New York Times выпустил масштабный проект «100 женщин, которые изменили историю», приурочив его к месяцу женской истории. Получился довольно нетривиальный список, разделенный на категории.

В категорию женщин, которые были в тени мужчин, но оказывали большое влияние на их деятельность, вошли Жаклин Кеннеди, Луиза Литтл (активистка и мать Малкома Икса), Марта Геллхорн (военный корреспондент и жена Эрнеста Хэмингуэя) и ученый Марта Готье, ставшая жертвой коллеги-мужчины, который присвоил себе ее труд по выявлению синдрома Дауна.

В список мировых лидеров, изменивших ход истории, вошли премьер-министр Израиля Голда Меир, многолетняя первая леди Кубы Вильма Эспин, мать Тереза, Маргарет Тэтчер и Беназир Бхутто – первая женщина, возглавившая мусульманскую страну (в общей сложности 5 лет была премьер-министром Пакистана). В 2007 году Беназир погибла после теракта на митинге.

Следующая категория – женщины, которые сияли ярко, но прожили слишком короткую жизнь: Мерилин Монро, Аалия и певица Селена, которую застрелили в техасском мотеле. Есть в списке и Натали Вуд, которую при рождении звали Натали Захаренко. Натали родилась в семье русских эмигрантов (мать из Барнаула, отец из Уссурийска) и сделала крутую карьеру в Голливуде. В 1981 году Натали утонула при странных обстоятельствах во время плавания возле яхты – ей было 43 года. А еще ходили слухи, что в 17-летнем возрасте ее изнасиловал Кирк Дуглас.

Из имен женщин, которые пострадали от войн – японка Сасамори, выжившая во время бомбардировки Хиросимы, Анна Ахматова («ведущая советская поэтесса, которой заткнули рот во время сталинских литературных чисток») и Нур Инаян Хат – индийская принцесса, шпионившая в пользу Великобритании во время Второй Мировой войны.

Спорных деятельниц тоже хватает – решительно неясно, что делают в списке радикальная феминистка Валери Соланс, стрелявшая в Энди Уорхола, и первая трансгендерная женщина Кристина Йоргенсен.

А так чтиво любопытное – на каждую женщину есть отдельный профайл, поэтому залипнуть можно надолго.

Если не грузит - читайте Антиглянец в Max

А вот и ответочка, современная реальность с Тверской-Ямской, #культурнаяСтоляр сегодня прогуливалась.

Надо повторить в нынешних реалиях

Если сильно веришь в Москву, можно купить за 600 млн прачечную Дома Наркомфина.

Если не грузит - читайте Антиглянец в Max

Александр Бублик пришел на подкаст к тезке Соколовскому. Получилась двухчасовая беседа, в которой Бублик рассказал об отношениях к деньгам, ощущениях от попадания в первую десятку ATP и тяжелой коммуникации с отцом. Выделили главное.

• Бублик рассказывает, что детство было сытое. «Я знал, что нужна база: крыша над головой, еда на столе. Когда это есть, ты уже можешь уделить время саморазвитию, семье, развлечениям». Когда Бублик закрыл финансовые потребности, то начал инвестировать в собственный прогресс – и результаты поперли.

• Пахота всегда была для Бублика чужда – он вместе с тренерами находится в постоянном процессе поиска, как сделать меньше действий, не потратить лишние силы, но при этом получить результат. «Если есть способ играть хорошо и не убиваться, то зачем работать больше, когда можно работать меньше? Нет огромной разницы: 1 или 15 – и миллионов, и кубков. Так зачем убиваться больше, если получится то же самое?» – довольно нетипичный поинт для топового спортсмена.

• Первое, что почувствовал Бублик, когда попал в топ-10 ATP – полное опустошение. «Я выиграл турнир в Гонконге и понял, что все, я в десятке. Показываю пальцами «десятку» в свой бокс, а сам думаю: «Что дальше-то делаем?»

• Знаменитые матерные спичи Бублика – это не попытка сделать шоу, а просто его органика. Но сейчас теннисист пытается фильтровать монологи между розыгрышами: «Когда меня начали больше узнавать, я начал следить за тем, что говорю. Иногда я все равно продолжаю орать, потому что я человек, но в целом уже ощущаю ответственность, потому что любое мое слово цитируется, любое действие вызывает резонанс, порицание или, наоборот, одобрение». Полностью же завязывать с ругательствами на корте Бублик не собирается.

• В детстве и юности Александра тренировал отец. Говорит, что это неплохо, но с годами возникает все больше споров, поэтому родителям нужно уметь вовремя отпустить ребенка. «Наша главная ошибка была в том, что мы не попробовали выстроить новый формат тренировок – например, взять в команду еще пару глаз, которая могла бы разрешить наши противоречия. В будущем это привело к расставанию не только ученика и тренера, но и сына и отца», – говорит теннисист. С отцом Бублик не общается до сих пор.

Если не грузит - читайте Антиглянец в Max

Мобильный интернет обещают вернуть в крупные города через неделю-две. А пока терпите и тренируйте почтовых голубей

Вопрос дня (утверждают, что помогает от дурного глаза, вампиров и недобросовестных курьеров)

Анджелина Джоли и Брэд Питт похоже никогда не договорятся по поводу Chateau Miraval. Актер требует допросить по делу Юрия Шефлера (вроде в России он экстремист и террорист до кучи), который в итоге выкупил долю Энджи и тем самым помешал ему стать единоличным обладателем винодельни. У алкогольной империи Шефлера сейчас и без итого не лучшие времена - для полного счастья не хватает только лечь между этим голливудскими молотом и наковальней.

Сны при температуре 39 - Джон Гальяно будет дизайнерить для Zara.

Лерчек полностью погасила долг в 176 млн перед налоговой.

Upd. Вау, оказалось, что это неизвестный погасил многомиллионный долг за Чекалину. Не перевелись еще на Руси по-настоящему щедрые люди! Роман Аркадьевич? Алишер Бурханович?

Невыдуманные истории, о которых невозможно молчать, от депутата Свинцова, человека-комментария.

Но больше, чем депутат Свинцов, на тг хайпует разве что Коммерсант. Если честно, осточертели его КРАЙНЕ ПУГАЮЩИЕ ЗАГОЛОВКИ, выдаваемые чуть ли ни ежечасно. Понимаем, другие отделы, кроме отдела Очень страшных дел, опустели, а контент выдавать надо. У админа как работало абсолютно все в разных точках Москвы, так и работает. Понятно, не у всех так, но это радио судного дня малек подзаколебало. Архивы свои лучше разберите.

#плохойДидди с периодичностью раз в пару месяцев подает апелляцию о своем «немедленном освобождении», в надежде, видимо, что судья просто не вчитается и подпишет.