. Другой заплатили 500 000. Третья получила три миллиона от страховой. Все, что нужно было сделать, чтобы уйти с чеком, — заполнить форму, в которой написано, что я их сексуально домогался.

- Гвинет Пэлтроу была моей хорошей подругой. Я вышел с ней с прекрасной встречи и сказал: «Как насчет массажа?». Она просто ответила: «Нет, не думаю». Я понял намек. Я к ней не притронулся. Она рассказала Брэду Питту. Питт такой: «Больше не делай так с моей девушкой» - «Не волнуйся, Брэд. Понял». Но потом Гвинет идет на шоу Говарда Стерна и раздувает из этого целую историю. Она знает, что ничего не произошло. И вонзает мне нож в спину. Я ей этого не прощу.

- Я вводил женщин в заблуждение. Я изменял обеим своим женам. Это аморально. Но я никого не насиловал. Это главная ложь. Я не буду извиняться за то, чего не делал. Я буду оправдан. Это я вам обещаю.

- Я не был особым дамским угодником в молодости, а потом в какой-то момент все стало слишком легко. Многие из этих женщин приходили ко мне сами. Да, многие для того, чтобы я помог им. Но некоторые и по другой причине. Верите или нет, я чуточку обаятелен.

- Будь у меня еще один шанс, я бы относился к тем женщинам с бо́льшим уважением. Я бы хранил верность в браке. Я бы сказал себе: «У меня есть семья. Я ее защищу». Я был дураком. Признаю это.

- Мой дядя был очень богатым, и мой отец помог ему этого достичь. А потом дядя не ответил взаимностью. Помню, как сильно это ранило отца - доброго, честного человека. Но именно дядя был могущественным и богатым, и я стремился быть похожим на него, а не на отца. Вот где я свернул не туда. Вот что сформировало мои ценности. Я не хотел быть лохом в этой жизни.

- С Джорджиной [Чэпмен] мы не разговариваем. Она позволяет мне видеться с детьми, я благодарен. Она ничего не знала о том, что я делал. Я был мастером обмана. Все те женщины, которых она так красиво одевала, бросили ее в одночасье. Имейте же мужество, ради бога! Она ужасно пострадала из-за меня. Рад, что она обрела счастье с Эдрианом Броуди.

- Большая часть людей закрылись от меня. Близкие друзья. Члены семьи. Люди, которые обязаны мне карьерой. Просто исчезли в одночасье. Я боюсь звонить им, потому что не хочу, чтобы их отменили. Это безумная культура. Это маккартизм. Хотел бы я, чтобы Джеффри Катценберг принял мой звонок. И Тед Сарандос тоже. Брэдли Купер. Но я токсичный. Я понимаю. И не жду, что кто-то пожертвует ради меня карьерой. Но некоторые все же рискуют. Кто именно - я, разумеется, не скажу.

- Да, да, однажды я провозгласил себя «шерифом этого чертового города». Это была ирония! Марти Скорсезе позвонил мне сразу после: «Запомни одну вещь - ирония плохо читается в печати».

- Мне грустно, что люди нынче недостаточно любят кино, чтобы за него бороться. Я вижу, как Кристофер Нолан и Квентин Тарантино ведут эти одинокие крестовые походы, и жалею, что не на свободе, чтобы присоединиться к ним.

- Я надеюсь, меня запомнят по фильмам. Но не знаю. Наверное, нет. Думал ли я покончить с собой? Нет! Никогда! Я никогда бы не поступил так со своими детьми.

- «Криминальное чтиво» и «Влюбленный Шекспир» — самые знаковые фильмы, которые я сделал. Они воплощают две мои стороны. «Влюбленный Шекспир» — это все мои костюмные фильмы; «Криминальное чтиво» — все крутые.

- Я совершал порочные и уродливые поступки. Но я также сделал много великих вещей, я помог изменить культуру. Я построил немало карьер. Я был добр ко многим людям. Я не жертва. Я выживший. Выживший после собственных слабостей. Но я в трудном положении. Мне приходится поднимать себе боевой дух самому, потому что больше некому.

Слава КПСС творчески подошел к перезаписи треков с ныне цензурируемыми рэперскими темами, заменив всю запрещенку на выкрики «Роскомнадзор». Получилось остросоциальнее.

Как изменились маршруты админа, живущего в районе, отрубленном от интернета.

Утро - сидим дома, пока вай-фай тоже не накрылся. Бежим завтракать в кофейню, и уже заказав поесть обнаружили, что в заведение нет вай-фая. Перемещение до офиса банка, поближе к заветному роутеру. Перебежка в ювелирный, типа прицениться, а заодно написание постов в заветной лаунж-зоне. Неудачная попытка подключиться к Moscow Wi-Fi Free. Прикидывание, есть ли в троллейбусе M5 беспроводная передача данных. Забег до дома. Так и живем.